Сераф

Pt6.

За продолжительность жизни, души людей становятся грешны, порочны, потрёпаны как изношенная обувь. Даже самые религиозные люди считающие, что ведут правильный образ жизни, живя по заветам и законам религии, почти не отличаются от тех же, не соблюдающих правила. Различие будет иметь, разве что, каким был образ жизни человека, который он сам выберет и от которого будет зависеть его дальнейшая судьба после смерти. Не много ли этих рамок? Так какая должна быть «правильная» жизнь? По каким заветам и правилам нужно жить? Ответ как никогда прост, просто люди слишком невнимательны и не видят очевидных вещей. Их устои морали формируются под влиянием напыщенных людей, консервативного общества в целом. Они не постоянны и, как правило, подвержены изменениям, их мировоззрение меняется, и, не сказать, что в лучшую сторону. Всему в этом мире приходит конец, жаль, люди забывают об этом. Сераф не понимает их и не разделяет их взгляды. Может и поймёт, проникнется, когда-нибудь… — Что привело тебя сюда, Сераф Разиэль? Под ногами мягкая зелёная трава, над головой голубое небо. Сераф стоит, положив ладонь на дерево, что освещает собой все вокруг. Его ветки словно хрусталь, а листья будто алмазы. — У меня должна быть причина подняться на небеса, братец. Серафим Разиель - это тот, кто дарит жизнь, Сераф тот, кто её отнимает. Жизнь и смерть встретились, как иронично. — Странно от тебя слышать такое, –Серафим подходит к древу и садится на землю, опираясь спиной о ствол. Черноволосый тихо наблюдает, после повторяет его действия и присаживается рядом. Древо издаёт тихий звон с сильным прорывом ветра. — Как ты думаешь, люди способны видеть нас? – Сераф откидывает голову назад, прикрыв глаза и положив локоть на согнутое колено. — Нет. — Значит он не человек. Серафим тихо хмыкает, не вникая в суть вопроса, не его дело. Дерево предупреждающе гудит, хрустальные лепестки звенят от ветра, соприкасаясь друг с другом. Чёрные волосы летят в стороны, Сераф не хочет уходить. Сераф хотел бы встретиться с ним ещё раз.

Pt7.

Рабочий день сильно потрепал Тэхена. К ним поступил пациент с тяжелой черепно-мозговой травмой, нужно было немедленное вмешательство врача. Операция была долгой из-за чего сейчас, уставший Тэхен желает лишь одного: упасть в мягкую кровать и проспать до обеда. Намджун подшутил над ним, сказав, что ему самому не помешала бы помощь врача и отправил отсыпаться домой, уверив, что продежурит ночную смену сам. Как же Тэхен ему благодарен. С той встречи в кафе прошло уже чуть больше недели, Тэхен больше не видел его. Пиво они все-таки купили. Алексу пришлось раскошелиться еще и на соджу. В итоге пьяные в стельку друзья тащили на себе Джина и Алекса, которые даже в таком состояние не переставали спорить. На улице глубокая ночь. Тэхен, разглядывая небо, лениво шагает по тротуару. Говорят, что после ночных прогулок лучше спится, но парень уверен, он и без того мог бы заснуть. Почему при виде ночного неба он видит его? Он должен перестать думать об этом. Тэхен встряхнув голову, будто избавляя себя от лишних мыслей, быстрым шагом доходит до многоэтажного здания, недолго стоит и смотрит сверху вниз, пока не замечает знакомую фигуру в углу. — Значит пришёл по адресу, – утверждает Сераф, посмотрев на побледневшего парня. — Чего так лыбишься, будто в первый раз видишь. Не в первый. Но ужас и красота веющие от него сражают на повал. — Что тебе от меня нужно? – на лице страх, а в голосе уверенность. — Вот как пошли значит, – сложив руки у груди, с ухмылкой говорит черноволосый, – Обычно, когда люди видят меня, думают, что смерть пришла. Тэхен в недоумении. — Я вижусь с ней каждый день, – отвечает сам того не замечая. Тэхен пересекается со смертью постоянно, она лишает жизни его пациентов, Тэхен ежедневно видит боль и отчаяние в глазах любящих их людей, видит много не упокоенных душ, блуждающих в стенах больницы. Тэхену ли не знать, что такое смерть? Она ходит за ним по пятам. Сераф, удивлённый услышанным, на секунду теряется после чего подходит ближе и говорит: — Интересно, – ещё шаг, между ними считанные сантиметры. Он протягивает руку заправляя белоснежный пряди парня за ухо. У Тэхёна табун мурашек, сердечный ритм учащается, лёгкие отказывают принимать кислород, в голове пусто, перед газами только лицо с парой чёрных глаз. Сераф наклоняется к уху, а Тэхен будто разучился двигаться, стоит неподвижно как столб, а большие крылья обволакивают его, укрывая от внешнего мира. — Я и есть смерть, – шёпотом. Тэхен недолго обдумывает сказанное. Как он мог не догадаться? Перед ним никто иной как сама смерть. Тот кто забирает жизни. Ангел смерти, несущий за собой одну печаль от потерь. Страшен настолько, насколько красив. — Пришёл забрать мою жизнь? – без капли страха предполагает парень. Тэхен не боится смерти, не боится, что будет после нее. Он боится оставить боль после себя для друзей и дорогих ему людей. Он видит, как в больнице близкие люди порой не выдерживают кончины дорогого им человека, страдают и не могут отпустить. Ему самому тяжело терять пациентов. Тэхен знает боль от потери близкого человека, знает, проходил. — Люди видят меня перед тем, как умирают, в любое другое время им этого не дано, ты же весьма удивил меня своими гляделками, – отходит, делая шаг назад. Тэхену не легче. Парень внимательно изучает каждую деталь на нем: все та же водолазка с корсетами и все тот же взгляд, только на этот раз, он не кажется Тэхену грозным и пугающим, скорее предупреждающий, со смертью игры плохи. — Не моим выбором было видеть вас, – наконец Тэхен выходит из транса, и заглядывает в глаза напротив. Он уверен, что те, только что поменяли свет на синий. — Мой интерес к тебе становится все больше, – Сераф складывает руки на груди, смотря на парня снизу верх. Тэхен только открывает рот в вопросе, как дверь многоэтажки открывается, раздается знакомый голос: — О, Тэхен, какая встреча, – громко восклицает парень. – Ты че здесь делаешь так поздно? Ким недовольно смотрит на соседа, который живёт этажом ниже. Очень вовремя. — С работы шёл, – нехотя отвечает Тэхен. Сераф, недолго понаблюдав за ними, улетает, и берет на заметку, что обязательно ещё вернётся. Тэхен в вопросе поднимает глаза к небу и проводит взглядом удаляющую фигуру в темноте ночи, среди звёзд. — Куда смотришь то? – непонимающе звучит от соседа. Тот смотрит на небо, где светится лишь полумесяц, пытается понять, что Тэ так старательно разглядывает, но не видит. Рано ещё.

Pt7.

День у Тэхёна не задался с самого утра. Будильник не прозвенел, пришлось собираться в спешке, он не покушал, не сходил в душ и не сделал зарядку. Плачевно. Его разбудил Намджун своим звонком и предложением поехать вместе на работу. Тэ естественно согласился, вряд ли он успел бы на автобус, Ким, конечно, в состоянии позволить себе любую машину, но надо ли оно ему? Тем более у него и прав нет. Он предпочитает лучше пешую прогулку с видом на окружающую природу. Одевался Тэхен второпях, нацепил на себя, первое, что попало под руку и выбежал на улицу, где его уже ожидала чёрная Chevrolet Comaro Намджуна. Блондин стоял в тёмных солнечных очках, сложив руки у груди, опираясь на капот машины. Прям как в сериалах, только дыма не хватает, для эффектности. — Йоу Тэ, что с тобой в последнее время, ты такой рассеянный, – возмущается Намджун, разводя руки в стороны. С ним все в порядке, с его мыслями – однозначно нет. События прошлых дней не дают покоя. — Езжай, – запыхавшись, тараторит парень. И видимо они решили преследовать его и сегодня. — Заедем в кофейню, я ничего не ел! Тэхен не слышит Джуна, не слышит, как тот пытается до него достучаться. Сераф стоит облокотившись об стену, словно хищник наблюдает за добычей. Тэхена пробирает дрожь. Странно видеть его в свете дня, раньше они встречались только глубокой ночью, где тот сливался с ее темнотой. Тэхен разглядывает его и подмечает, что крыльев нет. — Ты че оглох? – Намджун встает перед лицом и встряхивает за плечи. Ким незаметно мотает головой и снова смотрит за спину друга. Он исчез. — Тэ, милый, да что с тобой? — Давай ехать, – тараторит Ким. — Йаа, что за день. Ким раздражённо дёргает ручкой и садится на переднее сидение. Что это за игры, почему он преследует его? — Потерял меня, и расстроился, – раздается голос Серафа с пассажирского сиденья. Тэхена передёргивает в страхе, он чуть не вскрикивает. Намджун странно косится на друга, вопросительно выгибая бровь. — Я вроде прибрался вчера, – осматривает задний салон блондин, пытаясь найти причину такой реакции Тэхена. В зеркале отражается пара чёрных глаз. Что он тут забыл? Сераф довольный реакцией, зло улыбается. — Зачем ты преследуешь меня? – раздражённо спрашивает Тэхен. Намджун непонимающе оглядывает друга, и говорит: — На тебя так выходные подействовали, – кладёт тыльную сторону ладони на лоб Тэхена, потом на свой и выносит вердикт: — Или у тебя амнезия. Тэхен недовольно закатывает глаза, ну что за цирк. — Так он не знает, – доносится голос сзади. Чего он добивается? — Ну ничего, ща купим тебе кофе, освежишься, – лепечет Джун, заводя мотор. Сераф остаётся сидеть и наблюдать за раздраженным парнем, что не может и слова вымолвить в присутствие друга, грех не воспользоваться случаем. Всю дорогу Тэхен едет в молчании, моментами вслушиваясь в рассказы Намджуна о попытке приготовить завтрак и о сгоревшей в последствии плите, он совсем не умеет готовить. Сераф напрягает Тэхена своим присутствием, что тот успешно пытается скрыть. Но смерть все видит. — Тебе что взять? – притормаживая у забегаловки, спрашивает блондин. — Как всегда. Стакан горячего шоколада со сливками. Намджун хлопает дверью, Тэ недолго провожает его взглядом, после поворачивается, устремляя взгляд на пару угольно-чёрных глаз. — Объяснись, как это понимать? Сераф наблюдает за разгневавшим парнем и усмехается. Тэхен предельно сдержанный в плане эмоций человек, но не сейчас. Такая ситуация любого выведет. Но не любой с ней сталкивается. — Все довольно логично, – кладя ногу на ногу и сложив руки в замок говорит черноволосый, — я выслеживаю свою жертву. Это он намекает что… — Ты пришёл за жизнью Намджуна? – предполагает парень, округлив глаза. Сераф на секунду теряется, не понимая, о ком идёт речь, после неспешно сообщает: — Я ангел смерти, я смерть, и я тот, кто отнимает жизни, но знаешь ли, – выгибает бровь, – я стараюсь не делать это лично, на это имеются, прямо как у людей, подчиненные. Тэхен отмирает, значит с Намджуном все будет хорошо, тогда, что он имел в виду? Это он о чем?.. —Мне интересен ты, – Сераф пристально смотрит в глаза Тэхена, того дрожь пробирает, ему как будто глядят в душу. Парень в недоумении, он обычный человек, ну почти обычный. Он и мухи не обидит и умирать ему ещё рано, да же? — Ты, – обдумывает мысли Тэхен, – Как тебя зовут. Интересная реакция думает Сераф. Любой другой с ума сошёл бы, зная, что за ним следует смерть, Тэхен не любой. — Можешь звать меня Чонгук. — Чонгук? – не понимает Тэхен, обычное корейское средне-статистическое имя, которое можно встретить у каждого третьего в Корее. — Я думал, что у ангела смерти имя… — Пока тебе этого знать достаточно. Смерть не совместима с жизнью. Будет существовать только один, только один останется. Смерть всегда брала вверх, так будет и сейчас. Будет же? Намджун возвращается с покупками и косится на потерявшегося друга Да, что с ним собственно творится? Утренний обход врача проходит как всегда, в добавок с мыслями о… Чонгуке? Так зачем ему собственно Ким? Тоже как призраки чувствует себя одиноким и хочет с кем-то разделить горе от своей не сладкой работёнки? Ну да, конечно. Тэхен слабо вертит головой, привлекая внимания Джина. — Ты какой то сегодня рассеянный, не похоже на тебя. Они сидят в столовой больницы, вокруг много людей, пахнет свежим кофе и медикаментами. Тэхену нравится этот запах, что уже въелся в кожу. — Ты не первый от кого я это слышу. Тэхен просто немного устал, не от работы, от собственных мыслей. Раньше Кима не беспокоила его «особенность». Раньше. До сегодняшнего дня. — И вправду не слышит, – недовольно бубнит Джин. — Соберись, а. В голову твою лезть я не собираюсь, – хлопает по плечу тот, — а то уж в глазу колит смотреть на тебя всего такого рассеянного. Что? Не успевает понять, как в кармане халата вибрирует телефон. Уведомление всегда включены в случае экстренных вызовов и этот случай из разряда таких. К ним везут жертв автокатастрофы, в отдел скорой помощи вызывают всех свободных врачей и медицинских сестер. Ким глядит на Джина, который уже, отложив кофе, направляется в другой корпус, Тэхен спешно следует за ним. В отделение скорой шагу не ступить. Медсестры в спешке освобождают койки и готовят аппаратуру, пока врачи надевают халаты и перчатки. Рядом с Тэхеном стоят Джухек и Алекс. Все в сборе, кроме Намджуна, тот сейчас по словам Алекса, на операции. — Уважаемые, прошу обратить внимание, – привлекает внимание Джин, тот быстро тараторит, времени почти нет, — у нас тяжёлый случай, свадебный автобус столкнулся с грузовиком, как вы поняли жертв много. Фельдшеры распределили пациентов на масти, они будут с бирками. Джин – заведующий хирургического отделения, хирург травматолог. Пусть на первый взгляд он кажется легкомысленным и ворчливым, на работе это почти не отражается, он выполняет свою работу на все сто, выкладываясь на максимум, Тэхен искренне восхищается им. — Наша задача разделится на группы и оказать первую помощь. Кто знает коды травм? Тэхен помнит как учил алгоритм распределения пациентов, это было почти тогда же, когда он впервые достал коллекцию «разрежь или сломай». — Зелёный – ходить может, жёлтый – нужно обследование, красный – нужна срочная помощь, – на одном вдохе выдаёт Ким. Зелёный – пациент с минимальными травмами не требующий срочной помощи. Жёлтый – необходимо наблюдение, таких пациентов направляют для дальнейшего осмотра и дополнительных исследований. Красный – состояние опасное для жизни, нужна немедленная реанимация. Этот ряд используется при таких, нередко массовых бедствиях, как сейчас. — Обожаю эти бесстрастные лица перед Армагеддоном, – еще одна черта Джина, шутить не в подходящий момент, — ординаторы, это ваш шанс проявить себя. Тэхен чувствует напряжении исходящее от молодых лиц, он невольно вспоминает, как когда-то, так же волновался перед своей первой операцией. Собравшиеся врачи разбиваются на группы по указанию. Джин велит в срочном порядке приготовить все что нужно для реанимации. Издалека слышится сирена скорой. Врачи стоят наготове не замечая, что смерть наблюдает за ними, Чонгук наблюдает за ними. У Тэхена плохое предчувствие и не зря. Джин стоит посередине всех. На качалке едет первый пациент. — Код красный, свадебный автобус, пробило колесо, – слышится с разных сторон. В отделении раздаются вопли и плачи мучающихся пациентов, в корпус поступают люди с перевязанными руками, ногами, головой, шатаясь идут к месту помощи – в большинстве код жёлтый. Тэхен прикрывает глаза, набирая воздух поглубже. — Красные сюда, – слышится со стороны Джина. — Женщина двадцать шести лет, ожоги третей степени на руке, шее и лице, – докладывает фельдшер. Тэхен смотрит на чуть ли не кричащею женщину, лицо не узнать, все в пупырышках. — Дживон, – указывает Джин на рядом стоящего, молодого ординатора, – она на тебе. Парень нервничает, это видно. Тот на секунду теряется, после уверенно говорит: — Травма шесть. Джин удовлетворенно улыбается, довольный своими учениками. Девушку перевозят на койку, а к ним едет ещё несколько каталок. Алекс берет на себя ребёнка, Тэхён смотрит на бирку, чёрный. Чёрный – смерть, пациенту не помочь. Алекс переглядывается с Тэхеном, осмысливая ситуацию. Самая тяжёлая часть их работы, понимать, что помочь уже нельзя, ты опоздал. Его матери будет сложно, боль потери не легко унять. Тэхена выбивает из мыслей голос: — Парня отбросило на 10 метров, множественные ранение груди, острая дыхательная недостаточность, реакция зрачка слабая. — Искусственное дыхание? – спрашивает Джин. — Двенадцать минут. — Электрошок? — Трижды. — Хорошо, Доктор Ким, я беру его на себя, – обращается к Тэхену, – пятый отсек. Джин уводит пострадавшего, пока к Киму подъезжает новая жертва. — Мы остановили кровотечение, но решили не вынимать инородный объект, — Тэхен осматривает шею и видит застрявший кусок стекла. — Не правильно, он проткнул артерию, – прощупывает шею, – кусок не даёт ему истечь кровью, – недовольно докладывает Ким. — Кислород в крови падает, восемьдесят семь, уже восемьдесят три, – беспокойно сообщает фельдшер. — Забудьте про осколок, живо несите дыхательную трубку, – чуть ли не кричит Ким, рядом стоящий медсестре. Тэхен в спешке делает небольшой разрез у трахеи, кровь сразу стекает по пальцам. Он медленно просовывает трубку, неспешно нажимая мешок амбу. Ким напряжённо смотрит на монитор с не самыми лучшими показателями, тот противно пищит, предупреждая. — Кислород стабилизируется, доктор Ким – облегчённо выдаёт медсестра. Но Тэхен не рад, впереди операция и возможно не одна. — Дальше мы сами, Тэ, иди, – говорит Джухек, делая массаж сердца другому пациенту. Он уверен? Да, его ждёт пациент. — Быстро подготовить операционную, с каждой секундой он теряет все больше крови, – снимая окровавленные перчатки, велит Ким. Случайно его взгляд падает на чёрный силуэт, стоящий за панорамными дверями. Смерть так рядом. В глазах искры, интерес, на губах улыбка, будто усмешка, на шее кулон с белым пером, за спиной пара крыльев. Тэхен на секунду застывает, после спешно отводит взгляд и торопится в операционную. Пусть смерть рядом, но Тэхен не сдаётся, жизнь сегодня точно возьмёт вверх, он уверен. *** — Не хило их потрепало, – констатирует Чимин, глядя с вышки здания на все еще поступающих в больницу людей после аварии. Чонгук оглядывает эпицентр безразличным взглядом. — Сколько? — Пятеро, не считая ребёнка, который был в утробе, мать тоже погибла. Жрец пришёл забрать жизни людей, смерть его прислала. Та жадна и безжалостна, перед ней все равны, что ребёнок, что старик. Она слепа, главная задача забрать, лишить, ей не жалко, она бесчувственна. — Ты знаешь, что делать. Чонгук стоит на краю, делает шаг и падает. Лишь в последнею секунду взмахивает крыльями. Чимин сидит у края и устало трёт лицо, вздыхая идёт на выполнение работы, разве он может не?