Протезированный холод

В лаборатории было холодно, на фоне жужжали и скрипели многие механизмы и компьютеры. Большая холодильная камера шумит в углу, наполняя комнату холодом ещё больше. Нордвейн поправляет рабочую рубашку, подпирая голову рукой. Он до сих пор помнит ту печаль, которую почувствовал когда его старый друг Диктатура приехал к нему на своей кобыле по имени "Мартини". Как отрешённо тот приглаживал её черную гриву, уставше приветствовал его и просил помочь слезть с седла. Его ноги совсем ослабли, не имея сил более держать демоническое тело ровно, с гордо выпрямленной спиной. Он протягивает ему зелье, размеренно переливающееся розовым цветом, но тот отрицательно помахивает рукой, без слов и без особого боя сдаваясь в собственнические объятия Пустоты. Богиня грубо и по своему нежно прижимает его к своей склизкой груди, пачкая и заставляя утопать в тёмной и непроглядной апатии. Ранее способный стирать миры лишь взмахнув верной косой, а теперь не имея возможности даже передвигаться в них, он медленно, но верно увядал, исчезая из их мира, из их памяти. Нордвейн помогает демону спуститься на землю, позволяя повиснуть на его плечах и усаживает на один из стульев. Дитакура слегка отклоняется назад, хватаясь за столешницу, чтобы не упасть. С пронизывающей болью и печалью смотрит в панорамное окно, наблюдая как Марта, привязанная к колышку, стучит копытом по земле, мелькая белым носочком. Впитавшая горе хозяина и уставшая после нескончаемого бега, она склоняет голову, также сдаваясь и утопая вместе с ним. В помутневших фиолетовых глазах мелькает тусклый огонёк надежды. Алые волосы покорно качаются, следуя движениям головы и Диктатура просит. — Норд, а ты всё ещё инженерией увлекаешься? Тихий вопрос в понимающей тишине и он не сразу его замечает, несколько секунд всматриваясь в усталое лицо. Пару раз моргает, обдумывая ответ и кивает. — Сделаю — уверенно и чётко отвечает, разрывая ту тяжесть, принесённую демоном и повисшую в комнате. Печаль и апатия лишь заставляют игроков истерично верить и в безумных припадках обдумывать способы исправить, вернуть старый, но по странному новый строй. Сейчас он полон решимости, вчитываясь в результаты и записывая показатели на листок. Макет был уже готов, но требовал серьёзных доработок. Одной из таких был вопрос об источнике питания. Криогенные технологии были слишком холодными для демона, но удача в последнем эксперименте давала больший разгул для работы. Разные вещества - разные температуры. Переливающиеся плавленным золотом генераторы на гелии отлично вписывались в тёмно-серую конструкцию протезов, украшая её своими вспышками. Криогеник собирает, свинчивая мельчайшие детали между собой и подключая толстые серые трубки к пузырям с газом. Золотая дымка быстро перемешивается, пробегая и остывая, запитывая экзоскелет. Сложный механизм оживает, сгибаясь и двигаясь в умелых руках, готовый стать частью демона, пережившего сингулярность. Смотрит на метки и берёт коммуникатор, быстро печатая и отправляя Диктатуре простенькую просьбу прийти. Через полчаса, протянувшихся в тягучем ожидании, Дитакура приезжает на Мартини, с печальной улыбкой кивает. Нордвейн придерживает слабеющее тело, помогая слезть и донеся до дома шепчет. — Подожди немного — идёт в мастерскую, бережно выносит протезы. Дитакура с сомнением смотрит на незеритовую основу. Поднимает глаза, смотря своими помутневшими прямо в душу. Неверяще качает головой, не желая загораться надеждой. Боится сгореть, тлея в ожидании. Но Норд подходит ближе, тихо прося разрешения и получает его. Аккуратно поднимает онемевшие ноги, закрепляя и врезая золотые крепежи в кожу. Затягивает и настраивает, плотнее притачивая к плоти. Дитакура на пробу едва качает ногой, чувствуя, как та медленно отзывается. Двигается, имитируя простенькие шаги и Диктатура слабо улыбается, с облегчением вздыхая и тихо, вымученно смеётся. В этом мгновенье медленно исчезает пелена Отчаянья, тлеет и загорается синим огнём очищения. Нордвейн улыбается и смеётся вместе с ним, чувствуя разливающееся волнами спокойствие. Нежная благодарность растекается по океану сухих слёз масляной лужицей, окрашивая всплывающие пузыри счастья в глянцевое сияние. Диктатура тянет руки к Норду, раскрывая их в слабых объятиях, и он принимает их вместе со всей благодарностью, заключённой в них. Встаёт, чтобы проводить, но демон отказывается, с усилием вставая на новых ногах. Дитакура пошатывается, но уверенно идёт к двери, впервые за долгое время оказываясь под открытым небом в одиночку. Мартини удивлённо храпит, ощущая сильные изменения. Демон зарывается кистью в чёрную гриву, расчёсывая её и заплетая в небрежную косу. Осторожно держит за поводья, все ещё не уверенный в шагах и неверящий в происходящее. Оглядывается лишь на миг, замечая стоящего в дверях Нордвейна и махает ему рукой, давая обещание отплатить как-нибудь позже. Уходит, сжигая Отчаянье под палящим солнцем. Уходит, вновь счастливый.