Божья благодать

      Найти вход в церковные катакомбы оказалось несложно — весьма приметная лестница в одном из залов. Хорошо охраняемых залов. Леонид даже успел подзабыть, насколько погаными противниками могут быть Герои. Повезло наткнуться на новичков — два закованных в латы рыцаря впали в ступор и не успели прикрыть швыряющего ледяными копьями мага. А без прикрытия шансов у двух жестянок против Королевы Демонов было немного.       Леонид чувствовал себя слегка неуютно — сестра была сильнее. И вовсе не из-за своих демонических сил, нет. Она появилась тут на полгода раньше своего брата. И у неё не было уютного западного крыла с парочкой доброжелательных наставниц. Не было пары месяцев на тренировки, когда самая большая твоя проблема — это охамевшие Герои. Настя рассказывала, как первое, что она увидела, появившись в этом мире, это опускающийся ей на голову огромный топор. Она смеялась, а Леонид зубами скрипел. Умом понимал, что его вины тут нет, что даже предположить не мог подобного…       Желание разбить себе лицо не становилось меньше.       Настя всегда была жизнерадостной занозой в заднице в противовес вечно угрюмому брату. Даже озверевших от жажды мести демонов сумела приструнить, пока её брат вырезал беспомощных гоблинов…       Хрясь!       — Лёня, блять, не спи! — заорала заноза в заднице, отпихнувшая его с пути очередного заклинания. — Если так хочешь поймать фаербол, то лови его не своим ебалом! Не усложняй нашей жрице работу!       С-сука, вовремя же он порефлексировать решил! Любил он такой фигней страдать по молодости, еще до смерти сестры…       Вот только как-то реально паршиво — чем глубже они забирались, тем яростней отбивалась охрана. И ладно простые люди с эльфами, но тут были Герои. Много Героев. Повезло ещё, что катакомбы в храме оказались до жути простыми — сквозной коридор с комнатами, лестница вниз, снова коридор.       И с каждым коридором их бег становился все медленнее.       Первые герои встречали их ступором и шоком. Потом пошли пафосные речи. Но чем дальше, тем меньше становилось речей. И вот уже целый коридор ни один из Героев не издал ни звука. Они даже умирали молча.       И оружие. Никаких монструозных фламбергов и клейморов, никаких молотов и секир. Сплошные щиты и короткие мечи, которыми так удобно отмахиваться в узких подземельях.       Маги тоже почти не швырялись гадостью, явно опасаясь задеть союзников. Зато активно кастовали всякую усиливающую срань, из-за чего и так не слабые рыцари начинали создавать ощутимые проблемы.       Подбить чужой меч, пнуть в кромку щита — враг отшатывается. Шаг навстречу, прямой левой — не ударить, но спровоцировать. Поднять руки, принять клинок на жесткий блок. И вот сестра подныривает под увлекшегося противника, смачным апперкотом вбивая ему шлем в черепушку.       Ещё один пинок — добить, отбросить с пути. Снова шаг вперед. Нельзя останавливаться, время поджимает. Снова поднять руки — сколько магической дряни и стали он уже успел на них принять? Черт, сбоку еще один меч, не успевает…       Привычный блеск — Леонид уже научился отличать руны на мече Айрис — а руки очередного рыцаря летят в стороны, отдельно от тела.       Хлопок по плечу. Быстрый, едва ощутимый, но по телу сразу разливается тепло исцеления. Иль уже не рядом — рванула в сторону, уходя от выросшего из пола шипа. Герои быстро выцепили в их отряде главную угрозу. Не Королеву Демонов, не Героя, а маленькую жрицу. Ведь пока она жива, остальные не умрут. Вот только прикрывать её почти не приходилось. У парня каждый раз скулы сводило, когда эльфийка не успевала уклониться полностью, ловила очередной ожог или глубокий порез. Чтобы с неизменным выражением лица приложить руку к ране.       Миниатюрное лицо в свете тусклых розовых факелов казалось залитым кровью. Или не казалось?..       Да насколько огромные тут подземелья?! Коридор за коридором, Герой за Героем. И сестра начинает напрягать. Нет, она явно не устала, продолжает рваться вперед. Вот только всё громче становится её шепот. Настолько, что Леонид начинает различать его даже в шуме битвы. Кажется, она требовала, чтобы кто-то заткнулся. И с каждой секундой боли в этом шепоте становилось всё больше.       Ещё одна проблема — этот Диал. Бог без тела сидел в башке его сестры и давал советы. Точнее, пытался. За последние месяцы Виндис окончательно разосралась со своей шизой. Диала бесила кажущаяся ему бесхребетность и мягкость новой Королевы. Виндис же не собиралась отправлять своих подданных на убой во имя чуждой ей мести. В какой-то момент она просто перестала обращать внимание на его слова. Но игнорировать вопли целого Бога иногда ох как не просто…       — Где… этот… ебаный… король?.. — прошипел Леонид, перехватывая очередной удар по Айрис.       От звона стали гудит голова.

***

      Виндис в какой-то момент перестала пытаться его заткнуть. Верещание этого урода становились лишь сильнее, и её раздраженное шипение вообще не помогало.       Раньше такого не было. Диал злился, бесился, часто орал… Но сейчас был уже даже не крик –вопль. Он не просил, не угрожал, не приказывал — он тупо давил, требуя лишь одного. Уйти.       Голос очнулся, когда они только вошли в катакомбы. Сначала задавал какие-то странные вопросы, потом начал привычно злиться на её молчание. Но чем глубже они забирались, тем меньше осмысленности оставалось в его словах, и тем больше в них было ярости и… страха?       Диал боялся.       Это не значило, что она собиралась его слушаться. В степени адекватности этого утырка она успела убедиться еще за первые месяцы жизни в этом мире. Последней каплей стало даже не требование сжечь дотла поселение светлых со всеми его жителями, нет. Виндис понимала, что ненависть к врагу может ослеплять. Но когда этот божественный мудак потребовал от неё прикончить её раненых, чтобы догнать и добить беженцев-светлых… Нахер, просто нахер.       Но как же он орет… Голова по швам трещит! Её хватало только на то, чтобы продолжать идти вперед. Бойня вокруг помогала отвлечься. На мысли о том, сколько еще осталось, сил уже не было. Просто шагать и бить. Главное, не своих.       Вот очередной пролет. А, нет, это стена. Точнее, дверь. Настолько огромная, что можно и спутать. Сплошной металл, увитый розовыми прожилками, словно лозами. Или венами.       Но надо идти дальше.       Удар — стена содрогается, но стоит. Ещё удар — сильнее! Вбить кулак глубже! Теперь ногой, плечом! Вот трещина, рядом что-то кричит брат. Кажется, их пытаются прижать сзади.       А значит, надо идти дальше.       Дверь хрипит — двери разве способны хрипеть? Плевать! Пусть хрипит и истекает кровью, главное, чтобы исчезла с их пути. Как же болит голова…       Последний удар — вложить в него всю эту боль и злость. Грохот и треск. Костей или металла? К черту, теперь она может шагнуть вперед. Нужно сделать шаг…       Ну же, ноги, поднимайтесь… Нужно идти дальше!       Кто-то подхватывает под руку — девчонка сероволосая, Айрис. Шагает вперед, помогает шагнуть ей. Они внутри, а Виндис наконец оседает на пол и прикрывает глаза.       Голос утих. Наконец-то.

***

      Осатаневшая сестра всё-таки доломала дверь. Они успели ввалиться внутрь, надеясь, что в узком проходе отбиваться будет проще. Но отбиваться не пришлось. Дверь не восстановилась, но проем окутался пеленой, через которую к ним никто так и не зашел. Они тут были одни.       Точнее, так казалось изначально. Зал, в котором они оказались, был огромен. А ещё он был розовым. Руны, надписи, украшения — здесь всё было розовым. И только в самом центре виднелось похожее на кляксу пятно пурпурного цвета. И в центре этого пятна сидел человек. Ну, насколько может сидеть человек, буквально насаженный на кол.       Труп? Даже если и труп, то свежий. Кровь сочилась из ран в вырезанные на полу канавки, утекая и теряясь в розовом сиянии.       Они что, какой-то ритуал прервали? Тогда где жрецы? И для чего ритуал? И что за…       Тело повернуло голову.       — Блять, — тихо выдохнул Леонид.       — Леонид, — Иль отвлеклась от изучения вырубившейся Виндис. — Из центра комнаты буквально прет божественной силой.       — Артефакт Энфиры? — спросила Айрис. — Тогда понятно, откуда здесь столько…       — Это не энергия Энфиры. — эльфийка медленно головой. — И не темная. Я знаю энергию каждого из темных богов, но эта мне незнакома.       Все трое снова уставились на непонятную хреновину в центре комнаты. Хреновина уставилась на них в ответ. Кажется, торчащий из ключицы кол слабо волновал эту штуку.       — Ну и долго вы там будете стоять? — заговорил труп. — Кстати, остроухая, ты уверена, что знаешь энергию каждого… — надавил он голосом, — …из богов?       — Ждите здесь, — коротко приказал Леонид, осторожно направившись к трупу.       Айрис с Иль смерили его скептическими взглядами. И зашагали следом, придерживая под руки приходящую в себя демоницу.       — Что ты такое? — коротко спросил Леонид, предусмотрительно не наступая на пурпурное пятно.       Тушка ответила ему усталым взглядом и легким вздохом.       — Ну вот зачем ты весь саспенс такими вопросами ломаешь? — усмехнулся он. — Моё представление должно быть пафосным и шокирующим. Чёрт возьми, я тут два века торчу, заслужил ведь достойного представления?       — А вот от кола, на котором он сидит, исходит уже энергия Энфиры, — Иль, казалось, даже не заметила его слова. — И ещё этот пурпурный цвет…       — Прямо как в тронном зале отца, — подхватила её мысль Айрис.       — К слову, о твоём отце, — медленно протянул Леонид. — Был у нас с ним один интересный разговор. Он мне целую лекцию по истории зачитал. В твистами и неожиданными откровениями.       Все трое в упор уставились на истекающего кровью человека. Тот непонимающе переводил взгляд с одного на другого. Даже контуженная божьей шизофренией Королева приподняла лицо, чтобы взглянуть на него.       — Ребят, вы чего? — нервно хихикнуло тело. — Понимаю, вы друг друга с полпинка понимаете, но можно… Его прервала Виндис. Она медленно подняла руку, ткнув пальцем с острым когтем в мужика на коле.       — Это… тот самый урод, — слегка неразборчиво, но очень выразительно прошептала она.       — Лагрон, чтоб тебя, — усмехнулся Леонид. — Значит, Армидал не врал. Тот самый хрен, который начал всё эту срань две сотни лет назад, живой и целый.       — На счет целости я бы поспорила, — вяло протянула Айрис.       Девушки не выглядели шокированными или хотя бы удивленными. Судя по всему, им король тоже успел поведать сокровенную истину. Ну либо они просто слишком устали, чтобы удивляться.       — Ну что вы за… — сдавленно промычал божественный кебаб. Озадаченность на его лице сменилась смятением, а затем — разочарованием. О чем бы он ни мечтал сидя тут, но явно не о таком унижении.       — Где Армидал? — спросил Леонид после затянувшейся паузы.       — Кто? — не понял Лагрон. — Слушай, парень, перед тобой целый Бог. Бог Войны, что спас тебя от смерти и даровал второй шанс. Высшее существо!       — Жопа сильно болит? — сочувственно спросила Королева.       Лагрон подавился на полуслове и уничижительным взглядом уставился на демоницу. Но вот в его глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание…       — Оп-па… — медленно протянул бог. — Эк его приложило-то божественной защитой, отбитыша мстительного…       — Чего? — не поняла Виндис.       Моргнув пару раз, она задумалась. Сколько раз она задает этот вопрос только за сегодняшний день?       — Слушайте… — Лагрон помассировал пальцами веки. — Давайте по порядку и без фарса. Всё и так пошло по пи… по одному месту.       Остальные промолчали. Ситуация действительно выглядела бредово, но все четверо уже подустали от скачущих событий. Возможно, перегруженные мозги хотели передышки, вот и стебали боженьку почем зря.       — Отлично, — кивнул бог на всеобщее молчание. — По поводу вашего Армидала. Нынешний король Энфирии и твой… — ткнул он в Айрис пальцем. — Папочка.       — Где он? — не выдержала Айрис.       — Не тут, — ответил Лагрон. — Его тут и не было никогда. Новости сюда доходят редко и в основном через жрецов, обновляющих чары подавления, но о подобном я бы знал. С тех пор, как он отправился на переговоры с гномами, о нём в Энфирии ни слуху, ни духу.       — Погоди, разве переговоры с гномами не были отвлекаловкой? — Леонид глянул на остальных.       — Это мы так предположили, — ответила Иль. — И от этого предположения строили все свои планы.       — Выходит, ошиблись. — бог пожал плечами. — Что теперь делать будете?       Лагрон с любопытством оглядел гостей. Демоница и парень призадумались, если эту пустоту в их глазах можно так назвать. Сероволосая откровенно паниковала, судя по судорожно сжимающимся кулакам, но держалась, истерику не устраивала. А вот миниатюрная эльфийская жрица продолжала сверлить его взглядом.       — Чего тебе, о юное дарование? — умилённо улыбнулся бог. — Ищешь божьего благословения?       — Уже три века как юная, — коротко отозвалась Ильванель. — Ты сам тут что делаешь?       Хороший вопрос, кстати. Почему самое ненавистное Энфире существо до сих пор живо? Хочет помучить? Ну так Лагрон не выглядит прям уж таким измученным. Кол, конечно, выглядит болезненно, вот только и пленник не заходился в истошных воплях.       — Вишу, — бог подрыгал конечностями. — Или висю… Короче, убивать меня богинюшка не хочет. Ей такое боком может выйти.       Эльфийка промолчала. Лишь подняла бровь, намекая на продолжение. Бог посверлил её в ответ взглядом, но в конце концов вдохнул.       — Скучная ты, — обиженно пробормотал он. — Вот товарищи твои куда веселее. Эти двое барашками притворяются, серенькая пытается не броситься… куда-то. В стену, например. Лицом.       — Что будет, если мы тебя освободим? — жрица не поддержала кривляния Лагрона.       — Я умру. Я жив только потому, что этого хочет богиня. Стоит кому-то нарушить чары, и моя оболочка просто иссохнет.       — И ты этого, конечно же, не хочешь, — понимающе кивнула наконец собравшая глаза в кучку Виндис.       — Почему ты так решила? — удивленно глянул на неё Лагрон. — наоборот, больше всего я сейчас хочу сдохнуть.       — Какая-то нихрена не воинская смерть… — поморщился Леонид.       — Ну, умрет эта оболочка, если быть точнее. Но… — бог зажмурился на пару секунд. — Нет, я сомневаюсь, что сейчас время для трехчасовой лекции о божественной природе. Скажу лишь, что избавление о этой тушки мне только на руку. Вам, кстати, тоже. Понимаете, к чему я? — Лагрон красноречиво подергал бровями.       — Есть еще вариант, что разрушение магожреческого круга такого уровня может вызвать взрыв, который от столицы оставит солидный такой кратер… — сузила глаза эльфийка.       — Как же я обожаю параноиков… — криво ухмыльнулся бог. — Ты же жрица, должна понимать, к чему приведет смерть… условная смерть бога. Нежить вспомни. Если не ошибаюсь, они сейчас ходячее воплощение апатии.       — Смерть бога так сильно бьет по разуму? — уточнила эльфийка.       — М-м… не совсем. Но не почувствовать такое тем, кто богу поклоняется, попросту невозможно. Наверное, тебе было бы довольно грустно, если бы умер твой бог.       — Знаешь… Не особо, — мотнула головой эльфийка.       — Давай не будем брать в расчёт такие статистические погрешности, как жрица-атеистка, — поджал губы Лагрон. — Ты ведь поняла, к чему я?       Отряд призадумался, обмениваясь взглядами. Убить бога людей? А их сами люди после такого на костер не поднимут?       Размышления прервал треск за спиной. Ну да, они тут долго сидят, и чужие Герои успели очухаться. Теперь вот штурмуют тюрьму.       — Подсказка для тугодумов, — громко объявил Лагрон. — Смерть тела не отнимет у меня возможность нести свою Волю и своё Слово, вспомните Диала. Все узнают, что здесь произошло на самом деле.       — Да к черту, сам же попросил! — не выдержала Виндис. — Как там тебя прикончить?       — О, просто сбей этот кол, — пожал плечами бог. — От магии и божественного тут защита просто моё почтение, а вот от физических воздействий…       Договорить ему не дала Айрис. Среагировав даже быстрее Королевы, она подрезала деревяшку, и тело Лагрона грохнулось на камни.       Свод содрогнулся, посыпалась пыль, а руны на полу пошли рябью. Остальные не отреагировали, продолжая следить за входом. Весь этот грохот и рябь казались такими… предсказуемыми? Смерть целого бога ведь не может быть тихой, верно?       — Ладно, пора обратно, — Виндис тихо простонала. — Надеюсь, этот ублюдок не начнет снова орать.       Леонид встревоженно глянул на сестру. Если это опять…       «Не начнется».       Блять, теперь и у него тоже?       «Не бойся, я ненадолго. Считай, последняя услуга в благодарность».       Леонид покосился за спину. Тело бога войны стремительно иссыхало, темнея и покрываясь дырами. Но глаза продолжали ясно смотреть на Леонида.       «Диала я попридержал, нашу беседу он не запомнит и сестренку твою не заколебет, но надолго этого не хватит. Да и в войне против бога без божьей силы не обойтись…»       Хотя бы сейчас ты можешь быть конкретным?       «Это скучно. Просто помни — душу твоей сестренки так просто не стереть. Она будет сражаться до конца, так помоги ей»       Вообще понятнее не стало… Чем мне ей помочь?       «Кулаками, чем же ещ…»       Голос прервался. А в следующий момент пелена на дверях в темницу схлопнулась, и они нырнули обратно, во тьму подземелий Храма.       Там их уже ждали.