One day we'll reveal the truth

Аарон наблюдает, как над головой Би тикают часы. До конца сегодняшнего сеанса осталось семь минут, и пока что в большинстве своем он складывался из неестественной тишины и их разговоров через Би. Аарон даже не понимает, зачем Эндрю соглашается поддерживать их договоренность, когда обычно все сессии вот так и проходят – не то, чтобы они делают какой-то прогресс. Тогда Би спрашивает Эндрю о Ниле, безобидный вопрос о том, как у него дела, но Аарон не может держать выражение лица нейтральным, ещё прежде чем он может себя остановить, оно приобретает хмурый вид. Би замечает это, потому что она все замечает. — Что-то не так, Аарон? — спокойно спрашивает Би. Он сдержанно пожимает плечами. — Я просто не понимаю каким боком Джостен относится к нашим сеансам. Выражение лица Би остаётся бесстрастным, когда она обращается к нему. — Нил – очень важная часть жизни Эндрю; у него может быть желание поговорить о нем. Когда у Эндрю вообще было желание говорить о чем-то, своенравно думает он. — Как партнёр твоего брата, он является важной частью и твоей жизни, Аарон, — продолжает Би, и он не может сдержать слетевший с его губ ироничный смешок. — Вряд ли, — бормочет он, отводя от нее с Эндрю взгляд. — Есть какая-то причина, почему ты недолюбливаешь Нила? — спрашивает его тогда Би, и Аарон не понимает, как они к этому пришли, когда она должна наладить их с Эндрю взаимоотношения. — Я ему не доверяю, — наконец говорит он. — С тех пор, как он здесь объявился, все, что он делал, – вызывал проблемы. — Многое зависело не от Нила, — невозмутимо отвечает она. — От этого он не становится вдруг хорошим. — Тогда понаблюдай за ним. Аарон так сильно пугается голоса Эндрю, что разворачивается на стуле и таращится на того. За весь день Эндрю ни разу не заговорил с ним напрямую, а сейчас он смотрит на Аарона. — Ты думаешь, что он меня использует или пытается поиграться со мной и бросить, или что ещё ты там себе напридумывал, понаблюдай за ним. Наблюдай за нами всю следующую неделю. Хватит отводить взгляд и притворяться, будто ничего этого не существует, и тогда я, может, выслушаю, что ты хочешь сказать, — голос Эндрю звучит довольно-таки ровно, но Аарон знает, что он раздражен. Это больше, чем все, чего он добился от своего брата за последнее время. — Что думаешь, Аарон? — голос Би осторожно прерывает их гляделки, и Аарон снова переводит на нее взгляд. Ему не нравится проводить время с Джостеном сверх нормы, но если это значит, что он сможет понять, чем околдован Эндрю, он это сделает. — Ладно. * Их поездка обратно на поле проходит в тишине. Когда Эндрю паркуется рядом с Мэттом, Аарон наконец решает озвучить свои мысли. — Не сболтни про это Джостену, — говорит он. — Если хочешь, чтобы я увидел, как он по-настоящему ведёт себя с тобой, не дай ему узнать, что я буду следить. — Разговор закончился пятнадцать минут назад, — безразлично замечает Эндрю, открывая дверь и, не оглядываясь, вылезает из машины. Аарон стискивает зубы и следует за ним внутрь. Они молча переодеваются, и Аарон почти выдыхает, когда слышит доносящийся с поля шум. Он в жизни не станет таким же одержимым экси, как Кевин или Джостен, но, по крайней мере, тренировки и игры служат для него отвлечением. Это возможность его мозгу на пару часов отключиться. Когда Ваймак видит, что они вернулись, он объявляет перерыв на воду, чтобы они успели размяться, перед тем, как присоединиться к игре. Ники тут же шагает к ним, он всегда слишком увлеченно слушает об их с Эндрю сеансах, но на этот раз Аарон сосредотачивается на том, куда направляется Эндрю. Он где-то с краю поля остановился возле оргстекла, прямо там, где Джостен снимает шлем и подбирает бутылку воды. Чего Аарон не ожидает, так это того, что на лице Нила проскальзывает лёгкая ухмылка; единственное сходство его брата и Джостена – это то, что они никогда не улыбаются. Затем они пускаются трусцой по внешней дорожке поля, и Аарон отмахивается от вопросов своего кузена рассеянным «мне нужно размяться, Ники». Он не догоняет их, потому что, скажем прямо, не хочет, но держится от них на расстоянии в пару шагов. Он не слышит их разговора, но ему достаточно хорошо видны их лица, чтобы сказать, что они то и дело обмениваются репликами. Видеть, как Эндрю говорит, странно. С тех пор, как он слез с таблеток, – Аарон не уверен, заметил ли кто-нибудь, что он чист – они по сути больше не разговаривают. Молчание Эндрю кажется ему криком. Из него, конечно, нескончаемые потоки болтовни не выливаются, но ясно, что он активно разговаривает с Нилом, а не просто терпит его. Вот в этом и проблема Аарона. Он не может взять в толк, что в Ниле такого особенного. Почему Эндрю говорит именно с ним? Почему находит время именно на него? Когда единственное, что сделал Нил, – нашел им проблемы с мафией на задницу. Он может, скрепя сердце, признать, что часть его просто ревнует. Он хочет человеческих отношений со своим братом, чтобы они могли по-настоящему поддерживать разговор и не игнорировать друг друга в итоге, разве он многого просит? Аарон понимает, что часть его обижена на Джостена, потому что всю энергию, что у Эндрю есть на других людей, он тратит на него. Это значит, что на Аарона и Ники ничего не остаётся. Даже при мысли об этом он чувствует обиду, но это блять не честно. Тогда он мотает головой, прогоняя эту мысль. Смысл этой недели не в этом. Смысл в том, чтобы доказать, что Джостен не подходит его брату. Это не должно быть сложно. - Эндрю почти хочется смеяться от того, как очевидно ведёт себя Аарон. Он едва поднимает глаза, когда отворяется дверь в их комнату, и Аарон заходит внутрь. Но поднимает взгляд Нил, от удивления у него отвисает челюсть, а руки застывают на ногах Эндрю. Это именно то, на что Аарон обращает внимание – Эндрю распластался на диване, его ноги закинуты на колени Нила. Нил разминал мышцы его голеней, после того, как он ранее потянул их на спарринге с Рене. По всем признакам это вполне безобидная поза, но Аарон выглядит таким ошарашенным, что любой бы подумал, что он застал их за чем-то похуже. — Привет? — озадаченно здоровается Нил, и Эндрю подавляет ухмылку, уткнувшись носом в телефон. Тогда Аарон очухивается, вспоминая какой бы там ни был неубедительный предлог, чтобы сюда прийти. — Мне нужно одолжить для домашки кое-какие заметки Кевина. Он сказал, что будет на улице и что старый ключ ещё рабочий. Я не знал, что вы здесь будете. Эндрю наблюдает, как хмурятся брови Нила, но он, похоже, наоборот, ничего не замечает. — Его стол слева, — говорит Нил, показывая рукой за собой. — Каким образом заметки Кевина по истории должны помочь тебе с медициной? — Задание по анатомии, — на удивление плавно отвечает Аарон. — У Кевина источник об этом из эпохи Возрождения. Эндрю должен отдать должное: по крайней мере, его брат это продумал. Нил принимает ответ и обратно откидывается на диван, руки возвращаются к голеням Эндрю, но уже не надавливают, а просто легонько водят по ним. — Что хочешь на ужин? — тогда спрашивает он, глядя на Эндрю. Эндрю слышит, как Аарон неподвижно стоит, где позади них копался в тумбочках, и подавляет желание закатить глаза. Аарон что, и правда думает, что они настолько нецивилизованные, что не могут поесть вместе чертов ужин? — Что в холодильнике? Нил выпускает смешок и начинает перечислять на пальцах продукты. — Молоко, протеиновый коктейль Кевина, масло, может, ещё кетчуп. — Мы с Ники закажем еду. Он попросил пригласить вас. Они вчетвертом с Кевином до сих пор тусуются вместе, особенно по выходным в Колумбии. Но обычно инициатором семейных вылазок является Ники. (Наверное поэтому Аарон его и упомянул.) Нил обменивается с Эндрю взглядом и поднимает бровь в молчаливом вопросе. Эндрю пожимает плечами, зная, что Нил примет этот ответ, однако он хочет и в настроении согласиться. — Звучит неплохо. Теперь Аарон стоит позади дивана с кипой бумаг в руке. Он ещё раз бросает на них взгляд, словно они – задачка, в которой он не разбирается, и кивает. — Можете приходить к нам. Скажем, в семь. Нил кивает, и Аарон вылетает из комнаты. Эндрю не уверен, что за глубины мудрости Аарону удалось постигнуть во время этой сцены, но он почти с нетерпением ждёт их с Би сеанса на следующей неделе. * Когда в 7:02 они объявляются в их комнате, Ники удивлённым не кажется, так что Аарон, должно быть, заранее предупредил его. Эндрю немного интересно, сколько из всего этого знает Ники. Если и есть что-то, в чем они с Ники солидарны, так это молчаливая неуверенность в том, что на самом деле думает об их ориентации Аарон. Тем не менее, когда открывается дверь, Ники все равно весь сияет, гостеприимно как никогда. Эндрю всегда считает интересным возвращаться в эту комнату – в первый «дом» Нила, когда он только приехал в Пальметто. И в самом деле, единственное, что Эндрю видит, когда входит в комнату, – все места, где они целовались, он обводит глазами помещение, и перед глазами мелькают воспоминания. Нила, кажется, не очень это волнует, и он тут же предлагает помощь. — Думаю, мы сами сможем выложить жратву из упаковок на тарелки, — смеётся Ники, толкнув Нила в плечо. — У нас все схвачено. Сядь и отдохни! Чувствуй себя как дома! Не хочешь чего-нибудь выпить? — Воды хватит, — отвечает Нил, и Эндрю закатывает глаза. Либо Нил вежливо себя ведет, либо следит за своим здоровьем, или все вместе. Тогда из кухни с двумя тарелками в руках выходит Аарон. — Привет, — с нейтральным выражением лица говорит он, как только их замечает. Он не совсем понимает, чего от этого вечера ожидает Аарон. Не то, чтобы они с Нилом будут вести себя как-то по-другому, чем как они обычно себя ведут в остальное время, когда они компанией собираются вместе за ужином. Тарелки расставлены, они усаживаются на полу вокруг кофейного столика, и Эндрю чувствует, как, когда они тянутся за едой, возле него устраивается Нил. Они сидят не настолько близко, чтобы чувствовать себя неуютно, но они соприкасаются согнутыми коленями. Прикосновение лёгкое, но в душе Эндрю может себе признаться, что это выглядит, как прогресс. Обычное и нетребовательное чувство от прикосновения с Нилом – то, которое он все чаще и чаще признает, что желает – каким наслаждается. Эндрю уже прикончил половину первого спринг-ролла, когда замечает взгляд Аарона. Его глаза прикованы к коленям Эндрю и Нила, и у него непроницаемое выражение лица. Он поднимает взгляд, когда замечает, что за ним наблюдает Эндрю, горбится и жадно принимается за еду. Остальные, кажется, ничего не замечают, Нил с Кевином слишком отвлечены какой-то драмой, о которой треплется Ники, чтобы что-то заметить. После этого ужин проходит спокойно. И Эндрю, и Аарон ведут себя молчаливо, но не то, чтобы это как-то отличается от их обыденного поведения, поэтому никто не высказывается по этому поводу. Когда они уходят, рука Эндрю скользит на талию Нила, чтобы провести его к двери. Это срабатывает рефлекторно, и Эндрю плевать, замечает ли это Аарон, потому что в этот момент ему важно то, как Нил слегка сбавляет шаг и льнёт к прикосновению. Его пальцы слегка сжимаются на задней части его футболки, и Нил оглядывается на него через плечо, в его взгляде таится улыбка. Это единственное одобрение, которое ему нужно. - Четыре дня Аарон наблюдает за Эндрю с Нилом и с каждым их взаимодействием все больше и больше чувствует себя в замешательстве. Часть его не до конца верит, что Эндрю не сболтнул лишнего Джостену про то, что они задумали, но сложно сказать, поскольку тот, кажется, вообще ни черта не замечает. Более спокойная часть него настаивает, что за последние пару месяцев презрения к Нилу в их отношениях он что-то полностью проморгал. Потому что Аарон продолжает замечать мелкие детали. Лёгкие прикосновения, которые Эндрю ни от кого не выносит, но каким-то образом Нил – исключение. То, как они льнут друг к другу, кажется, даже не осознавая этого. То, как они всегда принимают во внимание друг друга, когда решают что-то. Он не может припомнить, вели ли они себя так всегда, но он может с уверенностью сказать, что они больше не похожи на друзей по перепихону. Дело в том, что он всегда понимал, что у Эндрю есть чувства. Он прятал их за соглашениями и сделками, чтобы не пришлось оставаться с ними один на один. Но они никуда не делись. Когда Эндрю отменил их сделку, чтобы быть с Нилом, Аарон чувствовал, как внутри нарастает паника, потому что он понимал, что это означает, что Нил важен. Эндрю запрещает себе чувствовать, но с Нилом именно это он и делает, а Аарон никогда не считал, что у Джостена благие намерения. Все всегда так беспокоятся за то, чтобы Эндрю не причинил Нилу вреда. Никто никогда не задумывался о том, что Нил может причинить Эндрю вред. Вот, почему Аарон никогда ему не доверял, никогда не вёлся на его сказки о беленьком бычке, в отличие от всех идиотов в команде. Но сейчас он больше не уверен, что думает по этому поводу. В этот раз это произойдет ненамеренно. В последний раз, когда он ворвался к ним в комнату, он не знал, чего ожидал увидеть, но он просто знал, что хотел застать их врасплох, он хотел убедиться, что Эндрю его не ожидает. Но сегодня он просто зависал с Кевином в столовке и возвращался, чтобы глянуть с ним матчи экси. Как только Кевин заходит в двери, он замирает, из-за чего Аарон врезается в него. — Тише, — шепотом предупреждает его Кевин. — Если разбудим их, нож Эндрю застрянет либо в косяке двери, либо в твоей или моей черепушке. Аарон оглядывается вокруг через плечо Кевина и моргает на сцену перед собой. Этот раз отличается от прошлого, когда он наткнулся на них. В этот раз на диване лежит Нил, глаза у него закрыты, и одна рука находится под головой. Но выбивает Аарона из колеи его брат. Эндрю распластался сверху на Ниле, его голова располагается на груди того, во сне он выглядит совершенно непринуждённо, таким, каким Аарон его никогда не видел. Вторая рука Нила покоится на спине Эндрю, слегка его придерживая, и они выглядят до невозможности… близкими, что Аарон немного в растерянности. Кевин, однако, едва ли на это реагирует, если не считать того, как смягчились его шаги, когда он крадётся на кухню. Аарон качает головой и тихо закрывает за собой дверь, прежде чем поспешить за Кевином. — И часто они так? — спрашивает он, как только добирается до кухни. Кевин пожимает плечами и начинает возиться с кофеваркой. — Раньше я только случайно видел их такими. Как когда они спали в одной кровати, а я проснулся до них. Но я сомневаюсь, что их это больше волнует. Лучше я застану их такими, чем когда они сосутся. Аарон рассеянно кивает, осторожно подбирая следующие слова. — Значит, ты думаешь, что они правда… — он замолкает, не зная, как закончить предложение. — Любят друг друга? — подталкивает его Кевин. — Хрен его знает. Единственное, что я знаю, так это то, что, когда я впервые оказался в Пальметто, я сказал Эндрю, что если он мне поможет, то я дам ему что-то, ради чего можно жить. Одним вечером мы сидели в гостиной, и Эндрю сказал, что я сдержал часть своего уговора. Со второго конца дивана он смотрел на спящего Нила, когда это говорил, так что… — снова пожимает плечами Кевин, неясно махнув рукой. На Аарона это действует, как ведро холодной воды на голову. Он понимает, что у Эндрю есть чувства к Нилу. Он не тупой. Но то, что Эндрю признаётся в них одному из них? Это… это говорит о гораздо большем, чем он ожидал. — А Нил? — выдавливает из себя Аарон, потому что если Джостен не искренен, то это ничего не значит. Кевин с секунду его рассматривает, но не давит, а только наливает кофе в одну из кружек, которую он поставил на столешницу, и толкает ее Аарону. — Я не думал, что Нила могло волновать что-то, кроме экси. Но, если бы ему пришлось выбирать, он бы выбрал Эндрю. Он обхватывает руками чашку с кофе, пока переваривает эту информацию. Не то, что он удивлен, это просто… да. Его волнует больше то, что он вовсе не удивлен. Он так долго ненавидел Джостена, ненавидел то, чем он околдовал Эндрю, ненавидел то, что Эндрю, казалось, ставит его на первое место. Но какая-то часть его разума всегда знала, что Нил не лгал. Он думает, что больше всего его раздражает он сам же. Раздражает то, что Нил, казалось, понимает Эндрю так, как не понимает никто другой, что Джостен не только понимал, как надо разговаривать с Эндрю, но и как сделать так, чтобы его брат отвечал. Аарон так долго хотел быть частью жизни Эндрю, быть с ним братьями, но он все всегда к чертям портил, и Эндрю отдалялся. Аарон – его родная кровь блять, а он даже не может добиться от него какой-то реакции, если только не провоцирует его, но Нил каким-то образом все понял. — С ним все нормально, Аарон, — голос Кевина прерывает его раздумья, Аарон поднимает взгляд и видит на лице Кевина странную серьёзность. — Нил ему помогает… думаю, они правда друг другу помогают. Аарон бросает взгляд на закрытую дверь, ведущую в гостиную, и вспоминает о том, как мирно выглядел Эндрю, когда они вошли. — Знаю. - Когда они усаживаются в кабинете Би, Эндрю ощущает странное чувство предвкушения. Он бы солгал, если бы сказал, что ему не было хотя бы чуточку любопытно, что после прошлой недели Аарон хочет сказать. Би окидывает их обоих взглядом, когда усаживается в кресло. — Что ж, полагаю, у тебя, Аарон, на этой неделе было задание, — говорит она. Это больше смахивает на небольшой толчок, чем на вопрос, но Эндрю все равно замечает, как рядом на своем месте ерзает Аарон. Сначала он ничего не говорит, но затем вздыхает и повержено произносит: — Ты победил. Эндрю удивлённо поднимает глаза, уставившись на обиженное выражение лица своего брата. — Что это значит, Аарон? — терпеливо спрашивает Би. Аарон закатывает глаза, но Эндрю принимает это больше за защитный механизм, чем то, что он по-настоящему раздражен. — Я верю, что Нил любит тебя, понятно? — он снова ерзает на своем месте, отводя от Эндрю взгляд, решительно уставившись на скол на столе. Это повергает его в шок – хотя бы только потому, что они с Нилом ещё не говорят таких слов друг другу. Хотя бы только потому, что он только начал признаваться себе в этом в последнее время. Когда Аарон снова начинает говорить, он опять сосредотачивается на нем. — Я осознал, что в большинстве своем я просто злюсь на тебя, потому что ты подпустил к себе Джостена, а он почти даже не пытался, тогда как я практически умолял тебя признать моё блядское существование с шестнадцати, но пока это не какая-нибудь сделка, из которой ты можешь что-то получить, тебя все равно это не колышет. Эндрю делает вдох, резко чувствуя себя так, словно кто-то пнул его в живот. Нил всегда твердил, что они с Аароном не понимают друг друга, – что было основной причиной, по которой они не могут поладить – но он не ожидал, что так долго понимал все неправильно. — Нил пытался, — говорит он после слишком долгой паузы, сосредотачиваясь на самой лёгкой для объяснения части. — Нил пытался сделать так, чтобы я его подпустил, и я подпустил, потому что он никогда ничего не ожидал. Он всегда спрашивал и принимал данный ему ответ. Не… не то, чтобы я не хочу тебя подпускать, — продолжает он, ощущая себя так, словно может задохнуться от своих слов. Он не знает, как блять это делается. — Я просто не понимаю, как дать тебе то, что ты хочешь. Я избавился для тебя от Тильды, но ты не… но тебе от этого лучше не стало. Я пытался защищать тебя от других девушек, которые причинили бы тебе вред, но это просто тебя разозлило, и от этого ты стал мне лгать. Я не понимаю, чего ты хочешь. Я не понимаю, как быть твоим братом, — наконец признает он, глядя на Би вместо Аарона. Повисает тишина, а затем Аарон тяжёло выдыхает. — Боже, Эндрю, тебе не нужно ничем быть. Ты просто являешься моим братом. Просто говори со мной по-человечески. Ходи со мной иногда в библиотеку или типа того. Мне больше ничего не нужно. Эндрю молчаливо кивает, чувствуя как внутри все переворачивается, когда он видит, что Би сдерживает улыбку. — Давайте чуть-чуть побольше об этом поговорим, — вмешивается она, подбадривающе кивнув. — Согласны? * Когда заканчивается сеанс, Эндрю чувствует себя измотанным. Он почти забывает, что, пока их не было, Нил обещал забрать их, пока не замечает его на парковке, опирающимся на капот Мазерати, руки у него в карманах. Аарон одаривает его мимолётным взглядом и плетется прямо в его сторону. Нил выглядит удивленным, но после того, как в замешательстве смотрит в сторону Эндрю, встречается с ним взглядом. — Я верю тебе, — говорит Аарон твердым голосом. — Но ты все равно заноза в заднице. Так он проходит мимо Нила и без лишних слов забирается на заднее сиденье. Эндрю с забавой наблюдает, как Нил таращится ему в след, удивлённо поворачиваясь лицом к Эндрю, как только дверь машины захлопывается. — Что это было? А затем как только замечает усталость на лице Эндрю, спрашивает: — Все нормально? Эндрю кивает, подходя ближе, пока не прижимается боком к бедру Нила. — Потом расскажу, — бормочет он, едва подавляя желание уткнуться в плечо Нилу. — Поехали домой. Нил кивает, потянувшись, чтобы провести рукой по волосам того. — Хорошо, — бормочет он, на мгновение они соприкасаются лбами друг с другом – мимолётное чувство комфорта, которого ему едва хватает, — прежде чем снова отпустить Эндрю. — Нил, — окликает он его, когда Нил уже почти готов забраться на водительское сиденье. Нил поднимает взгляд, его рука замирает на ручке машинной двери. — Спасибо, — говорит он. Нил хмурится. — За что? — За то, что попросил ходить на эти сеансы с Аароном. От понимания лицо Нила приобретает другие краски, и он солнечно улыбается. При виде его Эндрю чувствует, как что-то сжимается внутри. Поездка домой проходит в тишине, но у него в голове мелькает мысль, что впервые внутри это ощущается почти комфортно. Все становится… лучше.