Внезапный вопрос

Звёздный экспресс мчался по когда-то проложенным путям Аквилии сквозь бесконечные просторы всепоглощающего космоса. Экипаж в это время распределился по всему экспрессу, занимаясь своими делами: Химеко сидела в своём купе и спокойно заваривала, наверно, сотую чашку горького кофе; Вельт прибывал в общем вагоне и используя свой аниматорский талант и способности развлекал Пом-Пом тем, что создавал для неё небольшие мультики; Март же спала в своей кровати, пока в её наушниках играла милая музыка. Дань Хен и Келус в этот момент сидели в архиве поезда и занимались своими делами: копейщик читал справочник по растениям, а первопроходец проходил очередной уровень в мобильной игре. Такие их посиделки были уже не редкостью и начались примерно через пару суток после отбытия со станции Герты. В тот день Келус просто пришёл в архив с просьбой: «Можно у тебя остаться, в моём купе мне не уютно»,— а Дань Хен разрешил. Компания Первопроходца ему ничуть не мешала, даже наоборот, рядом с этим окутанным тайнами парнем копейщик ощущал спокойствие и необычную лёгкость, после которой сон был спокойным и расслабляющим. Келус же нуждался в обществе брюнета. Оказавшись в неизвестном месте, не помня самого себя, своё прошлое, разум обладателя серых волос просто требовал найти место, где можно было забыть обо всём этом. Таким местом стал тихий архив со спокойным,слегка отчуждённым куратором. В этой обстановке весь ураган мыслей стихал, оставляя лишь только умиротворение. Вскоре это умиротворение сменилось потребностью, потребностью быть в поле зрения Дань Хена, ощущать его взгляд, слышать его дыхание, лицезреть его спокойное выражение лица. Всё это стало нужным и желанным настолько, что Келус готов был отказаться от почти всего, что у него было, лишь бы продлить эти моменты их совместного прибывания. И вот сейчас всё точно также: они сидят в тишине и просто наслаждаются царящей атмосферой, как вдруг…. Келус задаёт вопрос. —Так Дань Хен… — начал неуверенно произносить первопроходец, оторвавшись от экрана телефона, — ты ведь колебался, когда собирался сделать мне искусственное дыхание,я прав? Услышав вопрос,Дань Хен моментально оторвался от книги, переведя свой вопросительный взгляд на сидящего рядом парня. В его голове стоял один лишь вопрос: «Почему Келус об этом спросил?». —Ну, точнее, почувствовал ли ты сомнение в тот момент? Это же не первый твой поцелуй? Или я ошибаюсь? — дополняет свой вопрос Келус строго смотря в глаза брюнета. В них сейчас помимо шока и удивление видна бесконечная бездна мыслей копейщика. — Почему ты спрашиваешь меня о таком? —Дань Хэну кажется такой вопрос слегка странным, однако если это беспокоит сидящего рядом, значит что-то весомое должно быть в причине. — Я серьёзно! — Келус смотрит прямо,пронзая тело своего собеседника насквозь, будто игла проходящая сквозь тонкую ткань шёлка. Дань Хен тяжело вздыхает. Первопроходец явно не отстанет пока не получит хоть какой-то ответ, поэтому тянуть резину нет смысла. — Это ведь ради спасения жизни, с чего бы тут я должен был сомневаться? Я бы всё равно сделал это, неважно кто бы там оказался, — спокойный голос, подобный лёгкому лесному ветру, выдаёт ответ на заданный вопрос. В каждом слове была лёгкость и уверенность, поэтому не было причин сомневаться в их искренности. —Неважно? Реально? — Да, здесь нет места для колебаний и неуверенности. Келус ошарашен. Он не ожидал, что для Дань Хена поцелуй с незнакомцем, если того требует ситуация, столь же обыденное действие, как вздох свежего воздуха. В сердце, рядом с которым находится стелларон, проскакивает медленный тяжёлый удар, за ним ещё удар и ещё. Парень подаёт голос. — Хмм… Понятно, — слова звучат тяжело. Ещё тяжелее их произносить, однако через секунду речь приобретает нормальный темп и слегка ускоряется, — сделаешь кому угодно… это имеет зерно здравого смысла, только вот… —Только вот не забывай, что таким образом ты целуешься с кем-то другим и мне это не по душе,— быстро летят слова из уст Келуса, пока на периферии сознания погибает зерно разумности. Эти слова как гром в ясном небе, прогремели в тишине архива, сделав атмосферу напряжённой. Дань Хен ошарашен, в его разуме ещё звучат слова: « ты целуешься с кем-то другим… мне это не по душе..». Они,словно сильный порыв ветра,словно мощный толчок земли, словно извержение вулкана, создают в голове копейщика исполинский хаос мыслей. Огромная масса вопросов возникает ежесекундно, требуя моментально ответов,которых нет. Дань Хену надо разобраться. —Чт… что ты имеешь в ви-д… — пытается спросить Дань Хен, дабы прояснить всё, но его резко перебивают. —Ладно,я что-то у тебя засиделся, пора бы мне уже к себе...— быстро говорит ровным голосом Келус и поднимается со своего места, разворачиваясь к выходу, — Спасибо Дань Хен, за то что составил компанию, я неплохо отдохнул… —К-конечно…— произносит в спину Первопроходца куратор архива экспресса. Его нагло перебили и он потерял нить разговора, а с этой нитью потеряна возможность прояснения ситуации. За это в обладателя серых волос летят всевозможные неслышимые проклятия, но увы их учесть это разбиться об закрытую дверь архива. Сейчас Келус шагает в коридоре и слегка корит себя за то, что кажется сказал немного лишнего перед своим другом. В его груди теплиться надежда на то, чтобы Дань Хен ничего не понял, посчитал лишь некой причудой. Да причудой! Причудой своего друга, который походу спалил свои скрытые желания и чувства. Но этим надеждам не суждено свершиться, красные кончики ушей и румянец сзади шеи Дань Хеня открыто намекают на то, что копейщик понял не всё как надо,а всё как есть. И когда в его разуме уляжется шторм, то он сполна отплатит «другу» за такие вот внезапные «подарки». Самыми горячими действиями отплатит. Он уверен.