Kill

Сердце то и дело норовило выскочить из груди. Феликс не слушал друзей, которые обсуждали их дипломы, что изначально и являлось целью их сбора, но у блондина совершенно другим сейчас занята голова. Хван Хёнджин. Приятного чтения. 15:49. Ли пялился в экран телефона уже минут десять, пытаясь понять, словил он галлюцинации из-за недосыпа или ему действительно написал Хёнджин, и глаза его не подводят. Этот парень казался человеком не уровня Феликса. Он выглядит очень образованным, грамотным и ведёт себя как какой-то богач, хотя вещи Хёнджина говорят об обратном. Но бывает же, что какой-нибудь молодой бизнесмен ходит в вещах с рынка, дабы не привлекать внимания. По крайней мере Феликс смотрел такие фильмы. Обычно это мелодрамы, в которых богатые и идеальные мужчины искали таким образом спутницу жизни. Вот только разве Ли может претендовать на эту роль? Да и они оба парни, о чём может идти речь? Пока друзья увлечённо обсуждают уже не дипломы, Феликс открывает поисковик гугла и печатает до боли глупые слова: «Как понять, что влюбился». Иного выхода он просто не видит, поскольку понятия не имеет, что чувствуют люди в такой момент. После короткого промедления нажимает кнопку с лупой и перед глазами вылезает несколько статей. Блондин выбирает самую первую и открывает её. «Влюблённость – это сильное желание быть с кем-то, кого Вы находите очень привлекательным или особенным. Вы можете почувствовать себя одновременно ужасно застенчивым и невозможно легкомысленным, даже если это не свойственно Вам. Самый распространённый знак того, что Вы влюбились – это ощущение пархания миллиона бабочек внутри. Также вы можете чувствовать, что ваше сердце замирает, или, наоборот пытается вырваться из груди при виде этого человека. Запомните, вы не можете выбрать, в кого влюбиться.» Феликс обречённо вздыхает и падает носом на кровать, где до этого сидел. Жизнь не подготавливала его к таким вещам. Почему его никто не остановил в караоке, когда он вышел в туалет? Почему он вообще пошёл на чей-то голос? Это до невозможности странно и непонятно. С одной стороны Феликс хочет избавиться от этих ощущений внутри, но желание встретить Хёнджина ещё раз пересиливает все остальные. Он берет телефон в руки и открывает сообщение снова, перечитываю раз за разом каких-то два слова. Сердце предательски ускорило ритм, подтверждая все его опасения.

Хенбоки. Надеюсь, вы Спокойно Добрались до дома. 16:05.

Блондин откидывает телефон в сторону и поворачивает голову к друзьям, которые как оказалось уже молчат и вопросительно смотрят на него, требуя объяснений странному поведению. Но Феликс лишь пожимает плечами, а телефон вибрирует. Экран загорается и Ли понимает, что ему ответил Хёнджин. Видит, как Джисон тянется к гаджету и хочет перехватить, но Хан оказывается быстрее. — «Пожалуйста, обращайся ко мне на 'ты'. Мы примерно одного возраста», — читает Джисон, а Феликс в эту же секунду вырывает свой телефон из его рук. — Не читай мои переписки, — Говорит он и отворачивается от друзей. — Может скажешь, кто такой этот Хван Хёнджин? — Не унимался Хан, а блондин с каждой секундой все больше хотел заклеить ему рот скотчем. И желательно декоративным каким-нибудь, с мишками или котиками, чтобы потом он меньше выпендривался. — Тот, о ком тебе знать не обязательно, — бубнит Ли. — Да отстань ты от него, Джисон, — вмешался Чонин. — Тебе напомнить всех пассий, о которых мы узнали только год назад? — Я то другое дело. Ко мне девчонки ещё в детдоме липли, а я что? Отказывать им буду? Да и это лишняя информация для вас. Вы ещё лет десять назад сказали, что не хотите лезть во все это. — Естественно не хотели, у тебя каждый день была новая «любовь», начиная с одиннадцати лет, — Сынмин вздохнул, смотря в спину Феликса, который сжимал телефон в руках, чтобы он не попал к Джисону снова. — Вы про себя не забывайте. Сами тоже общались с девчонками. — А помните Сану? — вдруг озаряет Чонина. Парни, включая даже Феликса, смотрят на улыбающегося Яна и только один Джисон точно не доволен упоминанием имени. — Это та, за которой Джисон бегал целый год? — Да! Мы с ней часто разговаривали до её уезда. Она помогала мне с математикой и постоянно про Джисона говорила. Сначала, мол, достал как собачка за ней ходить, а потом восхищаться стала, — Ян засмеялся и посмотрел на недовольного Хана. — Так что ты ей нравился, но сказать Сана об этом не успела. — Вы бы ещё вспомнили, что в яслях было, — после короткой паузы отмахнулся Джисон. — Не знаю, что было в яслях, но есть одна вещь, которую я помню, — в этот раз заговорил Феликс, корпусом поворачиваясь к друзьям, принимая позу лягушки. Парни заинтересованно посмотрели на него, ожидая интересного рассказа. — Чонина с нами тогда ещё не было. Кажется, это произошло за полгода до его приезда. Я как обычно шёл на тренировку с мыслями о том, что уже не выдерживаю учиться и заниматься спортом одновременно. Стоило выйти за территорию детского дома, там был парк, помните? — парни кивнули. — И вот я всегда ходил на тренировки через него. Так было короче и взору приятнее смотреть на счастливых людей с красивыми видами особенно по вечерам. В тот момент мы с Сынмином немного повздорили, уже не помню по какой причине. И вот иду я, в парке практически нет людей, а в тишине до ушей ветром приносит звук скрипящей качели. Прохожу дальше и вижу унылого Сынмина, сидящего на этой качели рядом с какой-то девочкой примерно нашего возраста. Она пытается его как-то развеселить, а Сынмин ну ни в какую, прогонял её. Затем за девочкой пришли родители и сказали больше никогда с ним не разговаривать. Город маленький, все друг друга знают и детей в детских домах тоже. Девочка ушла, а на Сынмине лица нет, он был темнее тучи. Я подхожу к нему, молча достаю конфеты, которые иногда носил с собой для поднятия настроения, и протягиваю два кулака, чтобы он угадал, в какой именно лежат сладости. Сказал, что если скажет верно, значит у него был удачный день. И Сынмин угадал, взял конфету и наконец улыбнулся. Правда тогда я ему не говорил, что конфеты были в обеих руках. Но зато хоть чей-то день тогда я смог сделать лучше. — Тогда ты действительно поднял мне настроение, — Ким улыбается, вспоминая тот день. — Та девочка хотела подружиться и показать родителям, что в детских домах такие же обычные дети, но у неё не вышло, — Сынмин усмехается. — Было тяжело, но так… уютно? Я бы хотел вернуться в то время и сказать себе почаще отдыхать, — Феликс чешет затылок. — Мы все нуждались в отдыхе. — Как и сейчас, — отмечает Чонин и парни с ним согласны, но должны ещё немного постараться и закончить университет. — Но знаете, я не жалею, что попал в детский дом. Смерть родителей оказалась для меня ударом, но благодаря вам троим я смог снова встать на ноги и обрести новую цель. — Цель показать, что мы тоже чего-то стоим, что мы обычные дети, мечтающие получить образование, — наконец заговорил Джисон. Он как-то грустно улыбнулся и посмотрел на друзей. — Мы обязаны закончить свои дипломы и защитить их на высшем уровне, чтобы не подводить ожиданий воспитательницы. — Мы пообещали ей устроить свою жизнь и сделаем это во что бы то ни стало, — Феликс протягивает кулак к друзьям. Те улыбаются и повторяют его действие. Их руки сталкиваются друг с другом и они смеются, каждый вспоминает о своём, а блондин думает, что может попробовать общаться с Хёнджином. Хуже ведь от этого все равно не станет.

Хенбоки. Извините. 16:27. Ой. 16:27. То есть извини. 16:28. Еще раз спасибо за книги Я буду их беречь. 16:28.

Но ответа не было даже спустя полчаса. Феликс проверял телефон каждую минуту в надежде увидеть сообщение, но видел лишь обои на экране блокировки и сменяющиеся цифры. Решив больше не думать о лишнем, Ли отправляется домой раньше, попрощавшись с друзьями и выслушав возмущения о том, что он уходит, но в подобном подвешенном состоянии блондин не горит желанием сидеть с ними, а хочет посидеть в своей квартире в одиночестве. Хван Хёнджин. Прости, зачитался. 18:30. Феликс почти падает со стула, когда видит сообщение спустя два часа, но даже так улыбается и берет телефон в руки, печатая ответ.

Хенбоки. Философия убийцы? 18:31.

Хван Хёнджин. Ха-ха нет. 18:31. Пособие для художников. 18:32.

Хенбоки. Ты рисуешь? 18:32.

Хван Хёнджин. Увлекаюсь. 18:33.

Хенбоки. Это интересно! 18:33. Покажешь? 18:33.

Через пять минут Феликс уже смотрел на три фотографии рисунков в скетчбуке. Нежные белые розы в жёлтой вазе на голубом фоне. Лепестки разносятся ветром, оставляя бутоны без прежней защиты. Лев, нарисованный обычным карандашом выглядит практически как настоящий. А на такой Биг Бен Феликс бы хотел смотреть бесконечно. Блондин отлично умеет рисовать, ведь этого требует его профессия архитектора, но даже так он впечатлен тем, как рисует Хёнджин. Ли видит, что розы изображены без единого штриха карандашом, одними лишь красками, а ведь в них много мелких деталей. Хван точно преуменьшает свои способностями словом «увлекаюсь».

Хенбоки. Я в восторге… 18:40. И это ты называешь «увлекаюсь»? 18:40.

Хван Хёнджин. Есть те, кто рисуют лучше. 18:42. До них мне ещё далеко. 18:42.

Хенбоки. Я тоже рисую, приходится, Но твои рисунки бесподобны. 18:43.

Хван Хёнджин. Приходится? 18:44.

Хенбоки. Заканчиваю архитектурный. 18:45.

Хван Хёнджин. Ты свободен в пятницу? 18:50. От резкой перемены темы и такого вопроса Феликс теряется. На пятницу у него нет никаких планов, в этот день он хотел просто отдохнуть и наконец выспаться.

Хенбоки. Да. 18:53.

Хван Хёнджин. Тогда что насчёт того, чтобы Сходить в музей? 18:54. Вместе. 18:55. Такого поворота событий Феликс точно не ожидал. Сердце начинает стучать быстрее, а дыхание перехватывает так, что воздух не поступал в лёгкие и блондину казалось, что ещё секунда – и он потеряет сознание от нехватки кислорода. Ему понадобилось не меньше десяти минут, чтобы прийти в себя и написать ответ.

Хенбоки. Я только за. 19:06.

Хван Хёнджин. Буду ждать. 19:06. Будет ждать чего? Встречи или посещения музея? Феликс так запутался, что ничего не понимает. Он падает на черствую кровать, утыкаясь лицом в подушку и не может перестать представлять этот день. Плевать на сон, плевать, что пятница его единственный выходной в месяце. Сейчас для блондина мир крутится вокруг одного человека после двух коротких встреч и простой переписки, а что будет дальше ему страшно представить. До защиты диплома остался месяц, а через неделю собеседование. Феликс не может забивать себе голову подобными вещами, но продолжает это делать. Просто не может перестать думать о Хёнджине, который с головы до пят очень странный, как и его поведение. Знай Феликс изначально, к чему приведёт его знакомство с Хёнджином, возможно, не начал бы общение. Или… начал? Выспаться в свой выходной день Феликс не смог. Если быть точнее, он вообще практически не спал из-за приближающейся встречи с Хёнджином. Пытался уснуть несколько часов, а как итог проснулся через три часа и больше не смог сомкнуть глаз. На протяжении всех дней они переписывались на всевозможные темы, а когда Хёнджин позвонил ему – Феликс действительно думал, что сердце остановится. Слышать его голос было так же необычно, как и общаться. Хван позвонил после того, как Ли сказал, что умеет готовить абсолютно всё и попросил помочь с готовкой. Говорил, что хотел позвонить по видео, но решил не ставить Феликса в неловкое положение. В тот вечер блондин «от» и «до» объяснил, как приготовить вкусное карри и удивлялся, что Хёнджин взялся за такое сложное блюдо. Это было буквально вчера и Феликс сидит на кровати, пытаясь унять нервную дрожь. Он не понимает собственных чувств и подобной реакции на Хёнджина. Хочет разобраться, поэтому встаёт и направляется в душ. Они договорились встретиться в два часа на остановке, чтобы вместе поехать в музей. Феликс понятия не имел какой, ведь Хёнджин ни в какую не говорил, хотел устроить «сюрприз», вот только Ли из-за этого нервничал ещё больше. Феликс открыл шкаф, в котором было не очень много одежды и думал, что надеть. Обычно предприимчивый, решает все наперёд, в этот раз не подготовился заранее и уже минут десять винит себя в этом. После двадцати минут поисков чего-то стоящего берет обычную черную водолазку с джинсами, наспех надевает, берет рюкзак и выбегает из квартиры, чтобы не опоздать, что по всей видимости входит у него в привычку и это не может его не раздражать. К счастью Феликса место их встречи не так далеко от его дома и парню требуется всего десять минут, чтобы добежать до неё в прямом смысле этого слова, потому что блондин мчится со всех ног, не желая задерживаться хоть на минуту. Сердце пропускает удар, когда среди толпы людей взгляд останавливается на красной макушке. Феликс смотрит на время и видит, что Хёнджин пришёл раньше назначенного времени. И для парня это означает, что он опоздал, из-за чего чувства в голове перемешиваются и мозг превращается в кашу от переизбытка эмоций. — Прости, долго ждал? — протараторил Ли, пытаясь восстановить дыхание после такого интенсивного бега. Хоть он и спортсмен, но такие забеги ещё никогда не устраивал и повторять не желает. — Я только подошёл, не переживай, — Хван улыбается, а Феликс ловит себя на том, что улыбка не настоящая, натянутая. Его взгляд пустой, а выражение лица не показывает никаких эмоций, лишь фальшивую улыбку. — Автобус через десять минут, надо немного подождать. Блондин кивает, пытаясь осмыслить собственные умозаключения. Вполне вероятно, что у Хёнджина было тяжёлое утро, испортившее ему настроение, и это никак не связано с их встречей. По крайней мере Феликс надеется на это, ведь иначе будет забивать свою несчастную голову ещё одной бессмысленной мыслью, чего совсем не хочет. Мозг и так взрывается от переизбытка информации и эмоций, отдавая головной болью, которая стала вечным спутником блондина. То от недосыпа, то из-за тренировок, то из-за учёбы, а теперь появилась новая причина головной боли. — Что-то случилось? — прерывает тишину Хёнджин, когда Феликс в очередной раз вздыхает. Блондин посмотрел на него большими глазами и помотал головой. — Ты… так и не скажешь, в какой музей мы едем? — Ли меняет тему разговора и замечает, что та пустота и отрешённость в глазах Хвана исчезла, их заменил обычный блеск. Феликс определённо точно накрутил себя. — Это же сюрприз, — Хёнджин слегка улыбается и смотрит на дорогу. — Наш автобус. Подъехавший длинный автобус жёлтого цвета, маршрута которого Феликс не знает, поскольку никогда на нем не ездил. Снова вздыхает и заходит вслед за Хёнджином. Свободных мест нет и они встают у окна, держась за поручни. Хёнджин слишком близко. Феликсу кажется, что он чувствует его горячее дыхание и боится поднять голову. Кто знает, где лицо Хвана. Сердце отбивает чечётку о ребра, у блондина перехватывает дыхание. На следующей остановке заходит много людей, свободного места вообще не остаётся. И почему именно сейчас всем приспичило ехать на этом автобусе? Неужели они не могли дождаться другого или вообще в другой день? Автобус резко останавливается. Феликс от неожиданности не удержался за поручень и утыкается лицом прямо в грудь Хёнджина, чувствуя сладкий аромат духов с жасмином. Кто-то ещё пользуется подобными духами? Ли вздрагивает, когда чужая рука касается его талии. — Держись за меня, если тебе так удобнее, — Хёнджин слегка надавливает на спину Феликса, который готов поклясться, что здесь и сейчас упадёт от переизбытка эмоций. Это вполне вероятно, поскольку ног он не чувствует. Когда автобус резко начинает ехать, Ли силой притяжения тянет назад, он не успевает ни за что взяться, но сильная рука удерживает его на месте. Проклинает этот чёртов автобус, водитель которого не может нормально водить. Кто его вообще допустил до такой работы? Посылая в мыслях проклятия в сторону водителя, Феликс на несколько секунд забыл о Хёнджине, который продолжал держать его. Осознав, в какой ситуации они находятся, блондин снова залился краской. Хван слишком близко, настолько, что Ли чувствует его каждой клеткой тела, а в особенности сладкий аромат жасмина, одурманивающий голову. Хотя куда ещё больше? Феликс и так на грани и мечтает выйти наконец из этого душного автобуса на свежий воздух, который сейчас ему жизненно необходим, ведь рядом с Хёнджином дышать получается через раз, если не реже. — Идём, наша остановка, — Феликс мечтал услышать эти слова все проклятые пятнадцать минут, находясь в том положении. Он быстро кивает и вылетает из автобуса, вдыхая кислород полной грудью. Только спустя не меньше тридцати секунд Феликс смотрит на большое здание, находящееся на противоположной стороне улицы. Национальный музей современного искусства, вот куда его позвал Хёнджин. Ли никогда в нем не был, да и даже не задумывался посетить. У него нет времени на подобные развлечения, голова забита университетом и дипломом. — Как тебе сюрприз? — Хёнджин слегка улыбается, смотря на здание. — Я… не ожидал… — честно признается Феликс. Скрывать ему точно нечего. — Подумал, что тебе было бы полезно посетить этот музей как будущему архитектору. — Я всего лишь проектировщик, — Феликс улыбается, впервые за последние полчаса расслабившись и почувствовав себя комфортно, ведь наконец Хёнджин находится в метре от него, а не в пятнадцати сантиметрах. — Не всего лишь, а целый проектировщик. На тебе стоит основная задача начала строительства, — Хван показывает в сторону пешеходного перехода в десяти метрах от них, а затем направляется к нему. Слова Хёнджина ударили в самое сердце. Он прав, но Феликс всегда считал своё направление не таким значимым, как остальные. Дизайн и ландшафт куда важнее, чем проектирование. Именно так Ли думал все пять лет. Да и он сильно не задумывался, главное, что профессия востребована, с техническими науками общался на «ты» и схватывал на лету. К тому же не все университеты дают стипендии и приходилось ограничиваться тем, что было. Может, у сирот и есть какие-то повышенные шансы на поступление, но из семи университетов, куда Феликс подавал документы, принял только один. Остальные со словами «мы не можем предоставить вам стипендию» отказали даже в рассмотрении дела. Не помогли и идеальные оценки в школе, ради которых парень не видел здорового сна. Именно поэтому приходилось мириться с тем, что есть, а точнее с факультетом. На эту специальность Феликс хотел меньше всего, но обратного пути уже не было. И по этой причине он считает свою будущую профессию не такой важной, как остальные. Хотя, может, ещё играет большую роль самооценка, до которой Ли точно нет дела. Внутри здания их встретил приветливый охранник, а женщина рядом проверила билеты, которые Хёнджин показал с экрана телефона. Блондин в очередной раз убедился, что гаджет у него самый обычный, купленный подешевле, после чего пошёл за ним и не мог не заметить, как на Хвана смотрят люди, что не удивительно. Божественно красивый, высокий и с яркими красными длинными волосами парень не может не привлекать внимание окружающих. В этот момент Феликс чувствует гордость, ведь именно он пришёл с этим чертовски привлекательным парнем, а не кто-то другой. Хотя, может, он не первый, кого приглашал в этот музей Хёнджин? Блондин мотнул головой, отгоняя очередные назойливые мысли и зашагал дальше за Хваном. Первое, что увидел Феликс в этом музее – большое отгрызанное яблоко прямо посередине первого зала, в которое они зашли. На ближайшей стене картина с девушкой в национальной одежде, она завораживала взгляд и блондин смотрел на неё около минуты, прежде чем вернуть взгляд к странному яблоку. Подобного современного искусства он точно не ожидал. — Это Хван Чжини, — Хёнджин подошёл к той картине, на которой изображена женщина. Феликс последовал за ним и посмотрел на неё, имени девушки он не знал. — Она была кисэн во времена Чосон. — Просто кисэн? Их же было тысячи, но здесь изображена только она. — Она самая известная кисэн в истории Кореи. Умная, талантливая и независимая, шла против всех стереотипов, невзирая на недовольство общества. — Но ведь кисэн и так обладали свободой для достаточной независимости. — Хван Чжини особенная. Она не просто была независима, но и боролась за права женщин в то время, когда они ими не обладали. — Прости… — Феликс опустил голову. — За что? — Я не настолько начитан, чтобы знать такие подробности… — может глупо чувствовать вину за подобное, но именно это ощущает Феликс. — Но это не значит, что ты должен извиняться, — Хёнджин вернул взгляд на картину и слегка улыбнулся, а блондин в прямом смысле залип на его профиль, Ли даже успел забыть о чувстве вины. — В какой-то области больше осведомлён я, в какой-то ты. Например мне нечего сказать про архитектуру. — Про неё и говорить нечего, сплошной геморрой, — на выдохе отвечает Феликс, когда наконец отворачивает голову от лицезрения прекрасного Хёнджина, что как минимум не воспитанно и дико, а как максимум странно. Какой нормальный человек залипает на парня? — Это искусство, — с толикой мечтательности произносит Хван. — Искусство существует во всем. Холст, краски, карандаш, проектирование, танцы. Всё, что может создать человек – великое искусство, которое невозможно испортить или забыть. Ты поймёшь, когда увидишь что-то настолько запоминающееся именно для тебя. — Ну этот огрызок от яблока я точно не забуду, — буркнул Феликс себе под нос, но эти слова не ускользнули от Хёнджина и он засмеялся. Тихо, в кулак, дабы не нарушать спокойствие окружающих, и в этот момент блондин видел его таким милым и беззаботным, что невольно засмеялся сам. — Идём дальше? — спустя несколько секунд спрашивает Хван и указывает на вход в другой зал, а Феликс кивает и направляется вслед за ним. За проведённые три часа в музее Ли увидел столько необычного и потрясающего, что потерялся в пространстве уже спустя тридцать минут и как восхищенный ребёнок ходил среди картин и скульптур, разглядывая их все. Хёнджин объяснял значение и скрытый смысл, а Феликс внимательно слушал и наконец понял, чего не хватает его диплому. Искусства. Это то, что он искал последние две недели. Ли уже не терпится сесть за ноутбук и добавить необходимое. От одной только этой мысли настроение поднимается и блондин с большим азартом продолжает изучать содержимое музея. Уже стемнело, когда они наконец вышли на улицу. Феликс вдохнул полной грудью и улыбнулся, радуясь прекрасно проведённому дню, не прошедшему впустую. — Ты не голоден? — Безумно, готов съесть целую гору бургеров и картошки фри, — непринуждённо отвечает Феликс, а затем резко оборачивается и смотрит на Хёнджина. — Не воспринимай мои слова всерьёз. — Ни в коем случае, — Хван улыбается. — Ну что, за горой бургеров? — Хёнджи-и-и-ин, — протягивает блондин и бежит за удаляющимся Хёнджином. Спустя пятнадцать минут поисков ближайшего Макдональдса парни заходят в здание и направляются к девушке, принимающей заказ молодой пары. У Феликса глаза разбегаются от выбора еды, или же он просто слишком голоден, и Ли склоняется ко второму. Питаться продуктами быстрого приготовления для него вошло в норму ещё давно, ведь готовить часто времени не было, а фаст-фуд не такой дорогой. Но это в тех случаях, если Феликс не забывал, что ему необходимо питаться. Иногда он мог не есть по два дня, в итоге сваливаясь от голода, когда вспоминал об этой важной потребности человека. — Я буду двойной бургер, картошку фри и жареную курочку, — после долгих размышлений произносит Феликс, а затем смотрит на Хёнджина. — А ты? — Пожалуй только кофе, — Хван ответил через несколько секунд размышлений, а блондин уставился на него удивлённым взглядом. — И всё? А как же полноценный ужин? — Я не ужинаю. Слежу за фигурой, слишком быстро набираю вес, — ещё раз улыбнувшись, отвечает Хёнджин и подходит к девушке. — За себя я плачу сам, — предупреждает Феликс, удивляясь словам Хвана. Разве здоровье не важнее внешности? Воспитательница всегда учила, что нельзя пропускать приёмы пищи, иначе это сильно скажется на обмене веществ. И хоть Феликс часто мог голодать, но не по своему желанию, а просто потому, что забывал из-за большой нагрузки. Для него странно, что кто-то делает иначе. Да и сам он вес не набирает, даже если съест гору бургеров, поэтому Ли точно не понять. Пока Феликс думал, Хёнджин сделал заказ и оплатил его. Блондин даже опомниться не успел, когда красноволосый отошёл от девушки и показал на единственный свободный столик. — Я же сказал, что сам заплачу, — возмущённо буркнул Ли, когда они сели за стол. — Ты и так билеты в музей покупал, с моей стороны нагло и дальше пользоваться твоей добротой. Это я ещё молчу про книги. — Мне не составит труда заработать потраченные деньги, не волнуйся по этому поводу, — как ни в чем не бывало отвечает Хёнджин, но он совсем не понимает, чего хочет от него Феликс. — Дело не в этом, — Ли вздыхает, а Хван поднимает брови и смотрит на него, от чего щеки вмиг принимают пунцовый оттенок, а сердце ускоряет ритм. — П-просто ты не должен тратить на меня свои деньги. — Можешь быть уверен, у меня их много. — Откуда? Разве ты не обычный студент? — Интернет-заработок приносит неплохой доход. — коротко, и Феликс сразу понимает, что продолжать расспрашивать Хёнджина он не может, да и не хочет. Это не его дело. — Я воспитан иначе, — Говорит блондин, вспомнив с чего начался этот разговор. — Меня всегда учили отдавать вдвое больше полученного, и я не про деньги. «— Не забывай, деньги не главное, — воспитательница посмотрела на ребёнка и нежно улыбнулась. Маленький Феликс любил эту улыбку, наполненную добром и лаской, но в этот раз он не понял, что женщина имеет в виду, разве существует что-то важнее денег? Воспитательница слегка ткнула пальцем ему в грудь. — Важны чувства. Плати людям в ответ не деньгами, а добром и своей любовью.» — Про что тогда? — не понял Хван. — Ты подарил мне множество эмоций и я обязан отплатить тебе тем же, — на полном серьёзе говорит Феликс, вспомнив слова воспитательницы, и смотрит прямо в обсидиановые глаза Хёнджина, который удивился его словам. — Ты никогда не говорил о своей семье, — Хван отводит взгляд в сторону и несколько раз моргает, меняя тему разговора. — Мне нечего о ней говорить. Её нет. — Нет? — Я с рождения был в детском доме. Хёнджин замолчал. Открыл рот, чтобы сказать хоть слово, но не вымолвил ничего. На табло высветилось, что их заказ готов и Хван встал из-за стола, направляясь к той же девушке. Вернулся через пару минут и поставил поднос на стол, а Феликс забрал свою еду, чувствуя неловкость из-за того, что он будет есть, а Хёнджин просто пить кофе. — Может, хоть немного поешь? — осторожно спрашивает блондин, разворачивая бургер. — Я не голоден, — спокойно ответил Хван и поднял чашку, делая глоток кофе. Хёнджин выглядел как мечта. Невообразимо красивый, высокий, у него сладкий, приятный слуху голос. Сдержанный, в какой-то степени холодный и… опасный. Феликс не сможет ответить, если у него спросят, в чем заключается опасность Хвана, но он чувствует её каждой клеткой тела. От него веет неизвестностью, которая пугает и одновременно притягивает. Феликс ощущает, что с ним не стоит сближаться, но никогда не мог противостоять своим чувствам, которые хотят чаще видеть его, чаще разговаривать, чаще касаться. Он хочет этого всеми фибрами души, поэтому дуется, пока ест картошку фри, а Хёнджин молча пьёт кофе, не поднимая головы. — Ты закончил? — спросил Хван, когда блондин съел последний кусочек жареной курочки и положил косточку в коробочку. Он кивнул. — Только мне надо в туалет, — Феликс встаёт из-за стола и направляется в противоположную сторону, к двери с значком человека. Вода льётся из крана, а Ли пытается унять собственное сердцебиение. Он только сейчас, когда ушёл от Хёнджина, почувствовал, как быстро сердце бьётся в грудной клетке. Смотрит на себя в зеркало и видит щеки, принявшие пунцовый оттенок и слегка покрасневшие глазные яблоки из-за недостатка сна. Выглядит он паршиво. Несколько раз делает глубокий вдох и подставляет руки под тёплую воду, надеясь, что хоть это поможет ему успокоиться. Выйдя из санузла, Феликс идёт обратно к столу, за которым сидит Хёнджин с идеально прямой спиной и крутит в руках чашку с остатками кофе на дне. Хван выглядит одновременно задумчивым и отрешенным, будто это не он находится здесь, будто он всего лишь некий наблюдатель. Хёнджин смотрит на Феликса, подошедшего к столику и слабо улыбаются. — Я провожу тебя домой. Ты не против? — Ну… думаю не против, — Неуверенно отвечает Феликс и берет свой рюкзак, а вместе они направляются к выходу из заведения. — Может, расскажешь немного о своей семье? — спрашивает блондин, когда они выходят из автобуса. — У меня только мама и приёмная сестра, — Хёнджин слегка подталкивает Феликса вбок, чтобы тот не наступил в лужу после прошедшего на днях дождя. Ли сначала удивляется, а затем улыбается. — А отец? — Погиб, когда мне было шестнадцать. — Мне очень жаль… — Ли опускает голову и сжимает лямку рюкзака. — Всё в порядке. Я уже давно смирился с тем, что его нет. — Расскажешь, как это случилось? — осторожно спрашивает Феликс. Он понимает, что это слишком личное, но искренне надеется получить ответ и узнать Хёнджина ближе. — Самоубийство. — Боже… мне правда очень жаль… прости… — Не извиняйся, это ведь был его выбор. Отец был слишком слаб, чтобы выдержать все испытания, которая подкинула ему жизнь, — Хван слегка улыбается и Феликс не понимает, что эта улыбка означает. Печаль или усмешку? — Лучше расскажи, как ты попал в детский дом? — Воспитательница рассказывала, что меня подкинули ещё на первых днях жизни. О моей семье, если она всё ещё есть, ничего не было известно. — Ты никогда не хотел найти родителей? — Нет, — Блондин мотнул головой и грустно улыбнулся. — Если я им был не нужен больше двадцати лет назад, так зачем ворошить прошлое? Может, их и в живых больше нет. Какой смысл искать мёртвых? — Я бы хотел посмотреть им в глаза и спросить, почему они так поступили. — Как и ты, я смирился. Сейчас у меня своя жизнь, — Феликс с разочарованием посмотрел на многоквартирный дом, к которому они подошли. Ему хотелось ещё поболтать с Хёнджином, но время и обстоятельства против этого. — Чего ты хочешь от жизни? — неожиданно меняет тему разговора Хван, чем вызывает удивление у блондина. — Наверное, хочу показать себя, — после короткого размышления отвечает Ли. — Показать себя? — Показать, что ребёнок, выросший в детском доме, может устроить свою жизнь не хуже других. — Ты в априори не можешь быть хуже других. В тебе столько стойкости и мотивации, что она переросла в силу, с которой никому не совладать. «— Ты ничуть не хуже других детей, Феликс. В твоём сердце столько добра, сколько нет в них всех вместе взятых. Столько рвения, что они будут смотреть, как ты финишируешь, пока сами находятся на старте. Столько стойкости, что она уже переросла в твою силу. Запомни эти слова и не забывай о них ни на минуту, я буду ждать взрослого Феликса на пороге своего дома со словами, что ты добился всего, о чём мечтал. Я уверена, этот день настанет и чем ближе он будет, тем сильнее станет биться моё сердце.» — Ты в порядке? — из воспоминаний вырвал обеспокоенный голос Хёнджина. Видимо, Феликс ушёл глубоко в себя. — Да, прости, я задумался, — губы блондина приподнялись в слабой улыбке. Слова воспитательницы, возникшие в его голове, были забыты им уже очень давно и вспомнить их сейчас… странно. В тот день, когда руки почти опустились, она смогла убедить его, что всё только впереди, нужно лишь немного постараться. — Снова задумался? — Хёнджин склонил голову вбок, с любопытством смотря на блондина, которого снова выдернули из воспоминаний. — Прости, — Феликс неловко улыбнулся и почесал затылок. — Пора прощаться? — Пожалуй. Уже поздно, — посмотрев на небо, заключил Хван. — Тогда до встречи? — До встречи. Блондин разворачивается и направляется к подъезду, смотрит на Хёнджина, улыбается и машет рукой. — Подожди, — Говорит Хван, когда Ли уже подходит к подъезду. Парень поворачивается и удивлённо смотрит на стремительно шагающего в его сторону Хёнджина, который, оказавшись не более чем в пятидесяти сантиметрах, берет большими ладонями лицо Феликса и впивается в его губы, нежно, осторожно. Феликс чувствует мягкие губы Хёнджина на своих и игнорирует собственное удивление, через пару секунд неуверенно отвечая на поцелуй. Смешанные чувства поселились глубоко в душе. Сердце с огромной скоростью колотится о рёбра, в животе будто порхает миллион, нет, миллиард бабочек и разносят тепло по всему телу. Интуиция подсказывала оттолкнуть Хёнджина сейчас, немедля, но Феликс игнорировал ещё и её. Спустя буквально пятнадцать секунд Хёнджин отстраняется и блондин чувствует его горячее, обжигающее дыхание на своих губах. — Когда зайдёшь в квартиру, позвони, — полушепотом произносит Хван, невесомо касается губ напротив, а затем разворачивается и уходит, обернувшись напоследок перед тем, как скрыться за углом, пока Феликс стоял на одном месте, не в силах даже пошевелиться. Сердце никак не унималось, а парень не мог поверить, что все происходит именно с ним. Касается пальцами губ, где ещё минуту назад чувствовал вкус губ Хвана, и мгновенно краснеет, хватаясь за щёки ладошками. Зайдя в квартиру, красноволосый бросает ключи на тумбочку в прихожей. Он полчаса искал ответ на причину своих действий, пока добирался до дома, но все тщетно. Объяснения не находил. Встреча с Феликсом была спонтанной дважды и оба раза этот парень вызывал непонятные для Хёнджина ощущения, которые он не понимал, но мог сказать точно – это был импульс, мимолетное желание. Общаться с ним приятно. Ли не затрагивает неприятные темы, а если и хочет что-то узнать, то подходит к разговору аккуратно. Хёнджин улыбается каждый раз, когда видит красные щеки Феликса. Его это забавляет. Нравится смотреть, когда от каждого слова блондин теряется или краснеет, опуская голову. Хван ни разу подобного не испытывал и чувствует интерес к парню, который смог вызвать у него хоть что-то. Вздохнув, Хёнджин зашёл на кухню и налил из графина воды в рядом стоящий стакан. Сделал глоток, поставил его обратно и сел за стол, на котором лежал ноутбук. После запуска Хван ввёл длинный пароль, подтвердил свою личность сканированием сетчатки глаза через камеру на гаджет, функцию которой он подключил недавно для подстраховки, поэтому если кто-то другой захочет проникнуть в ноутбук – сработает защитный механизм и все данные сотрутся без следов. Он конечно не собирается попадаться полиции или кому-то ещё, но лишним точно не будет. К тому же, даже если кто-то возьмёт его в плен и захочет насильно просканировать глаз, Хёнджину всего то необходимо выколоть правый глаз перед этим, и никто не сможет проникнуть в систему. Хвану пришлось заплатить кучу денег хакеру для создания идеальной защиты. Когда сканер подтвердил личность, на экране сразу же высветилось сообщение о новом заказе. Хван открыл вкладку и его глаза расширились от увиденного. «Ли Ёнбок-Феликс» с прилагающейся фотографией блондина, сделанной сегодня в музее.