Договорённости

Дэш с улыбкой поднял обессиленную податливую сестру на руки и отнёс в ванную, где усадил её на стиральную машину и включил душ. Вай что-то сдавленно промычала, на что брат только усмехнулся и прикрыл за собой дверь. Она была сногсшибательно сексуальной в такие моменты, но подбираться к ней снова могло быть чревато. Его Вай нужно было какое-то время, чтобы перезагрузиться для следующего раунда. Не сказать, что Дэшу это было по душе, но ему нравилось чувствовать, что он проявляет к сестре заботу и участие. Дэш подобрал с пола трусы и шорты, оделся, сунул руку в карман… — Вот это находка! — восторженно воскликнул он. Нежно-розовые хлопковые трусики в полосочку с чертовски милым бантиком спереди. Дэша всегда забавляло, как Вайолет смущалась, когда её бельё — особенно ношенное — оказывалось в его руках. Представив залитое густым румянцем, искажённое стыдливостью и злостью лицо сестры, Дэш вдохнул и очень медленно выдохнул. — Ну а что добру пропадать? Он перевалился через спинку дивана, поудобнее устроился и стал поглаживать член, вдыхая полной грудью пьянящий запах Вайолет. В голове приятно поплыло, а в член стремительно прилила кровь. Дэш хрипло вздохнул, медленно двигая по отвердевающему стволу рукой. Он думал обо всех вещах, которые он видел в видео и хотел бы повторить с Вай, и, чёрт возьми, этих вещей было много. Больше, чем он мог бы выдержать за раз. Когда всё его тело свело напряжением и ему казалось, что он вот-вот кончит, он прижал трусики Вайолет к члену, рассчитывая довести себя ими до оргазма и совершенно возмутительным образом перепачкать их... Но вдруг в его всё более и более безумные фантазии ворвался звонок мобильника сестры. Дэш скользнул рассеянным взглядом по экрану и увидел там «мамочка» и лицо улыбающейся Хелен Парр. Дэш был бы и рад проигнорировать звонок и вернуться к своим грязным делишкам, но настрой уже был безнадёжно упущен. Он досадливо взвыл, натянул шорты и взялся за телефон. — Привет, мам! — Дэш! Привет, милый! — Хелен помахала сыну рукой. — Боже, что с тобой? Ты чего такой красный? Сын невинно пригладил торчащие во все стороны волосы. — Тренируюсь. — Молодец, правильно, — одобрила женщина. — Где Вайолет? — В душе. Пытается затопить нас, забив сток волосищами. Где-то за кадром громко хмыкнули. — Привет, пап! — Привет, сын. Не досаждай сестре. Дэш только осклабился на это. — Привет! Привет!!! Приве-е-ет!!! Камера затряслась, и на экране телефона возникло лицо Джек-Джека. Он с энтузиазмом замахал брату рукой. — Привет и тебе, мелкий. — Сам ты мелкий! — Джек-Джек высунул язык, и тот вытянулся так далеко, что выбил телефон из рук Хелен. — Джек-Джек, что мы говорили о превращениях в машине?! — воскликнула та. Где-то на заднем плане брат забубнел что-то про то, что это был только язык и что такое не считается. Дэш с усмешкой закатил глаза и покачал головой. Телефон подобрали, и на экране снова возникло лицо Хелен. — В общем, как ты понял, мы едем. Будем где-то через час или полтора. Не терпится увидеть вас, мои родные! Посмотреть, как вы там устроились. Боже, как будто целую вечность не виделись! — Да всего-то с Рождества. — Вот и говорю, вечность! — Ждём вас, мам. Дэш положил трубку, вздохнул и, превозмогая нечеловеческую лень, пошёл прибираться. Вайолет расчёсывала волосы в своей комнате, когда её вдруг обдало ветерком, а за спиной возник брат. — Что это такое? — с возмущением спросил он. — Где? — спокойно поинтересовалась Вайолет, не прекращая своего занятия. — Ты что, будешь вот так?! — Брат обеими руками указал на её отражение в зеркале. Вайолет окинула взглядом водолазку и уютные домашние штаны. — Что конкретно тебя не устраивает? — Хм-м, дай подумать… Ну, примерно всё. Водолазка, блин, ещё ладно, но штаны… Что это вообще такое? Не хочу, чтобы ты была в них. Вайолет глянула на него через отражение. Взгляд получился очень выразительным, особенно с учётом того, что лицо её почти целиком закрыли иссиня-чёрные волосы. — Мне бы не пришлось надевать водолазку, если бы кое-кто… — Да фиг с ней, с водолазкой, я же говорю, — Дэш ничуть не смутился. — А штаны сними. Надень юбку, у тебя есть там какая-то… — Он залез в шкаф и стал бесстыдно в нём рыться. — Во! Вайолет фыркнула и выхватила у него крохотную кожаную юбку. — Это даже не смешно. Я один раз надела её на Хеллоуин и всё прокляла. Надо уже её продать наконец! Я это на встречу с родителями не надену, ты с ума сошёл? — Ну да, а как по городу в обтягивающих лосинах бегать — так это ничего… — заворчал Дэш, глядя, как сестра прячет юбку поглубже в недра шкафа. — И вообще, выкинь это из головы. Ты же знаешь не хуже меня, что мы не должны вести себя странно перед родителями. Это всего на пару дней. Потом всё будет как прежде. А пока никаких странных реплик, никаких переглядываний, никаких глупостей, когда ты думаешь, что нас не видят. — Но мы уже… — Я уже совершеннолетняя, — перебила брата Вайолет, предвосхищая его возражение, — а ты нет. И, даже когда ты тоже станешь совершеннолетним, это ничего не изменит, понял? Дэш, мы говорили об этом уже много раз, не заставляй меня возвращаться к этому снова. Дэш поджал губы и скорчил гримасу, на что сестра только покачала головой. — Ладно, оставайся в своих дурацких штанах! — согласился он. — Но тогда… Он исчез на мгновение, а в следующий миг возник позади Вайолет, обнимая её одной рукой за талию. — Тогда я хочу, чтобы с тобой было это, — низко прошептал он и жестом фокусника представил её взору… — Серьёзно? — Вайолет даже повернулась, чтобы посмотреть брату в глаза. — Вибропуля? И было в этом взгляде столько всего, что Дэш даже стушевался. — Н-ну, да. А что? Сестра вывернулась из его рук и села на кровать. — Ты же понимаешь, что это не будет выглядеть так, как в очередном видосике с порносайта? Дэш смутился ещё сильнее. — Почему? — Потому что в этой штуке нет смысла, когда я не возбуждена. Ну, я имею в виду, может, на кого-то это супер действует, но для меня без прелюдий это будет просто будет странная фигня, которая вибрирует в мой мочевой пузырь и кости. Я думала, мы определились уже, что я не самая большая фанатка своих вибрирующих внутренностей. — Ла-адно… — Дэш помялся немного, затем хитро улыбнулся, озарённый идеей, и вновь исчез. Появился он вновь за спиной Вайолет, но уже развалившись на кровати. — Тогда — вот так! Девушка усмехнулась. — Почему такая кардинальная перемена? Дэш заграбастал её и подмял под себя. — Потому что, во-первых, я так хочу; во-вторых, ты милая, как зайка; в-третьих… — Это же даже не лисий хвост, его видно не будет. — Но я-то буду знать, что он там. Дэш навис над Вайолет, перед её глазами снова возникла сверкающая металлическая пробка с пушистым белым хвостиком у основания. — Дэ-э-эш… — протянула Вайолет. — Ну дава-ай. — Он теснее прижался к ней. — А я в благодарность… Неделю буду заниматься стиркой. — Месяц. Извращенец. И только попробуй всё вместе без разбору закидывать в машинку. — Замётано. — Ва-ау! Я тоже так хочу! Когда я поступлю в колледж, я тоже приеду жить к вам! Дэш и Вайолет невольно переглянулись. Их младший брат оказался просто очарован огромным плазменным телевизором на стене и стройной колонной дисков с играми для консоли, которые Дэш заботливо перебрал и аккуратно выставил буквально час назад. — Джек-Джек, дорогой, когда ты будешь поступать в колледж, — Хелен нежно улыбнулась младшему сыну, — ребята уже будут достаточно взрослыми, чтобы выбирать, с кем они будут жить, сами. Как мы с папой. Давай же, садись, поешь с нами. Вилка Дэша душераздирающе скрипнула по тарелке и Вайолет бросила на брата короткий тревожный взгляд. Она дотянулась под столом до его ноги ступнёй и мягко надавила на носок, возвращая в реальность. Джек-Джек же проигнорировал мать и понёсся вместо этого в комнату Дэша. Хелен сокрушённо покачала головой. — Как дела, что у вас нового, дети мои? — Она обнадёжено посмотрела на старших. — Рассказывайте мне всё! Давайте начнём с самого важного: как твоя учёба, Дэш? — Нор-маль-но! — по слогам отчеканил Дэш. — Чего сразу я? — Вайолет, солнышко, как его учёба? — невозмутимо обратилась Хелен к дочери. — Ну ма-ам! — Хорошо, мам, он правда старается, — Вайолет честно попыталась сдержать смешок, наблюдая за братом. — Вчера допоздна делал проект. — А ты как, выпускаешься в этом году? — Да, делаю дипломный проект. Жду не дождусь, когда это будет позади и я смогу больше времени уделять настоящей работе. — Вот это настрой! Бери пример с сестры, Дэш. И не отвлекай её, я знаю, как тебе хочется геройствовать, забыв обо всём на свете. За тобой не уследишь. Всему своё время. — А как у вас там дела, хех, на работе? — поинтересовался Боб. — Дурацкое ЦРУ даёт только тренировки, — фыркнул Дэш, ковыряясь вилкой в тарелке. — Нас не допускают толком ни до каких важных дел. А ещё они хотят, чтобы мы работали «юнитами». Программа у них такая. Старых суперов, типа вас с папой, не заставить работать в команде, если они раньше не сработались, поэтому они наседают на нас. А я не хочу быть в «юните», мне с Вай нормально работается. Да ещё они там все дети какие-то, они даже не были в реальных передрягах, как мы. — Осмелюсь напомнить вам, мистер Взрослость, что «дурацкое», как ты выразился, ЦРУ оплачивает вам учёбу по непрофильному направлению и снимает это чудесное жильё, чтобы вы не жили в общежитии, — Хелен демонстративно развела руками. — Как раз потому что у вас уже есть опыт работы, вы действительно считаетесь почти-совсем-супергероями и вам есть что рассказать молодняку из первых уст. Вы лежите в основе этого проекта, ты мой бы гордиться собой. — Не хочу работать на правительство! — Дэш стукнул кулаком по столу. — Что они понимают в том, как быть супергероями? Они запретили нас, из-за них мы всё детство росли, как изгои. Туда не ходи, это не делай, не дай бог увидят. Вы с папой полжизни ныкались в тени, стыдидись себя и прятали нас. А сейчас, значит, мы подружились и никаких проблем у нас нет! — Это ещё что за разговорчики, Дэшиел! Боб! — Дэш, мы никогда не стыдились того, кто мы есть, — спокойно возразил отец. — И мы уж точно никогда не хотели, чтобы вы стыдились себя. Это хорошо, что всё наконец образумилось. Они оказывают нам большую честь… — Это они оказывают нам большую честь?! — вспыхнул Дэш. — Они где-то там сами себе решили, что без супергероев не будет суперзлодеев. Они вообще не были готовы ни к чему, это мы спасли их задницы! Конечно, они обеспечат теперь нас всеми «лучшими» условиями, потому что они задолжали нам за годы жизни в тени! Вай, ну ты же согласна? Вайолет растерялась. Они не обсуждали с Дэшем эту тему. Она знала, как он презирает людей, которые курируют их, но всегда старалась отвлечь его, замять возможные конфликты. Это началось ещё тогда, когда они послушали разговор родителей и Рика Дикера. Ещё более мрачный, чем обычно, он тихо говорил им, что правительство знало об исчезновении суперов по всей Америке, но ничего не делало по этому поводу. "Проблема решает сама себя", - сказало руководство в ответ на доклад Рика. Вайолет тоже была поражена этим предательством, но она понимала, что у них нет достойных альтернатив. — Дэш… Но… Но они для нас и правда много делают. Да, вероятно, это из-за того что наша семья оказала им большую услугу, но они так благодарят нас… — О, как ты интересно заговорила теперь! — Дэш скривился, глядя на сестру. — Интересно, а это как-то связано с нашим новым смазливым ЦРУшным Я-хожу-в-тёмных-очках-даже-ночью надзирателем? — При чём тут Патрик вообще? — опешила Вай. — А, он теперь, значит, не мистер Хэндс, а Патрик! Прекрасно! Стоило мне пару раз не прийти на это дебильное собрание! — Громко отодвинув стул, Дэш встал из-за стола. — Дэш… Ты что?.. — Аппетит что-то пропал. Пойду проверю, чтобы Джек-Джек не испоганил мои комиксы. — Дэшиел Роберт Парр, а ну вернись за стол! — воскликнула Хелен, скорее обескураженно, чем гневно. — Господи, я думала, это пройдёт с переходным возрастом, но он и не думает успокаиваться… Что за ребёнок! — Патрик? — Боб внимательно посмотрел на дочь. — Вайолет, милая, ты же помнишь, что мы обсуждали? Никаких нерабочих связей с вышестоящим руководством, особенно когда оно тебя старше. И особенно, когда это ЦРУ. — Боже, пап, ну хватит! — Вайолет уставилась в свою тарелку, заливаясь густым румянцем. — Я даже не думала ни о чём таком, правда! Я просто хочу закончить учёбу и быть наконец нормальным супергероем. Хелен тяжело вздохнула и прижала ладони к щекам, чуть потирая кончиками пальцев виски. Роберт тут же отложил вилку и опустил ладонь на плечо жене в жесте поддержки. — Прости своих старых родителей, дорогая, — заговорила наконец Хелен. — После того как вы уехали, нам сложно найти себе место. Мы очень рады, что вы ладите, что приглядываете друг за другом. Но вы теперь в этом большом городе и на вас такая ответственность… Мы никак не можем привыкнуть, что вы совсем уже взрослые. Мы просто хотим для вас всего самого лучшего. Мы очень вас любим. Вайолет поджала губы, виновато поглядывая на миссис Парр. — Мы вас тоже, мам. Оставшийся ужин прошёл в обстановке вымученной беззаботности. — До завтра, дорогая, я была очень рада видеть вас! — Хелен крепко обняла дочь. — Джек-Джек, милый, пойдём, нам пора. — Нет, — заупрямился тот, спешно засовывая в рот остатки пирога, — мам, я хочу остаться здесь. Можно я останусь здесь? Вайолет бросила на мать тревожный взгляд. — Дорогой, вы ещё увидитесь завтра, тебе не о чём переживать. Вы ещё наобщаетесь за выходные. — Ну ма-а-ам, смотри, какой у них телек! И приставка! Я хочу поиграть с Дэшем! — Всё равно ты не будешь играть ночью. — Миссис Парр взяла сына за руку и мягко повлекла в сторону выхода, увещевая: — Можете заняться этим потом, а сегодня все устали, нам надо выспаться после дороги. Завтра мы едем в парк аттракционов, помнишь? Сын надулся, показал ей язык и туманным облачком выплыл из её руки. — Джон Джексон Парр! — угрожающе отчеканила Хелен. — Дорогая, — робко вмешался Боб, до сих пор решавший какие-то вопросы в телефоне, — может, мы… — Не может, — категорично оборвала его та. — Мы не будем снова это обсуждать. Наш сын не будет добиваться выполнения своих капризов, используя силы. Мы не будем этому потакать. Всё может быть и должно решаться разговором. Джек-Джек, или ты немедленно прекращаешь это, или вся наша программа развлечений отменяется. Ты знаешь, что я с этим не шучу. Было в голосе матери что-то такое, что заставило сердце Вайолет болезненно затрепетать. Миссис Парр умела быть суровой и всегда держала слово. И пусть сейчас Вайолет понимала, что строгость эта была продиктована желанием Хелен защитить своих детей, внутреннюю тревогу этим было не заглушить. Где-то в глубине души Вай всё ещё чувствовала себя в такие моменты маленькой девочкой, которой непонятно, обидно и очень одиноко от того, что такая большая и важная часть её должна быть скрыта от мира. Контролировать свои способности Вайолет училась в первую очередь для того, чтобы уметь их скрывать. Уметь казаться нормальным человеком. Без выполнения этого условия она даже не могла пойти вовремя в школу. Целый лишний год она провела дома, учась сохранять видимость во время стресса и волнения. Подростковый же возраст обещал стать и вовсе сущим кошмаром. Миссис Парр судила по собственному опыту. Когда Вайолет исполнилось двенадцать, она усадила дочь перед собой для серьёзного разговора. «Силы, — говорила она, — исходят из наших эмоций. Если ты не научишься контролировать их, они будут появляться спонтанно, стоит тебе столкнуться с ярким переживанием. Когда ты входишь в подростковую пору, твои гормоны сходят с ума, ты испытываешь вспышки неконтролируемых, непонятных эмоций. Ты можешь даже обнаружить в себе те силы, которые до этого дремали. И они могут ощущаться такими же неконтролируемыми и непонятными. Ты должна научиться владеть собой и ими — для твоей же безопасности». Вайолет хорошо помнила эти слова и помнила, как ей было страшно. Ей хотелось стать невидимкой и никогда больше не показываться людям на глаза. Она считала себя уродом, которого запрут в клетку на потеху публике, едва с него спадёт эта хрупкая маска нормальности. Вообще, ей невероятно повезло, ведь всего через год случилась эта история с Пайном, с Кротом, а затем и с Экранотираном. Вжух! — и они прекратились из парий в героев, из людей-невидимок — в самых желанных гостей любых ток-шоу. Молодые герои были в восторге, но на многих старых суперов, в том числе и на её родителей, период запрета оказал неизгладимый эффект. Хелен и Боб снова учились жить открыто. Отец даже наслаждался этим, как и братья, но Вай смотрела на свою внешне невозмутимую мать и видела в ней затаённое ожидание конца. Хелен больше не могла верить никому, кроме семьи. Теперь не могла и Вайолет. На прощание они ещё раз крепко обнялись. Джек-Джек не дался, он обиженно косился на мать, и девушка просто дотронулась до его плеча с ободряющей улыбкой. — Ты и не заметишь, как вырастешь, — пообещала она и мысленно добавила: «Тогда ты сам поймёшь, что они правы». Брат только шмыгнул носом. Проводив родителей, Вайолет неторопливо прибрала стол, сложила посуду в посудомойку, рассеянно протёрла плиту. Когда очевидных дел не осталось, она умылась холодной водой и впилась пальцами в края раковины, собираясь с мыслями. Ей придётся поговорить с братом, она это понимала, но легче от этого не делалось. Вай сделала глубокий вдох, медленный выдох, ещё влажными руками пригладила волосы и отправилась в комнату Дэша. Тот лежал на кровати спиной к двери. Она присела рядом. Повисла тишина. — Дэш, ну зачем ты так? — Вайолет сдалась, как обычно, первой. — Мы же договорились, что это будет спокойный семейный вечер. Мы давно не виделись и это не должно было закончиться… так. Вместо ответа Дэш картинно засопел. Вай закатила глаза. — Ну что ж, у меня нет сомнений, что вы с Джек-Джеком одной крови, только вот он ещё ребёнок, а ты уже взрослый человек. Взрослые люди разговаривают, так что не веди себя как ребёнок, если хочешь взрослого к себе отношения. — О чём ты хочешь говорить? — Подскочил на кровати Дэш; сестра всегда знала, как его поддеть. — О «Патрике»? — Боже, Дэш! Ты невыносимый! Ты знаешь, что между нами ничего нет, не было и не может быть! Это просто бред! — Ты ему нравишься! Я видел, как он на тебя пялится! Зачем я только тебя послушал, мне надо было набить ему морду ещё тогда, чтоб у него даже мысли о тебе не было. — Прекрати сейчас же! Ты не можешь бить простых людей, просто потому что тебе там что-то кажется. Чем ты вообще тогда будешь отличаться от злодея? Дэш захлопнул рот. — Хватит, просто хватит, — взмолилась Вай, примирительно выставляя перед собой руки. — Я не хочу с тобой ссориться из-за этого. Патрик Хэндс — это последний человек, из-за которого я хочу ругаться. Ты ведь знаешь их, им будет только выгоднее нас разделить. Дэш поджал губы и ссутулился. Вайолет притянула брата к себе и прижала его голову к своей груди. — Мы сильнее, когда мы вместе, помнишь? — тихо проговорила она, поглаживая его по волосам. — Чтобы они ни делали, что бы они ни замышляли, мы сильнее, когда вместе. — Мы всё ещё говорим о людях, на которых мы работаем, а не о злодеях? — хихикнул Дэш. — Не всегда понимаю разницу. Они посмеялись. Вдруг Дэш резко сел на кровати и серьёзно посмотрел на сестру. — Почему мы тогда здесь? — Дэш, — улыбка Вайолет сделалась напряжённой, — мы же это уже обсуждали… — Да доучусь я, ладно! — нетерпеливо прервал он и схватил сестру за руки. — Мы можем уехать из страны. Сколько в мире мест, где мы можем быть полезными? По-настоящему полезными, а не как здесь. И мы… мы можем быть кем угодно, ведь никто не будет знать про нас. Мы даже не похожи с тобой, мы можем не скрываться. Никто не будет знать… — Дэш, дело не в том, похожи мы или нет, родные мы, единоутробные или сводные. Мы суперы, нас мало. Если ты хочешь быть героем, люди узнают нас. Послушай, мы стали известны по всему цивилизованному миру! Новая волна открытой активности суперов в США началась в том числе с нашей семьи. А теперь мы работаем на ЦРУ! Нас узнают везде. Нас найдут везде... Дэш помрачнел. — Ты же не хочешь снова жить в тени? — Вайолет доверительно погладила его по щеке. — И я не хочу. Но мы не можем быть одновременно и суперами, и… — она замялась, — вместе так, как ты хочешь. — А ты разве не хочешь?.. — Я… — Вайолет дёрнула головой и волосы упали ей на лицо. — Я много чего хочу, просто… Просто, наверное, я уже привыкла, что не могу получить это. Ну, не всё из этого. И это нормально. А, когда я получаю, что хочу, оно оказывается совсем не таким, как я себе представляла. И это, наверное, тоже нормально. Дэш посмотрел на сестру с недоверием. — Ты что, всю жизнь хочешь так прожить? Ни туда ни сюда, ни тем ни другим? — Дэш, пожалуйста, это всё не так просто... — Так сделай это простым! Объясни мне! — брат, как всегда, завёлся с пол-оборота. — Потому что сейчас мне кажется, что ты просто не хочешь этого. Что это просто отмазка, чтобы не менять ничего. И, по-моему, Вай, ты делаешь всё только сложнее. Мы врём родителям, врём ЦРУшникам, врём всем этим долбаным СМИ. И что мы за герои такие, которые всем врут? — Дэш, герои не спят со своими братьями и сёстрами! — выпалила Вайолет. — Это то, что делают злодеи, потому что они и так испорченные, и так отталкивающие и порочные! Они и так творят плохие вещи, а это лишь ещё одна вещь, которая добавляет им отвратительности. — Так вот что мы для тебя... — медленно проговорил Дэш. — Не надо только этого, пожалуйста, — Вайолет нервно заломила руки. — Не говори только, что видишь это как-то иначе. Девушка замерла. Она готовилась к чему угодно, но Дэш умел удивлять. — Я это вижу так, — брат заговорил необыкновенно спокойно, — что я люблю тебя, Вай. Больше жизни люблю и всегда любил. Я вижу это так, что мы с тобой были всегда самыми близкими людьми. Никто больше не знал, каково быть супером, никого больше из моих одноклассников родители не держали дома, лишь бы никто не заметил, что они другие. Никто не переживал такого, что пережили мы, когда у нас сначала похитили папу, а потом маму. Мы могли умереть, когда пытались спасти их, но мы выжили. Потому что были вдвоём. Мы были лучшей командой. Вай, с кем я ещё мог быть? Зачем вообще кого-то искать, кого не было там, кто всё равно не поймёт, если рядом есть ты? Ты самая сильная, самая умная, самая красивая. Мы всегда были вместе. Всегда только ты и я. И я не хочу, чтобы было по-другому. Мне не нужен никто, кроме тебя. И что, я теперь, по-твоему... злодей? К горлу Вайолет неожиданно подступил ком, а на глаза навернулись слёзы. Она нервно заправила волосы за уши, её взгляд метался по смятому покрывалу. А Дэш весь покраснел, и от его спокойствия и уверенности вмиг не осталось и следа. — Мне… Мне жаль, если ты думала… Если это важно, прости, что я тебе не говорил, — забормотал он, порываясь, но так и не решаясь дотронуться до сестры. — Мне… Я не говорил, потому что, ну, крутые парни не говорят о таких штуках. Это всё такое… девчачье. Мне казалось, ты знаешь это сама, — он замолчал, прочистил горло и продолжил уже увереннее: — Я просто хочу, чтобы ты была счастливой. С тобой я точно буду счастливым. Но я не хочу, чтобы мы всю жизнь скрывались: то от одного, то от другого. Это нечестно, Вай, мы не злодеи! Ты сама это знаешь. — Дэш, мы никогда не были теми, кто может жить не скрываясь, и уже никогда не будем, — прошептала девушка, подтягивая к груди ноги и обнимая их руками. — Наверное, мы просто привыкли к этому с детства, поэтому не можем по-другому... Мы сами сделали это с собой, а это всё — последствия. И нам теперь с ними жить.