Твой взгляд

Взгляд. Это неприятное его ощущение на себе, такого холодного и прямого, как будто вот-вот прожжёт в тебе дыру. Сложно делать невозмутимый вид, вид, что ты не понял, когда тело во всю чувствует напряжение от неизвестности со стороны. Общественные места в час пик пугают количеством людей. Кому принадлежит взгляд? В такой-то нескончаемой толпе будет сложновато определить нужного человека. Но он точно знает, зачем смотрит так пристально и знает, чего хочет добиться. Вскоре он сам выйдет из людского потока, не сомневайтесь. Его никто не будет принуждать нарочно, никто не заметит. Единственный, кто сможет непроизвольно вытащить подозрительного типа из скопления — его цель. Юми Куросава ехала на учёбу в Юэй в заполненном метро. Вокруг тишина, но в наушниках громко играет музыка. Девушка смотрела в телефон, читая последние новости насчёт злодеев и уже происходящих за день событий. Впрочем, ничего необычного: там герой задержал такого-то странного злодея, там герой спас каких-то людей, а насчёт лиги практически ничего. Заразы, хорошо же запрятались после разгрома. Ничего, скоро и до вас доберутся. Стоило ученице элитного учебного заведения так подумать, невольно нахмурив брови, как по телу пробежался холодок. Что это? Лицо мгновенно расслабилось, а в глазах пробежал огонёк непонимания, заставившего напрячься, и тут же осознания. Это секундное волнение оказалось очень знакомым. Юми редко испытывала это, но чувство было незабываемым: кто-то глядит на тебя из толпы. Музыка заиграла словно глуше, а мысли стали намного громче. Девушка не подняла глаз. Она не хотела давать знать, что подметила неладное, поэтому продолжила листать ленту. Хоть эта ситуация и была подозрительной, но Куросава не чувствовала страха или обеспокоенности. В ней наоборот пробирали азарт и любопытство. Доехав до своей станции, Юми зашевелилась вместе с остальными людьми. Выйдя, она пошла туда, куда и все: по лестнице, наружу. Девушка шла по оживлённой улице, двигаясь «по течению» народа какое-то время. Чувство чужого взгляда не уходило ни на секунду, а мысли в голове звучали вперемешку с электрогитарой. Он точно идёт за ней по пятам, дышит в спину. Незнакомец видит её. Нет, нельзя этого допускать. Пусть поищет, иначе так будет неинтересно. Юми, так и рассудив, сделала шаг, после чего, ухмыльнувшись самой себе, резко отшагнула назад и, отсалютовав своему преследователю, слилась с людьми в другой стороне. Любопытно, заметил ли он этот знак? Но Куросава точно знала, что наблюдатель продолжит идти за ней. Можно подумать, она вовсе сумасшедшая. Кому придёт в голову идти за кем-то в такое время? Но зло не спит, и Юми верила, что этот случай не плод фантазии. Ученица академии всё шла, вслушиваясь в играющий рок. По пути людей становилось меньше, но несмотря на это и то, что Куросава якобы затерялась в толпе, чувство преследования не угасло. О да, этот человек не потерял её из виду. Но оборачиваться нельзя. В таком случае можно довериться лишь интуиции и соображению. И Юми уже знает, куда приведёт их обоих её дорога. Девушка завернула сначала в один угол. Пройдя немного по нему, завернула в другой и так по кругу. Не похоже на дорогу в Юэй, правда? Но незнакомца удалось выявить. Один единственный неизвестный подозреваемый продолжил бродить уже не за Куросавой, а вместе с ней. А та всё шла и шла, сама не зная куда, пока на пути, наконец, не оказалось тупика. Юми остановилась почти вплотную к стене, смерив её безразличным и оценивающим взглядом. Преследователь остановился в четырёх метрах от жертвы. Вокруг никого. Непривычно, ведь несколько минут назад всё было совсем по-другому. Тишина. Только в наушниках воспроизводятся биты, создаваемые музыкальными инструментами. Но поставив с помощью кнопки на гарнитуре музыку на паузу, Куросава повесила технику на шею. Она постояла так ещё немного, стуча ногой о землю. – Подходи ближе. Чего как не родной, — подала голос Куросава, обращаясь к сзади стоящему человеку. Тут же послышались глухие и тяжёлые шаги приближения. Незнакомец остановился теперь буквально в метре от девушки. – Как мило. Ну и? Каковы твои намерения отвлекать меня от получения звания героя? В ответ промолчали, но потом послышался мужской голос: – Ушла, чтобы притворяться бездарным мусором в виде героя? По этим словам и голосу Юми поняла, кто и зачем пришёл за ней. Этот голос запомнился ей надолго своей тишиной и сиплостью. – Так и не очистил свою мрачную голову от обид прошлого? — усмехнулась она. Рука полезла в карман юбки. Нащупав там нужную вещь, она замерла. Всё же не забыла… А хотела ведь дома оставить. – Надо бы исправляться, иначе не останется места для чудных мгновений твоей жизни, Томура. Она не могла не посмеяться над ним, надавить на и так истрёпанную жизнь. Любой гражданин знает, что не бывает чудных мгновений в жизни тех, кто переступил отрицательную черту. У тех, кто имел предпосылку к этому ещё с рождения. Куросава потихоньку вытащила ладонь из кармана, полностью запрятав в пальцах вещь оттуда. – Так и что ты хотел? — осматривая такой родной на ощупь предмет перед собой, спросила девушка. – Для начала скажи: куда тебя ведёт твоё геройство? – Поня-я-ятно, — протянула она. – Лига без меня совсем никчёмна? А Тога вам не помощница? – Ты, на пару с ней, со своими умениями на вес золота. Как жаль, что ты решила использовать их для иных дел. Твои жалкие мысли по типу «у лиги нет будущего» и «герои уже правят миром, нам ничего не светит» лишь отговорки от цели. В повисшем молчании понемногу нарастал девичий смех, становившийся всё более слышимым и выражающим презрение вперемешку с сумасшествием. Но оно как началось неожиданно, также внезапно и прервалось. – Цели? Хах, ох уж эти мальчишки… — улыбалась Юми. Её кисть сделала резкое движение вверх, и пальцы отпустили оранжевый длинный предмет, который прокрутился в воздухе. Девушка провела по пространству рукой, поймав вещь над головой и, быстро развернувшись, раскрыла лезвие и подставила его к шее бледнолицего юноши. – Ничего без нас не могут, — словно пропела Куросава. Её глаза сверкали безумием, которое Шигараки всегда узнает в этих ярко-янтарных зрачках. Блеск, который проявлялся во время битв со «злом», принимаемом в лиге за героев. А что насчёт сейчас? Юная девушка же подалась в герои, решив так покончить со злодейским прошлым, а их главной задачей считается устранение угроз обществу. Томура Шигараки теперь первая будущая цель Куросавы. Теперь он то зло, с которым когда-то она работала, а сражалась с теми, с кем в данный момент на одной стороне. – Я смотрю, твоя привычка таскать в кармане излюбленный ножичек не исчезла. А что насчёт твоего прошлого? Ты уже смогла с ним расстаться? Это не так просто, поэтому будет нормально, если однажды рассудок помутнеет вновь. Расстаться с прошлым? Куросава много думала над этим, даже если совсем не хотела. Злодействам, что она совершила, нет прощения. Тем не менее, она живёт в обществе как обычный человек, как ученица геройского факультета Юэй, как будто тёмных и кровопролитных времён никогда не было. Юми сильная девушка. Несмотря на своё тяжкое бремя, голову окончательно ей сорвать не успело, поэтому мыслить в рамках разумного и как обычный человек — единственное, что отличало её от всех членов лиги. Но этот оранжевый канцелярский ножик… Он всегда был при ней с момента его появления. Какие же воспоминания будут всегда связаны с ним… Такие отвратительные, но весёлые для того времени. А для нынешнего времени эта штучка является неким талисманом и главным геройским инвентарём Юми Куросавы. – С такой вещью в наше время расстаться невозможно. Кто знает, вдруг за мной побредёт подозрительный тип в капюшоне? А как же защищаться хрупкой девчушке? – Не боишься, что моя причуда окажется сильнее? – Не боюсь. Ты же не посмеешь использовать её на своём драгоценном товарище, Томура. Тем более… — Юми растянула губы в улыбке больше, хитро и догадливо прищурив глаза. Лезвие на сантиметры стало ближе к коже. – Ты же пришёл меня вернуть, не так ли? Парень промолчал, просто смотря в самые знакомые ему глаза. – Цель, значит? Томура, ты также веришь в это? Чьи убеждения ещё жалкие? – Ты просто струсила и слилась с никчёмными героями, с теми, кого ненавидела больше всех. – Герои оказались не так плохи, как я их представляла. В любом случае, Томура, победа за нами, так что распускай всю свою шайку и смирись, что твои взгляды никогда не оправдаются. – Смотрю на тебя и становится мерзко. Каким чудом ты попала в Юэй? Кто бы тебя туда принял, такого же отброса, как и все мы. У тебя даже причуды нет. – Ты же сам сказал, что мои умения на вес золота, так что к чему мне причуда? А знаешь, в чём наша разница? В отличие от тебя и всех вас, мой разум не помутнел от накопившейся злобы на мир. Другими словами, я всё ещё простой человек, как бы невозможно оно не казалось, — невозмутимо пояснила Юми, пожав плечами. –А знаешь, в чём главное отличие героев от злодеев? — продолжила она. – Нас много, а вас можно по головам пересчитать. Пальцы ослабили хватку, и нож со звоном упал на землю. Взгляды обоих не отрывались друг от друга. – Смело скажу тебе, что смотря на твою физиономию, мне становится не менее тоскливо. Шигараки получил отказ. Эта девчонка та ещё упрямица, несмотря на переменчивые убеждения. Теперь-то она ни за что снова не вступит к ним по двум причинам, одна из которых известна только ей. По такому случаю, Томура решил прервать эту довольную ухмылочку и высокомерный взгляд навсегда. Уж больно ярко, но впустую они стали проявляться, и это раздражает. Незачем жить ещё одному герою. – Что ж, Юми Куросава… Твои доводы мне понятны. Раз ты встала на скользкую дорогу так называемого правосудия, то твой путь героя закончится здесь, ничтожество. Шигараки сокращал расстояние между собой и этой несносной ему девчонкой. Он тянул растопыренные длинные пальцы к её гнусному, смазливому лицу, хотя как можно быстрее увидеть его распад на мелкие кусочки. Юми просто стояла, будто чего-то выжидая. Когда ладонь была совсем близко, девушка резко присела и молниеносно снизу сбила главаря с ног. – И где же твои товарищи в такую трудную для тебя минуту, если вас так много? — поднимая торс, спросил юноша. – Трудную для меня? Осмотрись, Томура, — развела Куросава руками, встав. «Или, скорее, прислушайся…» – Томура! Ты живой?! — откуда-то сверху послышался обеспокоенный знакомый девичий голос. Оба узнали его, ни с кем не спутать: Тога Химико. Но не каждый из них понял… А настоящая ли заявилась сюда старшеклассница-убийца? – Тога? — юноша не успел продолжить, потому что его взгляд затуманился, а он сам был взят под чужой контроль. Томура Шигараки успешно попался на причуду одного студента, наблюдавшего за происходящим с крыши и выжидавшего своего момента. – Развернись и иди отсюда туда, откуда пришёл, понял? — начинающий герой из тени выдал приказ, и его жертва беспрекословно подчинилась. Преследователь из злодейской лиги пошёл в другую сторону. Шигараки осознавал, насколько глупую ошибку совершил, но как противостоять этой силе? А Куросава, значит, спланировала всё заранее? Вот пронырливая мерзавка… Сколько бы Томура не знал эту девчонку, но та росла с каждым днём и никогда не угадаешь, что окажется у неё в голове. Предводителю остаётся только не сопротивляться и непреднамеренно выполнять сказанное. Когда Шигараки ушёл достаточно далеко, на лентах, как у Сотриголовы, с одного из домов спустился фиолетововолосый парень. Он снял специальную маску с лица и посмотрел туда же, куда и Куросава: на отдаляющегося злодея. – Позволим ему так просто уйти? — спросил он. – Пусть топает. Думаю, в таком состоянии его кто-нибудь сможет задержать. Да и лицензии у нас пока что нет. – Хорошо, что смогла мне координаты отправить, — ученик посмотрел в телефоне на карту. – Когда ты успела? – Злодеи те ещё фокусники, — улыбнулась Юми, посмотрев на товарища. – Спасибо тебе, Шинсо. Хитоши Шинсо лучший друг Юми Куросавы. С ним многие боятся говорить из-за его необычной и, как всем кажется, злодейской причуды, но бывшую девушку-злодейку это как раз заинтересовало. Что же это за суперспособность такая? Но заговорив с Хитоши впервые, с ней ничего не произошло. Тот попросту молчал, тупо рассматривая подошедшую и кивками соглашаясь с её репликами. Юми тогда словно сама с собой разговаривала, только перед парнем. Шинсо был крайне удивлён и слегка растерян. С ним кто-то заговорил сам, так ещё и зная о его причуде? Странная девчонка, но такая открытая, забавная и выглядящая довольно загадочно. Парень, поняв, что разум не хочет подчинять незнакомку себе, всё же начал поддерживать разговор. Куросава после одного раза так просто не отстала. Фиолетововолосый только больше привлёк её внимание, и она, как только встречалась с ним, всегда заводила диалог. В то время Шинсо ещё не был на геройском факультете, но когда перевёлся, Куросава очень обрадовалась. За время их зародившейся и развивающейся дружбы эти двое узнали друг о друге всё, кроме одной тайны Юми… – А это, — Хитоши, наклонившись, поднял раскрытый оранжевый ножик, – и был твой секрет, о котором ты всегда молчала? Не то чтобы Куросаве было стыдно и больно за своё прошлое, но когда на тебя так пронизывающе и непринуждающе смотрят эти фиолетовые глаза, то всплывают самые ужасные воспоминания того времени, из-за чего прошедшее кажется самым аморальным поступком в жизни Юми. Она до конца не хотела, чтобы об этом кто-нибудь узнал, особенно друг. – Тебе противно, да? — спросила она. – А что он от тебя хотел? – Слышал о Томуре Шигараки? Главаре лиги злодеев? Так вот, это был он, приходил, чтобы вернуть меня к себе в банду. – А ты?… – Я отказалась, Шинсо. Никогда больше. Я не уйду, потому что ты… — Куросава прикрыла рот руками. Чуть не проболталась. – Шинсо, а мы продолжим дружить? – Мне не противно от тебя. Как по-мне, ты обычная девчонка из академии Юэй, мечтающая стать героем. Раз тебе спокойнее с этой вещью, держи её при себе, — он протянул подруге предмет канцелярии. – Вообще, это был мой второй секрет… — отведя взгляд, Куросава приняла его и быстренько запрятала обратно в карман. Щёки после этой фразы заметно начали приобретать багровый цвет. Шинсо это подметил, но не придал значения. Вернее, он не совсем понял, что бы это значило, поэтому просто в непонимании склонил голову, а затем принялся осматривать местность в тупике. Не заметив какую-либо яркую реакцию от Шинсо, Куросава посмотрела на него. – В том смысле, что… — неловко продолжила она, потирая рукой плечо. – Для меня раскрытие своего прошлого на втором месте секретности, чем первая тайна. Понимаешь? – И что же это за секрет? Неужели, вправду не осознаёт? Неудивительно, Юми сама только недавно осознала свою симпатию. Искреннее чувство любви к другому человеку проявлялось у неё лишь раз в жизни, а это — второй. Сказать честно, нынешнее намного приятнее прежнего, ведь сердце Куросавы зацепил такой парень, как Хитоши Шинсо. Вроде ничего особенного в нём нет: спокойные черты характера, твёрдость убеждений, уверенность, высокий интеллект, уникальная причуда, конечно же, которую люди мало принимают за геройскую. Обычный студент учебного геройского заведения со своими особенностями и как друг противоположность Юми, у которой даже причуды нет. Но чем больше сближаешься с человеком, тем больше узнаёшь о нём, значит тем сильнее привязываешься. Шигараки, Даби, Тога… Они все не оказались тем самым приютом для сердца. Куросава и лига были просто напарниками, союзниками, которых объединяли общие убеждения. Они все не являлись теми друзьями, что сейчас есть дружба с Шинсо. Считай люди, которых изучать глубже звания «напарники» не было дела. А Хитоши, он другой. Юми никогда после знакомства с ним не понимала людей, говорящих об этом студенте как о злодее. Будь он им, парень был бы схож с Куросавой. Шинсо и смотрел на неё по-другому: увлечённо, но спокойно, в своей манере, что казалось в глубоких глазах можно найти пристанище. Никто не смотрел так из лиги, где взгляд каждого горит только сумасшествием или не горит вовсе. – Шинсо, я хочу остаться, потому что… — продолжения не последовало. – Ну? – Мне… Страшно. – Не бойся, я всё приму, — Хитоши положил ладонь на её пурпурно-серые волосы, будто бы Юми была его младшей сестрой, заглянув в невинные янтарные глаза. Его фиолетовые зрачки ничего не требовали, наоборот успокаивали, но смотря в них, начинаешь так думать и не можешь сдерживаться. – Потому что я хочу забыть прошлое, будучи героем… Потому, что ты мне дорог и нравишься, Шинсо. Не хочу с тобой расставаться. Это моя вторая причина, — это было самое смелое признание в жизни Юми. Его брови дрогнули в удивлении. Ожидать речи про злодейство ещё можно было, но привлечь сюда самого Шинсо?! Как он может быть второй причиной?! «Нравишься» в смысле как парень? Потому-то Хитоши совсем не осознавал своё положение. Никому же он не нравился таким образом. Но Куросава… На самом деле, и ей удалось одурманить фиолетововолосого, но втайне от него же самого. Теперь-то Шинсо наверняка убедился в себе, в своём непонятном чувстве в глубине души, что частенько не давало ему покоя. Хитоши ничего не ответил. Он, развернувшись, прыгнул и ухватился за перила одной из лестниц на стене. Подтянувшись, парень оказался на балконе. Оттуда он рукой зазывал Куросаву пойти за ним. Девушка в ступоре наблюдала за поднимающимся по лестнице другом-объектом симпатии. Она так и не услышала ответ, никакой реакции. И что теперь думать? Что ж, не нужно думать, нужно идти за ним, пока ещё чего не случилось. – Шинсо! Может поможешь? — окликнула она его. Студент остановился, а потом спустился обратно на платформу балкончика. – А я думал, ты и без меня справишься, — фиолетововолосый протянул подруге руку. – Я не такая сильная, как ты, — на самом деле, руки просто ослабели. Куросава схватилась и легонько подпрыгнула. Шинсо потянул Юми и они оба теперь были наверху. Внезапно, Хитоши снова положил свою ладонь на голову Юми и, близко-близко оказавшись с ней лицом к лицу, серьёзно и пытаясь сохранять хладнокровие, но смущённо посмотрел ей в глаза. В его глазах пробежалась искра, играли нотки неуверенности и привязанности. – Вообще, я тоже не хочу тебя отпускать, — и, убрав руку, пошёл подниматься снова. Это было лишь одно мгновение, но какое яркое и решительное. Куросава смотрела вслед признавшемуся, замерев. Тело не могло двигаться, но рано или поздно ему пришлось очухаться с приходом полного осознания. – Стой, Шинсо! Хочешь сказать… Он снова остановился и, немного поразмыслив, откашлялся. – Вроде того, — Хитоши постарался прозвучать как можно твёрже и принялся подниматься дальше. Видела бы Юми его лицо. Некогда безразличное, бледное и холодное под действием собственных чувств превратилось в розовое, растерянное и стеснённое. Когда-нибудь, Куросава увидит его лично, но не сейчас. Ещё рано раскрывать милую часть себя. Но Юми и так всё поняла и улыбнулась. Один лишь взгляд — зеркало души.