Lily.

Утро само по себе это повод для хмурости практически для каждого человека, но Накахара хмурился по другой причине, уже несколько минут перемешивая напиток чайной ложечкой, а и сахар уже давно растворился. — Чуя. «Ну что?» хотелось бросить в ответ, но Чуя знал, все уже решено, и что поделать. Работа. С противоположной стороны обеденного стола Дазай смотрел на своего парня, ласково улыбаясь. — Когда тебе нужно выезжать? Все-таки отрывая серьезный взгляд от чашки, словно в ней скрывались ответы на все вопросы, Чуя смотрит наконец в карие глаза напротив и тихо вздыхает. — Скоро. Но может, я не хочу? — Это всего лишь две недели, ничего не случится. Чуя прошёлся пальцами по своим волосам, в немного нервном жесте прочесывая их и тормоша. Он никогда не подвергал сомнению какие бы то ни было приказы полученные на работе. Но одиночная миссия заграницей, когда они с Дазаем съехались и только начали встречаться? Камон… Спрыгнув со своего стула и быстро обойдя стол, Чуя обнимает Дазая со спины, зарываясь носом ему в шею, прямо под растрепанными темными локонами. Дазай накрывает нагретой от чашки ладонью руку Чуи на своей груди, успокаивающе поглаживая. Были ли у Дазая силы заверить Чую, что все будет в порядке, и хотелось ли ему поныть, даже зная, что Чуя не может остаться? Но в конце концов, они оба знали, на что подписывались, начав строить отношения будучи в мафии. — Можешь пообещать, что постараешься быть в порядке? — Я обещаю, Чиби. — Хорошо… Спасибо. И через минут двадцать пять - тридцать Чуя уже закрывал за собой входную дверь. Это были странные две недели для Дазая, и не то, чтобы он не привык быть один. Просто теперь, когда в его жизни есть Чуя, постоянно хотелось проводить время рядом с ним. Они созванивались каждый день, Чуя рассказывал, как продвигается задание, а Дазай, приложив ухо к динамику, слушал внимательно, лишь изредка перебивая. И звучание голоса Чуи всегда каким-то волшебным образом успокаивало, заземляло, и теплое чувство мгновенно растекалось в груди. Спать одному было холодно и неуютно, но не невозможно, до возвращения Чуи оставалось три дня. Дазай, погасив ночник, натянул одеяло буквально до макушки, и, известное время поворочавшись, позволил сну окутать себя. Чуя торопился, неотрывно смотря на электронный циферблат лифта, отсчитывающий этажи, пока крепче сжимал широкую лямку своей дорожной сумки. Зайдя в темную квартиру и сбросив обувь, он сразу торопится в спальню. И теперь, осторожно оставляя сумку на полу у двери, Чуя смотрит на объятый лунным светом силуэт спящего Дазая. Дазай чуть пошевелился, переворачиваясь с бока на спину, когда Чуя, стянув с себя кожанку, бросил ее на пол и осторожно забрался коленями на постель. — Чу… Чуя? Дазай, щурясь и моргая в непонятках, был способен распахнуть глаза лишь наполовину. — Привет. Чуя нависал над парнем на прямых руках, его темно-синие глаза сверкали бликами, пока он, мягко улыбаясь, изучал красивое сонное лицо, по которому так сильно скучал. — Ты... Ты вернулся рано... Найдя в себе силы, Дазай поднял руки и осторожно вплел пальцы в шелковистые рыжие локоны, свисающие по обе стороны от лица Чуи, все ещё пытаясь осознать, сон это или явь. Чуя на самом деле здесь. — Мне нужно было вернуться. Я забыл кое-что очень важное. — Я не совсем понимаю, Чиби. Сердце Чуи колотилось в его груди так, словно сейчас выскочит, и Накахара уже знал, что определенно готов к этому моменту своей жизни. — Я забыл сказать, что я люблю тебя, Осаму. И пусть Дазай перестал моргать, и теперь он смотрел на Чую как завороженный, не веря до конца услышанному, Чуя же медленно сокращая расстояние между их лицами, накрыл губы Дазая своими, для верности скрепляя произнесенные слова поцелуем.