Пролог
6 мая 2023 г., 16:54
Сара, помни, когда перейдешь границу, ни в коим случаи не прикасайся, не расспрашивай, прячься. В общем, делай все, чтобы не попасться.
Не попасться Кому? Ей.
Между комнат и ближайших коридоров, застеленной пеленой нагнетающего страха и настоявшегося воздуха, перемешались со звуками стучащей обуви. Полная, прекрасная, совершенно круглая луна издевательски пронизывала свои лучи сквозь окна, отбрасывая на бегущих лазурный отблеск. А те тени. Сменяя коридор за коридором, поворот за поворотом. Их образы, их наполненность, целостность теряло все прелести игры света. Железные стенды рыцарей безучастно наблюдали, как мать семейства Даган, хранительница очага, в одной только пижаме и тапках, неся на своих рука будущее чадо, залитыми горем слезами, неслась мимо них. В этих глазах читались просьбы о помощи. Возможно, она даже не понимала, насколько тяжело ее легкие циркулировали воздух. Позади жены бежал воин и защитник очага, супруг семейство Даган, одетый в более пристойную одежду. Порой его взор оглядывался за собственную спину. Мимолетными взглядами он пытался разглядеть ужас, скрывающийся в тенях, словно этим теням даны глаза.
Бегите! Не оборачивайтесь! Просто бегите! На задыхающиеся крики главы семейства отзывалось воем что-то иное. Преследующие знали только одно - это был не вой волка. Незримая, окутанная тенями нечто пробиралось молниеносными рывками, что даже лучи лунного света хоть на миг не могли отбросить тень монстра. Последние старания привели семью Даган в главный зал всего замка. И как иронично смотрелось архитектура в минуты опасного события. Большую парадную лестницу настилал, длинный красный ковер, будто знал заранее будущий исход. Однако оно меркнет на фоне главного входа в зал. Его по обе стороны облегали пьедесталы, на которых возвышались каменные горгульи. Их крылья сконструированы таким образом, формируя арку у главного входа, а руки горгульей смотрелись более навязчиво, говоря о готовности настигнуть жертву и не отпускать до последнего вздоха. Ковер приглушал звук обуви, позволил спасающимся расслышать скрежущий звон где-то там, вдалеке, но одновременно близко к залу. Прячущийся в тенях монстр будто играл с жертвами. Его когти обезображивали все, к чему они прикасались, оставляя за собой волнистые отрывистые шлейфы.
Осталось едва преодолеть арку. Как они окажутся у широкого, но по меркам главного зала небольшой холл. Пару пролетов сквозь него и семейство окажутся у спасительного выхода - двустворчатой резной двери. Бесстрастный, морозно свежий воздух ударил лица семейства Даган. Луна. В этот день смотрелось так чисто, но серые тучи, как зловещий морок, появившейся из ниоткуда, закрыли всем своим весом. Но там, впереди, проложенной брусчаткой тропинкой было спасение. За большими воротами дожидался фургон. Совсем скоро для них этот кошмар закончится.
Ворота подались со скрипом. Мужчина у фургона быстрыми движениями открыл дверь даме. Глава семейства Даган остановился около ворот, уставший и задыхающийся, руки полез в карман верхней одежде. Оттуда он выволок связки ключей и… Неожиданно что-то переменилось. Тело мужчины перестало слушаться, ноги онемели, руки произвольно дергались, ко рту поступали струйка крови. В какой-то момент времени взгляд умирающего оставался на фургоне. Он видел лицо Моро, бледное и бледнота становилось все четче словно умирает он. Роберт не слышал, что кричит Моро. На звуки его дыхание и стука сердце пришел новый писклявый, давящий на мозг комариный писк. Лицо его возлюбленной Агаты обливалось горем, словно дикая кошка, ее кулачки барабанили по стеклу, и она что-то кричала. Но Роберту Дагану не суждено понять их смысл, как и то, проткнутым острейшими когтями вышедшего из тени чудовища, с хирургической точностью и легкостью, другой конечности лишала лицо Роберта через тыльную сторону головы, сжимая в них и плоть, и куски мозга смешанный с костными останками.
Моро видел их через полый череп Роберта. Красные, наполненные яростью и гневом, красные, как пуговки, глаза, блаженствующие насилию, красные, незнающий никакой морали и жалости, красные, пугающие во тьме огни. Красные…Красные… Вздымающееся тело убитого, словно оно не весило ничего, повалилось за ворота, а тучи, по приказу лунного божества, позволив своему светилу продлить насмешливый концерт. Моро никогда не забудет отпечатавшиеся воспоминаниях жестокую картину расправы над покойником, словно он сам вытворил это, настолько детально и развернуто залегло глубине сознание обратившись в кошмар, преследующий во снах. По земле текли реки крови, то там, то тут вздымались в воздухе человеческие конечности, делая кульбиты на мертво, стукались об землю. Куски плоти на когтя и пасти твари болтались лишним грузом, различные ошметки внутренностей пиньятой разлетелись около тела.
Отчетность Моро Августина вернулась в реальность, когда нечисть, издавало торжествующий вой, принимаясь за кости и ту незначительную часть мяса, что осталось. Августин не хотел, дабы их постигла подобная участь. Таким образом он быстрыми движениями какими мог обладать добежал к шоферскому месту отворив дверь. Уселся на водительское место, повернул ключ зажигания. Оживающая машина, не успев разогреться, резко двинулась с места, оставив замок и чудовище позади. Но в зеркале заднего вида на удаляющийся фургон глядели пара наливающиеся кровью глаза пуговки. Мужчина выжимал все из своей рухляди, обливая и проклиная всем чем может. Лес казался еще более живым и пугающим. До приезда не было такого впечатление. За ним рыдающая мать в обнимку придерживало свою малышку, ей пока неведомы страхи взрослых. А Моро продолжал заговаривать фургон, умолял продержатся еще чуть-чуть ведь за каменным мостом в городке они будут в полной безопасности.
Наперекор судьбе. Тучи вновь укрыли луну, погрузив дорого в непроглядную тьму, оставив лишь жалкие потуги фар освещать путь. И в тот момент, когда фургон приближался к въезду на мост, он заметил маленькие красные глаза пуговки. Глаза светились ярче, чем фары фургоны. Тут человек, напуганные загадочным преследователем, всей силой нажал бы на тормоза, но Моро Августин не из таких, ведь каменный мост простирался над огромной пропастью. Это пропасть настолько глубока, словно твое тело падает в ад. Это шанс избавится от преследователя. Моро выдал максимальную скорость фургона, а его дух, полон решимости ринулся на врага. Плоть столкнулось с металлом, закружив обоих безвкусный вальс. Мужчина пытался держать машину ровно, а тварь притормаживал своими лапами до той поры, пока оба не столкнулись с каменным ограждением.
Капли крови стекали по лицу мужчины, женщина и ребенок позади были в порядке однако - та потеряла сознание, а малышка, характерно младенцам, расплакалась. Однако это меньше всего волновало Моро. Переведя взгляд на лобовое стекло, через него проглядывалась извивающаяся адской агонии тело монстра. Машина оказалось не по силам для нечисти. Оно царапало, до чего доходили его смертоносные когти: крылья, капот и даже лобовое стекло. Ни теряя ни минуты, Августин снова завел фургон и начиная с первой передачи, набирал скорость… вторая передача… третья… монстра перешел в интенсивное нападение, избивая капот фургона, превращая его в помяты лист… четвертая и пятая. Не выдержав сильного напора двух тел, ограда, сломавшись, поволокла за собой монстра, а фургон сделал хлесткий разворот направо помчалось дальше. Последние вопли твари не были чем-то сожалеющем или отчаянием, оно по прежнему звучало жестокостью и ненавистью. Сколько времени чудовище падало не ясно, но даже самый мощный фонарь вряд ли бы осветил безжизненный труп в конце бездонного обрыва. Тварь мертва и теперь все кончено. Но в будущем он поймет, как сильно ошибался.
