«Чем выше ограда, тем больше желание взглянуть, что за ней скрыто.»
И всё-таки странное это чувство, да? Возвращаться туда, куда тебя прежде похитили. Вот и Милли также думала. Вернее, не совсем Милли, впрочем, мы к этому ещё вернемся.***
Неделю тому назад Милли и ещё десяток учеников отправились в парк аттракционов, так называемый «Странный мир». Милли любила парки и развлечения, ей нравилось забываться в подобных местах. Особенно она любила сладкую вату и обожала колесо обозрения, когда, поднимаясь на самый верх, тебе открывается прекрасный просторный вид на весь парк или даже город. По дороге водитель, видимо, где-то сбился с пути — вместо привычных редких домов и негустого леса за окном теперь была только беспросветная чаща. Поэтому Милли решила теперь считать не столбы, а деревья. Так пролетело первое, второе, а потом уже сто двадцать четвертое дерево. Наверное. Милли сбилась. Было ужасно скучно, от бесконечного ожидания можно было сойти с ума. Знай моя героиня чем все обернётся, была бы рада остаться в спокойно едущей машине. Во всяком случае тогда Милли думала, что уснет раньше, чем автобус, наконец, прибудет. Деревья продолжали пробегать за стёклами, но никто их уже не считал. Взор стал мутнеть, а глаза слипаться. Дальше убаюканный разум Милли помнил смутно: толчок, грохот, ушиб, паника, темнота. Подростки, в том числе и Милли, очнулись в неизвестном и ещë более странном месте, чем сам «Странный мир», в который они уже вряд ли попадут. Единственным объяснением тогда было: кто-то спас их всех и перенёс сюда — в тëплое и безопасное укрытие, где они отдохнут, а после вернутся домой. Всех? Я имею в виду только всех учеников, а водителя здесь не было, кто знает, что с ним? Скорее всего это была его последняя поездка. Но все же это место было совершенно не безопасным, как наивно решили Милли и несколько других её друзей по несчастью.***
Милли тряхнула головой, пытаясь отогнать пугающие воспоминания. Сейчас не было важно, что случилось с водителем и остальными, нужно было сосредоточиться на том, что следует делать Милли сейчас, чтобы снова избежать смерти. Хотя о какой безопасности идёт речь если она по своей воле возвращается в капкан. Из-за деревьев начало выглядывать большое здание разных, но тусклых от старости цветов. На удивление быстро дошла, на автобусе дорога казалась ей гораздо длинней. Автобус… авария. Милли зажмурились на секунду, снова прячась от неприятных мыслей. Она пошла вперед напролом: быстрее придет — быстрее уйдёт. Больше всего Милли был интересен похититель и его мотив. Ведь несмотря на то, что все его «помощники» были заложниками, он обращался ко всем довольно вежливо. Да и вообще, для чего ему были нужны школьники? Судя по голосу ему лет двадцать, ситуация уже пахнет жареным, и это ещё не учитывая, что из-за него Милли никогда больше не увидит своих друзей и других ровесников. Когда уходишь в себя, время течёт быстрее. Вот Милли уже стоит у парадного входа. Она не раздумывая стучится в железные двери. Результат нулевой, ожидаемо. Путешественница оглядывает покрашенную дверь: высокая и, как сказано выше, железная, так просто не пробьешь. Окна закрашены и забиты досками. Остались стены, и тут Милли заметила камеру, а камера, должно быть, давно заметила её. Милли помахала в камеру, мол, привет, впусти на чай. Жаль, что камеры не умеют отвечать, поэтому Милли ставит руки в боки и ждёт, надеясь, что похититель внезапно вспомнит про камеры и увидит её. Кстати, о камерах. Если Милли правильно помнит, они установлены по всему аттракциону, даже в импровизированной спальне. Парень с соседней койки каждую ночь жаловался на отсутствие личного пространства. Милли горько усмехнулась — тот парень тоже не вернулся. Поняв, что в камеры никто не смотрит, Милли нашла новый способ привлечь внимание. Булыжник, так удобно валявшийся рядом, уже прилетел по железной двери. Гром потряс не только Милли, но, кажется, и само здание. Через пару минут дверь щёлкнула и открылась, приглашая внутрь. Широкий коридор был сер и мрачен, Милли нисколько в нём не задержалась и не испугалась. Однако, дойдя до знакомых комнат, Милли вновь съёжилась от воспоминаний. Знакомый голос по громкоговорителю прервал поток мыслей: — Добро пожаловать. Я не ожидал, что кто-то из вас вернётся сюда. Милли начала сомневаться, что ей стоило возвращаться и, что ему нужно отвечать. — Вы же не просто так пришли? — Продолжал голос. — Помните кабинет рядом с театром? Пройдите, пожалуйста. Милли терзают сомнения и ужасы ещё свежие в памяти. Она хочет развернуться и бежать домой, но с такой же силой хочет врезать, нет, хотя бы в лицо увидеть виновника её страданий. Неуверенный шаг вперëд. Ещë шаг. Идëт. Сердце колотится. Ноги становятся ватными, но она продолжает идти вперед. Внезапно для себя Милли подметила, что здесь очень прибрано — больше нет крови на полу и стенах или частей тела, лежащих где попало. Она по привычке тщательно прислушивается, но здесь на удивление тихо, только шум ламп и вентиляций. Вот и нужная дверь. Милли останавливается перед ней в ступоре и просто не верит тому, что действительно делает это. Ведь она сама идёт в ловушку, вот идиотка! Ей остаëтся только надеяться, что получит ответы и, если что, не принесет эту жертву зря, а может Милли удастся даже выбраться живой снова! Но пока рано об этом думать. Она осторожно кладет ладонь на ручку двери, но не находит в себе смелости зайти в комнату. Точка невозврата, если войдет, назад пути уже точно не будет. — Просто откройте дверь. Громкая связь снова вывела Милли из транса, она дернула дверь, но та не открылась, здесь надо от себя. Милли глупо смутилась — так долго собирала силы впустую. Спохватилась и толкнула дверь. В кресле, напротив мониторов сидел кто-то с кружкой. Кресло повернулось. Милли увидела его лицо, он ещё и не человек, это один из тех монстров! Он, ясное дело, был похож на своих собратьев: тоже яркого цвета — красный, с такими же огромными игрушечными глазами на пол лица, рта нет, хм, но при этом гораздо больше похож на человека, чем остальные, говорит и даже одежду носит. А одет очень даже неплохо — деловой костюм, докторский халат... Паникëрша поняла, что неприлично долго пялится на него и надо как-то начать диалог, но так разволновалась, что выдала: — Классный смокинг.