Уже вечер. Чуя возвращается со своей смены. На улице тепло и свежо. На пешеходной зоне горят фонари, освещая дорогу, лавочки и клумбы. Именно в это время любит гулять молодёжь. Они собираются в компании и заполняют улицу смехом, разговорами и музыкой.
Накахара в простой свободной футболке с надписью «no apologies», которую во время работы, успешно закрывал фартук, в чёрных джинсах и кепке шёл по улице, наслаждаясь тёплым ветерком и приятной атмосферой, что царила во всём центре благодаря подросткам и их гуляньям. На спине черный полупустой рюкзак. Чуя всегда берёт его на всякий случай. В нём лежат бутылка воды, наушники, деньги, шпильки, чтобы заколоть чёлку, если будет мешаться и та самая тетрадь.
Накахара живёт на Лагаторе. Это район, находящийся не далеко от центра города. Там находится большая городская церковь и сейчас строится Воскресная школа. Также там располагается бассейн. Сейчас начало августа, а это самый жаркий месяц в Сербии, поэтому и людей, желающих освежиться в прохладной воде очень много и днём рядом с этим местом полно народу. Не далеко от бассейна строится большой стадион. Чуя уверен, до начала зимы его точно достроят. Ещё есть небольшой парк с прудиком и беговой дорожкой, где Чуя любит побегать. Несмотря на то, что район новый и строительство домов и других сооружений продолжается, на улицах достаточно чисто и стройка особо не мешает. От центра до дома Чуи идти около десяти минут.
Парень не спеша шёл по тротуару рядом с дорогой удаляясь от сердца города. Людей становилось меньше, мимо проезжали машины и почти все магазины уже были закрыты. Какое всё-таки приятное время. Гулять вечером, когда стемнеет и днём – совершенно разные ощущения. Днём ты умираешь от жары, пыли дороги, но всё равно идёшь близко к ней, чтобы мимо проезжающие машины пустили хоть немного ветерка и тебя обдуло пусть и не свежим, но всё же воздухом. Палящее солнце заставляет всё тело потеть. Со лба буквально льются капли пота, а вся одежда становится мокрой. Вечером же ты идёшь, наслаждаясь интересным запахом свежести, даже в оживлённом центре. Солнце уже не слепит глаза, и иногда тебя обдувает тёплый ветерок. Поэтому если Чуя выходит гулять один, то только вечером. Но чтобы сходить на работу, в магазины и другие места, которые работают только днём приходиться жариться под пеклом.
Чуя подошёл к своему подъезду. Его дом находился прямо перед парком. Парень начал рыться в карманах в поисках ключей. Наконец достав их, он открыл дверь и прошёл внутрь. Что бы не говорили люди, а ходьба по лестнице до пятого этажа – самый лучший способ сжечь калории. Чуя еле дотопал на свой этаж и чуть-чуть постоял около лестницы тяжело вздохнув. После подошёл к своей квартире и вставил ключи в скважину, провернув два раза. Дверь легко распахнулась и Накахара наконец вошёл в свою квартиру быстро скинув на пол рюкзак и усевшись на пуфике. Он поставил локти на колени, а лоб положил на ладони.
— Ммм, наконец-то, — промычал Чуя.
Как же он устал за этот день. Устал от людей и ходьбы. Если начать перечислять всё остальное, оно всё равно будет подходить под эти критерии. Например, устал от надоедливой особы каждый раз не его смене, устал от слишком общительных клиентов и слишком необщительных, из которых даже заказ приходиться вытягивать… Но это всё люди, они встречаются не только на Чуеной работе, и как же он устал от них всех.
Пересилив боль в ногах, Чуя поднялся на ноги и подхватил рюкзак, направляясь на кухню. Квартира небольшая. Маленький коридорчик. Входная дверь находится напротив туалета. Если идти направо, то можно увидеть так называемую развилку. Направо – спальня, налево – гостиная и кухня. Накахара прошёл в гостиную, бросил рюкзак рядом со столом и поставил чайник. Иногда от кофе, который делаешь почти каждый день начинает тошнить и хочется выпить простого чая. Достал кружку из верхнего ящика и закинул пакетик чёрного чая, оставшегося ещё с прошлого раза. Накахара тяжело вздохнул и облокотился локтями об столешницу.
Не прошло и минуты, чайник вскипел, и Чуя налил кипяток в кружку. Поболтав немного пакетик в воде, он достал его и выбросил в мусорку. Парень уселся за стол и хлебнув чая, уставился в окно. Вид ничего не загораживало. Темное небо и небольшие домики вдалеке. Только если подойти ближе к окну можно будет увидеть многоквартирный дом справа и большое зелёное поле внизу.
— Хм, — Чуя вспомнил о рюкзаке и его содержимом. Поставил кружку на стол и наклонившись, расстегнул молнию рюкзака. Вот и она, эта тетрадь.
Накахара быстро просмотрел обложку и также быстро пролистал странички. Почти везде виднелся текст, вписанный маленькими, аккуратными иероглифами в каждую клеточку тетради, от чего казалось, что прочитать его невозможно. Чуя открыл первую страницу, на которой всё также было написано: «Дневник третий. 5.12.22-…». Тогда Накахара перевернул страницу и теперь увидел длинный текст. Глотнув ещё чая, он уселся поудобнее и хотел было начать читать, но что-то в голове его остановило.
— А можно ли это читать? — задал сам себе вопрос парень и тут же продолжил вслух:
— Может это, что-то личное? Ну конечно, тут что-то такое точно есть. Хотя если он намеренно оставил этот дневник, то может хотел, чтобы его кто-то прочитал? Но он ведь понимает, что находится не в Японии и его никто бы не понял? Как же много вопросов… Ладно, думаю, если я прочитаю его, то никто не узнает. Хотя я уже забрал этот дневник себе… Хорошо, терять всё равно нечего.
Накахара снова сделал глоток и начал читать про себя:
"Привет! Если кто-то читает это, я очень рад. Точнее я был бы рад, если бы узнал, что кто-то это читает.
Я болею ----------- расстройством личности. О том, что я "болен" знают лишь некоторые мои друзья. Сейчас все они находятся в Японии, а я в Сербии. Я очень хочу с ними поговорить в живую, но порой мне кажется, что так лучше прежде всего для меня. Я могу начать новую жизнь, без этих болезней, моей истории, плачевных событий и любви. Я - новый человек. Да, всё это до сих пор остаётся в моём прошлом, и просто забыть это я не смогу. Здесь никто обо мне ничего не знает. В глазах здешних людей, я ангелочек, чистейшая душа, добрый, отзывчивый человек. И они не должны узнать, что на самом деле происходит и происходило в моей жизни. Я должен быть идеальным и у меня это хорошо получается. Я всем даю то, что они хотят, хотя иногда приходиться играть в дурачка, точнее очень часто. Мои лживые эмоции проявляются очень правильно, в нужное время, в нужном месте. Все всегда остаются довольны. Могу болтать часами, чтобы показаться таким, каким меня хотят видеть, а потом они даже не вспомнят, о чём мы говорили. Мне достаточно провести с человеком не так много времени, чтобы увидеть все его желания и идеалы и многие из них воплотить, тогда эти люди будут идеализировать меня, а это мне на руку. Я знаю многое о людях, с которыми учусь, общаюсь, работаю, а они обо мне ничего. Если и возникнет вопрос "А как у тебя жизнь?" или "Расскажи о себе...", я болтаю всякую неважную чушь и медленно перенаправляю вопрос в обратную сторону, а чушь может быть любой, главное правильно уметь ей пользоваться, в итоге эта ерунда не даёт абсолютно никакой информации обо мне собеседниу. но он остаётся доволен.
5.12.2022
— ... — Чуя молчал около минуты тупо пялясь в тетрадь.
— Странный какой-то тип. Говорит, что никто о нём ничего не знает, а сам расписал пол своей жизни. — Накахара перелистнул страницу назад, вернувшись к началу.
— Ещё и название расстройства своего перечеркнул.— Это одно слово было перечёркнуто чёрной ручкой. Да не просто перечёркнуто, а заштриховано так, что сразу понятно, что человек не хотел, чтобы кто-то узнал это. Были видны остатки замазки, скатавшейся в маленькие комочки около этой грязи.
— Видимо, человек сначала замазал это слово, а потом подумал, что слой замазки смогу содрать, содрал его сам и заштриховал это слово. Пх, будто кому-то интересно чем он там болеет. Точно параноик какой-то, раз так боится, что кто-то узнает.— Чуя опять задумался, развалившись на стуле.
— Да и вообще, зачем пишешь, раз потом перечеркиваешь всё? — Накахара не знал к кому обращается, он просто говорил вслух, осуждая хозяина дневника, будто он стоит пред ним и молча слушает.
— Теперь и голова заболела из-за этой писанины.— Парень бросил тетрадку на стол и одним глотком допив чай, направился в душ.
— Ненормальный какой-то, — не унимался Чуя. Но какой-то осадок остался в него в груди.
