Мой подарок

Голова кругом от аромата алкоголя в зданиях, что так дурманит разум, сладко завораживая и заставляя проникнуться атмосферой праздника. Так приятно слышать то, как весело многие украшают ёлки в квартирах, трепетно общаются на улице находясь в тёплых больших куртках, что больше делали людей похожими на пингвинов, или же то, как салюты раскрывались в небе прелестными различными цветами, оседая медленно на вечернюю гладь снега. Я очень боялся встречи с тобой. Мы виделись лишь месяца два назад, когда мне было плохо и я жаловался тебе в сообщениях на температуру. Как было мило наблюдать за тем, как ты волнуешься за меня. Ты даже не скрывал этого. За это время я понял, насколько расстояние убивает меня, ибо я не могу прикоснуться к твоим рукам, плечам, шее, и на конечный счёт. Столь манящим губам, заглядывая прямо в глаза, что так сияют с каждым разом. Нам обоим не легко, я это знаю, но также тяжело понимать, что наши встречи такие короткие, хоть и такие запоминающиеся. Я влюблен, именно. Но не ты. На нос медленно опадает снежинка, а после вовсе хлопья покрывают щёки. Фыркнув на секунду от неожиданного снегопада, руки сами потянулись поднять капюшон серой куртки. Опушка капюшона мне всегда не нравилась, ибо она колит кожу сильнее, чем уличный мороз. Уже так давно время прошло и все уже собрались в центре города, дабы встретить Новый год и увидеть снова прекрасное шоу в небе. В миг я опечалился, ведь. А рад ли ты будешь провести этот новый год именно со мной? Я не такой приятный собеседник, как твои друзья, или же ещё кто. Выдохнув скопившийся жар внутри наружу, что преобразовывался в пар, мне конкретно пришлось занять мысли иными делами. В голову сразу стали лезть помыслы о подарке, новогодней восхитительной ёлке, что была посередине большой, конечно наполненной множеством количеством народа, улицы. От больших скоплений людей меня мутит, ибо в этот праздник очень много напившийся в хлам компаний ещё до нового года, возмущений со стороны тех, кто не успел занять места, оправдываясь какими-либо глупыми вещами (например те же «я же мать») или другими, не столь приятными личностями. — Вась, давно ждёшь? — спросил подходящий, даже нет, бежавший по льду, чуть не спотыкавшийся на нём, брюнет. На его лице сияла счастливая улыбка, что заставляла моё сердце забиться сильнее с каждой секундой, пока я непрерывно глядел. Он узнаёт меня снова и снова лишь по силуэту. Но что, если бы это был не я, а кто-то другой?.. — Нет, — пришлось соврать, чуть дрожа голосом от волнения и того, как я замерз. Ведь не говорить же ему, что я пришёл пораньше на целый час? Обычно мои сборки длятся более получаса, если не больше, но в этот раз от сильного предвкушения встречи походу время укоротилось в несколько минут. — Отлично! Тогда я очень желаю тебе показать все прелести богатой жизни и нового года! — восклицал он, хватая меня под руку, утаскивая куда-то внутрь толпы. — Что, куда?! — я возмутился. Всё же Рома только был студентом, как и я, так откуда богатая жизнь? Представим опустим этот факт, но наверняка он долго копил на нашу встречу, чтобы накормить меня вдоволь, что и обещал в прошлый раз. Он тянул всё дальше, не отвечая на вопросы, лишь сверкая своими карими глазами, что больше напоминали вздымающиеся крылья ласточки. Этот вырез глаз я не забуду никогда, как и его обладателя. Но вот глядя на него, я снова задаюсь вопросом, кто выше из нас… Но это не важно, так как моя любовь выше всего этого. — Ром. А куда мы? — снова я спросил, когда парень уже выдохся, поднимая взгляд с белоснежного снега, кой блестел от уличных лампочек и гирлянд. Его щёки порозовели, а шапка чуть перекосилась. Обычно я самый эмоциональный из нас, но похоже это вовсе не так, как казалось на первый взгляд. — тебе не холодно? Спросил было я и поднял белесные брови, засовывая одну руку в карман, грея её о старенький телефон, что был довольно теплым из-за недавней моей переписки с матерью. Он сильно нагревается, собственно, как и моё лицо от того, как долго брюнет глядел мне в глаза, пытаясь отдышаться, вздыхая больше холодного едкого воздуха. Сам он был одет в легкую куртку беловатого оттенка, что вовсе не выглядела теплой. Да он же даже о себе не беспокоится! Это делаю я, снова. Даже я выбрал пойти в тёплой длинной курточке, да, серой и неприглядной, но зато моё здоровье в безопасности и не пошатнется. Тот лишь оправдывался, говоря, что всё хорошо. На вопрос, про куда меня ведут, всё также остался без ответа. Но спустя некоторое время всё же он посмеялся и стал вести меня по разным закусочным, что были недалеко от нас. Аромат жареной курочки витал вокруг, аж хотелось задохнуться в этом запахе и почувствовать весь вкус данного произведения. Это заметил и мой, так скажем, друг, что довольно улыбнулся, проходя к лавке с шашлыком. — Можно нам две порции? — спросил он вместо меня, пока я сказал по поводу одной порции. — Что? Почему одну? — Я много не съем, — кареглазый закатил глаза и всё также настаивал на двух порциях, уже не слушая моё дальнейшее возмущение. И вот, мы уже вдвоём шли по тропе состоящей из снега, что так и хрустел неприятно в ушах под нашим весом. В руках были мясные вкусные закуски, которые были вдеты в палочки. От них приятно веяло теплом и чудесным ароматом специй. — Тебе нужно больше есть, — сказал Рома, откусывая немного от своей порции и улыбнулся, прикрыв на миг глаза. — Нам и одной хватило бы, там же так много кусков. Я не переварю! — на это снова послышался смех, хотя я говорил довольно серьезно. Но даже так, это заставило меня тоже улыбнуться и принять свою участь. — А кто мне жаловался недавно, мм? ~ пролепетал он, тыкая мне локтем в бок. Это было немного больно, но в ответ ему также прилетело не слабо от меня. Я и правда был рад нашей встречи, ведь только с ним — с Ромой, я чувствовал себя лучше всего. Он показал мне много чего, даже того, чего я не знал в своем городе: те же лавочки с вкусностями, аттракционы, катание на специальных горках, где я таки катился как с поля в детстве прямо вниз. Я и сам хотел приехать к нему, но из-за некоторых проблем с финансами и учёбой, из-за которой меня лишили стипендии, мне пришлось туго. Но это уже не важно, ибо мы вместе. Смех звучал ото всюду, нам всё казалось до невозможности веселым, аж как-то забылось сколько времени было, сколько провели, и важно. Сколько ещё будем?.. — О, — подал тот признаки жизни после того, как скатился с горы за мной хвостом, всё также лёжа на холодной поверхности, — скоро салют, давай поспешим? Я немного рефлекторно кивнул и поднимаясь, отряхивая свою куртку от снега, что так и лип, поскользнулся на незаметном льду, падая прямо рядом с другом. Рома же чуть удивился и приподнявшись, метнул взгляд на меня, прикрывая рот рукой, дабы не засмеяться в голос. Щёки мгновенно покраснели, от чего тот лишь сильнее заливался смехом. Переставая уже пытаться встать, я перевернулся на спину и прикрыл зелёные омуты. — Приятно полежать так, да? — спросил было меня он с задорным тоном голоса, явно ехидно улыбаясь. — Да. Очень. И правда. Было спокойно на душе, будто я никогда так не радовался и не вёл себя по-детски. Словно есть только я, Рома, и наше веселье. Парень снова улегся и глянул в небо, это уже заметить было не сложно, после того, как мой взор устремился на него. Настала минута молчания. Две. Три. В итоге на салют мы не спешили, а всё также лежали, пока тело мёрзло, а на нас стали медленно опадать снежинки. Это было красиво, очень, что дыхание перехватывало сразу. В груди что-то заныло, то-ли от счастья, то ли от чего-то сладкого и ожидающего. —Вась? — произнесли тихо моё имя ласковым, немного тихим голосом. Повернув голову к брюнету, я тихо мыкнул в ответ, как бы спрашивая. — Скажи. Ты когда-нибудь чувствовал такую легкость, словно ничего на свете нет и не нужно? Вопрос меня поставил в тупик, ведь именно это я сейчас и чувствую. И от этого больнее, ибо это время закончится и ты снова уедешь. — Да. Это странное чувство, что сжирает меня изнутри. Снова тишина, но после раздался громкий взрыв в небе, и послышался шум и гам со стороны людей, что были где-то в центре большой улицы возле ёлки. А мы были довольно далеко, только вот это не мешало нам видеть прелестные завораживающие всплески цветов в тёмном синем небе, что падали будто бы на нас вместе с хлопьями белоснежного цвета. Это было прекрасно. Один за другим всплеск сменялся и завораживал сильнее, чем предыдущий, заставляя трепетать моё сердце от того, насколько давно я не видел фейерверк.То ли я уже забыл о том, как празднуют обычные люди этот праздник, ведь вечно сидел под новый год дома без никаких украшений и ёлки, а в остальное время всегда занят лишь учебой. Рома также глядел словно под гипнозом, приоткрыв рот и довольно наблюдая за падением небольших искорок, что отдавали то синим, то красным, то ещё каким другим, оттенком. Наш вечер закончен был на этой ноте. Ты сам поднялся после конца салюта и протянув мне руку, улыбнулся. — Мне пора. — его улыбка была грустной, но довольной, хотя во взгляде и читалось то, что парень не желал уходить. Неохотно протянув к нему бледную замерзшую руку, он потянул на себя, помогая мне встать на ноги, что казались ватными от холода. — Хей, ты это, не падай снова, — брюнет снова залился смехом, который смущал меня до ужаса лишь тем, что я слышал его. Усмехаясь на слова любимого, всё же пришлось удержать равновесие, как бы не хотелось завалить его обратно в снеговую мягкую поверхность. Теперь уже было тихо. Мы шли по безлюдной дороге леса куда-то вглубь, где находился автовокзал. «Он снова уедет, и снова я останусь один. » — думалось мне, пока руки задрожали внутри уже не столь теплых карманов. Холодно. Очень холодно. И вот, наша парочка уже подошла почти к нужной станции. Билет он купил уже тогда когда ехал сюда, поэтому оставалось лишь ждать поздний поезд. Ещё нам хотелось было перейти через потертые рельсы к станции, но резко парень хватанул меня за ладонь, сжимая чуть ли не до боли и утягивая к себе. — Рома?.. В голове было пусто, до того по крайней мере, пока мне не стало интересно, что случилось. Я задавался вопросом «зачем?», " почему?» и. Главное «за что? «. Это больно, когда ты любишь безответно, но да ладно, жизнь такова, и если нужно, я буду любить, пока либо он не заметит меня в этом плане, или же кто-то другой заметит меня. — Не нужно слов. Сказал он и затих. Снова тягучая неприятная тишина, и лишь звук приближающегося поезда, гудки и громкое оповещение неприятного механического голоса ИИ о скором приезде данного транспорта, откуда и в какое место назначения. — Ром. Нам нужно идти. Тут опасно. — запаниковал я и глянул в глаза, что так и говорили о том, что брюнет вот-вот заплачет. Почему? Секунда ожидания, и он впился в мои губы, пока я от изумления раскрыл глаза. И страшно, и радостно и. Смешанные чувства забились в горле комом, заставляя замереть, пока сам парень отошёл в сторону подальше от рельс, наконец давая понять, что они в безопасности и можно продолжать. Но что продолжать? Неужели. Снова слышен стук собственного сердца, и я, прикрыв глаза, отдался моменту полностью. Но длилось это не долго, да и этого было достаточно для меня и моего счастья. Выдыхая разгоряченный воздух, мы соприкоснулись лбом ко лбу, пока мои руки крепко обвили тело любимого. Он лишь улыбнулся и глядел на меня всё также. — На новый год обычно дарят подарки. Высказал он совсем тихо, с придыханием, походу также чувствуя стыд от поцелуя. — Знаешь, что я хочу тебе подарить? Раздался тихий шепот прямо в губы, обжигая кожу и заставляя облизнуть собственные уста. — Я не знаю, — чуть ли не переходя с шепота на беззвучный из-за прилива крови к щекам, а также смущения, что резко накатилось на мою персону. Брюнет расплылся в улыбке шире, томительно долго не говоря ни слова. — Я тебе подарю себя. Я твой подарок. Глаза заболели от напряжения, а по щекам стали медленно стекать горячие ручьи слёз, что грели заледеневшую красную кожу, да и саму душу. Вдох, после которого послышался тихий всхлип и ладони потянулись вытереть ненужную на данную момент прозрачную жидкость, которая лишь портила такой момент. — А я. Дарю тебе себя. — счастью не было предела, думал я, пока не подъехал нужный поезд моего любимого Ромы, заставляя нас будто бы отталкивать и напоминать, что ему уже нужно уезжать. — Ну. Мне пор. — не успел тот и слово договорить, как я накинулся на него снова, обнимая крепче, согревая в своих объятиях и забирая сладкие губы в плен, столь манящих и сладких. Я так мечтал давно затянуть его в поцелуй.и смог. В холодный, будто со вкусом мороза, но. Откуда я знаю, какой его вкус? В любом случае это и правда, самый лучший подарок для меня. И губы, и время вместе с тобой. Спасибо. Правда. Я теперь очень рад.ведь мой подарок. Мой подарок — это ты.