пятница

Принимая предложение Беллатрикс, меня мало заботило то, как я буду объясняться перед друзьями. И вот, на выходе из уборной до меня доходит, что просто уйти, не попрощавшись, не получится. Положение немного дурацкое. Пытаюсь собрать все свои мысли (часть из них, похоже бесследно уплыла в унитаз вместе с алкоголем). Тем временем, мы с Блэк уже подходим к барной стойке. – Все хорошо, Миона? – спрашивает Джинни, чуть нахмурив брови. Ее обмануть вряд ли получится, она за секунду может расколоть меня, словно я орешек. Маленький, глупый и не умеющий врать орешек. – Не переживай, со мной все в полном порядке. Просто пролила коктейль на футболку, – оправдываюсь я и слышу смешок рядом с собой. Оборачиваюсь и краснею под взглядом своей новой знакомой. Младшая Уизли скептически смотрит на мою сухую одежду. – А-а, – она преувеличенно прикрывает рот рукой, оглядывая меня с ног до головы, – футболку! Ну, тогда тебе, наверное, нужно идти домой. Мои друзья, если их можно, черт возьми, теперь таковыми считать, подавляют смешки. Ну все, мои щеки сейчас окончательно сгорят. – Да, ты угадала, мне нужно идти, – почему я вообще стесняюсь? Чувствую себя провинившейся школьницей. Я уже подумала, что после нескольких минут позора, могу идти, но тут, руша мои надежды на спокойный побег, вмешивается Гарри. – Даже не познакомишь нас? – многозначительно приподняв брови, он кивает головой в сторону Беллатрикс. – Конечно, – мысленно проклиная друга, говорю я, – это Беллатрикс Блэк. А это Джинни, Гарри, Рон и близнецы Уизли – Джордж и Фред. Беллатрикс растягивает губы в своей очаровательной, прекрасной, восхитительной, великолепной улыбке. Наконец, мы выходим из бара. Свежий воздух приятно остужает мои раскрасневшиеся щеки. Подставляю лицо навстречу ветру и облегченно выдыхаю. Повернув голову, я вижу, как Блэк пытается подавить улыбку. – Что? – смущаюсь я непонятно чему. – Да так, ничего, – она многозначительно улыбается. Решив сменить тему, я спрашиваю: – Часто бываешь здесь? – как только эти слова слетели с моих губ, вопрос показался мне самым глупым на свете. – Нет, впервые зашла сюда. Хотела выпить чего-нибудь крепкого, но мне помешали, – усмехнулась Беллатрикс. В этот момент, я, в который раз за вечер, думаю о том, какая красивая у нее улыбка. – Очень жаль, что я нарушила твои планы, – саркастически улыбаюсь я, – хотя нет, алкоголь вреден. – И это мне говорит человек, который пятнадцать минут назад выблевывал коктейли в унитаз, – насмешливо качает головой она и шутливо закатывает глаза. – Ах, нет, я забыла, ты же отмывала свою футболку. Кстати, зайка, на тебе топ. Я открываю и закрываю рот. Осматриваю себя. Черт. На мне действительно черный обтягивающий топ на бретельках. Чувствую себя полной дурой. Словно читая мои мысли, хотя скорее всего, они и так написаны у меня на лице, Беллатрикс уже не сдерживаясь смеется. Через несколько секунд я заражаюсь ее смехом. Мы хохочем как ненормальные, но у меня хотя бы есть оправдание – я сегодня опрокинула не один бокал. «Который уже наверняка выветрился», – звучит голос в моей голове. Просмеявшись, мы решаем пойти в парк неподалеку. За это время мы знакомимся ближе. Я узнаю, что Беллатрикс 33 года (не могу не отпустить шутку про Христа), что она работает продюсером и сейчас с ней сотрудничает очень известная музыкальная группа. Что у нее есть две младшие сестры и она из Ирландии. Я в свою очередь рассказываю о том, что недавно закончила университет и работаю в офисе, а также некоторые подробности о своей жизни. В процессе я понимаю, что общаться с ней мне так легко, словно мы знакомы уже много лет. Увлекшись разговором, мы не замечаем, как прошли парк, и тот остался позади нас. Мы идем по городским улицам, освещенным фонарями, полностью погруженные в беседу. Мы обсуждаем сериалы, музыку, политику, книги. Кажется, мы обговорили уже все на свете, но темы для разговора не заканчиваются. Весь мир словно перестает существовать. Есть только я и она. В какой-то момент мне становится так хорошо, я осознаю, что мой взгляд прикован к ее губам. Я не вижу и не слышу больше ничего, будто кто-то нажал на кнопку и выключил звук. Беллатрикс активно жестикулирует и рьяно о чем-то высказывается, глядя перед собой. Вдруг, я осознаю, что очень хочу поцеловать ее. С каждой секундой (которая, как мне кажется, длится вечность), желание нарастает. Я чувствую, как мое тело начинает медленно наклоняться ближе. Сердце стучит так, будто сейчас вырвется наружу. В тот момент, когда я уже совсем рядом с ее лицом, меня отрезвляется громкий звук. Сначала я не понимаю, что произошло. Мой мозг, слабо соображающий из-за недавнего желания поцелуя и резкого звука, сперва принимает его за выстрел. Но уже через мгновение, до меня доходит. Черт. Гром. Гребанное стихийное бедствие! Действительно, бедствие! – Кажется, сейчас пойдет дождь, – произносит Беллатрикс теми самыми губами, которые (если бы не чертова природа!) могли бы сейчас размазывать мою помаду.