Компьютер

— Ну и че? — снимая куртку, заговорил Юра, наблюдая за нервным другом. — Хуй через плечо Юра, все слетело! - начал свою тираду Никита, — Мне завтра утром уезжать, а этот ебучий комп не только скинул программу, так и ещё и сам нахуй вырубился. — Никит, я то чем тебе помогу? — обречённо спросил Юра, - Я вообще в этих компах ни шифт, ни капслок, я не смогу его переустановить. — Да знаю я, - поубавив пыла ответил парень, потирая переносицу, — но в такое время нереально просто вызвать чинщика на дом. — Кого? - вешая куртку, и поддталкивая друга в рабочую комнату, со слабым смешком переспросил Юра — Да я не помню блин как они называются, - плюхнулся на диван Никита, всем своим существом источая раздражение, — моя бошка вообще не кашеварит уже. Я спать собирался. Никиту пробивал лёгкий озноб, то ли от нервов, то ли от погоды в -30 и вчерашней расстегнутой куртки. Захотел блин, погулять модный на свидании, а ведь Катька говорила, что сдохнет от отита. Кажется, и правда сдохнет. — Ты сам вообще как? - отвлекшись от разглядывания темного монитора, позвал Никиту Юра, — Выглядишь, будто тебе лицо крапивой побили. — Оно что, уже белое и в волдырях? - подняв уставший взгляд, с усмешкой уточнил Никита. — Ещё нет, но погоди, кажется я уже вижу белую корочку поверх твоих воспалений. - шутя-не шутя проговорил Юра, вглядываясь в лицо пострадавшего. — Слушай, а может, ну её, эту поездку. Ты сейчас и пяти метров пройти не сможешь, не то что по горам как козлик скакать. Никита хмыкнул и пожал плечами. — Я не могу пропустить эту поездку, - проговорил Никита резко осипшим голосом. Даже он поддерживает Юру, чёртов предатель. — вдруг, я бабушку больше и не увижу. А дедушка недавно умер, ей тяжело. Она моего приезда ждёт больше, чем третьего прихода Иисуса. Юра лишь тяжело вздохнул. — Никит, делай что хочешь, я не настаиваю. Это твоя жизнь и тому подобное. Но сейчас, я попрошу тебя лишь об одном. - выдержав трагичную паузу для пущего эффекта, Юра продолжил, — Выпей валерьянки, успокойся и просто ляг спать. Я с этим компом сам разберусь. Никита хитро улыбнулся. — И что, даже какавой с зефирками не напоишь, спать не уложишь, пледом не накроешь? Это как-то некрасиво Юрочка. Раз решил ухаживать, доводи дело до конца. - шутливо проводя рукой от коленки до паха, спросил парень, заглядывая в Юркины глаза. — Может тебе ещё попу помыть и поспинке погладить пока ты засыпать будешь? - подняв бровь, произнёс парень в тон Никите, и скинул его руку. — Не сильно прихуел, не? Никита на это лишь фыркнул, и упав спиной на диван, как можно грустнее и обиженнее посмотрел на своего ночного гостя. — Вообще ты ничего не понимаешь в уходе за людьми! Какой же ты чёрствый, Юрочка! - приложив руку тыльной стороной ладони ко лбу, воскликнул Никита, тут же переживая отдачу в голову пульсирующей боли и морщась. Юра в очередной раз вздохнув, встал со стула и просто коротко кинул стонущему Никите. — Я сейчас. — Топор если что на балконе, а какао в левом нижнем шкафчике! Катька недавно купила. - крикнул вдогонку больной не зная, хочет ли его добить подзаебавшийся Юра, или все-таки помочь. На кухне Юра устало потёр переносицу, болевшую из-за постоянной носки очков, и полез в ящик. Да, сон задерживается на несколько мучительных часов для его уставших глаз. Но Никите сейчас точно не лучше, Юра хоть стоять нормально может. А может, скоро и не сможет, потому как его самого ужасно клонит в сон, но ради своего самоотверженного, тупоголового товарища, готов денёк походить как амёба. Хоть, сам Никита и рвётся на Алтай, Юра почему-то уверен, что завтра его друг никуда не поедет, если конечно он, его спаситель Юрий, не придёт бедному на помощь не только с компом, но и со здоровьем, которое парень безбожно просирает. — Ой блять, если б мы вновь вместе жили, я его только ебаным рисом с рыбой бы и кормил, - бубнил себе под нос кудрявый, насыпая в стакан тёплого молока две ложки какао-порошка. — посмотрел бы я на него при таком пп. Пошарившись по шкафам, Юра обнаружил закрытую пачку голубых зефирок-котиков. «Никита оценит, как раз под него цвет» прыснул парень. «Интересно, Катя всю еду в дом покупает? Что бы он без нас делал?» — разрывая упаковку, продолжил внутренний диалог Юра. «С голоду бы сдох, наверное» — подсказало нутро ехидно. Капнув валерьянки в ядерную смесь, Юра аккуратно, чтобы ничего не расплескать, понёс свое творение прямо в руки Никите. Который встрепенулся, заметив друга в дверях комнаты вместе с кружкой чего то определённо для него. — А чего и себе не сделал? - как-то растерянно спросил Никита, принимая горячий напиток из рук Юры, пожавшего плечами. —Не подумал. А ты что, один не выпьешь? - садясь за компьютерный стол, со спокойной улыбкой уточнил он, нажимая кнопку включения на блоке. — Это не сработает, я пробовал. - сидя в позе бабочки и трогательно держа обеими руками кружку, сказал Никита, после чего подул на молоко, сложив губы бантиком. — Кажется, проблемы внутри, какой нибудь проводок отошёл, не знаю. Здесь корпус надо вскрывать и смотреть.

***

Утонувший в подушках Никита, расслабленно рассматривал напряжённое лицо Юры, роющегося в соединениях материнской платы, попутно попивая тёплое какао, уже без голубых котиков. Их он съел первым делом, усиленно вспоминая в процессе, откуда они. Тёплый свет от торшера заливал комнату мягким приглушенным светом, создавая ламповую, интимную, но точно не рабочую атмосферу. Уже сонный Никита, укутанный в заботливо кинутый в него плед, допивал остатки напитка, наблюдая за таким же сонным лицом своего друга. — Спать хочешь? - после долгого молчания, неожиданно спросил Никита. — А похоже? - устало улыбаясь ответил вопросом на вопрос парень. — тут немного осталось, ты то можешь спать ложится, я такси закажу и ключами запасаными закроюсь, я их взял, не переживай. — Да я не из-за этого. - потягиваясь пробубнил Никита, — как-то уже, и мне о тебе позаботится хочется. Очень странно. — Это назвается «нормальная человеческая коммуникация». Не думал, что это и до нас дойдёт. - прикручивая крышку съязвил Юра. — Но ведь дошло. - ровно ответил Никита. Вставший из-за стола Юра, собираясь уйти повернулся к Никите и замер, рассматривая открывшуюся картину. Никита, приветственно поднял покрывало, открывая ещё одно место под ним. На что стоявший вопросительно посмотрел. — Снимай уже свои уличные джинсы, в штаны мои серые переодевайся и прыгай ко мне. На улице темно, домой ты уже не поедешь. - без зазрения совести предложил Никита. — Твоя фраза звучит двусмысленно. Да и у тебя девушка, Никит. - в шутливой форме попытался отказать кудрявый, — я лучше сейчас себе такси закажу, и дома посплю, в своей удобной постельке, нежели с больнючим тобой, небось что нибудь подхвачу. Конечно он пиздел, самому было лень заказывать такси. Но ведь Юра буквально неделю назад пообещал себе заглушить вполне себе однозначные приливы чувств к лучшему другу, а тут эта каракатица выдаёт такой пируэт, от которого как бы и отказаться нельзя и как бы не хочется, а как бы надо, но если Юра откажет, хрупкая психика Никиты не выдержит, обидится. То есть, пару дней не будет никак с ним коммуницировать, пока второй не извинится, практически встав перед Никитой на колени. И Юра сдаётся, попадается в эту сеть в сотый раз, снимает штаны, не стесняясь Никиты, и стоит так, шарясь в шкафу, в поисках серых хлопчатых штанов, не замечая пристального взгляда Никиты, который всеми силами пытается отвести взгляд, при этом, не смущаясь как подросток, перед первым интимом. Юра залезает под плед, сокращая расстояние между их с Никитой телами до пары сантиметров и просит выключить свет. Поворачивается к парню спиной, и засыпает, не подозревая что утром обнаружит себя в крепких объятьях своего лучшего друга, а на часах будет поздно за полдень.