По ту сторону

Спал я очень плохо. Болели ушибленные бока, голова и спина, и кроме этого всю ночь снились кошмары. Я несколько раз просыпался от чувства, будто на меня кто-то смотрит. Поспать получилось, лишь когда на небе забрезжила заря. Я немного проспал, поэтому толком завтракать не стал, но сгрёб вкусняшек для Софы, к которой намылился забежать. В больнице меня впустили только когда было 9 часов утра. То есть, я пропустил первую пару уроков. Ну да ладно, проживу. Софа спала, когда я вошёл. Я тихо подошёл и выложил на тумбочку возле кровати фрукты и сладости, которые стащил из дома. Я сглотнул и засмотрелся на неё. Волосы разметались по подушке, на щёчке был пластырь, на шее бинт, в руку была вставлена капельница. Собравшись с духом, я опустился в кресло у кровати. Оно, бедное, скрипнуло под моей тушей, и чуть-чуть отъехало. Непомерный живот расположился у меня на бёдрах, и из-за круглой шарообразной форму он немного мне мешал сейчас дышать, когда я подался вперёд и взял Софу за руку. Мягкая, тёплая, будто суфле трогаю. Я поглаживал её по тыльной стороне ладони и ждал. Она наверное вчера до полусмерти испугалась. Бедняжка. Софа глубоко вздохнула и заёрзала. Она открыла глаза и посмотрела на меня. — Раф? — сонно сказала она. — Доброе утро. — немного улыбнулся. — Ты как себя чувствуешь? — Хорошо. Только очень есть хочу. — Я тут принёс кое-чего. — я показал на тумбочку. — За нормальный завтрак конечно вряд ли сойдёт… — Спасибо. — улыбнулась Софа и кинулась на еду. Я слегка удивлённо смотрел на то, как она жадно ест. Но потом меня это умилило. Проголодалась, бедняжка, а её тут не кормят. Пока она уплетала мандарины вперемешку с шоколадкой, то спросила: — Как ты? Как Мирта с Алексом? — Алу сильно поцарапали плечо, а так он в порядке. Мирта тоже цела. Она присмотрелась ко мне. — У тебя на виске ранка. Что случилось после того, как ты ушёл? Я слышала грохот. Я рассказал ей, что было, несколько раз извинившись за то, что оставил её и стыдливо признавшись, что пол моего веса всё-таки не выдержал. Софа озадаченно на меня смотрела. И погладила мою ладонь, которой я держал её за руку. — Мне правда очень жаль, я не хотел, чтобы тебя… прости. — виновато говорил я, глядя ей в глаза. — Я подумал, что раз щель небольшая, то тебя не достанут. Тебе очень страшно было? Что с тобой-то случилось? Девушка вздохнула и проглотила большой кусок яблока. — Ты когда ушёл… ой, ты сам-то есть хочешь? — она показала на фрукты. — Нет, я не голодный. Кушай-кушай, не стесняйся. — немного улыбнулся я. Не могу спокойно жить, зная, что ты голодная. Ешь и не волнуйся. Когда я вижу, что ты сыта и довольна, самому спокойнее становится. Софа кивнула и куснула яблоко ещё раз. — Когда ты ушёл, я попробовала вылезти ещё раз, но потом услышала грохот и рычание. Я испугалась и забилась в угол комнаты. Потом стало очень тихо, на первом этаже кто-то во что-то долбил. — А, ну это я. Мне ж блять мало было оставить её в комнате с трупами, я ещё и грохотом выбиваемой двери бедного человека напугал. — А потом, со стороны комнаты с телами что-то вылезло. Огромное, с мордой как у волка или у собаки, я не смогла нормально рассмотреть. Он на меня пялился какое-то время, а потом облизнулся. — девушка поёжилась и её плечики напряжённо сжались. — Ты мне не веришь? — Я его видел. Конечно верю. — я погладил её по мягкому пухленькому предплечью. — Соф, сейчас всё хорошо. — Мгм. — сглотнула она. — В общем, этот волк, или что он там был… он на меня бросился. Сперва он мне бок поцарапал, а потом укусил и потащил в комнату с телами. Я, кажется, какую-то доску нашла или что-то похожее, и ему по морде дала. Он отпустил меня и захотел укусить опять, только теперь он в шею целился. А потом ты заорал, чтобы я в окно прыгала. Я и вот. У меня сердце сжалось. Софа же маленькая (ну, для меня точно), румяненькая, толстенькая, сам бы так и съел такую булочку аппетитную, она же самая уязвимая и беззащитная на свете, зачем было в ту комнату её пускать? Я сочувственно на неё посмотрел и погладил плечо. — Я хотел влезть к тебе обратно, но та тварь поломала лестницу. Вот я и стал ловить тебя из окна. Зачем я тебя вообще в ту щель впустил? — Я сама влезла. — Софа глянула мне в лицо. — Раф. — Да? — Мне… я… я не знаю, когда меня отсюда выпустят домой, говорили, что с костью что-то не так. Можешь ещё приходить, пожалуйста? Я не сдержал счастливой улыбки. Моя ты булочка сладенькая, моя любимая пухленькая пышечка, конечно приду! — Конечно. — кивнул я. — Принести чего повкуснее? — Если не сложно. — смутилась Софа. — И если можно, то мяса очень хочется. — Так и запишем: корзину вкуснях, мяса побольше. — Спасибо. — благодарно улыбнулась девушка, накрыв мою руку на своём плече своей мягкой ладошкой. О заброшке мы старались больше не говорить. Я сидел с Софой до тех пор, пока меня не выпроводили врачи. И всё это время мы держались за руки. Мне так не хотелось уходить от неё, и тогда меня выволок охранник. В школе я увидел Алекса и Мирту. Оба кинулись расспрашивать о Софе. Я рассказал им, что у неё что-то с ногой, а в остальном она вроде как в порядке. Ал потёр поцарапанное плечо и задумчиво насупился. — Слушайте… как по-вашему, что это всё-таки было? — Я не знаю и не хочу знать. — мотнула головой Мирта. — Достаточно того, что Софе чуть ногу не отгрызли, Раф со второго этажа навернулся, а нас чуть не съели. — Тебе не интересно, что за тварь живёт в той заброшке? — Нет. — Если подумать, — вмешался я. — То Софа когда в щель пролезла, она нашла комнату с трупами. Я не знаю, насколько они старые, она не сказала, но судя по запаху неделя или две им явно есть. Оба посмотрели на меня и Алекс сказал: — И что предлагаешь? Ну придём мы в полицию, расскажем, а потом? Думаешь, нам поверят? — Они начнут с расспросами к Софе приставать. — вздохнула Мирта. — Она и та натерпелась, мне кажется, ей надо дать отдохнуть и в себя прийти, а не тормошить и просить рассказывать про то, что случилось. Послушайте, давайте просто забудем об этом, и больше никогда не подойдём к заброшкам? Ал и я переглянулись. Насчёт «никогда» не обещаю, но ближайшие два дня точно. Я кивнул и двинулся в столовую. И пока шёл, мне вдруг стала интересна одна деталь. Софа говорила, что то существо из заброшки её укусило и поволокло к телам. Я видел его зубы, такие кость в мгновенье перекусят. По логике у девушки должен был остаться перелом, но этого не было. Врачи только говорили, что кость как-то на так срослась. А как она успела срастись за десять часов? Странно как-то. Или я тупой, или я не всё знаю. Через неделю Софа появилась в школе. Она ходила нормально, даже следа травмы не было. Только она как-то чуточку изменилась. Я сперва не мог понять, а потом понял, что она как-то похудела. Господи, моя бедная девочка, тебя совсем не кормили что ли в больнице? Надо было больше еды ей приносить. Едва она появилась, как Ал повесился на её несчастную отощавшую фигурку и запричитал: — Софа! Я думал, ты померла, я соскучился, подружка! — Да я тоже соскучилась, пошли в столовку, а то сейчас правда от голода умру. — ухмыльнулась та и с парнем на себе поплелась обедать. Я на неё не вешался (хотя так хотелось, кто бы знал), только смотрел и улыбался. И Софа улыбнулась мне в ответ так по-доброму и так солнечно, что у меня сердечко в отрыв ушло. — Привет, Рафи. В столовой нам встретилась Мирта. Она тоже приветственно пообнималась с Софой, после чего булочка оккупировала стол и заставила его едой. Я аж растерялся чутка, а потом тихонько пикнул от умиления. Бедная оголодавшая булочка скупила несколько тарелок гуляша, фрикаделек, супа, и три куска пирога с яблоками. Вот это у неё аппетит, конечно. Ты ж моя пухленькая принцесса, тебя совсем в больнице заморили, бедняжка! Я сел возле неё, жуя свой бутерброд, и пожелал приятного аппетита. Та с набитым ртом пробубнила «спасибо» и почти не жуя проглотила кусок пирога. Напротив неё сидел Алекс со своим салатом и чутка хихикнул. — Соф, я понимаю, что в больнице тебя на диете держали, но ты так всё скинутое вернёшь обратно. Она оторвалась от пирога, остановилась его кусать и сказала: — В смысле? — Ты так Рафа обгонишь. — снова усмехнулся он. Я закатил глаза и показал ему средний палец. Я думал, Софа тоже так сделает. Но она прикрыла глазки и сказала: — Я верно понимаю, у тебя встаёт, когда ты указываешь толстым людям на то, что им надо меньше жрать? Я аж чуть не подавился. Мирта выкатила глаза и глянула на Алекса. Тот ошарашено пялился на Софу. — Соф? — Или у тебя самооценка поднимается, когда ты лишний раз показываешь, что молодец, потому что худой? — Т… ты чего? — промямлил он. — Я же всегда так шутил, ты никогда… я же не со зла… — Я тоже. — пожала плечами рыжая и вернулась к трапезе. Я вспомнил кое-что. Когда я вчера вечером приходил к ней в палату, врачи ей давали какие-то таблетки. Они говорили, что они могут повлиять на раздражительность. Видимо, это из-за них. Я жестом показал Алексу на телефон и написал о таблетках. Его лицо просветлело, он уже не обижался, а со снисходительным пониманием смотрел на жадно уплетавшую мясо Софочку. Когда я повернул к ней голову, то увидел, что её чушка вымазалась соусом. — С… Соф? — М? — отозвалась она раздражённо. — У тебя на щёчке… давай вытру. — Да что ты… — начала было она, но я в этот момент положил руку ей на щёчку и вытирал соус большим пальцем. Софа замолчала, не двигаясь, и смотря на меня. Она моргнула, и как-то аккуратно, нежно прильнула щёчкой к моей руке. Со стороны этого не было особо заметно, но я хорошо ощутил, как плотно её личико прижалось к моей ладони. Какая тёпленькая, мягонькая, румяненькая. Я не хотел убирать руку, хотел продолжать ласкать её щёчки. Возможно, я бы так и сделал. Но услышал урчание. — Ох, извини… я всё. Кушай дальше. — промямлил я, нехотя убирая руку. Софа кивнула, глядя на меня, и вернулась к еде. Мирта завела разговор о контрольной по физике, которая сейчас и будет. Я тоже вставлял свои реплики, и краем глаза видел движение внизу. Софа в основном жевала и кивала, и всё поджимала к себе ногу. Болит, видимо. Бедняжка. Последним уроком была физкультура. Нетрудно догадаться, что я её ненавижу. Не сказать, что меня дразнят или издеваются из-за того, что я жирный, может только иногда, и не помню уже. Я сам по себе ненавижу то, как выгляжу в спортивной форме. А ещё я ненавижу бегать. И вообще, скажем так: я за любой движ, кроме подвижного. Я надеялся в начале урока вытерпеть пару минут бега, а потом сделать вид, что умираю, и уйти. Но нет. Оказалось, что Софа на уроке будет заниматься, хоть ей и сказали, что это не обязательно. Я вдруг ощутил прилив сил и желания бегать до потери пульса, лишь бы Софочка была рядом. Обычно девочки занимались в шортах, к тому же, сейчас весна, обострение, и всем приспичило начать раздеваться (кроме меня, ясное дело. Раздетый я конечно впечатление произвожу, но немного не то, которое нужно). Софа же была в сереньких спортивных брюках и футболке, съезжавшей с левого плеча. Возможно, на фоне остальных высоких и стройных одноклассниц она меркла и бледнела. Но для меня она была такой красивой. Такой уютной и домашней, ну вот как такую пусечку заставишь отжимания сдавать? Нас отправили бежать в своём темпе пять минут для разогрева. Я надеялся пристроиться недалеко от Софы. Фиг там, она как погнала! Я думал, что раз у неё болела нога, она будет двигаться тихонько и аккуратно, сам физрук её об этом попросил, так она рванула так, что пыль столбом поднялась! Она обогнала даже Джеспера, который негласно считался главным спортсменом класса. Мне конечно стыдно, но я даже не пытался её сейчас догнать. О чём речь, у меня отдышка на третьем этаже, а тут надо эту реактивную плюшку догонять, да я умру по дороге! Не помню, чтобы она раньше так гоняла. Видимо, накопленная в больнице энергия требовала выхода. Через пару минут, когда я с горем пополам завершил целый второй круг, она пристроилась возле меня. — Фига у тебя скорость. — промямлил я, жадно глотая воздух. — Спасибо. — улыбнулась она. — Ваймак сказал, что сегодня играем в вышибалы. Ёб твою мать, за что мне всё это?! После разминки, которую я всё-таки пережил, нас разделили на команды. Я и Софа оказались в одной команде, Мирта и Алекс в другой. Я тихо молился, что если меня опять выбьют первым, то пусть хотя бы не по лицу мячом, как в прошлый раз. Да, на физре я из себя представляю жалкое зрелище с обилием жирка, ну вот такой вот я. Что ж, по крайней мере нам не нужно сдавать отжимания или пресс. Две этих вещи я ненавижу больше, чем подъёбы Алекса на тему того, что я толстый. Стоим мы, значит, на одной половине поля, а соперники на другой. И не успел я попрощаться с жизнью и лицом без синяков, как прямо в мою сторону стремительно полетел мяч. Я приготовился к боли, как передо мной кто-то пронёсся и кинул мяч обратно. Повернув голову, я увидел Софу. Та азартно улыбалась, видя, что выбила одну из девочек. — Спасибо? — нервно улыбнулся я. — Обращайся. — засияла она и метнулась перехватывать мяч. Она носилась по полю как подстреленная. В итоге к концу урока вся команда соперников была помята, да и в нашей все устали. Я еле стоял, опираясь рукой на стену. Но только не Софа. Она всё приставала к физруку, чтобы мы поиграли ещё. Когда наша фантастическая четвёрка расходилась по домам, Софа попрощалась и стремительно направилась к кафе. Алекс, провожая её взглядом, сказал: — Я один заметил, что у неё аппетит стал… другим? — Ну оголодал человек в больнице, чего ты цепляешься? — пихнул я его. — Ты так говоришь, потому что радуешься, что теперь не будешь самым толстым в нашей компашке. — Алекс! — насупилась Мирта. — Тебе лишь бы опустить! — Да с чего вы взяли? Я просто говорю правду! — Иногда лучше помолчать! — Софа никогда не обижалась! — Ты у неё спрашивал? — Я… — он осёкся и беспомощно заморгал. — Я… нет. Но она бы сказала! — Ты думаешь? — изогнула бровь Мирта. — А вдруг это больная тема и ей просто неприятно говорить другу о том, что ей обидно? Алекс поджал губы и замолчал. Я же смотрел, как пухленькая фигурка Софы скрылась за дверью кафе. Вздохнул и слабо улыбнулся. Ну, аппетит проснулся. Ну стала она оживлённей и вспыльчивее. Но это же она, моя миленькая хорошенькая булочка Софа.