Субъект J10

      Мама Милли запретила дочери выходить на улицу на несколько дней. Оно и понятно, меньше чем за месяц Милли пропадала уже дважды.       Спустя неделю Милли отправили в магазин за типичной кучкой продуктов вроде батона с молоком. Она снова вышла на улицу, но это не вызывало у неё никаких эмоций. Милли немного прогулялась, пытаясь таким образом развеяться. А когда стало темнеть, она направилась в самый дальний супермаркет. Возможно, она специально выбрала магазин, находившийся ближе остальных к злополучному театру.

***

      Яйца, наверное, лежат где-то здесь… Милли встала столбом от только что увиденного. Она всмотрелась, убеждаясь, что боковое зрение её не подводит. На другом конце супермаркета около кассы высилась чья-то круглая красная голова. Это он. Вместо халата он надел что-то навроде пальто. Милли спешно набрала нужные продукты, а когда прибежала на кассу, Красный уже ушёл. Кассирша будто специально пробивала товары медленно. Волна недовольства накинулась на Милли, впервые за эти дни пробуждая в ней чувства.       Ред безмятежно прогуливался в сторону своего «дома». Вдруг он услышал чьи-то шаги позади и обернулся на них.       — Классный плащ, — улыбнулась Милли.       Ред тоже улыбнулся в ответ. Эта внезапная встреча напомнила их знакомство.       — Спасибо. Мне тоже нравится твоё пальто, — он немного постоял и продолжил уже менее радостно. — Ты была права, я монстр.       Милли с лукавой ухмылкой уставилась на него, радуясь шансу подстебать Красного:       — И?       — И убийца. — отрешенно ответил он.       — Да нет же! И-и-и?       — И?.. — до него наконец начало доходить. — Влюблённый идиот?       Милли ожидала немного другой ответ, но не стала спорить, это определение подходило ему даже больше.       — Да… — задумчиво подтвердила она. — Ну да ладно, кем бы ты там ни был, я всё равно люблю тебя.       Да уж, она явно представляла своё признание в более романтической атмосфере, чем стоя в нескольких метрах от магазина с полным пакетом в руках. Милли и Реду не верилось, что они только что это произнесли. Поэтому они просто остановились напротив друг друга, очарованно вглядываясь в глаза. Казалось, существуют только эти двое. Первым прервал паузу Ред, предварительно откашлявшись:       — Милли, уже поздно, но может ты захочешь поужинать?       Милли кивнула в ответ и пошла рядом с ним. По дороге она решила задать, давно мучавший её, вопрос:       — Хм, я так и не поняла, почему кассирша не обратила на тебя внимания?       Ред изобразил комично-серьезный тон и приложил палец к лицу:       — Секрет.       — Не честно!       На душе внезапно появилась приятная лёгкость. Красный подал Милли руку, всё также одетую в перчатку. Милли охотно обхватила её. Тепло, исходящие от его руки, будто передавалось дальше по телу Милли, захватывая каждое чувствительное место. Она крепче сжала ладонь и не ослабляла хватки всю дорогу.

***

      Кухня, если её так можно назвать, была если не самым унылым, то хотя бы одним из унылейших мест всего театра. Разочаровало отсутствие простейшей кастрюли и микроволновой печи. Из инвентаря здесь были лишь не самая новая плита и какой-никакой холодильник, но, если честно, Милли уже давно бы выбросила их на помойку. Стол и несколько старых шкафчиков в комнате всё же присутствовали.       Чтобы как-то скрасить обстановку Милли настроила радио, стоящее на столе. Заиграла гитара, которая отлично разбавляла нагнетающую тишину. Она уселась за стол и наблюдала за приготовлениями ученого-повара. Милли не очень понравилось это прозвище, и она, стуча пальцами в такт музыке, попробовала придумать что-то более подходящее. Её взгляд скользнул на стену в поисках вдохновения и наткнулся на часы. Точно, время. Милли не может себе позволить ужинать слишком долго — мама будет волноваться.       Ред в это время жаловался на последние события, выводя её из мыслей:       — Я сначала уже обрадовался, спецслужбы даже двери выбивать не стали. А через пару дней они привели сапёра! Пришлось опять радужных прятать. — Красный поддел лопаткой стейк и перевернул его. — О, Милли, ты не представляешь, как это было сложно.       Милли еле удержалась от смешка.       — Не поверишь…       По мере продвижения рассказа Милли, Красный выглядел всё болле обеспокоено.       — Тебе же могут выписать штраф за ложные показания, — отчитывал он Милли, — Необязательно было делать это, я бы и сам справился.       Она обратила внимание на полуразвязанный галстук на его шее. Он так и манил поправить себя. Милли с ноткой неприязни на лице, встала из-за стола и подошла к Реду вплотную.       — Не за что, — всё с тем же недовольством отчеканила она, отвечая на несказанное «спасибо», и поправила его формальный вид, заодно смахнув еле заметную пыль с плеч.       Ред слегка смутился. По сути, Милли — единственный человек, спокойно воспринимающий его внешний вид, да и внутренний мир тоже. Он вновь задумался, насколько морально неправильно было ставить на ней эксперимент не предупредив о нём. Ответ покажется очевидным, пока не поразмышляешь что он мог с ней в теории сделать. Красный посмотрел на Милли, до сих пор сдерживающую его за плечи. Он поймал себя на мысли, что находит её довольно милой, особенно с её полу-недовольным полу-робким взглядом прямо сейчас.       Ред приобнял её. Милли сначала не поняла, что происходит, она по инерции притянулась в ответ неловко и аккуратно. Затем она вошла во вкус, уткнувшись в его плечо, крепче прижала Красного к себе. Вроде бы страшно, но одновременно и бесконечно приятно, странное чувство. Еда, время, всё перестало иметь смысл. Безопасность, да, именно это Милли и ощущала. Они бы простояли так вечность, если бы не внезапный запах гари.       — Ред, твой стейк!