Божья благодать

— Есть сигналы от остальных? — поинтересовался Леонид. — Полная и непроглядная тишина! — объявила Дэлая, взмахнув «сигналкой». Да уж, у Леонида ушло время, чтобы привыкнуть к подобной манере речи блондинистой служанки. Хотя это того стоило, если вспомнить переклинившее лицо сестры, когда замотанная в бинты Дэлая торжественно объявила, что не держит зла на «злоплетущую и всетемнейшую госпожу рогатых порождений жажды мести». Сейчас их группа — Леонид, Айрис и Дэлая — устроились в лесу неподалеку от стен столицы. Город расположился в неглубокой, но просторной долине, и отсюда открывался отличный вид на его западную часть. Внизу, огибая редкие холмы, шёл торговый тракт. Он не был пуст: повозки, кареты, пешие путники — война с темными гремела вовсю, но какое до неё дело простым крестьянам да торгашам? Первым ещё урожай собирать, а вторые на войне самые большие деньги делают. — Выходит, мы первые, — задумчиво протянула Айрис, разглядывая виднеющиеся вдали шпили королевского дворца. «Либо остальные так и не добрались». Леонид мотнул головой, отгоняя идиотские мысли. Изначальный план был прост: они все вместе доберутся до столицы, с помощью служанок проберутся внутрь, найдут главный храм Энфиры и выпытают у тамошних обитателей всю нужную информацию о короле. Леонид до сих пор не мог понять, почему у него тогда не возникло ни единого вопроса. — Ждать остальных мы тут можем долго, — парень вздохнул. — А окрестности столицы патрулируют Герои. Сомневаюсь, что они обнюхивают каждый куст, но нам и задрипанного следопыта хватит… — Либо идти в столицу, либо отступать, — в тон ему продолжила Айрис. — Но в окрестных деревнях тоже постоянно сидят Герои, а наши лица наверняка развесили на каждой доске. — Мне не довелось узреть ни единого запечатления ваших ликов за время долгого пути, — заметила Дэлая. — Быть может, не столь ужасны наши опасения? — Даже так? — удивился Леонид. — Хотя имеет смысл… Обычный человек Герою что сделать сможет? Заорать, обосраться и убеж… Угх! Парень обиженно покосился на Айрис, ткнувшую его локтем в бок. Не то чтобы сильно ткнувшую, но эти её чёртовы латные щитки…. — Я не герой. Как и Дэлая, — невинно заметила девушка. — Ну да, всего лишь лучший мечник Энфирии и личный порученец короля из Тайной Канцелярии, мелочь-то какая… — прокряхтел Леонид, потирая ушибленное место. — Героический дух можно скрыть, коли нужными знаниями и умениями обладать, — Дэлая порылась в своей котомке. — В столице найти необходимое мне труда не составит, но вам здесь подождать придётся. Не ведают они обо мне, но вот вас кто и заприметить может. — Во мне нет… духа героического, — снова заметила Айрис. — Доспехи на тебе не армейской работы, отнюдь. На заказ сделаны, такое вмиг узнается, — возразила Дэлая, доставая темный плащ. — Да и цвет волос твоих весьма и весьма примечателен. — Одежду поменять, волосы в грязи извозить, но это… — Леонид поднял свои руки, старательно не замечая прожигающий взгляд Айрис. — Такую хрень ты как скроешь? Да, эти наросты на руках служили отличной защитой, да и удар с такими утяжелителями был на загляденье, но всё равно… Герои, конечно, чего только не приспосабливали, стараясь выделиться на фоне себе подобных, но такая откровенно демоническая срань насторожит даже деревенских увальней. — Скрыть можно всё, — на удивление коротко ответила служанка, укутываясь в плащ. — И всех. Накрыть голову капюшоном, шаг назад. Леонид оглянулся на ведущий к воротам тракт. Людей много, и затеряться там вроде не сложно, но… — Как думаешь, робы хватит, чтобы руки скрыть? — протянул он задумчиво. — Тогда уж перчатки, — хмыкнула Айрис. Шаг вперед, откинуть капюшон. — А? — непонимающе моргнул Леонид, резко поворачиваясь к Дэлае. — Но ты… Погоди… — Невидимкой мне не стать, — хихикнула служанка. — Но взоры чужие спину мою сверлить перестанут. — Отвлекают внимание от носителя… — заинтересованно приблизилась Айрис. — А нам такие?.. — Не подойдут, увы, — мотнула Дэлая головой. — Личный артефакт, лишь на заказ делается. Да и в отряде эффект его слабеет. Люди в общности больше внимания привлекают, чем один единственный путник. Больше спорить было особо не о чем. Леониду и Айрис оставалось лишь ждать, лениво поглядывая на плетущиеся внизу фигурки. Вскоре им предстояло занять место в их рядах. Но для начала Дэлае предстояло выполнить свою работу.

***

— М-мать! — не удержался Леонид, вылезая из люка последним. — Вот же ж гадство… Ночь, улица, фонарь и грязная подворотня. А нет, уже без фонаря — битое стекло не сдержало очередной порыв ветра, и едва тлеющее пламя затухло окончательно. На оставшуюся ночь этот переулок погрузился во тьму. И тем лучше — даже последние забулдыги не отважатся заявиться в неосвещённые трущобы столицы, если жизнь дорога. С чего такая уверенность? Снова Герои. Изначально призванные в качестве тупой военной мощи, они умудрились много куда просочиться, не отличаясь в этом от простых разумных. Помимо банальных рыцарей появлялись маги, следопыты, жрецы… И разбойники. Сами себя они называли «рОгами», любили тьму и тишину, бой лицом к лицу не переносили, а ещё поголовно страдали от тяжёлой клептомании. Эти «Герои» в своё время стали для Энфирии настоящим бедствием. Одно дело хватать за руку простых воришек и совсем другое — ловить посланников богини. Церкви тогда впервые за очень долгое время пришлось взывать к богине напрямую, а та… Просто сняла с недогероев своё благословение. Божественных сил роги не лишились, но вот священной неприкасаемости у них больше не было. Началась охота — Герои убивали Героев. К нынешнему моменту установилось шаткое равновесие, но любой сколь-нибудь значимый сброд всегда возглавлял Герой-рога. Некому было поспорить с навыками пусть и бывшего, но посланника самой Богини. Дэлая вздохнула. Весь этот переход прошёл как-то… не так, как она ожидала. Ей-то казалось, что вечно хмурый герой лишь похмыкает на неприятности столичной канализации, а вот Айрис упрется рогом. Вышло в точности до наоборот — Леонид на протяжении всего пути не переставал тихо бурчать и плеваться, хотя шёл спокойно. А вот Айрис хранила на лице абсолютную невозмутимость. Из-за спины послышался второй голос, и тоже ругательства. Невозмутимость всё-таки дала трещину. Но всё ещё лучше, чем ожидала служанка — всё-таки целая принцесса. А хотя… Дэлая вспомнила бойню при Раантиле. Досталось тогда их подопечной: кожа с половины лица содрана, вторую залила кровь, одна рука, считай, сгорела — но здоровая всё так же сжимает меч, голос во время переговоров не дрогнул ни разу. На лёгкую брезгливость принцессы можно и закрыть глаза. — Усмирите свой гнев, Герой, — коснулась служанка Леонида, заметив его побледневшее лицо. — Самое сложное позади, мы в столице. Но впредь я воздержусь от столь зловонных путей. Леонид поморщился. В родной мухосрани воняло и похлеще. Да и запахи там были… поразнообразнее. — Да не в этом дело, — просипел он. — Воняет, конечно, песец… Просто я в схожих декорациях сдох в прошлый раз. — В вонючей подворотне? — недоуменно покосилась на него Айрис. Ответом стал лишь грустный оскал. Дэлая кашлянула. Только у Леонида получались такие выражения лица: тут и злость, и тоска, и усталость. И, в то же время, злорадство. — Как жил, так и сдох, — неопределённо буркнул он и махнул рукой. — Что дальше, Дэлая? Служанка огляделась. Ну да, вроде не напутала. — Недалеко нам идти. Там нас уже не найти столь просто. И там у нас будет время дождаться остальных. Так и пошли, петляя по тесным закоулкам древней и такой богатой столицы Энфирии. Шли молча, разве что Айрис слишком уж активно разглядывая буроватые потёки на стенах, раз за разом кидая взгляды на Леонида. Но вопросов не задавала.

***

— Командир! Их там тысячи! «К такому невозможно привыкнуть», — отстранённо подумал Кента, взбираясь на стену крепости. «Хотя в тот раз темных было не так мно…», — рыцарь поперхнулся. Уж лучше бы это были орды тёмных. Под стенами Раантила стояли хирды. Аккуратные низкие прямоугольники стали уже заканчивали перестраиваться из походного строя в боевой. И стрелять по ним Кента смысла не видел. Во-первых, ещё непонятно, с чем они сюда пришли — гномы не вели войну ни со светлыми, ни с темными. Во-вторых, доспехи. Все, абсолютно все коротышки были закованы в латы. Ну и в-третьих… Кента заметил у некоторых гномов больно уж знакомые штуковины: деревянный приклад, стальной ствол, ещё и куча рун — мушкеты. Или их аналоги. Короче, если бы гномы пришли их сюда убивать, Раантил бы уже давно пал. Вот только Кента не понимал, зачем вообще сюда припёрлась такая толпа гномов. И в то же время он не мог просто крикнуть: «Мы светлые, с вами войны не ведём!» Потому что это уже не будет правдой — Энфирия их предала, они стали изгоями. А ещё в стенах укрылись тёмные. Когда сигналки сообщили о многочисленных вторженцах, все просто растерялись — гости не были ни светлыми, ни тёмными, а о гномах никто и подумать не мог. Не хватило у Героя духу просто бросить тёмных за стенами и запереться. Королева доверилась им, доверилась ему, Кенте. Да, де-юре рыцарь уже был предателем. Но он не собирался становиться им де-факто. Вперед вышел один из гномов. В руках у него развевался штандарт с желтым гобеленом. Для каждой из сторон, для каждого из богов солнце всегда было символом мира, а флаг его цвета означал переговоры. Это обнадеживает. Кента не стал утруждаться открытием ворот — да и рискованно. Достаточно просто сделать шаг… Шлем заглушает свист воздуха, доспехи становятся удивительно лёгкими. Но за ощущением полета следует резкий толчок в ноги. Больно, но тело крепкое, выдержит. Хотя в последний момент ноги все-таки подвели, заставив опуститься на колено. Не привык он ещё к доспехам, и к силе своей не привык. Гном ждал впереди, так что пришлось быстро прийти в себя и двинуться навстречу. — Мы не ищем боя, — коротко обозначил свою позицию Герой, нависнув над коротышкой горой стали. Шлем Кента решил не снимать. Бородач окинул его взглядом. Непривычный такой взгляд. Пусть гном и был ниже, но столько презрения и гнева в его глазах… Кента и не осознавал, как привык ко всеобщему восхищению. — Какой к черту бой, застрелить и забыть тебя, пёс, — сплюнул гном, поправив штандарт на плече. — Герой? Выходит, из светлых будете? Вам разве рогатая девка глаз на жопу не натянула? Подгорная дипломатия, наставница Кенты что-то такое упоминала. У гномов своеобразное понятие о вежливости. Если топором не размахивает и слюной не брызжет, значит, тоже боя не ищет. — Натянула, спорить не буду, — спокойно согласился Кента. — Однако мы всё же живы. А вот что вне родных гор забыл ваш народ, мне неведомо, — с намеком закончил он. — А этот, как его… — судя по всему, до одного места гному были намёки Героя. — Заместитель твой. Девка которая. Сероволосая такая, как же её там звали?.. «Айрис?» — чуть не ляпнул Кента. На кой чёрт она им? Неужели Церковь даже до гномов достучалась?.. Но тут из строя бородачей послышалась громкая ругань. Один из хирдов синхронно сдвинулся, разделился надвое, а по образовавшемуся коридору к Кенте с гномом подошли ещё двое. Один — тоже гном. Но этот гном выделялся: шикарная борода, куча колец и браслетов, отливающий сиреневым металлом доспех, огромная секира за спиной, и руны, руны, руны — они покрывали гнома целиком. Вот он как раз и ругался, гневно тыкая пальцем в Кенту. А хотя нет, не в него. Подошедший гном накинулся на сородича с гневными воплями, что-то яростно выдавая на своём наречии. Разве что за бороду не хватал. Второй же был человеком. Он был чем-то похож на своего низкорослого попутчика. Тоже солидная борода, тяжелый взгляд, одежда богатая. И вот он уже смотрел на Кенту. Смотрел так, что могучему Герою, посланнику самой Богини, было очень, очень не по себе. Рыцарю был знаком этот взгляд. Точнее не так — ему были знакомы эти глаза. Удивительно яркого, пурпурного отлива. Кента видел эти глаза один единственный раз в своей новой жизни, сразу после призыва. Весь этот безумный план и союз с тёмными, идиотский турнир и помощь Королевы демонов — всё это было лишь из стремления вытащить стоящего перед ним человека из плена Церкви. — Где моя дочь? — тихо пророкотал «пленник». На Героя смотрел Армидал, король Энфирии.