Купалье

К тридцати годам у Ульяны были руководящая должность в престижной компании, квартира в центре города, надежная машина, безлимитный интернет и подписка на Нетфликс. Должность она получила, вкалывая по двенадцать часов шесть дней в неделю. На собственную квартиру откладывала со студенческих лет, интернет подключила сама, подписку подарили друзья на день рождения, а машину девушка купила в складчину с родителями. Внешность у Ляны тоже была симпатичная: средний рост, приятной полноты фигура, темно-русые, отдающие на солнце рыжиной волосы, короткая стильная стрижка, глаза цвета темного меда, небольшие рот и нос. Еще у нее были любящие родители, две младшие сестры и толпа родственников, аквариум с рыбками, путешествия два раза в год и, в общем-то, Ляна была счастлива. Только иногда по вечерам, особенно поздней осенью, становилось так тоскливо, что хотелось все бросить и уехать в деревню к бабушке Марусе. Сбросить оковы городской успешной женщины и бегать по лесу, обратившись крупной рыжей рысью с коричневыми пятнами на шкуре и обязательными кисточками на ушах. Ляна любила бабушку и любила бывать у нее в гостях. Но с течением времени ее пришлось забрать в город, потому что возраст все чаще напоминал о себе. Старенькую, но еще крепкую хату пришлось продать. Теперь, чтобы побегать по лесу, приходилось ехать на выходные в ближайший к городу санаторий, а если не было времени — прятаться на ночь в городском Ботаническом саду. К счастью, он был достаточно велик, чтобы никто не заподозрил, что на территории остались посторонние. Однажды Ляна провела так неделю отпуска, прячась от любопытных туристов и гуляющих горожан. Поэтому она обрадовалась, когда компания решила устроить корпоратив на Ивана Купалу и купила всем билеты на «Купальское колесо» — ежегодный фестиваль, который проходил в городке Александровск. Попросив соседку присматривать за рыбками и поливать цветы, Ляна взяла на работе несколько дней отпуска и поехала к месту проведения мероприятия. Попасть туда было нетрудно: навигатор уверенно показывал дорогу, к тому же по всему пути были установлены знаки и указатели, чтобы гости точно не заблудились. Да и фестиваль этот был достаточно известным, иногда на него даже приезжал Президент. Он сам был родом из этих мест, и александровцы встречали его всегда с воодушевлением. Ляна добралась на место примерно в полдень, заселилась в гостиницу, пообедала и отправилась исследовать окрестности. В пятницу днем людей было мало, так что девушка без проблем изучила местность: побродила по территории гостиничного двора, рассмотрела резные деревянные фигуры в парке, ненадолго задержавшись возле рыси, посидела в беседке, глядя на плавно текущую речку. Мимо проплыл чей-то неумело сделанный купальский венок. Ляна наблюдала за ним, пока последние листики не унесло течением. Венок утонул, значит, его создательницу или создателя разлюбили. От этого стало немного грустно. Ляна посидела на скамейке в беседке еще немного, а потом пошла к месту, где в выходные будут проходить гуляния. Площадка находилась чуть дальше на берегу, и там рабочие уже собирали декорации. Сейчас они монтировали купальский шест с колесом на вершине, символом солнца. Руководил работами симпатичный молодой человек, темноволосый и темноглазый. Спрятавшись в тени деревьев, Ляна вдоволь им налюбовалась. А потом на площадке появилась девушка-аниматор. Ляна видела ее в холле гостиницы, когда заселялась. Невысокая, в белом платье с красной вышивкой по рукавам и подолу, голубоглазая, со светлыми волосами, собранными в хвост, и фирменным бейджиком на шее. Девушка несла в руках букет из полевых цветов и папоротника; аромат от него почти заглушил все остальные запахи, но Ляна все равно учуяла. Девушка пахла рысью. — Олеся Андреевна! — воскликнул парень, заметив ее. Он отложил пилу, которой распиливал ветки для костра, и пошел ей навстречу. — Давайте я вам помогу. — Спасибо, Ярослав, — звонким, хорошо поставленным голосом, ответила девушка и протянула ему свой букет. Рабочие, оставшись без присмотра, тоже отложили инструменты, закурили и отвернулись, тихонько смеясь. Ляна повернула голову и, когда Ярослав взял в руки цветы, вдохнула глубже. От него пахло лесом, травой, сигаретным дымом и человеком. Даже с расстояния, она чувствовала их взаимную симпатию. Парень очень понравился Ляне, но она не собиралась уводить его у любимой. Погрустнев, Ляна отвернулась и пошла по тропинке к своему корпусу. До самого поворота к беседке ей чудился чужой злой взгляд в спину, но, обернувшись у развилки, она никого не увидела. Наверное, просто разыгралось воображение, решила Ляна и зашагала быстрее. *** Вечером, после ужина, всех позвали на киносеанс. В здании старого клуба, переделанного под кинозал, собралось человек десять отдыхающих, в основном женщины за пятьдесят. Фильм выбрали соответствующий — «Служебный роман» Рязанова. Ляна смирилась с судьбой и смеялась над наизусть выученными шутками, тихонько подпевала любимым песням и вообще неплохо провела время. После фильма начался киноконцерт, но его она не стала смотреть, а пошла к лесу. Деревья возвышались над корпусами темными кронами, пищала и шебуршилась разная живность, пахло хвоей и первыми грибами. Ляна осмотрелась и юркнула в неприметные кусты у забора. На ночь ворота санатория закрывались, и за его территорию нельзя было выходить. Так что оставалось только нарушить правила, что она и сделала, убедившись сперва, что на ближайшем фонарном столбе нет видеокамеры. Раздевшись, Ляна спрятала вещи на ближайшем дереве, нырнула в подлесок и перекинулась. Потянувшись всем телом, она забралась на ель и прыгнула вперед, на соседнее дерево. Потом на следующее, и еще, и еще, пока не оказалась в чаще леса. Ляна бегала, охотилась за белками и зайцами. И вдруг, увлекшись погоней за очередным зверьком, снова оказалась на берегу реки. Почуяв знакомый запах, Ляна затаилась в орешнике. Через несколько минут появилась девушка. Она шла вдоль берега, а в воде кто-то плыл. Они переговаривались и смеялись. Ляна прислушалась и узнала голоса. Это были Олеся и Ярослав. Девушка села на самом краю берега, спустила ноги в воду. Парень вынырнул, уперся сложенными руками в прибрежную траву, и они поцеловались. Ляна не стала больше за ними наблюдать и скрылась в лесу. Странно и неловко было вот так наткнуться на чужую тайну. Днем она не чувствовала от парня запаха русалки. Может, все дело в Купалье? Сказки и предания не на пустом месте ведь появились, и всем известно, что эта ночь не менее волшебная, чем Самайн. *** Вернувшись в номер, обратившись перед этим в человека и одевшись, Ляна достала телефон и устроилась на балконе. Она листала контакты и раздумывала, кому позвонить, чтобы узнать о русалках, когда телефон вдруг зазвонил сам. Ляна вздохнула и ответила на вызов. — Да, мам, — сказала она тихо. — Ляна! — голос матери в трубке оглушил. Ляна поморщилась и сделала тише динамик. — Что у тебя происходит? Все в порядке? Я чувствую какие-то странные эмоции. — Все в порядке, — спокойно ответила девушка. — Не обманывай, — строго сказала мама, — я знаю, что ты встретила другую рысь. Мы все это почувствовали! — Мам, успокойся, — Ляна безуспешно попыталась прервать поток слов. Но мама продолжала говорить, и Ляна просто отложила телефон в сторону. Женщина выдохлась минут через пять, Ляна успела услышать «такое счастье»,"не упусти» и еще что-то похожее. В наступившей наконец тишине девушка взяла трубку и сказала: — Мам, ну не нагнетай. Почему ты все за меня решаешь? Может, я не хочу знакомиться с этой рысью? — Ты что? — мама задохнулась от возмущения. — А как же род? — Да никуда он не денется, — отмахнулась Ляна, — мои кузены и кузины прекрасно справятся. Вообще-то, я хотела у тебя кое-что спросить. — О чем? — тут же насторожилась мама. — Что ты знаешь о русалках? — выпалила Ляна. В возникшей тишине даже ее дыхания не было слышно. Ляна проверила экран, чтобы убедиться, что случайно не выключила звук, слишком сильно прижав телефон к уху. Но все было в порядке. Микрофон и динамик включены, время разговора прилежно отсчитывал таймер вверху над маминой улыбающейся фотографией. — Мам? — осторожно спросила Ляна. — Ты здесь? Что случилось? — Дочь, скажи мне, только честно, — тишина прервалась также внезапно, как и началась. Мама говорила негромко, но настойчиво, — почему ты спрашиваешь? — Просто хочу узнать о них побольше, — отозвалась Ляна. Интонации в мамином голосе настораживали, и она решила не говорить пока правду. — Врешь, но ладно, — мама вздохнула и сказала: — есть классические русалки, как в сказках, живут только в воде, выглядят, как и положено русалкам. Бледная кожа, большие глаза, длинные волосы, чешуйчатый хвост. Как ты понимаешь, они не могут выйти на сушу, потому что без воды погибнут. А есть полукровки. Согласно одной из многочисленных теорий об их происхождении, это потомки русалки и человека. Единственная ночь в году, когда может случиться такой союз, Купальская. Что касается самих полукровок, они похожи на обычных оборотней. Только для того, чтобы превратиться полностью, им нужна вода. И они очень хорошо скрываются. Даже могут изменить свой запах так, что никогда не догадаешься, кто перед тобой. И все-таки, почему ты спрашиваешь? — Потому что я кое-кого встретила и хотела убедиться, что меня не подвело чутье, — тщательно подбирая слова, ответила Ляна. Мама бы все равно догадалась, так что сказать ей полуправду было верным решением. — Не вздумай, — сердито прошипела женщина в трубку, — русалка — это магнит для проблем. Все несчастья, какие ты можешь себе представить, обрушатся на твою голову. Знаешь, почему? Потому что за полукровками всегда кто-нибудь охотится. Ну, кроме знахарей. — Да брось, неужели все так плохо? — недоверчиво спросила Ляна. — Дети Купалья, они как дети затмения, — сердито сказала мама, — сверхспособности и так далее. Ты думаешь, почему за ними охотятся? Повышенная чувствительность к магии. Ходят слухи, что полукровки-русалки чуют Цветок. — Это же все сказки, — подзадорила ее Ляна, — ты сама говорила, что Цветка не существует. Папоротник не цветет. — Мы с тобой тоже существа из сказок, — резко оборвала ее мама. — То есть ты хочешь сказать, — медленно проговорила Ляна, — что кто-то может быть в опасности из-за своего происхождения. И я не должна вмешиваться, потому что тоже буду в опасности? — А что ты можешь сделать вдали от рода и родной земли? — жестко спросила мама. — Я уже говорила, я считаю всю землю родной, — отозвалась на это Ляна. — И любую рысь своим родом. Давай сейчас не будем об этом спорить. Не переживай за меня, все будет в порядке. Обещаю. — Хотелось бы верить, — устало уронила мама и отключилась. Ляна сидела на балконе, вокруг оглушительно трещали сверчки, соловьи заливались своими песнями, светила возрастающая луна, звезды перемигивались в вышине. Лес шумел, переговаривались деревья и ночные птицы. Где-то неторопливо катила свои воды река, и Ляна совершенно точно знала, что она будет делать дальше. *** На следующий день после завтрака Ляна первым делом отправилась на площадку для гуляний в надежде застать там Олесю или Ярослава. Ближе к обеду начнут съезжаться сотрудники компании Ляны и другие туристы, поэтому преимущество незаметности пропадет. А Купальская ночь — именно сегодня. И если кто-то в самом деле преследует Ярослава, чтобы использовать его для поиска Цветка, то и Олеся в опасности. Это было непривычное чувство, как будто беда грозила кому-то родному, а не едва знакомым людям, которых Ляна только что встретила. Надежды Ляны оправдались: Ярослав был на площадке. Рабочие установили шест с колесом на вершине и теперь сооружали вокруг него костер. Незнакомые девушки-аниматоры и некоторые из постоялиц гостиницы украшали деревья лентами, и Ляна решила подойти к ним. Она предложила свою помощь; ее нагрузили целой кучей лент и отправили на другой конец поляны с еще одной девушкой. Ляна не возражала. Так можно было незаметно наблюдать за Ярославом. Пока ничего не указывало на то, что ему угрожает опасность. Парень улыбался, переговариваясь с рабочими, шутил. Спокойно общался со знакомыми аниматорами и не оглядывался постоянно через плечо в поисках возможных врагов. Олеся появилась только после обеда. Снова в венке, снова с букетом. Интересно, где она нашла эти цветы? В своем ночном путешествии Ляна не видела таких. За это она и решила зацепиться. Как только букет оказался у Ярослава в руках, Ляна потуже затянула последнюю ленту на ветке кривоватой ольхи и пошла к ним. — Простите, — нарочито громко сказала она, — извините за беспокойство, я просто хотела спросить… Олеся мгновенно повернулась к ней, закрыла парня собой. Ярослав настороженно посмотрел на Ляну, и она остановилась. Подняла руки ладонями вверх, улыбнулась. — Я не хотела вас пугать, просите, — тихо сказала девушка — мне просто интересно, где вы собрали такие красивые цветы? — Места надо знать, — недовольно буркнула Олеся. — Это она, — вдруг сказал Ярослав, — та девушка, что следила ночью за нами. — Я не следила, — поторопилась объяснится Ляна. Олеся зло посмотрела на нее и угрожающе оскалилась. — Я случайно вышла к реке, увидела вас и сразу ушла. — Вот и шли бы себе дальше, — прорычала Олеся. — Я не могу, — Ляна улыбнулась, опустила солнечные очки, показав свои глаза. С самого утра зрачки изменились на рысьи, хотя до полнолуния была еще неделя. — Подсознательно я готова встретить любую опасность. Поэтому мое тело начало трансформацию. Я понимаю, что странно слышать такое от незнакомого человека, но я хочу помочь. Вчера рядом с вами я что-то почувствовала, чью-то злую волю. — Мы сами разберемся с этим, — холодно сказала Олеся, — вы приехали на праздник, вот и наслаждайтесь им. — Ладно, — Ляна вернула на место очки, пожала плечами. — Я в номере 105, если вы решите, что помощь все же нужна. Развернувшись, девушка пошла к гостинице. Вернулись утренние сомнения, что она поступает правильно. Но оборотни своих не бросают, а рыси известны своей гиперопекой над сородичами. Да и Олесю можно понять. Откуда ей знать, что Ляна сказала правду? Просто послушать сердцебиение собеседника. Маленькие рысята учатся этому в дошкольном возрасте, чтобы контролировать зверя и всегда уметь находить своих в толпе. Почему Олеся этого не сделала? Испугалась? Разозлилась? Приревновала своего русала? Ляна споткнулась о ступеньку, оступилась и не упала, только потому что рядом оказались перила гостиничного крыльца. Уцепившись за них, она удержала равновесие, осторожно поднялась на площадку и прислонилась к стене, пережидая боль в ступне. На крыльце, в тени навеса, было прохладно. Мимо то и дело проходили туристы, аниматоры, промчалась директор гостиницы. Ляна постояла еще немного, а потом поднялась в свой номер. Заставив себя выбросить из головы мысли об Олесе и ее спутнике, Ляна приняла душ, поставила будильник на шесть вечера и отправилась спать. Олеся была права в одном: она ведь приехала сюда на Купалье. Вот и надо праздновать и веселиться. *** На ужин был плов, Ляна забросила его в себя, почти не чувствуя вкуса. Тревожное чувство близкой беды давило на нервы, так что вскоре она стала шарахаться от каждого шороха. Купальский вечер начался с традиционных гуляний: хороводов, песен и пускания венков по воде. Ляна специально встала в хоровод, чтобы отвлечься, и уже со второго круга почувствовала, как спадает напряжение. Заставив себя забыть о чужих проблемах, Ляна веселилась вместе со всеми. После хоровода был мастер-класс по плетению венков. Ляна своим осталась вполне довольна, заодно помогла девушке рядом. Девушка благодарно ей улыбнулась. И как-то так получилось, что остаток вечера они провели вместе. Девушку звали Полина, она работала в компании Ляны в отделе кадров. Сама Ляна редко с ними сталкивалась напрямую: для этих вопросов у нее был заместитель. Полина оказалась девушкой интересной, с солнечной, как и ее имя, улыбкой. Они вместе пустили свои венки по воде. Полинин прибило к берегу метров через двадцать, а Лянин венок красиво плыл по центру речного русла, пока не скрылся за камышами. Полине река нагадала скорое, но короткое счастье. Ляне же переменчивая стихия обещала большую и долгую любовь. Ляна сочувственно погладила вторую девушку по руке, и они вместе отправились на концерт. *** Звуки над рекой разносились далеко, дружное пение слышно, наверное, было даже у самого устья, где поток впадал в озеро Березовое, гордость Александровска. Коллективы самодеятельности выступали вперемешку со звездами эстрады, музыка звучала на любой вкус, и, в конце концов, Полина потащила Ляну танцевать. Теперь, когда тревога отступила, Ляна позволила себе расслабиться. Она пела и плясала, обнимала Полину, едва не целуя ее на глазах у всех, смеялась и отпускала весь накопленный негатив. Переживания, стресс на работе, бесконечное количество проблем, больших и маленьких. Она чувствовала, даже сквозь подошву кед, как отзывается земля, с радостью делясь энергией со всеми участниками ритуала. Когда на сцену поднялась директор гостиницы и другие девушки из персонала, Ляна уже не чувствовала ног от усталости. Они с Полиной рухнули на ближайшую скамью и едва успели отдышаться, как со сцены затянули «Купалинку». Ни слуха, ни голоса у Ляны не было, так что она просто хлопала в такт, а вот Полина неплохо пела. На последних строчках последнего куплета зажгли костер, и отдыхающие переместились ближе к нему. Снова выстроили хоровод, покружили вокруг, пока огонь поднимался выше по сухим дровам. Когда загорелось колесо на вершине шеста, все захлопали. Хоровод распался, Ляна потащила подругу к реке. Перед тем, как прыгать через костер, обязательно нужно было искупаться. Организаторы праздника огородили специальное место неподалеку от площадки с костром. Роль условной границы играли натянутые между деревьями старые рыбацкие сети. Здесь же была бочка с речной водой для тех, кто не хотел лезть в воду при неверном свете костра, а еще кабинка для переодевания. Полина направилась к бочке, Ляна не стала ее отговаривать, помогла окунуться, потом закутала в одно из одеял, щедро разбросанных вокруг. Сама же пошла к реке. — Ты куда? — тут же заволновалась Полина. — Там же темно! — Не волнуйся, — успокоила ее Ляна, — я хорошо вижу в темноте. Полина ей не поверила и подобралась ближе к берегу. Ляна улыбнулась ей ободряюще и скрылась в зарослях осоки. Раздевшись до белья, Ляна аккуратно сложила вещи на берегу и ступила в воду. Дойдя до середины реки, девушка остановилась и закрыла глаза. Теплая, нагретая солнцем за день вода обнимала за талию, шептала успокаивающе. Ляна слышала рокот прибоя далеких океанов, шум морей, заключенных в высокие берега. Грохот горных водопадов и плеск лесных ключей. Она слышала дыхание земли и говор ручьев, рев огня в недрах планеты. В этот момент, в эту колдовскую ночь, вся Земля была ее землей, все реки были ее реками. И они несли свои очищающие воды все дальше и дальше, смывая все старое, ненужное и отжившее. В поглотившем ее трансе Ляна не заметила, как кто-то подкрался сбоку, только ощутила касание хвоста возле бедра. Она тут же вернулась в реальность, вселенная сузилась до реки и купальских гуляний. Ляна встряхнулась и нырнула, смывая остатки наваждения. В прозрачной, еще не взбаламученной купающимися воде она ясно увидела русалку. Бледное стройное тело, серебристый хвост, плавники вдоль предплечий, большие черные глаза. Русал приглашающе махнул ей рукой и поплыл вдоль берега. Ляна вынырнула, крикнула Полине, чтобы та не ждала ее, что хочет еще поплавать, и снова нырнула. Серебристый блик мелькнул впереди, Ляна поплыла следом. Минут через десять течение стало чуть теплее, русалочий хвост показался справа, Ляна повернула за ним и вскоре оказалась у берега. Пологий песчаный спуск вел на пляж, поросший орешником и камышом. Ляна вышла из воды, встряхнулась. В нескольких метрах от нее на полосатом покрывале сидела Олеся в белой безразмерной футболке и сушила волосы полотенцем. — Держи, — девушка протянула второе полотенце. Ляна взяла его, быстро высушила голову и принялась вытирать тело. Олеся немного понаблюдала за ней, а потом спросила: — Почему ты решила, что нам нужна помощь? — Я уже говорила, — Ляна пожала плечами, завернулась в полотенце, — гуляя по берегу, я увидела Ярослава и почувствовала что-то, не уверена, как это назвать. Потом появилась ты, поэтому я ушла. И тогда почувствовала, что кто-то смотрит мне в спину. Я обернулась, но никого не увидела. А ночью случайно наткнулась на вас у реки. Может, я оказалась там неспроста? Моя бабушка верила, что все рыси связаны, потому что произошли от одной пары. Я не очень в это верю, но точно знаю, что связь между рысями сильнее, чем между другими оборотнями. — И только из-за этого ты решила ввязаться в проблемы абсолютно незнакомых людей? — недоверчиво спросила Олеся. — Нет, не только. — Ляна посмотрела ей в глаза и добавила: — я ощутила рядом с вами родство. — Да брось, — фыркнула Олеся, — это сказочки для мелких рысят. Она поднялась, сложила горкой деревянные щепки в небольшой ямке и подожгла, вытащив спички из кармана шорт. Костер загорелся сразу, повеяло жаром. Ляна смотрела, как Олеся ходит по песку, как собирает сухие ветки. Такая простая, даже приземленная. Не задумывается о таких вещах, как родство. Ляна сама не очень понимала, что это, но бабушка объясняла родство как чувство безопасности. Как будто ты дома, с самыми родными людьми. Ляна вздохнула. Олеся сложила валежник у костра, подняла на нее взгляд. — Твое разочарование за километр слышно, — насмешливо сказала она. — Что, я не укладываюсь в твое представление о рысях? — Не говори ерунды, — возразила Ляна, — просто ты отличаешься от моих знакомых скептическим отношением к метафизике. Из воды вынырнул Ярослав, устроился на берегу, свесив хвост в реку, улыбнулся. — Это характер такой, — сказал он. Олеся нахмурилась, но промолчала. — Не воспринимай на свой счет. Она просто хочет меня защитить. — От кого? — тут же насторожилась Ляна. — Есть одна колдунья, — неторопливо начал Ярослав, — она давно меня преследует, потому что считает, что я могу найти Цветок. — А ты можешь? — осторожно спросила Ляна. — Если честно, я не знаю, — Ярослав развернулся к девушкам лицом, улегся на траву. — Моя сестра умела видеть Цветы, но мы никогда никому об этом не рассказывали. Сама понимаешь, золото приманивает разных людей, не хотелось становиться спонсорами бандитов или депутатов. — Олеся тем временем уселась на покрывало, вытянув босые ноги к костру. Ярослав подпер голову рукой и продолжил: — Когда моя сестра умерла от воспаления лёгких, семья думала, что ее дар перейдет ко мне. Но я не знаю, так ли это. Проверить ведь можно только в одну ночь в году, а на прошлое Купалье мы были заняты похоронами, так что мне было не до того. — Соболезную, — негромко сказала Ляна, — пусть земля ей будет пухом. — Спасибо, — отозвался Ярослав, — я надеюсь, она в лучшем мире. — Мы за этим и приехали сюда, — добавила Олеся, — поверить, передался ли Ярику дар. Мы заметили колдунью на похоронах Яли. С тех пор или она, или ее любовничек следят за нами. — Я хочу это сделать в память о сестре, — тихо сказал Ярослав. Олеся поднялась и подошла к нему, села рядом, погладила по плечу. — Между прочим, — она посмотрела на Ляну, — мы так и не знаем твоего имени. — Да, — усмехнулась девушка, — меня зовут Ляна. У меня большая семья, рыбки и куча друзей. — Рыбки? — недоуменно переспросила Олеся. — Рыбки, — кивнула Ляна, — они не дерутся со мной за территорию, не метят диван, не точат когти о немецкие обои. Плавают себе в аквариуме. Когда я уезжаю, за ними соседка присматривает. У нее тоже рыбки. — Давайте продолжим ритуал, — перебил вдруг Ярик, — если костер догорит, придется новый разводить. Олеся поднялась, протянула русалу руку. Парень подтянулся, полностью оказавшись на берегу, зажмурился. Он вздрогнул, скривился от боли и выдохнул сквозь зубы. Чудесный серебряный хвост пошел мелкой рябью и через мгновение растаял, открыв длинные ноги. Втянулись плавники под кожу рук, лицо тоже изменилось, став обычным, человеческим. Олеся помогла ему подняться и дойти до костра. Тот уже прилично прогорел, и можно было смело прыгать, не боясь обжечься. Ляна тоже поднялась, скинула полотенце, подошла к ребятам и взяла Ярика за свободную руку. — Что ж, на счет три? — уточнила Олеся, недоверчиво глядя на Ляну. Та кивнула, и они разогнались, подстраиваясь под шаг друг друга, а затем прыгнули. Невысокое пламя именно в этот момент решило выплюнуть вверх язык ярко-оранжевого огня. Жар едва коснулся сцепленных ладоней, обласкал теплом. Они приземлились на песок, Ярик, не разнимая рук, развернул к себе Олесю и поцеловал. Ляна почувствовала, как отозвалась на это магия, внутренний зверь заворочался, требуя свою долю. Ляна тихо зарычала. Ярик развернулся к ней, осторожно поцеловал. Внезапно ночь ожила, наполнилась цветом и звуком. Ляна ощутила знакомую рысью энергию и что-то совершенно новое, не похожее на привычный искристый жар оборотня. Эта новая энергия была плавной и текучей, как вода в реке, она ласкала и обнимала. Она соединяла. Это была сама суть русалки, и Ляна едва успела насладиться этим, как Ярик перестал ее целовать и сдвинулся так, что девушки оказались напротив друг друга. У Олеси изменились глаза, стали желтыми с черным вертикальным штрихом кошачьего зрачка. Она шагнула вперед, ткнулась носом Ляне в шею. Девушка вздрогнула и зажмурилась: на нее накатило слишком много ощущений. В вихре чужих эмоций Ляна уловила одну, знакомую, и потянулась к ней, как к спасательному кругу. Желание, вожделение, похоть. Как и костер, и венки, и купание, — это было частью Купальской ночи. Олеся потянулась к ее губам, поцеловала сама. Ляна ответила, качнулась вперед, прижавшись к горячему телу. — Девчонки, — смеясь, сказал Ярик, — потише. Не забыли, что у нас тут ритуал. Ляна отстранилась первой, моргнула. Олеся прижалась к боку Ярика, запрокинула голову, глядя на звезды. — Теперь, когда ритуал завершен и круг замкнулся, — торжественно объявил русал, — мы можем приступить к поиску Цветка. Внезапно в кустах что-то зашуршало. Ляна развернулась на звук, оскалилась. Из-за кустов орешника на пляж вышла Полина. — Наконец-то, — довольно сказала она, — а то я уж думала, вы до утра провозитесь. — Ты еще кто? — прорычала Олеся. Они так и стояли, не разжав рук, и Ляна чувствовала ее злость. — Я Полина, — девушка улыбнулась, достала из кармана джинсов смартфон, набрала чей-то номер и ехидно добавила: — Слава и Слава передают привет. — Блядь! — рявкнула Олеся и рванула к ней, сломав круг. Ляна колебалась. Она знала, что оборотень сильнее человека, и что Олеся справится. А вот оставлять Ярика одного ей не хотелось. — Будь с ним! — развеивая все сомнения, рыкнула Олеся. Ляна кивнула. Ярик шагнул назад, подбираясь ближе к воде. Ляна отступала следом, крепко держа его за руку. Олеся подскочила к Полине, замахнулась, но ударить не успела. Полина достала из своей сумки какую-то склянку и разбила прямо перед Олесей, отступив на шаг. Завоняло аконитом, Ляна чихнула, прикрыла нос свободной рукой. Олеся вдохнула, содрогнулась и рухнула на песок. — Леся! — вскрикнул Ярик и попытался вырваться из хватки Ляны. Девушка развернулась, отпустила его ладонь и спихнула русала в воду, ведь они как раз добрались до реки. — Уходи! — рявкнула она. — Я помогу ей! Серебристый хвост раздраженно плеснул по воде, но Ярик послушался, скрылся на глубине. Ляна развернулась к противнику. Полина сказала в смартфон: «Я нашла их. Старый пляж за площадкой для гуляний». Ляна бросилась вперёд, оттащила Лесю в сторону. Казалось, аконитом наполнен сам воздух. Дышать стало тяжело, контуры предметов размылись, прохладная июльская ночь вдруг стала жарче, нахлынула тяжёлой, тёмной волной. Яркий калейдоскоп из света и тьмы перед глазами все ускорялся, пока Ляна не поняла, что не знает, где она и кто. Из последних сил она посмотрела на Полину и спросила: — Как ты меня нашла? — А не надо оставлять свои вещи без присмотра, котенок, — насмешливо сказала Полина. Ляна зажмурилась, чтобы не видеть пляски цветных пятен перед глазами. Это не помогло, калейдоскоп взвихрился, осыпался осколками, и она потеряла сознание. *** Цветная круговерть под веками, к которой Ляна уже успела привыкнуть, внезапно остановилась, разломилась на несколько частей и улетела вдаль, оставив за собой цветные же следы. Ляна пришла в себя, повернулась на бок, пережидая приступ тошноты. Когда желудок перестал рваться наружу через горло, она попыталась сесть. Упершись руками в землю, Ляна поняла, что связана. Веревки неприятно жгли кожу, значит, были пропитаны аконитом. Ляна встряхнулась и все же села, привалившись плечом к растущему рядом дереву. Она проморгалась и увидела, что находится не на речном пляже, а в чаще леса. Небольшую прогалину окружали высокие ели и сосны, березы и осины, ольха и орешник. И под каждым деревом густо рос папоротник. Широкие резные листья покрывали почти всю поляну, за исключением небольшого островка чуть в стороне от ее центра. Стволы поваленных деревьев образовали там что-то вроде места для отдыха. В земле была вырыта яма, внутри нее горел костер, Ляна видела его отсветы. На одном из стволов сидел молодой мужчина, лет тридцати, широкоплечий, атлетически сложенный, со светлыми волосами и голубыми глазами; на его пальцах темнели пятна татуировок. На том же дереве, на сложенном в несколько раз покрывале, сидела Полина. Она смотрела в экран смартфона и, судя по редким движениям пальцев, что-то читала. За деревьями виднелись старая, заросшая травой дорога и машина. Серебристо-серая, с бурыми разводами ржавчины «Нива». Ляна не жаловалась на плохое зрение, но разглядеть мелкие детали с расстояния около двухсот метров ей еще никогда не удавалось. Удивляться времени не было, потому что рядом кто-то пошевелился, Ляна повернулась и увидела Лесю, тоже связанную. Она поморщилась, обожгла злым взглядом, сплюнула в траву. Ляна неловко дернула плечом, потянулась к ней, Леся недовольно отвернулась, но позволила к себе прикоснуться. Ляна осторожно положила ладони ей на плечо, сосредоточилась на их общей энергии. Она чувствовала лес, незнакомых оборотней, что-то еще, пока непонятное, набирающее силу, но совсем не чувствовала Ярика. Внезапно слева от них затрещали кусты, и на поляну вышла женщина. Высокая, худощавая, в темно-зеленой рубашке с длинными рукавами, черных джинсах и стареньких стоптанных кедах. Темные волосы собраны в хвост, на голове повязана черная же бандана. Ляна больше ничего не успела разглядеть, потому что следом за женщиной на поляне появились двое мужиков, при виде которых Леся зарычала. Мужики были упакованы в кожу и джинсу, носили бороды и для себя Ляна обозначила их как Козлину Один и Козлину Два. К тому же, воняло от них похоже. Ляна чихнула и почесала нос, когда они прошли мимо. — А красотки-то наши очнулись, — протянул блондин. Полина хмыкнула; вторая женщина подошла к поваленному дереву, села. Козлины вышли на середину полянки и уронили на землю кого-то, завернутого в одеяло. Ляна заметила знакомые стройные ноги, принюхалась. Это был Ярик, но она все еще не могла его почувствовать. — Не пытайся, — сказала женщина, глядя на нее светлыми голубыми глазами, — я наложила чары, ты не почувствуешь его, пока я их не сниму. — Стерва, — прошипела Леся. Она дрожала от злости. Ляна ощущала, как ворочается внутри ее рысь. Зверь Ляны тоже напрягся, проявился через изменившие цвет глаза и отросшие когти. Блондин поднялся, подошел к связанным рысям, наклонился над ними. Несколько минут парень разглядывал девушек, а потом сказал: — Не рыпайтесь и, может быть, останетесь живы. Леся зарычала в ответ, и Ляне пришлось ее придержать, чтобы та не бросилась. Он усмехнулся и вернулся на свое место. Женщина кивнула Козлинам, они принялись разворачивать одеяло. Очень небрежно, один раз даже ударили русала локтем о землю. Теперь уже рычала и Ляна. Если дойдет до драки, решила она, этим мудакам не выжить. Еще раз уронив Ярика, они все же распутали его. Русал был без сознания, Ляна едва слышала его дыхание. Полина убрала смартфон, подошла к Ярику, положила руку ему на грудь. Она влила немного своей энергии, а потом произнесла что-то по-польски. Парень вздрогнул и пришел в себя. Тихо застонав, он сел и осмотрелся. Увидел одеяло, подтащил к себе и завернулся в него. Поморгал, возвращая ночное зрение. Леся не выдержала, попыталась подняться. — Яричек! — позвала она, вложив немного силы. — Ярик, ты меня слышишь? Парень почувствовал энергетический толчок, повернулся к ней, потряс головой, пожал плечами. — Ты что сделала?! — рявкнула Леся и дернулась в сторону Полины, которая все еще стояла рядом с русалом. Далеко она не продвинулась, споткнувшись о корень связанными ногами. Леся упала, ударившись боком, застонала от боли. — Сказал же, не рыпайся, — проворчал блондин и подошел к девушке. Он подтянул ее обратно к березе, к которой они с Ляной были привязаны. — Я все твои штучки знаю, Лесечка. — Мразь, — с отвращением отозвалась Леся и сплюнула ему под ноги. Парень фыркнул, отвернулся и отошел от них. Ляна успела разглядеть татуировки, пока он возился с веревками. Черный «перстень» на всю нижнюю фалангу указательного пальца правой руки, на среднем — белый крест на черном фоне, на каждом пальце круглая темная точка. Все, что она знала о таких татуировках — «перстень» означает вора. Ляна подобралась, стараясь не выпускать парня из поля зрения. Полина тем временем наклонилась к Ярику, щелкнула у него перед носом пальцами и вернулась на свое место. Русал тряхнул головой, осмотрелся еще раз. Увидел людей напротив и настороженно замер. Ляна ощущала его злость и ненависть. Еще было немного страха и очень много презрения. Направлено оно было на брюнетку в рубашке. Она, видимо, и была той самой колдуньей, которая гонялась за Лесей и Яриком. — Слава, — процедил сквозь зубы Ярик. — Ярик, — ласково сказала женщина и улыбнулась, — как ты себя чувствуешь? — Хреново, — зло сказал русал. — Извини за это, — обронила Слава, пожав плечами, — сопутствующий ущерб, сам понимаешь. — Ты уверена, что я теперь смогу сделать почувствовать Цветок? — холодно спросил Ярик. — Уверена, что не нарушила пути магических токов? — Солнце, — мурлыкнула Слава, — мы находимся в древнем месте силы, сегодня Купалье, и вы прошли обряд очищения. Магии у нас будет навалом. — Она повернулась к своему другу и сказала: — Помоги ему встать, Слава. Надо начинать, а то не успеем до утра. Парень, тоже Слава, надо же, подошел к Ярику и протянул ему руку. Русал смерил его ненавидящим взглядом и клацнул зубами возле пальцев. — Ярослав, солнце наше закатное, — неожиданно грамотно выдал Слава, убрав руку, — или ты встанешь сам, или моим друганам придётся тебе помочь. И такими вежливыми, как я, они не будут. Ярик презрительно глянул в сторону Козлин, поправил одеяло и поднялся. Его немного качнуло, но Слава тут же подставил плечо, придержал за талию. Ляна заметила, как осторожно и нежно он прижимает русала к себе, как аккуратно ведет через поляну к самым густым зарослям папоротника. Полина поднялась со своего места и тоже подошла к ним, а Ляна поняла, что надо срочно как-то выкручиваться из этой ситуации. Она подергала веревку, нашла, где та крепится к стволу молодой березки. Леся была привязана к этому же дереву, но, оглушенная болью, пока что тихо лежала на земле. Ляна аккуратно перебралась к ней, нащупала узел у самых корней. Внезапно что-то заставило ее поднять взгляд, и Ляна увидела, что Козлина Один смотрит прямо на нее, нехорошо ухмыляясь. Козлина Два стоял рядом с колдуньей. Ляна повернула голову, привлеченная странным звуком. Сквозь шорох папоротника пробивался тонкий, едва различимый мелодичный звон. Ярик стоял над самым большим кустом, закрыв глаза. От него волнами исходила та самая непонятная энергия, и лес отзывался на нее. Притихли ночные птицы, деревья прекратили свои вечные споры, даже плеск реки вдалеке стал тише. Ляна принялась дергать узел, пытаясь его развязать. Когда она кое-как ослабила одну петлю, поднялась Леся и принялась ей помогать, то и дело бросая внимательные взгляды на Козлину Один. Мужик, однако, слишком увлекся происходящим с Яриком и перестал обращать на пленниц внимание. Слава-колдунья нетерпеливо притопывала ногой, сложив руки на груди. Ляна почти распутала вторую петлю узла, но стоило только отпустить веревку, как узлы затянулись снова. Ляна зарычала, Леся глухо выругалась. Стало понятно, почему за ними не следили: веревка была зачарована. *** Внезапно поляну накрыла абсолютная тишина. Ни шума листьев, ни голосов. Ляна повернулась к тому месту, где стоял Ярик. Прямо перед ним, в темно-зеленой глубине резной листвы, распускался Цветок, похожий на большую красную лилию с оранжевыми прожилками на лепестках. Слава толкнул его в бок, кивнул на алеющий бутон. Ярик отрицательно мотнул головой. Слава-колдунья нервным движением плеча отправила Козлину Один к привязанным у дерева рысям. Ляна снова зарычала, попыталась перекинуться, но пропитанная аконитом веревка тормозила внутреннего зверя, не давая ему выхода. Леся пригнулась к земле, готовая к прыжку. — Давайте все немного успокоимся, — ровно сказала Слава, — девушки, перестаньте так отвратительно себя вести. Не заставляйте меня причинять вам боль. — Пошла ты, — прорычала Леся. Ляна согласно кивнула, припав к земле рядом. — Что ж, я хотела решить все мирно, — с сожалением вздохнула колдунья, — не забудьте об этом, когда будете орать от боли. Козлина Один приблизился, Ляна прыгнула вперед. Он сбил ее на землю одним мощным ударом, схватил Лесю за горло, подняв в воздух. Ляна услышала, как хрустят чужие кости в его хватке, бросилась снова вперед. Несмотря на связанные ноги, она промахнулась всего на сантиметр, но этого хватило мужику, чтобы увернуться да еще и подставить ногу. Ляна зацепилась за нее и кубарем полетела в траву. Она ударилась спиной о какое-то дерево, рвано выдохнула. Ляна зажмурилась, пытась прогнать плавающие перед глазами черные точки. — Прекратите, — внезапно раздался над поляной сильный голос Ярика, — или я уничтожу Цветок. Ляна кое-как открыла один глаз. В спине обжигающей болью ворочались заживающие мышцы, голова гудела, но она четко видела русала, замершего над сверкающей лесной лилией, Полину с алчно горящими глазами, нетерпеливую Славу, Козлину Один, едва разжавшего хватку на горле Леси, чтобы та могла дышать, Козлину Два, вставшего у Славы-парня за спиной. — Отпусти ее, — прошипела приказ Слава. Мужик разжал руки, девушка плюхнулась на землю, в который уже раз, глухо застонала. Слава повернулась к Ярику и спросила: — ну же, чего ты ждешь? — Не делай этого! — собравшись с силами, крикнула Ляна. — Ярик, не надо! Парень коротко на нее посмотрел, покачал головой и протянул руки к Цветку. Он лег в ладони, словно только этого и ждал, заискрился золотым и оранжевым. Слава подошла к Ярику, сложила пальцы в горсть. Русал аккуратно переложил Цветок в подставленные руки. Слава закрыла глаза. Ляна почувствовала, как та самая непонятная энергия скапливается вокруг колдуньи, проникает внутрь ее тела. Слава открыла глаза через несколько минут, поклонилась на четыре стороны света и произнесла нараспев: — Мать-земля, да лес-отец, да река-сестрица, покажи, что скрыто, мне, дай путям открыться. Несколько мгновений ничего не происходило. Потом Цветок растаял, без остатка впитавшись в ухоженные ладони Славы. Непонятная энергия накрыла ее всю, а потом утекла в землю, растворившись в ней. Ни кладов земных, ни богатств морских, догадалась Ляна, ей не откроется. Потому что найти Цветок может каждый, но только чистый сердцем получит его силу. — Что случилось? — спросил Слава, подскочил к колдунье, жадно заглянул в лицо. — Ничего, — пораженно ответила Слава, — ничего не происходит. — Конечно, нет, — отозвался Ярик, кутаясь в одеяло, — чтобы Цветок работал, владеть им должен чистый сердцем человек, а не такие мрази, как вы. — Что сказал? — зарычал Слава, разворачиваясь к нему. — Что слышал, — огрызнулся Ярик, — думаешь, не знаю, что за «портаки» у тебя на пальцах? Воровские «перстни». — И что с того? — прошипел Слава. — Я вспомнил кое-что, пока валялся без сознания, — бесстрастно сказал Ярик, — Яля рассказывала мне о вас. Вы ходили по больницам, прикидываясь благотворителями, узнавали, у кого какие способности. Думали, использовать этих людей в своих поисках. Хотели и мою сестру привлечь, только не успели. Она умерла. Яля знала одну девушку, которая ушла с вами и не вернулась. Ее тело через неделю из реки выловили. — Всякое случается, — яростно ответил Слава, — поиск кладов это не прогулка по парку. — Что ты сделал? — вмешалась Слава, шагнув к Ярику. — Что ты сделал, русал чертов? — Ничего, — сказал Ярик, пожав плечами, — вы все сделали сами. Внезапно на поляну вернулись звуки. Зашумел лес, запели птицы, кусты зашуршали, кузнечики завели свою ночную песню. Леся отдышалась и села. Ляна осторожно приняла вертикальное положение, ощупала ребра. Вроде целы. *** Над деревьями показалась луна. Огромная, бело-желтая, со слегка обгрызенным краем. Листва на деревьях встрепенулась, заскрипели старые сосны. Теоретически, Ляна готова была ко всему. Ведь ночь-то волшебная. Но только не к тому, что на поляну выйдет высокий статный бородатый мужичок в косоворотке, штанах-карго защитного цвета и берцах. Мужичок окинул всех подозрительным взглядом прищуренных зеленых глаз. — А что это у нас тут происходит? — скрипучим голосом спросил он. — Ты еще кто? — тут же вызверился на него Слава. — Вали отсюда. — Вот молодежь пошла, — сокрушенно покачал головой мужичок, — куда же я из своего леса-то уйду, а? — Нахер, — коротко прокомментировал Слава и угрожающе оскалился. — Ай-яй-яй, — мужичок погрозил ему пальцем, — как невежливо, совсем волколаки от рук отбились. Слава зарычал и бросился вперед. Мужичок как-то хитро повернулся, подставил нападающему руку. Слава вцепился в нее зубами и тут же с обиженным скулежом выпустил изо рта, отскочил в сторону. — Рябина, — коротко пояснил неожиданный гость, быстро взглянув на Ляну. — Пошел отсюда, — ледяным тоном сказала Слава, сложила пальцами какой-то знак, сверкнула в сторону мужичка глазами. — Не, ну вы видели? — неожиданный гость нахмурил кустистые брови — Из собственного леса Лешего прогоняют. Ляна недоверчиво уставилась на него. Мужичок совсем был не похож на его описания, если это и правда был Леший. Ни мхов-лишайников на лице, ни грибов, ни птичек на плече. Леся пихнула ее локтем, выразительно подергала руками. Точно, пока Слава с компанией заняты, надо освободиться. Девушки принялись за узлы, иногда посматривая на происходящее. Козлина Два, прикинув расклад, двинулся на помощь хозяйке. Он зашел Лешему со спины, занес здоровенный кулак для удара. Внезапно ветки ближайшей к нему березы удлинились, потянулись вперед, опутали жертву, не давая пошевелиться. Козлина Один зарычал и бросился на помощь товарищу, оставив Ярика одного. Русал тут же воспользовался возможностью и помчался к рысям, безуспешно сражающимися с заколдованным узлом. — Стоять! — рявкнула Слава. Повинуясь силе, зазвучавшей в ее голосе, все замерли. — Совсем с ума посходили? Полина, займись русалом и его девками. Он нужен нам живым, не забудь. Толя, помоги ей. Ведьма и Козлина Один, Толя то есть, направились было к Ярику и рысям, но успели сделать всего несколько шагов, как из-под земли на поверхность выбрались тугие корни и оплели им ноги. Слава хищно оскалилась, закатала рукава рубашки до самого плеча. Ее руки были покрыты сетью тонких порезов, некоторые накладывались друг на друга. Слава перестал скулить, впился горящими яростью глазами в Лешего. — Что такое? — насмешливо проскрипел он. — Драться собрались? Слава не ответила, встряхнула руками и пошла вперед, не отводя взгляда от противника. Вервольф сбросил с себя одежду, обернулся крупным серым волком и потрусил следом за колдуньей. В этот момент Ляна почувствовала, что узел наконец поддался и перевела взгляд на веревку. Бледные пальцы Ярика дрожали, но крепко держали выскальзывающие петли, Леся рвала узел за узлом, разрывая при этом и наложенные чары. Ляна принялась ей помогать. — Это что, правда, Леший? — не отрываясь от своего занятия, спросила Ляна. — Очевидно, — проворчала Леся. — Согласно легендам, только бескорыстный смелый человек может овладеть Цветком, — сказал Ярик, — но легенды ничего не говорят о том, что произойдет, если Цветком завладеет кто-то вроде Брониславы и Святослава. Теперь мы знаем, почему. Некому рассказать. — Надо им помочь, — тихо сказала Ляна, распутывая очередной узел. — Надо валить отсюда, — возразила Леся. Ляна не стала с ней спорить. Она была воспитана в убеждении, что любая жизнь священна. Каким бы плохим человек ни был, нельзя самому решать, жить ему или умереть. — Кроме того, — задумчиво сказал Ярик, — еще неизвестно, кто победит. Ляна ослабила какую-то хитрую петлю, и веревка спала с ее запястий, свернувшись кольцами на земле. Она принялась развязывать руки Лесе, посматривая в сторону сражающихся. По локоть в сочащейся из порезов крови Слава теснила Лешего к деревьям. Вервольф нападал из-за ее спины, ловко отбрасывая животных, которые приходили на помощь лесному хозяину, сбивая птиц на подлете, отгрызая тонкие веточки тянущихся к колдунье деревьев. Леший отбивался, гулко смеясь. Ронял обидные оскорбления, легко отбрасывая от себя здоровенного оборотня. Козлина Два оставался в плену берёзовых ветвей, и вырваться у него не получалось. Ляна почти справилась с веревкой, когда с другой стороны поляны потянуло ледяным зимним холодом. Ляна рванула петлю, освобождая Лесе руки, и принялась распутывать связанные ноги. Ярик сдвинулся, прячась за их спинами, но не выпустил веревку. Ляна посмотрела туда, откуда шел холодный воздух, и увидела Полину. Девушка сидела на земле, сжимая обеими руками связавшие ее корни. От ее ладоней по коре расползался прозрачный, чуть голубоватый лед, и дерево с треском замерзало, ломаясь под собственным весом. Чертыхнувшись сквозь зубы, Ляна дернула узел, стянула веревку со своих лодыжек, отпихнула подальше. В четыре руки они с Яриком освободили Лесю и бросились бежать к реке. Ляна успела сделать три рваных вдоха, когда им в спины врезалась мощная медвежья туша. Леся, принявшая на себя почти всю силу удара, вскрикнула, покатилась по земле, увлекая остальных за собой. — Идиот! — издалека крикнула Полина. — Там же вода! Ляна толкнула Ярика в сторону обернулась рысью, подпрыгнула, пропустив под лапами кувыркающуюся Лесю. Прыгнула вперед, переключая внимание медведя на себя. Даже в более крупной форме, с улучшенными зрением и слухом, Ляна знала, что у нее почти нет шансов. Медведи больше, сильнее, их толстую шкуру почти невозможно прокусить. Только в районе живота и горла были уязвимые места, но чтобы к ним подобраться, нужно было рискнуть жизнью, а Ляна пока была не готова к этому. Она зарычала медведю в морду, ударила лапой по глазам и метнулась к деревьям, уводя его от Леси и Ярика. Он поступил предсказуемо, потопав за убегающей добычей. Незнакомые запахи отвлекали, но она быстро сориентировалась, почувствовав далекий, едва тлеющий жар костра. Оставалось заманить туда медведя. Это было нетрудно, он шел за ней следом, то и дело злобно рыча. Ляна привела оборотня на поляну, припала к земле, дразня. Яма, в которой догорал костер, была небольшой, но Ляне нужно было, чтобы медведь попал в нее хотя бы одной лапой. Так и произошло, увлекшись погоней, он не смотрел, куда идет. Когда Ляна прыгнула в сторону, медведь обиженно взревел и потопал напрямик через прогалину, почти сразу ухнув передней лапой в яму с костром. Яростный медвежий вой оглушил, Ляна прижала к голове чувствительные уши. — Тоха! — рявкнул второй медведь и бросился брату на помощь, оставив Полину без прикрытия. Ляна не поняла, как он освободился. Скорее всего, Полина заморозила и березу, которая удерживала оборотня. Разъяренный медведь потряс обожженной лапой и с ненавистью уставился на Ляну. Показав ему язык, она мгновенно взобралась на ближайшее дерево, устроилась в развилке толстых веток. Толя попытался успокоить брата и повел его к реке. Ляна не видела, что происходит за деревьями, но яростное удовлетворение Леси почувствовала даже отсюда. Можно ли утопить медведя? Ляна раньше не задумывалась об этом, но вполне возможно, что такое могло случиться. Особенно если в том же водоеме оказывался рассерженный русал. Злобный вой и плеск воды долетел до поляны через пару минут. Полина отвлеклась от сражения, побледнела и побежала к воде. Слава зашипела от злости, тряхнула руками, разбрызгивая вокруг кровь. Несколько капель попало на вервольфа, Слава прокричала что-то на старорусском и указала на Лешего. Осмысленное выражение глаз у волка пропало. Застывшим стеклянным взглядом он посмотрел на лесного хозяина и бросился вперед, не обращая внимания на острые ветки и кривые сучья, мгновенно вставшие щитом вокруг Лешего. Не чувствуя боли, он рвался вперед, пока ветки драли его шкуру в клочья. Слава сделала из своего друга берсерка, не оставив другого выбора, кроме как умереть, пытаясь добраться до врага. *** Ляна не знала, что делать. Она не могла помочь Святославу. От реки доносились яростные крики и треск деревьев, туда тоже не имело смысла соваться. Вдруг она словно увидела себя со стороны. Услышала свои же слова, которые говорила Лесе. Враги или нет, но все оборотни друг другу вроде родичей. Она не могла допустить, чтобы один из них погиб ужасной смертью, даже не осознавая, что происходит. Она опустила морду, зажмурилась, накрыла голову лапами. Похоже, она все-таки слишком много на себя взяла. Ляна не была героем и прекрасно это понимала. Простая девушка из простой семьи с простыми целями в жизни. Работа, квартира, машина, дурацкие рыбки. Кому это все надо, если прямо сейчас ее родичу нужна помощь, а Ляна не может заставить себя хоть что-то сделать? Она убрала лапы, открыла глаза. Вервольф все также рвался вперед, острые сучья впивались в его тело, пробивая шкуру. На землю капала горячая кровь, смешиваясь с магией поляны, и тут Ляна внезапно поняла, что именно сделала Слава. Она пожертвовала любовником, чтобы получить больше силы, напитать свою магию крови. Использовала, как расходный материал. Ляна села, собралась с духом и спрыгнула на землю. — Что же ты медлишь, чародейка? — запальчиво сказал Леший. — Столько крови зазря пропадает. — Не пропадет, — процедила сквозь зубы Слава. Пока они говорили, Ляна незаметно подкралась к колдунье со спины и прыгнула. — Стой, дуреха! — крикнул Леший, но, к сожалению, останавливаться в полете рыси не умеют. Слава развернулась ей навстречу мгновенно, вскинула руки. Багровый свет резанул по глазам, алая вспышка сбила Ляну на землю, пронеслась над головой, сметая все на своем пути. Ляна закрыла глаза, пережидая болезненное жжение в них, осторожно принюхалась. Пахло сырой землей, древесной смолой, речкой и кровью. Ляна открыла глаза. Поляна как будто не пострадала, все тот же папоротник, все те же деревья. Правда, по стволам некоторых тек сок, кора была покрыта крупными трещинами. Ее внимание привлекло что-то круглое, похожее на сферу из веток. Шар распался, и внутри него оказался Леший. Живой и почти невредимый. Алая вспышка оказалась ему нипочем. Ляна услышала сдавленный стон, повернула голову. Слава лежала на земле, тяжело дыша. Похоже, заклинание выпило из нее все силы. Девушка побледнела, на лбу выступил пот, раны на руках не закрывались, и кровь сочилась из них, впитываясь в землю. Ляна села, тряхнула головой и увидела, что из груди Славы торчит острый узловатый сук. Она повернулась к Лешему и укоризненно на него посмотрела. — Так положено, — лесной хозяин одарил ее строгим взглядом, — коль помыслы твои добрые да бескорыстные, Цветок твой, и сила его — твоя. Но ежели ты хочешь себя сделать богаче других, да за их счёт нажиться, не видать тебе силы древней. И наказание за то последует. Чтоб другим неповадно было. Если бы Ляна была сейчас человеком, закатила бы глаза. Конечно, он все правильно говорил, но убивать зачем? — А затем, — сурово сказал Леший. Ляна подозрительно на него уставилась, — затем, что лесу нужны силы, чтобы отдать их в назначенную ночь Чудо-цветку. Ты думаешь, его кровоцветом прозвали за цвет лепестков? Нет. Предки ваши знали, да вам забыли передать эту мудрость. Лес свою жертву всегда возьмет. Малая цена за право владеть большими богатствами. Ляна мысленно пожала плечами. — Ночь подходит к концу, рассвет скоро, — задумчиво проскрипел Леший, — эта поляна сегодня много силы получила, так что пойду я. Успеешь им помощь вызвать, может, и выживут. Ляна сердито отвернулась. Она не видела, как Леший усмехнулся, одобрительно покивал, глядя на Ляну, и скрылся в лесу. Услышав скрип веток, рысь обернулась, но лесного хозяина тавм уже не было. Ляна перекинулась и побежала к реке. *** Сначала Ляна увидела мокрое окровавленное тело одного из медведей. Она подошла ближе, зацепилась взглядом за его разорванное горло. На мгновение ей стало жалко мужика, которым тоже расчетливо пожертвовали. Ляна была уверена, что уйти с этой поляны должны были только Слава, ее любовник и Ярик. Остальные лежали бы в земле, напитывая силой лес и будущий Цветок. Да и зачем искать его по лесам, если точно знаешь, где и когда он зацветёт в следующий раз? Ляна недовольно дернула плечом и повернулась на звук глухого злобного рычания. Каким-то образом Лесе удалось повалить второго медведя на спину, и она рычала ему в морду. Медведь не сопротивлялся, только тяжело дышал и пытался повернуться к брату. Сердце кольнуло болью, Ляна бросилась к ним, вцепилась Лесе в плечо. — Леся, Лесечка, не надо, — отчаянно зашептала она в пушистое горячее ухо, — не убивай. Леся в ответ обрушила на нее поток сумбурных, пропитанных болью и ненавистью воспоминаний. Медведи были у Славы и Славы силовиками, палачами и телохранителями. Они гнались за Лесей и Яриком с самых похорон его сестры, то и дело загоняя в угол. Ляна заметила, что им каждый раз давали уйти, нарочно сделав какую-нибудь глупость. И вели их именно сюда, в этот городок, в это место, пропитанное магией. Чем мы будем лучше них, хотела спросить Ляна. Если ты убьешь Тоху, станешь такой же. Мы не судьи, чтобы приговаривать кого-то к смерти. Пусть даже того, кто причинил столько боли. Но не смогла, потому что отчетливо увидела, что произойдет, если оставить его в живых. Парень будет мстить за смерть брата. Он не оставит их в покое, будет преследовать, пока не добьется своего. Пока все они: и Ляна, и Леся, и Ярик, — не будут мертвы. Ляна как наяву увидела мать на своих похоронах, почерневшую от горя, бледных сестер, постаревшего отца. Представила переломанное тело Ярика, которое даже не успела толком изучить. Лесю с разорванным горлом. Ляна была агностиком, но сейчас ей вдруг захотелось помолиться кому-нибудь мудрому и сильному, чтобы он подсказал правильное решение. Леся рванулась из рук и Ляна ее отпустила. Сквозь слезы и что-то колючее, болезненно ворочавшееся в груди, Ляна с сожалением поняла, что другого выхода нет. Это вопрос выживания, а не каких-то эфемерных материй. Тоха, почувствовав слабину державшей его рыси, попытался вырваться, но Леся ему не дала. Она яростно ударила лапами в грудь и рванула зубами кожу на его шее. Ляна прижала руки к груди, пытаясь унять грохот сердца. Она не могла остановить Лесю, но могла хотя бы не отворачиваться. Быть такой же дикой и необузданной. Быть смелой. Рысь вгрызлась в мощную медвежью шею, под ее зубами чавкала влажная плоть. Ляна зажмурилась только один раз, когда Леся вырвала кровавый ошметок трахеи и выплюнула на землю, а затем перекусила позвоночник. *** Кто-то большой и горячий потерся об ее бедро, боднул головой. Ляна открыла глаза, погладила Лесю-рысь между ушей. Для себя она уже решила, что подумает об этом потом. Все же, вопросы серой морали не решаются вот так запросто. Непонятно было, где Ярик, да и с умирающими Славой и Славой надо было разобраться. Почувствовав ее настрой, Леся встряхнулась и пошла к реке. Ляна шагала следом, аккуратно переступая через взрытую множеством лап землю и обходя самые крупные ямы. Леся легла на берегу, опустила морду к реке и два раза быстро рыкнула. Вибрация от этого звука прошлась по поверхности воды и через несколько мгновений Ярик вынырнул. Он был слегка потрепан, под глазом наливался фиолетовым синяк, на щеке затягивались крупные глубокие царапины. Ляна быстро вошла в реку, едва не оступившись на мокром скользком песке. Ярик подплыл ближе, она аккуратно его обняла. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Ляна. — Нормально, — отозвался русал, погладил ее по плечу и подплыл к берегу. Ляна вышла из воды, села рядом с Лесей, все еще сохранявшей форму рыси, прижалась к пушистому боку. — Там Слава и Слава, — тихо сказала Ляна, — умирают. — Поделом, — отозвался Ярик, пожав плечами. — Надо помочь, — заупрямилась Ляна. — Мы не боги, чтобы решать, кому жить, а кому нет. — Ну, так не мы и решили, — озвучил свою точку зрения Ярик и улегся на спину, раскинув руки. Река подхватила его, нежно обняла. — Пришли высшие силы и приняли решение за нас. Ты же сама слышала, Леший сказал, что расплата неизбежна. — Но мы должны помочь! Мы не можем их так бросить! — возмутилась Ляна. — Я могу, — сказал Ярик, глядя в бархатное ночное небо, — после всего дерьма, которое они нам с Лесей сделали, у меня нет сомнений. Или сожалений. Моя совесть спокойна и чиста. Ляна закрыла лицо руками, всхлипнула. — Поплачь, может, отпустит, — тихо сказал Ярик. И Ляна в самом деле расплакалась. Нет, ее мир не рухнул в одночасье. Ляна была взрослой и прекрасно понимала, что мир вокруг не чёрно-белый. Просто в данный момент ее воспитание и усвоенные правила вступали в конфликт с реальностью. Это было больно. Было страшно, и она почти физически ощутила, как выцветает привычная картина мира, как краски на ней меняются на более темные. Как и с братьями-медведями, хорошего выбора в этой ситуации не было. Ляна судорожно вздохнула, вытерла мокрые щеки и открыла глаза. Ярик тут же притянул ее к себе и поцеловал. Он сидел рядом, а Ляна даже не слышала, как он выбрался на берег и подошел. Леся с другой стороны потерлась мордой о Лянино плечо, устроила лапы у нее на коленях. Русал потянул Ляну за собой и уронил на землю. Небо на востоке светлело, они лежали на траве, покрытой утренней купальской росой, совершая последний обряд этой волшебной ночи — обязательно надо умыться утренней росой. Ярик заглянул Ляне в глаза. — Иногда нам приходится принимать непростые решения, Ляна. — сказал он. — Мы или они, жизнь или смерть. Кто-то должен выбрать. Я понимаю, что это слабое утешение, но теперь мы с Лесей свободны от преследования и можем жить, как хотим. Менять чужие жизни на собственную безопасность жестоко, но, опять же, здесь решаем не мы. Ляна хотела возразить, хотела поспорить, но Ярик так осторожно гладил ее по волосам, так бережно прижимал к себе, а Леся так настойчиво трогала крупными лапами ее ноги, что Ляна сдалась. Она кивнула, уткнулась носом русалу в шею, вдыхая свежий запах реки и мокрой травы. И вдруг испуганно подскочила. Из-за деревьев донесся тоскливый волчий вой. Ляна бросилась туда. Надежда, что кто-то выжил, вспыхнула в ее сердце. Выбежав на поляну, Ляна поняла, что надеялась зря. Видимо, в пылу боя, она просто не заметила, насколько все было плохо. Слава не двигалась. Она не дышала, и кровь уже не текла из ран. Застывшим взглядом колдунья смотрела в рассветное небо, а Слава, так и не обратившись в человека, полз к ней по мокрой от росы траве, оставляя за собой кровавую полосу. Острые ветки, защищавшие Лешего, все-таки вспороли зверю живот. Ляна чувствовала тяжелый запах внутренностей, непонятно как еще не выпавших наружу. Девушка шагнула было к нему, но ее догнал Ярик, удержал, положив руку на плечо. Леси с ним не было. — Пойдем, мы ничем уже не поможем, — тихо сказал русал. Ляна упрямо сжала губы, тряхнула головой. Вервольф подполз к мертвой женщине, запрокинул голову к небу и завыл. Где-то далеко ему едва слышно ответили другие волки. Слава упал рядом с колдуньей, закрыл глаза. Его бока тяжело вздымались, Ляна слышала запах рябины, осиновых веток и аконита. Смертельно ядовитых для оборотня деревьев и растений. Ярик потянул ее назад, к реке, но Ляна уперлась ногами в землю, не давая себя увести. Она вцепилась в собственные предплечья, глядя на умирающего волка. Все, что она могла сейчас сделать, это не отворачиваться. Ярик, кажется, понял и просто стоял рядом, пока сердце оборотня не перестало биться. В тот же момент деревья зашумели, посыпались листья и хвоя, истошно заверещали ночные птицы. Земля вспучилась, тяжелые темные корни полезли наружуу, оплели мертвые тела и потащили на глубину. Ляна неосознанно сделала шаг вперед. Ярик зашипел и дернул ее к себе. Ляна вздрогнула, моргнула и отступила к краю поляны. Теперь она уже точно ничем не могла помочь. *** Вместе с Яриком Ляна вернулась к реке, позвала Лесю. Рысь заупрямилась, отказываясь идти, и ей пришлось тащить тяжелое животное на руках до оставленной бандой Славы и Славы машины. Лес все еще грозно шумел, когда Ярик ловко вскрыл замки старенькой «Нивы». Они устроили Лесю на заднем сиденье, кое-как поместившись в тесном салоне. Ярик отковырял панель под рулем и закоротил провода зажигания. Машина завелась сразу, зарычала мотором. Ляна покрутила руль, приноравливаясь к непривычному управлению, переключила передачу и поехала задним ходом до ближайшего широкого места на заросшей дороге. Там она развернулась и покатила к гостинице. Пока они ехали объездным путем, Ярик кутался в какое-то старое тряпье, найденное в багажнике, Леся дремала, утомленная схваткой, а Ляна жалела об утерянном телефоне. Там были не только номера членов семьи, которые легко было восстановить, но и рабочие контакты. Некоторые из них заполучить второй раз будет почти невозможно. Ляна объехала гостиницу с обратной стороны. Сюда не выходили окна номеров и не было камер, так что они бросили «Ниву» в зарослях малинника и перебрались через забор на территорию комплекса. Выйдя из машины, Леся обернулась человеком и утащила Ярика за собой, даже не попрощавшись. Им было проще попасть к себе незамеченными, ведь оба работали в этой гостинице и жили в служебном домике. Ярик рассказал об этом по дороге. Ляна проводила их внимательным взглядом, собралась с духом и залезла на дерево, удачно росшее прямо под ее окном. К счастью, она оставила его открытым перед уходом на праздник, и теперь просто перешагнула подоконник и оказалась внутри. Ветки старой березы что-то шепнули вдогонку. Ляна принюхалась, почувствовав знакомый запах, аккуратно поставила ногу на пол и зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Потому что на полу, прямо под окном, лежал ее телефон. Целый и невредимый. Повинуясь внезапному порыву, Ляна повернулась к лесу лицом и поклонилась до самого пола. Негромко сказала: «Спасибо, лесной хозяин». Деревья за забором одобрительно скрипнули. Ляна закрыла окно, подобрала телефон, положила его заряжаться на тумбочку возле кровати и пошла в душ. А после, едва оказавшись в постели, мгновенно уснула. *** Ляна никак не могла понять, откуда в лесу музыка. Нудное дребезжание пробивалось даже сквозь шум листвы и птичье пение. Странная мелодия не давала насладится чудесным июльским утром. Ляна поморщилась и зажала уши руками. Стало чуть тише, но рингтон все равно продолжал настойчиво ввинчиваться в мозг. Ляна выругалась. Она решительно пошла на звук и увидела огромный сотовый телефон, который висел в воздухе прямо над деревьями и раздражающе звенел. Ляна моргнула и проснулась. Ее телефон действительно звонил, и рингтон странным образом просочился в сон и соединился с ним. Ляна нащупала гаджет на тумбочке и нажала кнопку ответа, не глядя на экран. Она не успела ничего сказать, из трубки полился поток взволнованных маминых слов. Включив громкую связь, Ляна пошла умываться. Мама говорила и говорила, Ляна собиралась, стараясь не шуметь. Она просто хмыкала и выдавала неопределенное «нуууу» в паузах. Ляна дала ей выговориться, а когда женщина выдохлась и замолчала, сказала: — Да, мам, я все поняла. Поговорим, когда приеду, ладно? У меня бронь номера заканчивается, надо срочно выселяться. Она попрощалась и сбросила звонок, ещё раз тщательно проверила все шкафы и тумбочки, чтобы ничего не забыть. Заглянула в ванну. Оставленных случайно вещей там тоже не было. Ляна осмотрела номер в последний раз, погладила резную спинку кровати и вышла в общий коридор. Закрыв дверь, она спустилась в холл гостиницы, сдала ключ администратору, забрала паспорт. Написала благодарность в книге жалоб. Вышла на улицу. Жаркое летнее солнце светило с ярко-голубого безоблачного неба. Ляна спустилась с крыльца, принюхалась. Двор провонял сотрудниками ее компании, алкоголем, сигаретным дымом и парами бензина. Сложно было вычленить два ставших родными запаха среди этого многообразия, но Ляна справилась. Едва уловимый аромат русалки привел ее к служебному домику в глубине двора. Обычно сюда туристы не заходили, а охрана старалась отгонять любопытных, но сегодня все вокруг суетились и нервничали, так что охрану перебросили к зданию гостиницы, во избежание возможных конфликтов, и ее никто не остановил. Ляна поднялась на крыльцо с белыми перилами и постучала в дверь. Как только она достаточно проснулась для того, чтобы поддерживать видимость разговора с матерью, Ляна почувствовала, что Леся недовольна и даже зла. А еще она ощущала вину Ярика, и эти эмоции девушке не нравились. Никто не открывал. Ляна постучала еще раз, настойчивее. — Какого черта надо?! — рявкнула на нее Леся, открыв все-таки дверь. — Доброе утро, — сказала Ляна и выразительно посмотрела ей в глаза. — Я зайду? — Зачем? — злобно прошипела Леся. — Что тебе еще от нас надо? Ляна была вежливой девушкой и никогда не зашла бы в чужой дом без приглашения, но она устала, в том числе и от Леси, поэтому просто подвинула ее в сторону и переступила порог. Ляна прошла в небольшую гостиную и села на диван, поставив сумку с вещами рядом с боковой спинкой. Ярик, словно ураган, носился по домику, собирая свои пожитки в чемодан. Хмурая Леся уселась в кресло напротив, сложила руки на груди, закинула ногу на ногу. — О, Ляна, привет, — бросил Ярик, заметив ее. Он остановился ровно на секунду, а затем продолжил собираться. Ляна улыбнулась в ответ. — Так зачем пришла? — холодно спросила Леся. — Я хотела предложить вам поехать со мной в столицу, — задумчиво проговорила Ляна, — но, видимо, не стоит. — Еще бы, — сквозь зубы процедила Леся, — из-за тебя нас нашли Слава и Слава. — Они постоянно за вами следили, — возразила Ляна, — Слава вела вас именно в этот городок, к этому месту силы. Она точно знала, где может появиться Цветок. — Откуда ты знаешь? — подозрительно спросила Леся. — Ты сама мне показала, — ответила Ляна, пожав плечами, — вас отпустили специально. Дали сбежать с того склада и вели потом до самого Александровска. — А я говорил, — недовольно сказал Ярик, уложив очередную футболку в чемодан, — я ведь показывал тебе карту. — Помолчи, — оборвала его Леся. — Полина наверняка мертва, — продолжала гнуть свое Ляна, — некому больше вас преследовать. Так что вам мешает поехать со мной? — Ты, — жёстко отрубила Леся. — С тобой мы не поедем. — Потому что я навела на вас ведьму? — прищурившись, уточнила Ляна. — Она ведь не за мной следила, кто-то из вас был заколдован заранее, я просто попала в радиус действия заклинания. Я думаю, Полина подсела ко мне не случайно. Наверняка Слава продумала варианты на случай, если что-то пойдет не так. — Ага, только не учла Лешего, — весело сказал Ярик и закрыл замок на чемодане. — Ты на ее стороне? — недовольно спросила Леся, повернувшись к русалу. — Здесь нет «стороны», Леся, — мягко сказал Ярик, — мы все пострадали в ночной заварушке, не надо винить в этом Ляну. Не будь ее, мы бы не выжили. Представь, что это твое тело гниет сейчас под корнями ольхи на той поляне. Или мое, — Леся скривилась. Ярик подошел к ней и сел на подлокотник. Он погладил девушку по плечу и сказал: — очевидно, что между нами возникло что-то этой ночью. Неужели ты не хочешь понять, что именно? — Нет, — буркнула Леся и отвернулась. — А я хочу, — твердо сказал он. — И, думаю, Ляна тоже хочет. — Разве тебе не интересно? — поддержала его Ляна. — Хоть немного? — Вся эта метафизика не для меня, — раздраженно пробурчала Леся, — я только хочу, чтобы к нам больше никто не лез с поисками Цветка. — Пусть попробуют, — сказала Ляна, поднялась со своего места и подошла к ребятам. Она встала перед Лесей, так что той пришлось поднять голову, чтобы посмотреть Ляне в глаза. — У меня большая дружная семья. И за своих мы порвем любого. — Мы знакомы два дня, — скептически обронила Леся, — откуда ты знаешь, какие мы? — Вот и будет шанс узнать, — ласково сказала Ляна и поцеловала ее. Она вложила в этот поцелуй все, что чувствовала: уверенность, симпатию, желание защитить. Леся вывернулась, отодвинулась, недовольно поморщилась. — Ты чего? — удивленно спросил Ярик. — А ты не видишь? — проворчала Леся. — Наивная городская девочка Ляна хочет нас защитить. — И что в этом плохого? — не понял Ярик. — Да она нас погубит! — крикнула Леся, вскочила с места и принялась мерить комнату шагами. — Я уверена, в следующий раз мы попадем в неприятности из-за нее. — Как? — одновременно воскликнули Ляна и Ярик. — Не знаю! — рявкнула на них Леся. — Просто чувствую, что так и будет! — Ну тогда из этих теоретических неприятностей мы тоже будем выбираться вместе, — сказал Ярик, пожав плечами. — Да вы издеваетесь! — рыкнула Леся и оскалилась. Ее глаза поменялись, зрачок вытянулся вертикально, радужку затопила рысья желтизна. — Леся, успокойся! — Ярик шагнул к ней, щедро поделился своей, более спокойной, энергией, пытаясь погасить внезапно вспыхнувшее пламя. — Ты ревнуешь что ли? — удивленно спросила Ляна. Она не могла придумать другой разумной причины такого поведения. Леся тут же развернулась к ней, зарычала и бросилась вперёд. Ляна поймала ее в объятия, и девушки покатились по полу, сбив пустой пластмассовый столик. Ярик покачал головой, аккуратно отодвинул очередной предмет мебели с их пути. Девушки покувыркались минут пять, Ляна оказалась сверху, прижала вторую рысь к полу. Леся недовольно уставилась ей в глаза. — Ну, чего ты завелась? — тихо спросила Ляна. — Вы мне оба нравитесь. И оба нужны. Леся фыркнула и отвернулась. — Я понимаю, то, что вы пережили, вызывает проблемы с доверием, — осторожно проговорила Ляна. — Ещё какие, — мрачно сказала Леся. — Я просто хочу вас защитить. — Ляна старалась говорить убедительно. — Ты ведь делаешь все для этого? А моя семья — лучшая защита. — Ты говорила, — отозвалась Леся. — Поехали, Лесь, — сказал Ярик. Оказавшись рядом с ними, он улегся на пол возле Леси. — Что мы теряем? Леся продолжала молча смотреть в сторону. Ее недоверие не обижало, Ляна прекрасно понимала, почему девушка так настороженно к ней относится. Ярик вдруг на что-то решился, сел, сложив руки на груди. От него потянуло решимостью пополам с виной. — А я поеду, — твердо сказал Ярик. — И даже не пытайся уговаривать, я не останусь. Леся молчала. Ляна успела почувствовать горечь и злость, а потом девушка закрылась от них с Яриком, и она перестала ощущать чужие эмоции. — Ну и катись, — тихо сказала Леся, — скатертью дорожка. Ляна мысленно восхитилась ее упрямством, переглянулась с русалом. Ярик нервно дернул плечом. Ляна вздохнула. Как она и думала, сложности только начинались. *** Ярик встал, помог подняться Ляне. Они взяли свои сумки и вышли из домика, не обернувшись. Ярик шел к машине, опустив голову и не глядя по сторонам. Ляна потянулась и взяла его за руку. Парень посмотрел на нее благодарно, на секунду крепче сжал ладонь. Ляна предполагала, что главной проблемой будет уговорить Лесю. Она собиралась использовать ее инстинктивное желание защищать как главную мотивацию к переезду, и готова была к тому, что Лесю придется переупрямить. Но не рассчитывала на то, что Леся просто откажется с ними ехать. Не потому ли, что так хотела обезопасить Ярика? Ляна остановилась, пораженная этой догадкой. Ярик запнулся и остановился тоже, удивленно на нее посмотрел. — Леся не хочет с нами ехать, потому что считает, что так защитит тебя, — осторожно сказала Ляна, — понимаешь? Она решила, что ваши проблемы из-за нее! — Но это же бред, — выдохнул Ярик и достал из кармана джинсов смартфон. Он отпустил лянину ладонь, открыл мессенджер и отправил Лесе сообщение. Ляна примерно догадывалась, что в нем. Ответ пришел минуту спустя, и Ярик развернул смартфон экраном к Ляне, чтобы она тоже видела. Сообщения сыпались одно за другим, и их общий смысл был именно таким, как подозревала Ляна. Ярик покачал головой, хмыкнул и отошел в сторону. Он записывал голосовое, а Ляна очень старалась не прислушиваться. Хорошо, что вокруг было достаточно шумно. Ярик вернулся через пять минут, довольно улыбаясь. Ляна вопросительно на него посмотрела, но парень только бросил загадочно: — Увидишь. Ляна пожала плечами и пошла к гостиничной парковке. Движение там было напряженным, все хотели уехать пораньше, чтобы не застрять в пробке на выезде из города. Ляна их понимала, она тоже собиралась так сделать, пока не встретила Ярика и Лесю. Обойдя очередного водителя, пытающегося объехать конкурентов по обочине, ребята подошли к машине Ляны — серебристо-серому седану «Пежо». Ляна достала ключи, сняла авто с сигнализации, открыла задние дверцы. Из салона дохнуло жаром. Машина простояла два дня практически на солнце, окружающие деревья давали мало тени, и все места там были заняты еще в первый день. Ляна открыла багажник, поставила свою сумку внутрь, помогла Ярику положить чемодан. Захлопнув крышку, она прислонилась к машине и посмотрела на русала. — Ты уверен, что переубедил Лесю? — спросила Ляна. Она хотела удостовериться в своих выводах. — Она придет, вот увидишь, — уверенно ответил Ярик, — я знаю, она боится, но не за меня. Иначе не отпустила бы с тобой. Леся боится, что ты оттолкнешь ее, когда на самом деле поймешь, что случилось ночью. — То есть? — недоуменно переспросила Ляна. — Поймешь, что влюбилась в убийцу, — сказал Ярик. — Какая чушь, — Ляна улыбнулась, задумчиво повертела ключи от машины в пальцах. И уверенно сказала: — я не впадаю в депрессию и рефлексию из-за того, что нам пришлось сделать. Мне жалко людей, которые доверились Славе, но я прекрасно понимаю, что у нас не было другого выхода. Да, я могу и, скорее всего, буду грустить и плакать, потому что сообщество оборотней потеряло нескольких членов, но это не значит, что стану ненавидеть за это Лесю. — Ну, ты так плакала вчера, — уронил Ярик, задумчиво глядя на разъезжающиеся машины, — она решила, что из-за этого. — Конечно, нет. — Ляна отлипла от «Пежо» и подошла ближе к нему. — Так вот что ты ей наговорил? — Примерно, — согласился русал, — если я все правильно рассчитал, сейчас мы должны почувствовать Лесю. А потом она и сама к нам придет. — То есть ты абсолютно уверен? — уточнила Ляна. Ярик обиженно на нее посмотрел и кивнул. *** Леся действительно пришла к машине, когда Ляна уже стала терять терпение. Где-то через час, когда на парковке почти не осталось авто. Она молча сунула сумку в багажник и села в салон, на заднее сиденье. Ярик сел с другой стороны, аккуратно закрыл дверцу. Ляна с облегчением выдохнула, закрыла крышку багажника, села на водительское место. Закрыв свою дверцу, она завела машину, включила кондиционер и радио, пристегнулась. Аккуратно выехала со стоянки, бросила последний взгляд на гостиницу и съехала на трассу. Радио наполняло салон тихой музыкой, кондиционер негромко шелестел, шуршали по асфальту шины, а Ляна все никак не могла перестать прокручивать в голове события вчерашней ночи. Леся сделала то, что должна была, и Ляна не понимала, почему она решила, что кто-то возненавидит ее за это. Да, Ляна была расстроена из-за того, что выбраться из той ситуации по-другому не получилось, но в этом не было вины Леси. Ляна понимала это, так почему же не понимала Леся? Ляна посмотрела на своих пассажиров в зеркало заднего вида. Ярик дремал, положив голову Лесе на плечо. Сама же девушка смотрела в окно и старательно прятала от Ляны эмоции. Сложно было определить, о чем она думает. Свернув на трассу, ведущую к столице, Ляна решила не копаться в этом. Когда придет время, они сами все ей расскажут. Надо только подождать. У Ляны для этого была куча времени. В конце концов, рыси умеют ждать.