Пересеку время ради тебя

      Маленькая Бетти за свою недолгую жизнь отчётливо поняла лишь одно, что дороже всего на свете ей свобода. Это знание она взяла от родителей, странствующих музыкантов, с которыми и провела небольшую часть своей сознательной жизни.       Крошечный фургончик, в который едва помещались двое, вмещал троих, но им не было неудобно или неуютно. Папа, высокий худой мужчина с добрыми голубыми глазами, все время играл на гитаре, а мама, тонкая, словно тростинка, с соломенными волосами и бледными, почти бесцветными глазами, счастливо улыбалась, сидя рядом с ним. Такой жизни они оба хотели и получили ее, проходя каждый день через множество невзгод и лишений. Жили впроголодь, довольствуясь тем, что дала природа и добрые люди, за их небольшие концерты, но это их никогда не волновало. Немного денег на бензин и вновь в дорогу, вперед на встречу новым приключениям.       Мама в молодости тоже была очень своевольной, все время сбегала из дома, не желала ходить в школу и не понимала, как люди могут добровольно запирать себя в коробочках, которые они зовут домами. Дом там, куда лежит душа, там, где твое сердце. Пусть бы это была пещера в горах, самодельный шалаш из веток и листвы в лесу, все лучше, чем сидеть взаперти. Но родители мамы были очень серьёзные, кроме неё у них не родилось детей и, пусть они и лелеяли её мечты, до определённого возраста, но настало время, когда папа строго стукнул кулаком по столу, возвещая: -Марта, либо ты выходишь замуж, либо я запру тебя в твоей комнате, даже окно не позволю открывать, - она так любила его, так нежно, так страстно, как девочка может любить отца, но и свободолюбиво, ведь он был тем, кто, кажется, всегда ее понимал, поэтому это его заявление сокрушило её, все мечты и стремления. -Мы найдём тебе хорошего мужа, он будет заботиться о тебе, будет любить, - уже более мягко добавил её отец, глядя, как все сильнее опускаются её плечи, как пустеет взгляд. Одно он забыл упомянуть, что готов был сделать все для неё, что угодно, но дни его были сочтены, как и у его супруги.       Муж был найден быстро, очень серьёзный молодой человек, никогда не позволял себе с ней вольностей и даже после свадьбы был крайне учтив и внимателен. Любая другая была бы в восторге, но не она, Марта любила воздух, поля и леса. Супруг вскоре понял это и любя всем сердцем отпустил. -Ступай и будь счастлива, но помни, что я всегда буду рад тебе, сколько бы лет ни прошло, до тех пор, пока дышу, - тогда, в своём странствии она и повстречала Лютера. Бедного музыканта с гитарой за плечами на старом отцовском трейлере. Теперь их стало двое, а через год и трое. Десять долгих лет они прожили жизнью своей мечты и, может это прозвучит грустно, а может и романтично, но и умерли в один день.       Стояла золотистая осень, Бетти прыгала от одной кучки листьев к другой, смешно кривляясь. Мама и папа спали в трейлере, прекрасное утро среди массы других. Одно омрачало - близящаяся зима, самое тяжёлое время для них, что как стрекозы из басни стремиться лишь жить здесь и сейчас, не заботясь о мнимом "завтра". "Нужно насобирать ягод", - решает Бетти и захватив самодельную корзинку бежит в лес. Красивые спелые ягоды. Возможно последние в этом году. Она несёт их, гордая своей догадливостью, но полянка, на которой стояла их машина встречает её неожиданной тишиной и запахом железа. Слышны весёлые удаляющиеся голоса. Ноги сами несут её к настежь открытой двери, а сердце пропускает десяток ударов. Папа лежит на полу, его огромная фигура неестественно скрючена, мама чуть позади сидит с открытыми глазами, по вздымающейся груди видно, что она жива, но ужас на её лице никуда не уходит. -Мама, мамочка, - тараторит она, бросив свою добычу, стремясь приблизиться, но папа загородил весь проход -Папочка, вставай, что случилось? - её ощутимо трясёт от ужаса и непонимания, хотя на самом деле она уже осознала. Мама вдруг хватается за сердце и валится на пол, прямо в ноги к папе. Ножки Бетти тоже подкашиваются -Мамочка, папочка? - не понятно сколько она так сидела, сколько скулила и хныкала, прося их очнуться, открыть глаза, посмотреть на ягоды, которые она принесла, но все было без толку. Её нашли спустя два дня два пожилых грибника, случайно забредших на полянку. Потом было много всего, какие-то дома, люди с незнакомыми немыми улыбками.       А потом пришёл он, тот самый мамин муж, который обещал принять её, ведь по закону они так и не развелись. Мама всегда говорила Бетти, что он очень хороший человек, что он один из всех людей хорошо понял её, ведь тогда, выйдя замуж так и не узнала, что родители умерли всего через пару месяцев. Обида и боль владели ей и на все предложения о встрече она отвечала отказом, а когда стало слишком поздно, Генрих, её муж просто перестал предлагать, оставив ужасную новость в тайне. Это был среднего роста мужчина, с округлым животом, залысинами и проседью в висках. Далеко не красавец. Да и Мама рассказывала о нем иначе, видно и ему пришлось не сладко в этот десяток лет. -Здравствуй, Бетти, я знал твою маму, теперь ты будешь жить со мной, - ужасные слова для маленького ребёнка, ей все ещё снились бледные лица, твёрдые на ощупь, холодные тела, открытые мамины глаза, смотрящие сквозь тебя. Но Генрих, Генри, как позднее она стала называть его был и правда хорошим человеком. Научил ездить на лошади, водить машину, читать и писать и все это на свежем воздухе, не позволяя заскучать. Для неё сделали беседку, оранжерею, полную диковиных цветов. Генри всегда говорил, что она вольна сама выбрать свое будущее, но кроме него вокруг были и другие люди, с совершенно отличным мнением. За годы жизни с ним Бетти наблюдала, как он женился на своей девушке, с которой за годы отсутствия Марты у них родилось двое задорных мальчишек. Девочка их очень любила и они отвечали взаимностью. Но их мать, глубоко обиженная тем трепетным отношением, что муж дарил пришлой девочке не упускала возможностей вывести её из себя и лучшим способом всегда было настаивать на необходимом замужестве и материнстве. И вскоре, когда Бетти стукнуло 16, вокруг и правда стали вертеться мужчины.       Но ни обещания золотых гор, ни огромные замки не интересовали её. А перспектива однажды выйти замуж и быть запертой в четырёх стенах вызывала такой дикий ужас, что стоило кому-то заикнуться об этом, как она сверкая голыми пятками мчалась навстречу своим мечтам. Генри лишь грустно улыбался, глядя в удаляющуюся спину, мир жесток и безвременная смерть её родителей тому явное подтверждение. Он говорил о свободе, но никогда всерьёз не задумывался о том, чтобы смочь отпустить её также, как когда-то бездумно отпустил Марту.       Возьми у меня все, что захочешь, только останься здесь. Хочешь дом на дереве? Новую машину? Преподавателя по игре на гитаре? Я все сделаю для тебя, только не уходи.       Но она хотела уйти, ждала лишь своего совершеннолетия. Даже эти стены, в которых всюду был выход, казались ей клеткой. А единственным домом был изогнутый от сильных ветров старый тополь, словно специально для неё, на нем всегда было удобно сидеть. В дождь её защищала богатая листва, в снег она забиралась поглубже под тот самый изгиб и мечтала. Трава была её ковром, цветы духами, ягоды с кустов и фрукты с деревьев едой, ледяная вода из ручья питьевой водой. Ей бы следовало ходить в школу, учиться жить и думать, как частичка большого целого, огромного общества, со своими законами и правилами. Но ничего она не хотела сильнее, чем вернуть себе тот старый потрепанный трейлер, который все ещё стоял у Генри в гараже, среди кучи других ничего не значащих для нее машин. Осталось лишь чуточку подождать и весь мир будет её домом, но внезапно, как случается в жизни все ужасное, Генри заболел, и заболел очень сильно, настолько, что все дела перешли к его супруге Джанет, которая свою патчерицу терпеть не могла. -У тебя столько предложений о замужестве, давай же, сейчас выберем лучшее из них, после совершеннолетия ты не будешь настолько востребована, пойми же, молодые лучше рожают и переживают роды, потом можешь скинуть детей на нянек и делать, что пожелаешь, пусть даже и водить машину, - последнее казалось ей и вовсе странным, потому что истинным наслаждением Джанет считала только поездки на заднем сидении.        У Бетти встали дымом волосы, до 18 ещё добрых пол года и как бы жаль ей не было расставаться с Генри и братьями, она все ещё планировала сделать это, ровно в свой день рождения и уже принялась за ремонт трейлера. -Ни за что, я не выйду замуж, даже не думайте об этом, просто оставьте меня в покое, неужели я доставляю столько неудобств, что вы уже сейчас мечтаете избавиться от меня? Я итак планирую уехать отсюда через пол года, вы более не увидите меня и не услышите, я подпишу все бумаги, какие захотите, мне ничего не  нужно, - Джанет удивилась заявлению, но с радостью согласилась и вскоре Бетти отказалась от своей части наследства при вполне живом Генри, только ради того чтобы её отпустили. Сам Генри уже перестал отдавать себе отчёт в происходящем и принимал Бетти за Марту, всякий раз, когда она входила -Ты вернулась, Марта, я так скучал, - шелестел он, едва её руки касались его. Врач сказал, что это не лечится, что чем больше проходит времени, тем сильнее затираются в его голове воспоминания, тем хуже становится восприятие реальности -Я вернулась, как поживал мой Генрих, - он всегда радостно улыбался от этих слов, мама так и не позволила себе называть его иначе, чем полным именем.       Так и прошло оставшееся время, каждый день Бетти посещала Генри, а затем шла в гараж, где вместе с ней возились и братья. -Даже, если мама говорит, что ты должна уехать, никогда не возвращаться, я, как будущий глава семьи говорю тебе, что ты всегда найдёшь тут свой дом и семью, - старший, Марк, всегда был серьёзным, любитель книг и игры на скрипке, но в этот день, в его глазах, она увидела едва серживаемые слезы. Их отец угасал на глазах, а единственный родной человек уезжал без возможности вернуться. Леон, младший, кивнул, и порывисто обнял её. "Беатрис, Маркус, Леонье - семья" - выгравировали они на стенке трейлера, в последний день перед отъездом. Оба были слишком маленькими чтобы подарить что-то действительно стоящее, но в качестве вечного напоминания о себе оставили две деревянных фигурки, которые она повесила на зеркало в салоне, одна смутно напоминала книгу с буквой "М" по центру, а другая самолётик, как символ того, как сильно Леонье хотел стать летчиком. -Мы никогда не забудем тебя и ты не забывай -Никогда       Маленький трейлер скрылся за поворотом, а мальчишки ещё долго стояли на дороге, сверля взглядом проезжающие машины. Генри умер через пол года, каждый день вспоминая лишь о Марте и о ней одной скучаю. В доме для них остались лишь воспоминания. И кривой старый тополь с неумело вырезанными инициалами, где все они ещё были вместе.       Девочка подняла взгляд от аккуратно сшитых листой рукописной истории и ошеломленно посмотрела на женщину сидящую на мягком цветастом диване. -Неужели - это написали вы? -Да, я, ты можешь прочитать и другие истории, их нужно поискать на чердаке в моих коробках, - девочка нахмурилась, задумчиво обвела взглядом комнату, задержалась на книжном шкафу полном пыли и старых книг. -Почему же все они там, а это здесь? - она наконец решилась спросить, о том, что так волновало её, в этой истории ещё многое было впереди. Куда поехала Бетти, с чем и с кем она столкнулась, встретилась ли вновь с братьями, в ее руках покоилась довольно увесистая рукопись, которой стоило бы показаться где-то среди выпущенных книг или, хотя-бы, получить свою напечатанную на принтере версию. -Эта история мила мне больше всех, когда я писала её, то часто представляла себя на месте Бетти. Во многом тут заключены мои мечты и самые жгучие желания, - женщина грустно улыбнулась, поправила подушку, под спиной, плед на коленях. В свои 35 с хвостиком, она чувствовала себя жуткой старухой. Худое тело мерзло беспрестанно, руки тряслись, а здоровье давно осталось в прошлом, это подтвержала огромная гора таблеток на тумбочке в спальне, без которых не возможно было начать день. Иронично, как сильно желала она прожить на день меньше в своей молодости, сколько всего сделала, чтобы это случилось поскорее и сколько всего приходилось делать теперь чтобы прожить хоть бы на день больше. Ее вновь затянули воспоминания, как это бывает, когда живёшь лишь ими одними. -Можно, мне взять её домой? - осторожно спросила девочка, переворачивая рукопись чтобы посмотреть ещё раз на название, теперь, когда она прочла первую главу, оно стало иметь другое значение.        На лице у женщины отразился испуг. -Я буду очень аккуратна, правда, я умею беречь книги, - с большой надеждой и не менее грандиозными планами просила об этом одолжении, желай  она лишь прочитать её, то не стала бы просить унести. Читала бы прямо тут. Ведь Ольга, темноволосая женщина, с бледной кожей и очень худым лицом была не просто соседкой, не просто человеком, к которому ходишь помогать по дому за небольшую плату, в качестве карманных денег, она стала уже и подругой, не смотря на огромную разницу в возрасте. Всегда грустное, потерянное лицо её озарялось стоило вспомнить о Бетти. Девочка заметила рукопись совсем недавно и прочитав название долго расспрашивала об этом Ольгу. -Кристина, что я могу сказать тебе, просто прочти, - в конце концов не выдержала она и легко рассмеялась, впервые. Так беззаботно и наивно, словно забыла о всех своих бедах. Кристина не знала что случилось у нее там, в прошлой жизни, до переезда в их деревню, но сильнее всего она хотела бы знать, как сделать подругу вновь счастливой. И Бетти непременно должна была помочь с этим. -Что ж, я верю тебе, но...пожалуйста, не задерживай её слишком долго, я чувствую себя неуютно, когда у меня нет возможности обратиться к этой истории, - она и впрямь выглядела очень удрученной. Девочка поймала себя на мысли, что просто не в состоянии отнять теперь у Ольги её Бетти. -Хорошо, я оставлю её тут, но что, если я принесу завтра свой ноутбук и мы попробуем перепечатать её туда, тогда можно будет распечатать несколько копий и не будет страшно потерять одну, ведь будет и оригинал и электронная версия, - Ольга приподняла брови и, ненадолго задумавшись, кивнула. -Это лучше, чем я могла бы мечтать, - как же очаровательна была её улыбка, лёгкий жест, которым она заправила выбившуюся из-за уха прядку, грациозная аристократия, величавая, но заметно увядшая.       Кристина вложила рукопись назад в коробку, вновь бросая взгляд на название. -Но почему она называется "Бетти в стране фантазий". Я думаю, что она живёт вполне реальной жизнью. Ведь и правда есть такие люди, которым хочется свободы, - в ответ послышался тихий, немного смущенный смех. -Как я уже сказала, эта история моя мечта, а я в ней Бетти, в стране своих фантазий.