Темные переулки. часть 1

Они шли по засыпанному снегом московскому кладбищу. Куда и зачем они идут Марина не знала. Их было трое, она, Колдунчик, и ещё один, незнакомый ей человек, который и привёз их сюда. Это был мужчина непримечательной внешности, около сорока лет на вид. Кто он был такой, и почему шёл с ними, Марина также не знала. Они всё шли. Колдунчик указывал направление. Их новый спутник то и дело молча кивал, казалось, будто он что-то припоминает. Наконец они остановились у невысокой, засыпанной снегом оградки.— Здесь,— сказал Колдунчик, указывая незнакомцу на превратившуюся в сугроб могилу.Медленно, словно во сне, тот зашёл внутрь и стал сметать снег с памятника.Вскоре Марина увидела чёрно-белую фотографию пожилой улыбающейся женщины, на вид ей было около семидесяти лет. Под фотографией была надпись, обозначающая её имя, фамилию и годы жизни, но Марина не стала читать. Незнакомец снял шапку и некоторое время задумчиво смотрел на могилу, потом вдруг вздрогнул и стал испуганно оглядываться по сторонам. Он много лет подумывал о том, что хорошо бы как-нибудь съездить к матери на могилу, но, как и почему сейчас оказался здесь, этого понять не мог. Потому незнакомец ещё долго стоял, то и дело встряхивая головой, словно пытаясь прогнать наваждение, и озираясь по сторонам, в надежде понять, что же произошло. Однако, он так никого и не увидел, потому, что Колдунчик с Мариной уже ушли, оставив этого человека в одиночку размышлять о наглом вмешательстве нечистой силы в тихую жизнь мирных граждан. Они по-прежнему шли по кладбищу, теперь их, как и раньше, было двое.— Кто это был? - спросила Марина.— Зачем тебе знать?— Да так...просто интересно, а бабулька та, это что, его мама, что ли?— Да,— сказал Колдунчик, — он давно хотел побывать здесь, я сделал так, что он об этом вспомнил.— Прикольно, а что, на кладбище он нас привёз, чтобы ты ему дорогу к могилке показал?— спросила Марина.— Нет,— усмехнулся Колдунчик,— для этого он бы нас не повёз. Раньше этот человек работал таксистом, я сделал так, что он вспомнил то время.— А, как это ты так делаешь, что люди вспоминают, что ты хочешь? — спросила Марина.— Откуда ты знаешь, где, типа, этот человек раньше работал, и что он давно к маме на могилку сходить хочет?Колдунчик загадочно улыбнулся, Марина почувствовала, что спросила о чём-то очень важном для него. Некоторое время он молчал, словно о чём-то размышляя.— Пора тебе узнать,— тихо, и как будто неуверенно, произнёс он наконец.— Знание даёт Сила.— Сила,— с недоумением в голосе спросила Марина,— а что это?— Это ты должна узнать сама,— ответил Колдунчик.— А, как я это узнаю? — спросила Марина.— У всех это по-разному, — ответил Колдунчик.— А, как это было у тебя?— Потом расскажу. Сейчас это не нужно, только помешает.Марина кивнула, она не понимала, почему помешает, но чувствовала, что в его словах есть правда. Некоторое время Колдунчик размышлял о чём-то, потом сказал:— Ты можешь слушать Силу, следовать ей, можешь позволять ей вести тебя, но, запомни,— что бы ни случилось, ты не должна её боятся. Иначе Сила будет владеть тобой, а не ты ею. Помни,— продолжал он,— без тебя сила не сможет себя проявлять, потому она нуждается в тебе не меньше, чем ты в ней.Слушая его, Марина чувствовала, что, то о чём Колдунчик пытается ей сказать, очень важно. Однако, несмотря на то, что его слова отпечатывались у неё в памяти, смысл сказанного ускользал от неё.— О чём ты говоришь?! — воскликнула она наконец,— я не понимаю.— Потом поймёшь,— ответил Колдунчик.— И ещё,— продолжал он,— не привязывайся ни к чему, ни к людям, ни к вещам...— тут он замолчал, словно думая о чём-то, потом продолжал,— к жизни тоже нельзя привязываться, хотя... это трудно,— в голосе Колдунчика звучало сочувствие. — Ты должна быть всегда готова к тому, что с тобой случится что-то, что тебя пугает больше всего, что в любой момент умрёшь, лишишься всего, что тебя радует. Если ты это сможешь, у силы не будет над тобой власти. — продолжал он.Марина молчала, ей казалось, что Колдунчик говорит какую-то непонятную жесть, однако, слова по-прежнему отпечатывались у неё в памяти, нагоняя тоску и страх, подобные тем, что она чувствовала по ночам. Тут Марина вновь почувствовала окружающую их пустоту, и вместе с нею, пришли мысли о доме.— А, когда я узнаю про эту Силу, я уеду домой? — с надеждой в голосе, спросила она.— Нет,— ответил Колдунчик,—тебе лучше уехать сейчас.— Прямо сейчас?— в недоумении произнесла Марина.— Почему?— Со мной опасно. Не хочу, чтобы тебя убили.— Понятно,— сказала Марина,— но, почему именно сейчас, не раньше...не позже.— Сейчас я рассказал тебе о Силе.— А, что, раньше нельзя было рассказать?— Нет, раньше ты не спрашивала.— Рассказал бы так просто, зачем ждать пока спрошу?— Тогда ты не смогла бы вместить это знание.Марина задумалась, прислушалась к своим ощущениям. Колдунчик был прав, после этого разговора что-то в ней изменилось, но понять, что именно, она не могла.— А что, теперь, когда ты всё это рассказал, мне обязательно ехать домой? — спросила она. Марину не покидало смутное ощущение, что уезжать ещё не время.— Да.Марина представила себе, как уедет домой, и ей вдруг ужасно не захотелось в повседневную обыденность жизни. Школа, уроки, мелкие, пол, который, хотя моешь каждый день, на следующий всё равно становится грязным. Вспомнив всё это, Марина вдруг поняла, почему до сих пор не уехала.— Можно я останусь с тобой ещё на один день? — попросила она.— Я ещё про многое хочу тебя спросить.Колдунчик задумался.— Если так, то можно,—ответил он наконец,— оставайся, спрашивай.Марина обвела глазами кладбище, размышляя о чём бы ещё спросить.—Ты знаешь, где тебя похоронят, когда ты умрёшь? — спросила она, сама не понимая, почему задала именно этот вопрос?— Здесь таких как я не хоронят, их сжигают, — ответил Колдунчик. Он сказал это совершенно спокойно, будто говорил о чём-то вполне обыденном, но от его слов в сердце Марины проникла тоска. Она посмотрела на Колдунчика и подумала о том, что у него нет ни дома, ни семьи, не останется от него и могилы, и разве что они с Кристиной будут вспоминать о нём.—Ты можешь узнать, когда умрёшь? —снова спросила Марина.—Нет,— ответил он, немного подумав,—это ещё не ясно.Марина обвела глазами кладбище; множество могил, заметённых снегом, оградки, кресты, памятники, пластиковые венки."Когда-то это всё были живые люди,—думала Марина, скользя взглядом по фотографиям умерших, — где же теперь их души?" Она внимательно всматривалась в лица, ища ответ, и Марине казалось, что, судя по выражениям лиц, не похоже, чтобы эти люди были теперь с Богом. "Господи, неужели все они погибли?"—мысленно спросила Марина. Спросила, и тут же почувствовала, что это великая тайна, вместить которую она не в силах.— Что, не нравится думать о смерти?—донёсся до неё насмешливый голос Колдунчика.Марина кивнула.— Не лезь куда не нужно, и будешь жить долго.Марина молчала, она с тоской смотрела на покрытые снегом могилы, и предчувствие чего-то страшного и неведомого угнетало её.— Ещё не ходи путём тех, кто говорит, что борется со злом, — продолжал Колдунчик.— Почему? — на автомате спросила Марина. Сейчас она была готова говорить о чём угодно, лишь бы отвлечься от вдруг нахлынувшей на нее тоски.— Представь, что стало бы с ними, если то, что они называют злом, вдруг исчезло.При этих его словах, Марина подумала о Мире и решила, что она и подобные ей в этом случае лишились бы заработка.— Но ведь злые тоже не могут без добра,— возразила она.— Да, но они это понимают.Марина продолжала разглядывать кладбище.— Для чего же тогда нужно использовать силу? — спросила она наконец.— Чтобы делать то, что хочешь,—ответил Колдунчик— Сила всегда будет у тех, кто может ею владеть,— продолжал он.— А, у тех, кто не может?— спросила Марина.— Тех кто не может, Сила ломает.— А, я,— испуганно спросила Марина,— как ты думаешь, я смогу владеть Силой?— Не знаю,— признался Колдунчик,— но ты без нее уже не сможешь,— прибавил он, и Марина почувствовала, что это правда.— А, вдруг я сделаю что-нибудь плохое,— сказала она наконец,— вдруг я потом жалеть об этом буду.— Прежде чем, что-то делать, подумай, что будет потом. Реши, хочешь ты этого, или нет. Если решишь, что хочешь,— делай. Если после случиться то, чего ты не представляла, знай,- что того хотела Сила. Нужно это принять. — И ещё,— продолжал он,— тем, кто причинял зло другим, можешь делать всё, что хочешь. Невинных лучше не трогай. Могут быть проблемы.Марина молчала, не зная, что ответить, смысл сказанного по-прежнему ускользал от неё, но она чувствовала, что вокруг неё что-то происходит. Марине казалось, что в там в невидимом мире взаимодействуют какие-то огромные силы, а то что происходит в реальности лишь следствие этого. Подобно тому как движение стрелок на часах является следствием работы их внутреннего механизма. В тот день они ещё долго бродили по кладбищу. Стало смеркаться, пошёл снег. Колдунчик с Мариной вышли на какую-то дорогу, по обе стороны которой были сплошные бетонные заборы. Долго по ней шли. Мимо то и дело проносились машины на несколько мгновений освещая их путь фарами.Шли так долго, что Марина начала уставать от однообразия и очень обрадовалась, когда вдали показались высокие дома с разноцветными рядами освещенных окон.— Я есть хочу,— сказала она Колдунчику.— Мы уже ели сегодня у Кристины,— ответил он.— Марину не удивил этот ответ, она знала, что её спутник без еды может обходиться очень долго, да и сама она находясь вместе с ним неоднократно ловила себя на том, что часто подолгу не ощущает голода. Однако, теперь есть хотелось сильно.— Я ещё хочу,— ответила Марина.— Хорошо, поедим.Внезапно она увидела, что ветер несёт впереди них какую-то бумажку, приглядевшись Марина увидела, что это пятидесятирублёвая купюра.—Это тебе,— сказал ей Колдунчик.Марина незамедлительно засунула находку в карман. Они пошли дальше и вскоре оказались в окружении высоких домов. Светили фонари, сверкал снег, разноцветный свет лился из окон, от всего этого настроение у Марины несколько улучшилось.— Что купить? — спросила она Колдунчика, когда они остановились у какого-то киоска.— Что хочешь,— как всегда ответил он.Марина купила большой пакет чипсов и бутылку Кока-колы, прежде дома такое покупали только по большим праздникам и теперь же она старалась покупать чипсы с колой всякий раз, когда у них были деньги. Колдунчик не возражал. В ту ночь они остановились в маленькой однокомнатной квартире, на первом этаже. Прежде там жила одинокая пожилая женщина. Колдунчик хорошо её знал и говорил, что таких как она теперь осталось немного. Недавно хозяйка квартиры умерла, и теперь её тело покоилось на кладбище, по которому они гуляли весь день. Стоящие на тумбочке часы, еще шли и показывали половину одиннадцатого. Тускло светила лампочка, в одиноком светильнике над кроватью. Марина и Колдунчик сидели в комнате на ковре. Хотя мебели в комнате было достаточно, пользоваться ей, почему-то не хотелось. Марина открыла пакет с чипсами, бутылку с колой и принялась за еду. Она привыкла к тому что Колдунчик обычно ест мало, потому за время, проведённое с ним, разучилась делить всё вкусное поровну, как они с братьями делали дома. Марина поймала себя на том, что хотя она сильно проголодалась, а вкус чипсов и колы по-прежнему нравится ей, сегодня они почему-то совсем не радуют. Над ними словно нависло предчувствие чего-то страшного. Ей пришло в голову что они может быть последний раз в жизни вот так проводят вечер вместе, и скоро все это закончится. От этого ей стало грустно, как никогда в жизни. Она уже так привыкла к Колдунчику и к тому образу жизни который они вели.— Завтра я должна буду уехать? — грустно спросила Марина.— Да,— ответил Колдунчик,— вспомни, ты давно этого хотела. Говорила, что твои за тебя волнуются.Марина кивнула.— Угу,— сказала она— жуя чипсы,— только как-то грустно, типа...не знаешь,— мы с тобой ещё увидимся?Колдунчик, сощурив глаза посмотрел куда то в сторону.— Непонятно,— задумчиво ответил он.— Ну...тогда...с тобой прикольно было...спасибо, типа, за всё такое...и ещё за то, что спас меня тогда...от этих.— произнесла Марина, не переставая жевать чипсы.— Не стоит благодарить,— сказал Колдунчик,— я всегда делаю только то, что хочу. Но... это хорошо, что тебе понравилось."Ну вот,— думала Марина,— всё, о чём я мечтала, исполнилось, хотела поближе познакомиться с чем-то сверхъестественным, вот пожалуйста,— она посмотрела на своего спутника,— хотела уехать домой, завтра уеду, только... что же мне теперь делать, не знаю?"Ощущение, что нужно что-то делать не покидало Марину, всё происходящее с ней теперь казалось каким-то неправильным, неполноценным, чего-то очень важного не хватало.— Будешь? — спросила она, протягивая Колдунчику бутылку с колой и пакет с чипсами. Он кивнул, взял бутылку, отпил несколько глотков. Некоторое время они сидели молча, только Марина хрустела чипсами.— Не возражаешь, если я сейчас спать буду? — спросил Колдунчик.Марина молча кивнула, хотя ей ужасно не хотелось оставаться одной в этой страшной мрачной квартире, а спать пока не хотелось.Колдунчик лёг у стены на пол и тут же уснул. Его способность мгновенно вырубаться всегда удивляла Марину.Она осталась одна. Тут же, где-то в коридоре и на кухне стали возникать всякие странные шорохи и звуки, временами слышались человеческие голоса, которые что-то говорили, но слов нельзя было разобрать. Они пугали Марину, несмотря на то, что она изо всех сил старалась себя уверить, что звуки доносятся из соседних квартир.Внезапно форточка позади неё со стуком распахнулась. Содрогнувшись от ужаса, Марина заставила себя подумать, что это сделал ветер и обернулась. В проёме форточки сидела большая чёрная кошка, державшая в зубах полузадушенную птичку. На долю секунды Марина замерла от страха, но убедившись, что это всего лишь кошка немного успокоилась.Крепко держа в зубах свою добычу, кошка спрыгнула в комнату. Снегирь, с ярко-красной грудкой, ещё издавал какие-то звуки и судорожно дёргал крыльями, однако, Марина по опыту знала, что если сейчас отнять кошки её добычу, птичка долго не проживёт, потому не стала вмешиваться. Она доедала последние чипсы из пакета, с грустью наблюдая за тем, как из соседнего угла летят пёрышки. Сейчас Марина очень жалела, что Колдунчик так быстро уснул, очень уж страшно, тоскливо и одиноко ей было.В какой-то момент Марине даже захотелось разбудить его, но она подумала, что так делать нехорошо. Вдруг Марина вспомнила, что с Колдунчиком можно разговаривать даже когда он спит.—Ты слышишь меня? — тихо сказала она, наклонившись к нему.—Да,— ответил Колдунчик, не просыпаясь, говорил он тихо, но отчётливо, правда во сне интонации его голоса были другими.— Ты знаешь, что будет завтра?— снова спросила Марина.— Знаю,— ответил он.— Скажи, завтра я уеду домой?— Да.— А, ты, что с тобой будет?— Я всегда буду с тобой.— Как это,— удивилась Марина,— ты что, и домой со мной уедешь?— Да.— А, что мы потом будем делать?— снова спросила Марина.— Хочешь знать, что делать, спроси у Сыча.— А, кто это?— с удивлением спросила Марина.— Узнаешь,— не просыпаясь произнес Колдунчик.— Зачем спрашивать у него, разве ты не можешь мне сказать?— удивлённо спросила Марина.— Нет. Это должен сказать человек.— А, ты что, не человек что ли?! — в ужасе воскликнула Марина. В её памяти всплыли слышанные в детстве истории про, то как людям являлись демоны в облике людей.— Нет.— Кто же ты тогда? — закричала Марина, её просто трясло от страха — Отвечай, кто?!Это прозвучало так громко, что Колдунчик проснулся.— Почему ты кричишь? — спросил он сонным голосом, приоткрывая глаза и приподнимаясь.— Мне страшно,— сказала Марина, голос её дрожал,— представляешь, ты мне сейчас сказал, будто ты не человек... это правда?Колдунчик задумался, Марине показалось, что он услышал нечто непонятное для себя.— Нет... я человек...спи пока,— ответил Колдунчик, после чего снова уснул. При этом он выглядел он таким уставшим, что у Марины не осталось сомнений в том, что это человек. Ей даже стало немного стыдно, что она его разбудила." Мало ли кто что что во сне говорит",— подумала Марина.Теперь ей тоже захотелось спать.Марина оглядела комнату. Кошка уже расправилась со своей добычей и теперь лежала на кровати, изредка помахивая хвостом, чувствовалось, что отсутствие хозяйки её раздражает.От снегиря осталась только головка и горстка перьев, серых вперемешку с алыми, издалека они напоминали капли крови.Марина посмотрела на кошку. Сначала она подумала было лечь рядом с ней, но поняла, что эта кошка её не примет, да и не хотелось спать на кровати, где кто-то умер.Марина выключила свет, потом легла на пол, рядом Колдунчиком, укрылась своей курткой и тут же уснула.В эту ночь Марина видела сон. Это был один из тех таинственных и предельно реалистичных снов, которые Марина называла видениями. За последнее время, они часто посещали её.Марине снилось, будто стоит она на вершине горы, вокруг всё выжжено и посыпано пеплом, ни травы ни деревьев. В воздухе висит то ли серый туман, то ли дым. Марина огляделась, несмотря на мрачность пейзажа, это место навевало ощущение глубокого покоя. Она чувствовала, что хочет остаться здесь навсегда.Однако, словно повинуясь какому-то внутреннему зову, Марина принялась спускаться. Чем ниже она спускалась, тем тоскливее становилось вокруг. Почему, Марина сказать не могла. Туман постепенно рассеивался, появились трава, деревья и даже цветы. Однако от всего этого было настолько тяжёлое, гнетущее впечатление, что Марине захотелось подняться наверх, туда, где не было ни чего, кроме камней и пепла, но она продолжала идти вперёд.Чем дальше Марина спускалась, тем живописнее становилась природа. Ярко-зелёные деревья, усыпанные плодами, множество самых разнообразных цветов, огромные грозди крупного винограда; однако, вся это красота скорее вызывала отвращение, чем привлекала, что было тому причиной, Марина понять не могла.Она продолжала спускаться. У подножия горы Марина увидела большое скопление людей, танцующих вокруг какой-то огромной серой глыбы, от которой шёл дым. Когда Марина подошла ближе, то увидела, что это статуя какого-то человекообразного чудовища с вытянутыми вперёд руками. На одном уровне с ними, было большое отверстие, изображавшее пасть чудовища, в котором пылал огонь. Спускаясь, Марина постепенно оказалась у самой статуи. Окружающие люди не видели её. Они танцевали, извивались, подпрыгивали, делая при этом руками какие-то жесты, что-то кричали на неизвестном языке.Потом один из них положил на руки статуе связанного живого ребёнка. Стоящие вокруг люди что-то радостно закричали. Через несколько секунд включился какой-то механизм, благодаря которому, руки статуи стали подниматься, так, что ребёнок должен был скатится в огненную пасть чудовища. Люди вокруг что-то запели. Марина знала, что не может повлиять на происходящее, однако видеть это было невыносимо, потому, она побежала прочь на гору. "Господи,— шептала она, — зачем же ты дал людям свободную волю? Вон они что делают! Лучше бы они были как звери." Едва только Марина это произнесла, как ясный голос, заполнивший все ее сознание произнес: "И у тебя есть свободная воля". В следующее мгновение Марину выбросило из сна, и она проснулась. Несколько мгновений Марина лежала не шевелясь, охваченная радостным осознанием того, что у неё есть свободная воля. "Конечно,— думала она,— у меня же есть свободная воля...свободная воля,—она с наслаждением раз за разом повторяла это словосочетание,— теперь никто меня ничего не заставит." Полежав так некоторое время, Марина огляделась, и обнаружила что лежит в комнате на полу, Колдунчика рядом не было. Внезапно из коридора послышался звук отпирающейся входной двери. Марине стало страшно. "Коль, это ты?!"—воскликнула она.—Да,— услышала она знакомый голос.—Ты куда?– испуганно спросила Марина, накидывая куртку на плечи, и подбегая к двери.— Закончу с одним делом и вернусь. Подожди здесь.— А, потом?— Потом, ты уедешь домой.— Уеду значит,— задумчиво, словно про себя, произнесла Марина,— слушай, а кто такой Сыч?— Это дед один, в лесу живёт, здесь, неподалеку. Откуда ты про него знаешь?— Ты разговаривал во сне. Рассказал про него. У этого Сыча что, тоже сила, как у тебя?— Нет, у него другая...И что я говорил?— Сказал, что я должна буду его слушать, ещё ты говорил, что всегда будешь со мной, а ещё...прикинь, сказал, что ты не человек.— Вот оно как,— произнёс Колдунчик и задумался,— ну...пусть будет так,— это было сказано совершенно спокойно, но Марина почувствовала, что её слова стали для Колдунчика неожиданным и очень неприятным известием. Тогда Марине захотелось его немного утешить.— Да ладно,—сказала она,—я вот тоже иногда во сне болтаю, тоже всякое странное говорю.—Да, бывает,— прозвучало в ответ, однако Марина чувствовала, что мысли собеседника заняты сейчас чем-то другим.— Слушай,— спросила она настороженно,—а ты точно человек?— Да,— ответил он, —точно человек,—Марине показалось, что голос Колдунчика звучит как-то грустно.— Ты спи пока, я скоро вернусь, — сказал он и ушёл.Марина осталась одна. Опустевшая квартира больше не пугала. На кровати мирно посапывала кошка. Больше всего сейчас Марине захотелось лечь рядом с нею и уснуть. То, что здесь кто-то недавно умер, больше не волновало. Однако Марина вспомнила про свой сон, и о том что у неё есть свободная воля и задумалась. "Нужно бежать",— пришла ей в голову мысль. Сначала она показалась Марине глупой,—зачем бежать, если она сегодня всё равно уедет домой? Но Марина чувствовала, бежать нужно, иначе что-то произойдет. Что именно тогда случиться она сказать не могла, но теперь Марина наверняка знала, что если останется, случится что-то плохое. Вместо того, чтобы лечь и уснуть, Марина принялась ходить по комнате пытаясь прогнать сон. "Господи, помоги мне, Господи помоги."— шептала она.Постепенно, желание лечь и уснуть прошло, Марина почувствовала, что решив бежать, поступает правильно. Она включила на минуту свет, застегнула на себе куртку, надела кроссовки, подняла с пола пустую бутылку колы и пакет от чипсов, чтобы потом выбросить, после чего подошла к окну. Марина не проверяла, открывается дверь изнутри или нет, просто она чувствовала, что в её ситуации вылезти в окно будет как-то правильнее, что ли.К счастью рама легко поддалась. Марина села на подоконник, и посмотрела вниз. Прыгать было страшно. Несмотря на то, что квартира находилась на первом этаже, до земли было далековато. "Господи, помоги мне", — прошептала Марина, и прыгнула. Через долю секунды она мягко приземлилась в сугроб, это оказалось совсем не страшно. Потом Марина встала на ветку растущего рядом куста и постаралась как можно плотнее прикрыть за собой окно.Через несколько минут, она, счастливая и исполненная надежды шла по тёмным Московским улицам. Сверкал снег, кое где в домах светились единичные окна. "Благодарю тебя, Господи!"—шептала Марина. Теперь она была свободна.