ID работы: 13460708

Инь и Янь

Джен
G
Завершён
2
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
2 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
      Терпкий запах, застывающий смоляным сгустком под сердцем. Повсюду посмертная красота, охватывающая этот жалкий мир. Земля усеяна белоснежными цветами, желающих впитать солнце, а небо покрыто звёздным атласом, беспорядочным скоплением ярких точек, не имеющих ни цели, ни смысла: единственная оставшаяся жизнь.       И он, чуть кривящий губы в улыбке, покровитель хаоса, дурман нового настоящего.       — Брат, — Люмин хрипло шепчет, надежда её испаряется в судорожном вздохе и секундом порыве зажмурить глаза, словно кошмар исстает с первыми лучами рассвета. — Что ты натворил?       Мученический вздох, парень так расстроен самим вопросом, глупым, никчемным.       — Разве ты не видишь? — он поднимает брови, обводит глазами бескрайнюю поляну. — Наконец, вечность, но безобидная для жизни.       Меч дрожит в её ладонях, пока та, кусая изнутри щеку, желает впиться ногтями не в рукоятку, а в его шею до кровавых борозд, лишь бы это позволило тому одуматься.       — Вечность, да? — Люмин смеётся, чуть истерично, но только ради того, чтобы вспомнить распятую фигуру женщины, первую незадачливую жертву богов. — И чем же она кончится? Очередным геноцидом?       — Ты говоришь про их порядок. Я — выше.       — А когда придёт болезнь? Та, поедающая всё живое, хворь? Что ты будешь делать тогда? Рыдать?       Он скрипит зубами, шпилька больно вонзается в сердце, поддавая давно блеклыми воспоминаниями глаза.       — Она не придёт. Вечность — есть нужная нам панацея.       — И как же ты применишь её к нам? Итэр тушуется. Дёргает уголками губ, моментально кривясь.       — Люмин, прекрати.       — Ты прожил здесь грёбанных пятьсот лет, больше! А сколько ты пробыл со мной, дома, после него? — тонкий голос срывается, переходит на крик, в жалкой попытке дойти до адресата.       — Заткнись! Как раз таки ты здесь не больше и десятку прожила, что ты можешь знать? — отвечает ей тем же великодушный брат, раздувает ноздри, краснеет лицом и тычет в неё пальцем. — То, что услышала от этих лживых ублюдков, заливающих о контрактах и догмах? То, что увидела в созданных артефактами и богами иллюзиях? Смешно. Дурость. Ты — идиотка.       Тишина. Полная, беспросвестная. Печальная бездна.       Люмин успокаивается, но продолжает более уверенно:       — Я поняла, брат. Я разочарована, — сжимает ладонями рукоятку, взметает волосы. — Вот что, значит, ты стал чтить боле? Стагнацию чужого? Милосердие, откормленное эгоизмом?       Парень безразлично ведёт плечом.       — Нападай.       Надежды питали её, пока его снедало отчаяние. Белое и чёрное. Свет и тьма. Люмин и Итэр. Принцесса и принц.        — Ты пожалеешь, что не приняла лучшее решение, — из тьмы клинок воссоздаётся с лёгким гулом взметнувшегося ветра, Итэр мрачен лицом. Было ли это тем, что он желал?       — Лучшее решение — не твоё, — и гудит разогретой плазмой возникшее пламя на стальном её клинке, разворачиваясь адской гееной. — И я докажу тебе, что есть и лучшие решения.       Оставляя человеческое в стороне, так по-родному знакомо, взметаются сплошным росчерком две линии: угасшие звёзды, чьё сияние осталось в других мирах.       Вопль стали, крик птиц и шорох смятых цветов под ногами. Итэр близко, лишь смести клинок левее, да попадёшь остриём по её белой щеке. Люмин так близко, ещё немного, и вместо скольжения клинка по клинку, острая царапина осталась бы на прелестном лице принца.        — Чёрное поглощает свет, ты знала? — смеётся Итэр, покуда тьма его силы кусок за куском сжирает лучи света, крася в тьму лепестки интейвата под сапогами.       Люмин хмурится, лишь для того, чтобы подготовиться. Может, злоба и была сильнее добра, но…       «Я не смог, — хриплый смех мужчины заставляет наворачиваться слезам на глаза, пока холодеющая ладонь едва умещается в её руках. — Не сумел остановить его, переубедить. Люмин, ты ближе ему, чем я. Сестра. Ты сможешь, но не я». Дайнслейф умер на её руках, от её меча, от её рук, от её же желаний.       Меч разъедает кожу пальцев, скользит ручейком огня к плечу, покрывает светом тело. Воссияют глаза принцессы, да взметнутся ввысь её крылья, небесная королева.       Итэр удивлённо вздыхает, лишь чтобы секундой позже залиться хохотом. Его теснили так легко и злобно, что было очевидно, как же так получалось.       Истина заключалась в простом.       Люмин не была светом, а он не был тьмой.       Ужас накрывал собой надежды, испепелял ложь, очерняя свет её силы. Итэр безумно улыбался, да, вот в чём была главная проблема, и меч разрубил его оружие напополам, рассёк тело наискось, брызнув на цветы алым.       Люмин победила. Отпустила меч вслед опавшему телу, сжигаясь дотла живой.       — Глупость, — шепчет девушка, прикрывая глаза.       Огонь тлеет, скользит теми же змейками к рукам, утихает, сжимаясь нежным комочком в пальцах, исчезает с ветром.       Раскрывает глаза Бог, истина и ложь. Инь и янь. Начало.       — И к чему этот цирк? — золотом сияют глаза, косы треплет мёртвый ветер, а догматы боле не скуют в замок сердце и душу. — Начнём заново.       И создастся новый мир, новая история, новый Итэр и новая Люмин. Пора вновь начать поиск лекарства.
Примечания:
Отношение автора к критике
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.