Аккорды для репетитора.

Русский язык. Для гуманитарного мозга Антона он лёгкий и понятный, однако подросток никогда не стремился выделится. А была тому, всего-навсего, одна причина — олимпиады. Школа часто любила отправлять детей на них, даже если ученики не особо сильно блистали умом в определенном предмете. Шастун, к слову, не был исключением, однако его почему-то реже отправляли на такие мероприятия. Зато он почти всегда выступал на школьных праздниках, даже на выпускном одиннадцатых классов несколько раз сыграл на гитаре. Он только на своей любви к музыке и вывозил. За что его часто хвалил классный руководитель и другие учителя. Ему нравилось внимание со стороны общества, однако не сильно много, что-то среднее между супер-пупер-популярный-носите-все-меня-на-руках и пожалуйста-не-обращайте-на-меня-внимание. К нужному кабинету он дошёл быстро. В классе уже сидело несколько одноклассников Антона — у них он и спросил домашнее задание, потому что сам не записал. Начало года, повторение, поэтому ничего сложного не было. Антон быстро ходит и быстро пишет, поэтому трудностей никаких не возникло. Со временем, в классе появлялось всё больше людей, однако его ещё не было. Через несколько минут, резко открылась входная дверь. По кабинету начали раздаваться шаги, — Алексей Соколов. Антон всегда узнавал манеру его походки из тысячи других. Она не отличалась чем-то особенным, просто Антон как-то всегда узнавал его. Лёша красивый парень, с веснушками на лице, блондин с голубыми глазами, в меру накачан и в принципе он — краш всей школы. Шастун в своё время тоже за ним убивался, однако, ничего кроме дружбы у них быть не может. Это подросток понял давно. Лёша воспитанный, и даже добрый человек, но и у него есть недостатки; однако, про них позже. Прозвенел звонок. Павел Алексеевич сразу же пришёл. Такое чувство, что он под дверью стоял и ждал этого звонка. Но на самом деле, это обычная пунктуальность. Илья сегодня не пришёл, значит Антон сидит один. Почему то сегодня домашнее задание не спрашивали, и Антон даже расстроился: зря стержень переводил. Павел рассказывал новую тему, иногда шутил, а в конце урока сказал, что классного часа не будет. В целом урок прошёл замечательно, если бы Антона не попросили задержаться. — Павел Алексеевич, а я не могу, — говорит Антон пожимая плечами и смотрит прямо в глаза классному. — Почему? — учитель посмотрел на него несколько не понимающе. — А я на физику спешу, — заявил Антон и тут же немного поёжился из-за пристального взгляда одноклассников. — Не волнуйся Антон, я обязательно передам Анне Ивановне, что ты с большим удовольствием останешься сегодня с ней на факультативе восьмым уроком, — Паша улыбнулся и упёрся задом об учительский стол. — Ну, что вы сразу начинаете, — Антон даже перестал горбиться от такого заявления учителя, — останусь я. — Сразу бы так, — Павел победно улыбнулся и продолжил объяснять классу новую тему. Антон старался слушать, но ведь стараться недостаточно. Поэтому, решив, что он и так самый грамотный, подросток начал рисовать котов в своей тетради. Ну, а что? Русский язык это конечно классно, но вы видели этих милых созданий? Антону неинтересно рисование, однако когда твой друг художник, приходится знать какие-то базовые навыки в этой сфере. Хочешь или нет, оно всё равно запомнится. Вообще, возможно, у Антона паранойя, потому что в своём коте он увидел своего репетитора. Всё-таки рисовать кота чёрной ручкой, а потом зачем-то сделать ему голубые глаза, было явно плохой идеей. Антон тут же закрыл тетрадь, посмотрел на Павла Алексеевича, который уже общался с классом на отвлечённые темы. Подросток, чтобы меньше думать об репетиторе, тоже решил вклиниться в диалог. Однако ему этого не удалось — прозвенел звонок. Весь класс начал быстро собираться, а вскоре и вовсе покинул кабинет русского языка и литературы. Шаст быстро собрал свои вещи и подошёл к учительскому столу, цепляя рюкзак себе на плечо. — Павел Алексеевич? — первым начал разговор подросток, заводя руки за спиной. — Антош, я конечно всё понимаю, у тебя сейчас так называемый бунтарский период, но можешь в школу надевать что-то менее цветное? — вот он, настоящий классный руководитель. Никаких лишних слов — сразу к делу. — Ладно, — Антон никогда в жизни не хотел бы ругаться со своим классным руководителем. Во-первых, его классный действительно классный, во-вторых, Павел Алексеевич страшен в гневе, и в-третьих, не хотелось бы, чтобы у него появились проблемы из-за него, а если он сделал ему замечание, значит кто-то явно настучал на Шастуна. — Вот и замечательно, — Павел очень по-доброму улыбнулся и потрепал Шастуна по волосам, — иди уже на физику. Антон скопировал улыбку своего учителя и вышел из кабинета. Кабинет физики находился на том же этаже, что и кабинет русского, поэтому Шастун быстро дошёл. Даже не опоздал, что довольно странно для его персоны. Физика проходила обычно. Анна Ивановна объясняла новую тему, смотрела умоляющим взглядом на весь класс и молилась на то, чтобы эти оболтусы поняли новую тему. Иногда Антону действительно становились жаль эту женщину — она старается выводить всех на нормальные оценки, хоть почти никто не понимает этого. Вообще, физичка святая женщина. Именно так считал Антон. Впрочем, у неё тоже есть грешки. Но, на самом деле в этих грехах виноваты больше дети, нежели она сама. Анна Ивановна часто кричит, а потом её мучает совесть и она извиняется. Она своеобразная женщина, любит показывать характер, но никогда не перебарщивает, знает меру. Антон, к слову, очень любит её. Физичку, а не физику. Предмет этот он никогда не понимал. Зато с физичкой часто общался на разные темы. После физики была русская литература, которая тоже прошла обычно. Затем география и геометрия, и на этих предметах, слава Богу, Антона не трогали. На английском Антон даже что-то отвечал, хотя ему всё равно ничего не поставили. Потом урок физры, который был благополучно прогулян, потому что идти на неё, когда она стоит последним уроком — бред. Так считал не только Антон, но и половина школы. Антон обычно уходил с уроков физры домой, правда, когда у него такой казус и он не может пойти к себе… Не пойдет же он к репетитору, правильно? Вот и Шастун был не уверен. Поэтому, решив, что в школьном туалете думается лучше, он направился туда. Вообще, такие места он посещал редко, потому что, там как минимум дышать невозможно. А ещё, Шастуновский королевский зад был слишком привередливым, чтобы садиться на какой-то там школьный туалет. Поэтому туда он ходил только тогда, когда хотелось курить, и то, если там не воняло. Подросток уже подходит к нужному помещению, как видит, что из него вылетает какой-то пацан. Решив, что в туалет ему не надо, Антон быстро поменял маршрут. Всё-таки он не бессмертный. Или бессмертный, раз пошёл курить на выходе со школы. Вообще, он думал, что сейчас покурит, потом подождёт своего дебильнутого репетитора и они поедут домой. Поэтому он взял с собой все свои вещи. На улице было холодно: сильный ветер и, кажется, появлялись намёки на дождь. От утреннего солнышка не осталось абсолютно ничего. Антон даже погрустнел. Ещё и зажигалка как назло не хотела работать. Ну, вот, что за день такой. Кажется, что рядом с подростком препарковалась машина, а когда кажется — крестится надо. Это Антон уже усвоил, поэтому и не обратил внимание на эту машину. Зажигалка начала нормально работать, Антон поджёг никотиновую палочку и сделал затяжку. — Шастун, жизнь тебя ничему не учит? — подходя к подростку, сказал стальным голосом Арсений. — Как же вы не вовремя, — пробурчал Антон, делая очередную затяжку, выдыхая сигаретный дым прямо в лицо репетитору. Тот морщится, и вырывает сигарету из рук Антона, чтобы бросить её на холодный асфальт. — В машину, — безразличный, но такой строгий голос. От такого репетитора становилось не по себе. Но Антон хотел, нет, он желал вывести репетитора из себя. Ему нужно его внимание, неважно, как оно будет проявляться. Но Антон никогда не признается в этом, даже самому себе. Подросток быстро направился в сторону машины, сжимая сигареты в кармане сильнее. Арсений немного постоял, а после пошёл за Антоном. Он всё ещё был зол.