Ночь, сменившаяся днём

Действие 1 Глаза – подобны бездне…

      Золотистое солнце освещало слегка сонный город - Ли Юэ. Тропы хаотично виднелись в проглядывающих лучах, а трава лишь изредка покачивалась от утреннего ветерка, в ритм щебечущим птицам. Безмятежность окутывала и высокие скалистые горы, и прохладные речки: дребезжащие от лёгких шорохов зверей. Люди едва приоткрыли глаза, а вот, уже закопошились в товарах на рынках, продавцы в продовольствии, а ремесленники в работе. И даже на вершинах пород: Адепты, вглядываясь в бесконечную безмятежность, стояли на страже порядка.       И вот, в одной из дальних деревень проходила весьма необычная фигура. Высокая, тонкая – словно взошедший побег бамбука, облаченная в слегка в броский синеватый плащ. Лицо было изящным, как будто выточенное из редкого нефрита, а лик сам – холоден и мрачен. Иногда бегущий ветер подлавливал гладкие волосы, что ещё больше придавало человеку загадочный вид. Проходящие мимо жители, то и дело с испугом оглядывались на него, но в то же время их влёк неимоверный интерес: аки диковинка среди застоялых товаров.       Ещё шаг и лёгкое покачивание, фигура остановилась и рухнула на бугристую тропу. Как птица, летящая вдоль города, присаживается на нагретую крышу, внезапно и изящно: так и плащ, качнувшись из стороны в сторону, предался земле. Прохожие ахнули, но никто так и не посмел хоть на дюйм подойти к лежащему человеку, лишь изумрудная коса, блеснув, приблизила шаг. Слегка наклонившись, тонкая рука коснулась лба незнакомца, а после кисти, чтобы прочувствовать пульс. Удостоверившись, что бродяга сломился лишь от жуткой усталости и больше его жизни ничего не угрожает, человек именуемый «доктором» встал и позвал маленькую, едва приметную, девочку. Она медленным, тяжёлым шагом подошла к нему и, слегка уставившись, запрягла лежащую тушу себе на плечи.       Идти до медицинской лавки было далековато, а подъём и вовсе был устрашающим, но не похоже, что робкой малютке тяжёло. Настолько уверенно она шла, что ошарашенные прохожие позабыли о минутном зрелище и вновь отправились в свою обыденную рутину.       - Господин Бай Чжу, кто это? – малышка, слегка поразмыслив, решила задать вопрос, однако делала она это так же медленно и не торопливо, как и шагала до места назначения.       - Похоже странник, возможно, такой же, как и наш путешественник. Выглядит он довольно экзотично, да и утомлён настолько, словно бродил без отдыха неделями – поправив изящные очки на носу, ответил доктор. Голос его звучал спокойно и нежно, убаюкивая вокруг себя царящую суету. Вновь ветер подхватил их шаг и взъерошил зеленоватую косу, опалив её лучами солнца. Оно сияло уже столь ярко, что освещало все холмы и строение впереди. И где – то там виднелась высокая крыша с сотнями ступеней – Хижина «Бубу». Именно то место, куда направлялись три разношерстные фигуры, безмолвно бредущие вдоль вытоптанных троп.       - Господин Бай Чжу! – радостно выкрикивал молодой парень, махая одной рукой, а другой, держа небольшую корзинку с лекарственными баночками. По всей видимости, он закончил высушивать травы и уже сложил их в небольшие ёмкости, чтобы передать старшему доктору. Однако лицо его тут же приняло обеспокоенный вид, увидев неизвестного человека на плечах Цици.       - Гуй, прошу, помоги мне уложить нашего гостя на кровать. Ему нужен отдых, думаю, успокаивающие травы не повредят – распорядившись, они подняли бедолагу и уложили на небольшую перину. Молодой парень тут же засуетился: поджёг курильницу с соответствующими благовониями, носящие успокоительный эффект, и принялся искать в полках целебные мази. Бай Чжу в свою очередь, стащил тяжёлый плащ с гостя и сложил в аккуратный свёрток, заметив, что тот мешал тому вздохнуть. После ещё раз нащупал пульс и внимательно осмотрел тело на наличие наружных повреждений. Пару царапин и небольшой ушиб: ничего критичного.       Проворковав ещё некоторое время, оба покинули комнату и принялись заниматься ежедневной рутинной: Бай Чжу высушивал свежие травы, выписывая рецепты, помощник Гуй же сегодня принимал гостей, а малышка Цици отправилась в горы, в поисках новых.       И вот недавнее палящее солнце, под гнётом неугомонного времени, устремилось покидать горизонт. За ним выглянуло ночное светило и озарило всех своим шармом и загадкой. Вечно бегущий город, казался, теперь усыпан тысячью огней, а люди бесконечно говорящие, кричащие, теперь же тихо и не спеша собирали прилавки и вознамеривались идти домой. Прохожие, то и дело вглядывались в полную луну и наслаждались мерцанием горящих звёзд.       - Господин Бай Чжу, благодарю за работу! – травник Гуй, закончив с последним постояльцем, выдохнул и принялся собираться домой. Около его ног тут же затесалось маленькое тельце, поднимая свои ладони в прощальном жесте: её голосок звучал уже не столь звонко и ярко.       - Вам спасибо, хорошего вечера!       Попрощавшись и закончив изготовление настойки, Бай Чжу и самому следовало бы уходить. Однако гостя оставить он не мог и прямиком отправился в одну из ближайших комнат. Приоткрыв дверь, травник заметил опустевшую кровать и распахнутое окно, которое с небольшим скрипом покачивалось от ночного сквозняка. Тогда стоило ему ступить шаг, как его тут же прижали к стене.       - Кто ты такой? – фигура тут же резко ухватилась за горло, и слегка сжало его. Господину ничего не оставалось, кроме как удивленно застыть и вглядеться в эти бездонные, поистине пронизывающие глаза. В них отражалось всё: и палящее утреннее солнце и восходящая ночная луна, застывшая среди тысячи огней. А заметный блеск в радужках, словно подчёркивали его пылкий нрав внутри, контрастирующий с холодной наружностью. Иными словами Бай Чжу обуздал неимоверный страх, перемешанный с восторгом. Спустя доли секунд, всё же из его уст вылился лёгкий щебет, подобный едва проснувшимся синицам.       - Я Бай Чжу – лекарь. Мне всего лишь хотелось тебе помочь, так как мы нашли тебя без сознания на тропах «Гуйли». Ты был очень истощён, поэтому мы донесли тебя до моей аптеки и осмотрели: на этом всё.       Пускай травника и одолевал скручивающий гнёт, голос его звучал уравновешенно и беспристрастно. А взгляд ни на минуту не отставал от всепоглощающей бездны – тёмной, как ночи, радужки – «А кто же вы?»       Немного постояв, некто ослабил хватку и отшагнул на пару метров назад. Тяжёло выдохнув, он прикрыл глаза и застыл в секундном молчании. Неизвестно, что творилось в его мыслях, однако чуть позже фигура ответила, коротко и ясно:       -Гаэрлан, а проще Эрн.       Бай Чжу пускай и был ошарашен, но чуть лицо его смягчилось, а глаза с лёгким прищуром устремились вдаль, к окну, где виднелась красивое, голубоватое светило, именно то, что удалось разглядеть во взоре странника – «Что ж, будем знакомы Эрн…»

Действие 2 Душа и тело, вверяю я тебе…

      Пронеслась одна ночь, полная тайн и недосказанности. Господин так и провёл в маленькой комнатушке, весь оставшийся вечер, сидя на стуле с мягкой обивкой. Их диалог с Эрном завершился так быстро, едва успев начаться, как тот уже вновь погрузился в сон на кровати: позабыв обо всех невзгодах. Безусловно, Бай Чжу всё так оставить не мог, оттого ему пришлось ютиться около рабочего стола, который предназначался для записей и прочих документов. А как только первые лучи озарили его янтарные глаза, он резко вскочил, незаметно откинув одеяло на своих плечах, которым его заботливо укрыл «некто».       Оглядев хаотично комнату, он зацепился за тонкий, тёмный силуэт, стоявший около окна. Услышав ёрзания позади себя, человек не спешил оборачиваться, внимательно вглядываясь в оживлённые улицы: Эрн вырисовывал круги и зигзаги бегающими зрачками, перепрыгивающими с одного вида на другой. Казалось, лицо его на миг приняло восторженный вид, однако лишь секунда – а возможно этого и не было вовсе. После же рассмотрев всё подробнее, странник взглянул на своего спасителя и неспешным шагом направился к нему. Конечно, сейчас его одолевали множество вопросов и сомнений, и господин интуитивно догадавшись об этом, вновь присел на стул.       - Я благодарен вам, за то, что вы спасли меня - начал он тихо и неторопливо, голос его был подобен эху среди колокольни, угасающим, но в то же время ясным.       - Не стоит, это лишь моя работа. Я не мог позволить человеку лежать на земле и страдать от недуга. Скажи откуда ты?       Эрн молчал и, отводя взгляд в пол, не знал, что ответить. Губы его поджались, а пальцы сжались в кулаки. Кажется, вот-вот он поведает невероятную историю, однако этого так и не произошло. Лишь помолчав ещё несколько мгновений, он прошептал:       - Ниоткуда…       - Ниоткуда? То есть тебе некуда идти? – Бай Чжу внимательно вглядывался в каждое изменение своего гостя, пытался подобрать нужные слова. Аккуратно и не навязчиво, чтобы в ни коем случае не спугнуть своего собеседника: ему казалось, если это произойдёт, он уже никогда не сможет помочь этому человеку.       - Да, именно так.       Лекарь предполагал нечто подобное, в конце концов, в Эрне кричало всё, что он тут «чужак», а судя по его состоянию, не простой, а очень дальний - словно неземной. Подобные мысли окутывали его голову ещё с момента первой встречи, на тропе, и в некотором смысле, Бай Чжу уже взял полную ответственность за жизнь Гаэрлана – осталось лишь одно слово и судьба предрешена.       - Что ж.… В таком случае, не хочешь ли устроиться работать в хижине «Бубу»? Дел невпроворот, лишние руки не повредят, а жильё я тебе обеспечу.       Показалось или на миг в глазах Эрна заискрилась надежда, безусловно, он ещё не мог полностью довериться господину, но он был его спасителем, человек, который не прошёл мимо: приютил и одарил добротой и терпимостью. Такое невозможно оставить без внимания и коротко кивнув, странник мысленно передал тело и душу на сохранение «своему» лекарю.       - Вот и славно! – Бай Чжу слегка улыбнулся, но тут же его лицо исказилось от неприятного дерущего ощущения в горле. Он закашлялся и, прикрыв рот, начал рыться в ящиках около стола. Разворошив один из них, он достал маленький пузырёк, с голубоватой жидкостью: приоткрыл его и тут же принял всё содержимое залпом, скривившись от жуткой горечи во рту. Настолько она была невыносимой, что раздирала глотку, оттого хотелось кашлять лишь сильнее, но лекарь сдерживался из последних сил. Он резко и громко вдыхал, скрутившись на стуле, его коса чуть растрепалась, что придало ему жалостливый и беспомощный вид. Только спустя продолжительное время, приступ стих, и господин вновь попытался выпрямиться и посмотреть в сторону Гаэрлана.       Однако Эрн никак не выразил своего отношения к данной ситуации. Напротив, его лицо осталось таким же спокойным и холодным. Лишь дрожащая рука выдавала его беспокойство, которую он так старательно пытался скрыть за спиной. А после, немного постояв, он направился к выходу, уточняя:       - Я готов приступить к работе, с чего мне начать?       - Да… Конечно! Жди меня в прихожей – изумлённый поведением гостя, Бай Чжу никак не мог сдержать неловкой усмешки. Поправив очки, он принялся за прическу. Вновь вплетая прядь за прядью, он расслаблялся и настраивался на рабочий день. Ему никак не хотелось, чтобы кто-то ещё видел его в подобном состоянии: запыхавшегося и корчащегося от агонии. Холодность и прямота Эрна сыграла на руку, а потому господин не чувствовал неловкости перед ним. Сейчас у него есть задача важнее: найти заботы для новобранца хижины «Бубу»!

Действие 3 Я влюбился в тебя ещё тогда…

      Сегодня в аптеке было особенно суматошно. Множество гостей с кучей причин для прихода: боль в желудке, тошнота, головокружение и так по кругу. Баночки то и дело, летали из рук в руки, а полки с поразительной скоростью опустошались. Бай Чжу, не выходя из кабинета, выписывал множество рецептов, до боли странных, но действенных. Люди суетились и метались, тем самым подгоняя рабочих своей беспорядочностью.       Господин работал на износ и, опасаясь очередного приступа, просил Эрна подменить его. Он действительно доверял ему свои записи, так как после последнего ученья, странник показал удивительный результат в познаниях. Можно даже сказать, что он поведал ему гораздо больше, чем лекарь мог предположить. Да и общаться с ним было увлекательно, пускай Гаэрлан немногословен, но он являлся крайне начитанным и образованным человеком.       - Сегодня гостей до ужаса много, даже пальцы заныли – молча и твёрдо, гость перехватил пишущую кисть и приступил к выписке рецептов. Во время рукописей, Эрн, как правило, чуть хмурился и сужал глаза, так ему было проще вчитываться в текст и анализировать слово. В свою очередь Бай Чжу с облегчением выдохнул и мягко вгляделся в лицо своего подопечного. Он был премного благодарен за ответственный подход к делу и, наконец, почувствовав долгожданный перерыв: с облегчением плюхнулся на постель.       Гаэрлан просидел так до полудня, наконец, толпа расступилась и хижина «Бубу» погрузилась в покой и обыденность. Закончив с очередной выпиской, он перевел взгляд на изящное тельце, лежащее на кровати. Господин, по всей видимости, уснул. Он так спокойно и тихо посапывал, что кажется и не было вовсе того столпотворения с утра, у дверей. Немного насладившись сложившийся картиной, Эрн, встал и направился прямиком к доктору: он тихонько присел на колени и оперся головой на кровать.       В этот миг странник старался ухватить каждую деталь округленного лица Бай Чжу: тонкий нос, припухлые губы и пушистые, словно головка кисточки – ресницы. Не удержавшись, Гаэрлан легонько коснулся бархатной щеки спящего. Аккуратно проводя пальцами, он чувствовал слегка заметную скулу, а переходя ниже, мягкие приоткрытые губы. Палец сам удержался на этой впадинке, немного протолкнувшись вперёд, едва касаясь верхних столбцов зубов. И в тот же час не колеблясь, прислонился своими устами к нему. Ненавязчиво, едва заметно он коснулся Бай Чжу, словно шёлк. А после как бабочка, взмахнув крыльями, отстранился и шёпотом произнёс:       - Люблю…       Позже Эрн легонько коснулся свисающей руки, перебирая искусные пальцы доктора: на одном из них – указательном, ощущалась весьма приметная мозоль, видимо, от постоянного держания деревянной кисти. Странник несколько секунд задержался на ней, а после, сомкнув руки, так же искромётно поцеловал их. Трепетно и нежно, точно благодаря своего благодетеля – своего господина. Прикрыв глаза, он вдохнул их аромат, примесь трав и тёмной туши, вскружили Гаэрлану голову, он даже и не заметил, как Бай Чжу с весьма удивлённым лицом, беспрестанно вглядывается в лицо на своего «покусителя». А приметив, сразу отскочил и, хватаясь за голову, принялся скоро оправдываться:       - Господин! Я… это не то… - однако, стоило тому поднять свой дрожащий голос, лекарь аккуратно прикрыл его уста ладонью и глубоко вдохнул. Для Эрна этот миг казался вечностью, ему тут же захотелось резко встать и убежать, куда глаза глядят, провалиться – сделать всё, лишь бы избежать этого ненавистного мгновенья.       - Эрн… всё хорошо. Не стоит волноваться, мы обсудим это после того, как Гуй и Цици покинут хижину. А пока, прошу,… дай мне эти драгоценные минуты для размышления.       Очевидно, Бай Чжу попросил Эрна покинуть хижину и дать ему время, чтобы вынести свой вердикт. Ему никак не хотелось ранить душу гостю, даже в этом вопросе он показал свою профессиональность и сдержанность. Однако глубоко внутри Гаэрлан уже начал испытывать боль и угрызения совести, поэтому дважды повторять не пришлось.Он тут же встал и направился в сторону улиц, где горели фонари, и суматоха превратилась в ночную триаду. Поклявшись глубоко внутри, что впредь и никогда он ни позволит этому произойти…       Проходя по выгравированным тропам – все они казались ему хаотичными, точно как и мысли. Эрна раздражало и пение сверчка, и лёгкий гул, от проносящегося ветра. Но стоит отдать должное, лёгкая прохлада помогала вернуть ему ясность ума спустя продолжительное время. Остановившись на одной из площади, он вгляделся в небо, в голове пронёсся один вопрос: «Когда? Когда я полюбил его?». Конечно, Гаэрлан до безумия благодарен своему спасителю, но чтобы настолько искренне, настолько пылко «благодарить», нет... Это уже нечто другое. И именно этот ответ, в бурлящем потоке мыслей не давал ему твёрдо стоять на ногах. А от осознания, что чувства странника могут быть не взаимны – живот скручивало болезненным узлом.       По щеке блеснула прозрачная слезинка, которая была смахнута одним движением руки, словно подводя к решительным действиям.       - Нужно узнать…

Действие 4 Я доверяю тебе.

      Эрн до зубного скрежета, шёл медленно и вдумчиво. Словно растягивая неизбежное. Как и предполагалось, подходя к аптеке при полном свете луны, было тихо и безлюдно, лишь в дальней комнатушке поблёскивал свет в одном из окон. Наверняка, лекарь места себе не находил дожидаясь его, точно так же как и странник не мог найти то самое родное и близкое: что можно было бы прижать близко к сердцу и не отпускать. Прийдя к дверце, он тут же замер, мечась между двух огней, однако мысленно переборов барьер, «баррикада» треснула.       Лёгкий скрип и вот – его «господин», сидит на краю кровати, держа в одной руке бутылочку со снадобьем. Вид его был слабым, лоб покрылся лёгким потом, а сам же он то и дело поглядывал вдаль, через открытую створку. Однако внезапный скрип, заставил Бай Чжу тут же вскочить и с такой же резкостью качнуться обратно. Тут уже Эрн не смог устоять, подбежав к лекарю, он схватил его и не дал тому упасть от, по всей видимости, внезапного головокружения. В руках доктор казался ещё изнеможеннее, чем прежде, а его нервная улыбка и вовсе отзывалась болью в сердце.       - Прости, что-то голова закружилась… - Бай Чжу замялся, но в секунду, его лицо приняло серьёзный вид, пускай и, не потеряв своей болезненности. Подняв взгляд, он вновь устремился в «бездну» и полушёпотом вверял – Я обещал вернуться к той вечерней теме. На самом деле, я закрыл хижину «Бубу» на час раньше, виной тому мои метания.       Гаэрлан, казалось, перестал дышать, его руки сжались на тонких плечах доктора, словно не давая тому отступить ни на шаг. В ответ он так же вгляделся в янтарные зрачки своей влюбленности – они были абсолютной противоположностью. В них отражался свет солнца, начало жизни, нежели Эрна – смерти.       - Мне очень сложно было принять, то, что ты чувствуешь, но я попытался понять. И знаешь, в некотором роде я чувствовал то же самое. Конечно, в связи с моим жизненным ритмом о любви и речи быть не могло, но… я смог окончательно довериться тебе. Когда я попросил тебя уйти, меня пронзило неимоверное чувство одиночества и пустоты, и лишь тогда я осознал, насколько ты важен для меня…       Гаэрлан не мог поверить своим ушам, всё это время, готовя себя к наихудшему исходу, он и не подумал об иных путях решения проблемы. От накатившихся эмоций, Эрн едва ли не упал с господином на пол. Кое - как, удержавшись на месте, они медленно опустились на кровать и продолжали ещё несколько секунд молча смотреть друг на друга. После странник осторожно коснулся щеки напротив сидящего и с силой выдавил простое:       - Как же я рад…       Приблизившись к лицу доктора, тот невдомёк перевёл взгляд на губы, а после на мягкие ресницы. Бай Чжу не сопротивлялся, наоборот он подарил Эрну свой искренний, первый поцелуй, который уже был украден «виновником торжества». Сперва, Гаэрлан опешил, однако тут же подхватил момент и их языки сплелись в единый ансамбль – пылкий и жаркий. На вкус господин был горьким, видимо выпитое снадобье до сих пор не потеряло свой осадок. Странник аккуратно уложил лекаря на мягкую перину и коснулся приоткрытого живота.       - Ах… - от внезапной прохлады, Бай Чжу вздрогнул. До этого ему не доводилось ощущать нечто подобное: прикосновение, твердых, но в тоже время столь трепетных рук. Гаэрлан же в свою очередь, продолжил проводить вдоль нутра, выше, к соскам. Поддев плотную ткань, он провёл между розоватых ореолов, нарочито едва касаясь их пальцами, чтобы растянуть как можно дольше долгожданный момент. Кожа господина была подобна фарфору – тонкая и гладкая, а в местах, где Эрн слегка надавливал, появлялся лёгкий, красноватый след.       - Эрн…       Тонкий голос Бай Чжу лишь подогревал интерес, хотелось ещё больше касаться его сокровенных мест, вдыхать аромат тела: душистого, пропитанного травянистом отваром. Затем гость чуть припустил штаны, расстегнув их. Под бельём уже заметным бугорком виднелось возбуждение лекаря. Гаэрлан сглотнул скопившуюся слюну и перевёл взгляд на лицо своего вдохновителя: слегка опущенные глаза, томное дыхание и умоляющий шёпот, а так же весьма заметные круги от продолжительной работы. Эрн прекрасно осознавал, что господин ещё не оправился после очередного приступа и скорее всего, действие лекарства может прекратиться в самом разгаре любви, а что уж говорить о его утомленности: в эмоциональном и физическом плане. Поразмыслив ещё пару минут, он вновь накрыл губы Бай Чжу своими, а после перевёл ладонь на естество лекаря. Тот тут же громко простонал в поцелуй и впился ещё сильнее.       Эрн в быстром темпе принялся ласкать член господина, сначала рукой, а после оторвавшись от лица – ртом. Он с заметным хлюпаньем наращивал скорость, проводя языком по головке, а после и по всей длине. Ощущая скорую разрядку, странник так же принялся помогать тому рукой, не сбавляя обороты.       - Ах, я сейчас!       Доктор дрожал, а с глаз текли маленькие слезинки, настолько ласки были невыносимы. Сразу кончив, он тут же обессилено вжался в постель, а грудь так же резко продолжала вздыматься и опускаться. Хватило пары секунд, чтобы Бай Чжу провалился в крепкий сон. Как и ожидалось, после большого всплеска чувств, он бы не смог выдержать ещё нечто большее. А потому единственное, что оставалось, это избавить того, от нарастающего возбуждения. Гаэрлан привёл своего господина в гожий вид, снял накидку и очки, а после накрыл одеялом. Он так же принялся наполнять курильницу успокоительными травами, постоянно оглядываясь на спящего лекаря. Тот мирно посапывал и, Эрн впервые за многие годы, позабыв о своей боли, смог улыбнуться и с облегчением вдыхать тот самый аромат, что витал в этой комнате, когда его скитающуюся душу подобрал один добрый человек.