Ни слова о политике +150

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Dragon Age

Основные персонажи:
ж!Кусланд, Натаниэль Хоу, Себастьян Вель
Пэйринг:
Себастиан Ваэль/ж!Кусланд/Натаниэль Хоу
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Драма, Повседневность, PWP
Предупреждения:
BDSM, Групповой секс, Кинк, Секс с использованием посторонних предметов
Размер:
Миди, 10 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Класс!» от Blondi Demona
«Отличная работа!» от _Момо_
«Отличная работа!» от Али-чан
«Отличная работа!» от Zaise
«Отличная работа!» от Дремора
«Найс!))))» от Hanako Ayame
«Treesome forever!» от St_Gojyo
Описание:
Натаниэль захандрил, и Себастьян решил помочь ему развеяться.

Ворнинг! Групповой секс, сомнительно согласие, BDSM, футфетиш. Прегейм. Возможно, ООС. Возможно, секс с лицом, не достигшим совершеннолетия. А также с другими частями тела.

Посвящение:
Тому неизвестному, кто накурил нас с Годжо на эту ОТП. Момент недоумения, когда мы оба сказали друг другу спасибо за "подсаживание на эту ОТП" - был бессценен. Да и ОПТ - классная :)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
1) На самом деле фик - это спонтанный ответ на вызов. Во время обсуждения конкурса в анонимном драгонажьем треде было высказано предположение, что раз я в команде, то будет очередной политический джен, неуместный на пейринговом состязании. А так как я планировал писать как раз политичку с Орлеем, шпиёнами и "все умрут" - пришлось быстро убрать руки от клавиатуры и сделать финт ушами.
2) В тексте есть отсылки к фикам "Некоторые тайны семьи Хоу" и "Ёжики"


** Другие фики по этому пейрингу:**
https://ficbook.net/collections/4357407
30 марта 2014, 14:34
      Настроение Натаниэля начало портиться задолго до приезда родственников. Себастиану, конечно, и раньше не доставляло удовольствия смотреть на мрачную физиономию товарища, но он не мог себе вообразить реального масштаба катастрофы — пока не состоялась семейная встреча Хоу.

      — Знаешь, я, наверное, пойду… — тоскливо вздохнул Натаниэль. Он сидел в кресле, сжимая в ладонях кубок с вином, по-стариковски сгорбившись.

      Точных обстоятельств произошедшего Себастиан не знал. Натаниэль не то чтобы был скрытным, отнюдь, но он строго дозировал информацию, касающуюся семейных дел, а Себастиан не настаивал. Знал по собственному опыту, что некоторые вопросы лучше не задавать.

      — И куда ты пойдёшь на ночь глядя? — спокойно спросил он. Натаниэль пожал плечами и уставился на потрескивающие в камине угли.

      — Он даже не поздоровался, представляешь? Слова не сказал за весь вечер, даже не кивнул. Словно я пустое место. А к Дэл меня просто не пустили.

      Натаниэль повертел в руках кубок, заглянул в него удивлённо, словно впервые заметил.

      — Надеюсь, до поединка не дошло?

      — Я сам ушёл, если ты об этом. Я всё-таки Хоу, меня нельзя просто так выгнать. — Натаниэль помолчал и добавил вполголоса: — Хотя кое-кому я бы с удовольствием кишки выпустил.

      Себастиан с усмешкой кивнул. Если бы молодого мессира Хоу выкинули с приёма Марлоу Думара, об этом бы судачил весь город, вплоть до нищенок из Клоаки. Лет пять назад, когда Натаниэль только появился в Киркволле, за ним шлейфом тянулись неприятности. Твердили разное: якобы его удалили из Ферелдена за убийство, он-де замешан в политической интриге, слишком непочтителен и дерзок. Ещё болтали, что его поймали на горячем с родной сестрой, но после нескольких дуэлей сплетники языки поприкусили. За оскорбление чести рода Натаниэль убивал, холодно, расчётливо, с неизменно скучающим видом. Разумеется, Себастиан очаровался такой скандальной репутацией и принял молодого Хоу на службу, даже не распечатав рекомендательное письмо.

      — Ферелденцы, — с мягким осуждением вымолвил Себастиан. — Я не хочу дурно отзываться об обычаях твоей родины, мой дорогой Натаниэль, но упорство, с которым вы вспоминаете былые обиды, могло бы найти лучшее применение.

      — Не в этом дело, — с вызовом огрызнулся Хоу, — посмотрим, как ты запоёшь, когда твой друг поменяется в лице, стоит тебе заговорить с его сестрой. Я даже не успел рта раскрыть, как он отослал её прочь. Словно я прокажён. Словно я изверг какой и накинулся бы на неё прямо посреди зала.

      — Какая косность. Так она хорошенькая?

      — Она ферелденка. Бледная и скучная. И охраняет её взвод фрейлин и телохранителей, словно невесть какую драгоценность…

      — О, только не говори мне, что все ферелденцы пропахли псиной. Я больше не поддамся на эту уловку. Скорее подумаю, что ты нашёл жемчужину и решил спрятать её от меня подальше…

      Ответом ему был сердитый взгляд.

      Натаниэль всё-таки ушёл, прикончив последний кувшин вина, хотя за окном ещё горели фонари, и рассвет даже не занялся.

      — Хочешь, могу пойти с тобой, — старательно выговаривая слова, предложил Себастиан. — Мало ли тебя в Нижний город занесёт. Вдруг грабители опять решат, что ты лёгкая добыча?

      — Не стоит. Если кто нападёт, — Натаниэль демонстративно проверил, легко ли вынимается меч из ножен, — не мои проблемы.

      — Ах да, «Это самозащита!» — процитировал Себастиан.

      — Exactement, mon prince.


***




      Дружба отличается от прислуживания равноценными обязанностями. Себастиан чувствовал себя в ответе за чёрную хандру Натаниэля. Такое лечится либо вином, либо женщинами, либо хорошей дуэлью. Первое и последнее, увы, не сработало. Значит, вариантов оставалось не так много.

      Несмотря на свой странный статус — не то оруженосец, не то компаньон, не то гость князя, Натаниэль пользовался определённым положением в Киркволле. Из банка исправно приходили уведомления — отец вносил на его счёт достаточно золота, чтобы можно было вести соответствующий происхождению образ жизни, так что никто не осмеливался назвать его лишённым наследства изгнанником, кем он, по сути, являлся. Сам Натаниэль говорил, что заканчивает в Киркволле обучение, и его род с княжеским домом Старкхевена связывают давние отношения. Он не врал. Просто не уточнял, какие.

      И когда Натаниэль обнаружил у себя на почтовом столике записку от Себастиана с тремя словами, написанными небрежным почерком: «Приходи вечером, развлечёшься», он не удивился.

      Не в первый раз.

      Натаниэль хмыкнул. Разумеется, он придёт, это не обсуждается.

      Но сперва он прикажет приготовить ванну и бритвенный прибор.


***




      Натаниэль поднялся на второй этаж поместья, в личные покои Ваэля, толкнул дверь в спальню. Заперто изнутри. Он постучал костяшками пальцев, заявляя о своём присутствии. Себастиан впустил его не сразу, выглянул в щель, убедился, что, кроме Натаниэля, в кабинете никого нет, и только после этого толкнул тяжёлую створку.

      — Я думал, ты уже не придёшь.

      — Письмо получил с опозданием, — пояснил Натаниэль.

      — Жаль, мы тут уже веселимся вовсю.

      — Понял уже. — Натаниэль усмехнулся, указав подбородком на Ваэля — абсолютно голого, с полуэрегированным членом.

      Хоу быстро миновал стоявшую у самого порога ширму — Ваэль всегда придвигал её к входу, чтобы заслонять спальню от глаз вызванной звонком прислуги, — взглянул на ложе и удивлённо присвистнул.

      — Ого. Никогда бы не догадался, что тебе нравится… Э-э-э… Такое.

      На постели, среди смятых кремовых простыней, в довольно странной коленно-локтевой позе стояла женщина. Вернее, девушка, с широкими кожаными браслетами на щиколотках и запястьях. Светлокожая и светловолосая — если, конечно, длинные растрёпанные волосы, спадающие с макушки тёмной шапочки, не были элементом декора. Ноги она широко расставила, поперёк спины свисала короткая многохвостая плеть. Судя по покрасневшим ягодицам, плеть недавно была в деле.

      — В жизни всегда должно быть место для нового опыта, — бодро ответил Себастиан. — Присоединяйся. Милая, ты ведь не возражаешь, если к нам присоединится мой хороший друг, о котором я тебе рассказывал?

      Девушка промычала что-то нечленораздельное, потом просто кивнула головой.

      Пока Ваэль задвигал засов, Натаниэль подошёл вплотную к кровати, разглядывая новую пассию князя.

      Оказалось, на её голове была не шапочка, а облегающий капюшон, плотно закрывающий уши и верхнюю часть лица, абсолютно новый, как и кожаные браслеты на щиколотках и запястьях. Дорогая, отлично выделанная кожа, с ярко-алыми утягивающими шнурами. Шею плотно обхватывал ошейник, на котором красовались несколько стальных колец. С центрального свисала цепь. А вот два чернённых металлических прута, к которым были пристёгнуты кольца браслетов, Натаниэль уже видел раньше. До этого они пылились в углу кабинета, но Хоу никогда не обращал на них внимания.

      Натаниэль протянул руку и дотронулся до спадающих волос. Он сгорал от удивления и любопытства, кто же она: на проститутку не похожа, слишком ухоженая, на мещанку тоже, хорошо очерченные мышцы свидетельствовали, что девушка проводит время не за рукоделием. "Бард? Нет, не тот возраст. А для наёмницы слишком целая шкура. Вероятно, аристократка, дебютировавшая в этом сезоне", — заключил он. Знакомство с Ваэлем быстро развеяло юношеские иллюзии Хоу о неприступности высокородных красавиц. Такие днём холодно смотрели мимо, когда протягивали руку для поцелуя, а ночью, визжа от удовольствия, закидывали ноги ему на плечи.

      — Кстати, эта милая девушка — южанка, впервые в нашем городе, — вкрадчиво подтвердил его догадки Себастиан, бесшумно возникая из-за плеча. — Я с ней познакомился в Торговых рядах, пригласил скрасить вечер, и она любезно согласилась. Она бы поздоровалась с тобой, но у неё рот занят.

      Слова Себастиана Натаниэль пропустил мимо ушей — тот по старкхэвенской традиции причислял к южанам как Ферелден, так и добрую половину Орлея. А способность Себастиана находить пассий абсолютно везде уже не вызвала ни малейшего удивления. Иногда Хоу серьезно подумывал, что хорошо бы взять набитый песком чулок, исподтишка стукнуть Ваэля по голове и отволочь куда-нибудь. На Глубинные тропы, например. Просто посмотреть, вдруг Ваэль и порождение тьмы уговорит потрахаться? Поговаривали, что Ваэль зачаровал в Круге магов свое фамильное кольцо на помощь в соблазнении девиц, но то были пустые сплетни. Весь секрет заключался в природном обаянии и хорошо подвешенном языке.

      Натаниэль пропускал светлые пряди сквозь пальцы — обычные волосы, продёрнутые на затылке через отверстие в капюшоне, некрашеные и мягкие, — а потом намотал их на ладонь и осторожно потянул вверх. Он ожидал увидеть кляп, но вместо этого во рту у девушки находилось кольцо из латуни, а может, и из золота — Ваэль, как всякий марчанин, любил пышность и показную роскошь. Кольцо мешало закрыть рот, а форма однозначно говорила о способе использования. Слюна стекала по подбородку, и выглядело это до отвращения вульгарно, но в то же время возбуждающе.

      — Смелее, мой друг, я же вижу, что тебе нравится, — подбодрил Ваэль. Он забрался на кровать с другой стороны и положил ладонь на раскрасневшуюся девичью задницу. — Или нет. Подожди минутку.

      Ваэль лениво подцепил рукоять плети и медленно потянул на себя. Натаниэль заворожённо смотрел, как Себастиан гладит хвостами девичью спину, как её тело само тянется вслед за ними, как скользят угольно-черные полоски к ягодицам, потом так же тягуче — к лопаткам. Внезапно Ваэль крутанул плеть в воздухе и ударил по тому месту, где только что покоилась его рука. От резкого хлопка Натаниэль вздрогнул, даже сильнее, чем вскрикнувшая девушка. Но к его удивлению, она тут же вернулась в исходное положение, не протестуя.

      Себастиан отложил плеть, сел на кровать перед своей гостьей, ласково потрепал по щеке.

      — Вот видишь, ты умничка, запомнила, как себя вести. Будь умницей и дальше, порадуй моего друга. Думаю, ты и так знаешь, что он от тебя хочет?

      Он перевёл взгляд на Натаниэля, указал глазами на девичью задницу. Натаниэль положил ладонь на промежность, скользнул пальцами внутрь — вагина девушки истекала смазкой. «Давай же, трахни её», — нетерпеливо показал жестом Себастиан.

      Привычная непристойность Себастиана развеяла оцепенение. «Это просто игра, — подумал Натаниэль, расслабляясь. — Просто развлечение. В конце концов, тут все свои». Он быстро скинул одежду и пристроился между широко разведённых ног. Попал с первого раза — возникло впечатление, что девица сама подалась, приподнимаясь и подстраиваясь под его рост.

      Пока Натаниэль, поддерживая девушку за бедра, звучно её трахал, Себастиан отстегнул браслеты на её запястьях от фиксирующего прута, завёл за спину и сомкнул. Девушка прогнулась, выпятив зад, половинки разошлись, показывая аккуратный розовый анус. Хоу послюнил палец и слегка нажал. Девушка протестующее замычала и отшатнулась, Себастиан полоснул взглядом и нахмурился.

      — Не стоит, мой друг, дама против.

      Хоу пожал плечами, не настаивая. От каждого его толчка девушка тёрлась грудью о бёдра князя. Себастиан гладил её лицо пальцами, водил по нему членом и тихо говорил что-то. Она пыталась языком дотронуться до головки, но из-за энергичных движений Натаниэля это получалось далеко не всегда.

      Девица начала поскуливать; Натаниэль разобрал только смех Ваэля и обидную фразу про ферелденских сучек, но в тот момент Хоу уже было всё равно. Натаниэль впился пальцами в бедра девицы и желал двух вещей одновременно: кончить и продлить ощущение тесного, пульсирующего жара до бесконечности. Хоу, закусив губу и запрокинув голову, прижался к ягодицам и замер на несколько секунд, стараясь затормозиться.

      Он не заметил прищуренного взгляда Себастиана, не заметил, как тот нашарил плеть, скрутил её и резко хлестнул постанывающую девушку по спине — крест-накрест. Она, взвыв, выгнулась, Натаниэль рефлекторно — куда? — дёрнул её на себя, не давая соскользнуть, задыхаясь и срывая дыхание от того, как её лоно сжимается… Они кончили оба.

      Натаниэль в изнеможении свалился рядом с девушкой, распластавшись на подушках. Он смотрел на довольное лицо — она так и осталась стоять на коленях, опираясь плечом на бедро Ваэля и выпятив зад. Кольцо растягивало её рот, но было видно, что она улыбается. Взгляду Натаниэля открывалась небольшая грудь, и рука сама собой туда потянулась. Девушка восприняла это благосклонно, толкнулась навстречу его ладони.

      Себастиан, хмыкнув, перегнулся через её тело, подхватив за живот. Отсоединил браслеты на щиколотках от фиксирующего прута и сбросил его на пол. Девушка вздрогнула, Натаниэлю показалось, что от звона, но нет — в тот же самый момент она взбрыкнула и моментально получила увесистый шлепок по заду. Натаниэль вытянул шею, чтобы посмотреть, что там делает Себастиан. Тот, слегка удерживая девушку, погрузил пальцы ей в лоно и водил там круговыми движениями. Вытащив их, блестящие от смазки и спермы, бухнулся на подушки, точно так же, как Натаниэль, притянул девушку к себе, прижимаясь грудью к располосованной спине. Себастиан поймал взгляд Натаниэля — дескать, «смотри внимательно!» — и поднёс испачканные пальцы к её лицу. Хоу с расширенными глазами наблюдал, как, вместо того чтобы испугаться или отшатнуться в отвращении, девушка принялась их облизывать. Натаниэль лениво играл с острыми сосками, шлёпал их и пощипывал, наблюдая, как розовый язык скользит вокруг пальцев Себастиана. Князь еле слышно постанывал и вдруг резко согнул пальцы, вцепившись за край кольца и невольно разворачивая её голову. Хоу посмотрел на полуприкрытые глаза Ваэля, проследил за выпрямленными руками девушки и понял, что её сцепленные между собой шаловливые ручки добрались до княжеского члена.

      Смотрел недолго, чувствуя, что его снова накрывает волна возбуждения.

      — Так, извините, смена диспозиции.

      Он подхватил её за бедра, дёрнул на себя. Два возмущённых голоса слились воедино — девушки и Себастиана. На женский вскрик Натаниэль внимания не обратил, а вот Себастиану выразительно указал взглядом на плеть. Ваэль улыбнулся и развёл руками — «квиты».

      Натаниэль задрал девушке ноги и вошёл в неё — грубовато и чересчур нетерпеливо, но у него не было сил сдерживаться. Он закрыл глаза, трахал её резкими толчками, держа за лодыжки, водя большими пальцами по краям браслетов и наслаждаясь контрастом между грубостью выделанной кожи и мягкостью девичей. И не сразу заметил, что Себастиан хлопает его по локтю.

      Он вопросительно посмотрел на Ваэля, а тот указал взглядом на красные следы от ногтей на лодыжках девушки, покачал головой. Натаниэль с некоторой неохотой растёр следы подушечками пальцев. Его снедало желание не просто оставить след на её коже, ему остро хотелось прижаться лицом к красиво очерченной икре и вонзить в неё зубы. Даже челюсть заныла.

      Он закусил губу и, переместив ладони выше, с силой провёл ногтями по своду стопы, а потом, не думая ни о чём, прижал к губам и мокро, по-собачьи, провёл языком от пятки до пальчиков — раз, другой, третий. И застонал — громко и протяжно, до хруста стискивая стопу в ладони, когда почувствовал, как у девушки внутри всё сжалось…

      Себастиан слегка переместился, позволяя девушке поудобнее расположить сомкнутые за спиной руки, повернул её голову набок и, взяв член в руку, принялся водить им по блестящим от слюны губам. Она, старательно высунув язык, пыталась облизать член, но безуспешно — голова её болталась взад-вперёд по бёдрам Ваэля.

      — Дружище, а ты бы мог двигаться чуть плавнее? Не будь таким эгоистом…

      Натаниэлю пришлось взять себя в руки, хотя бы немного. Он смотрел, как Ваэль, помогая девушке, быстро довёл себя до оргазма и кончил, обильно оросив семенем её лицо, рот, шею… Хоу вдруг понял, что хочет сделать так же, и когда Себастиан с довольным стоном рухнул на кровать, вскинулся, выдёргивая член из разгорячённого лона, схватил девицу за волосы, притянул и в два движения кончил ей на лицо.

      Себастиан тихо засмеялся. Хоу окинул себя взглядом — и были бы силы, Создатель свидетель: сам бы расхохотался. Стоит в раскоряку, в одной руке девка, в другой член…

      А девица продолжала скулить, тереться щекой о его бедро и елозить тесно сжатыми бёдрами. Натаниэль поймал вопросительный взгляд Себастиана, отрицательно покачал головой: «извини, но я пас!» Он и так еле нашёл в себе силы не свалиться ничком в подушку, а улечься на спину.

      Себастиан задумчиво смотрел на изнывающую девицу. А потом прищурился, глаза его вспыхнули весельем, он жестом попросил Натаниэля передать плеть. Тот с замиранием сердца смотрел, как Ваэль толкнул девушку спиной к Хоу, с силой раздвинул её ноги и засунул в лоно чуть ли не половину ладони, накрыв большим пальцем бесстыдно обнажившийся бугорок. Она подалась вперёд, насаживаясь на пальцы, и застонала в голос. «Приготовься!» — безмолвно приказал Себастиан, и Натаниэль, повинуясь, придвинулся, полуобнял девушку за плечи.

      Они опять синхронно вздрогнули — Хоу и его безымянная любовница, когда Ваэль отвесил хлёсткий удар плетью по беззащитному животу. Она выгнулась мостиком, но Натаниэль держал крепко, не давая двигаться, а Себастиан, мастурбируя её и охаживая плетью, быстро её довёл до полного изнеможения.

      Роскошное зрелище — женщина, которая уже не в силах стонать, просто хрипит, с красными полосами по животу, измазанная в семени.

      Натаниэль лежал, наслаждаясь отголосками удовольствия, гладил её по плечу, перебирал пальцами спутанные и склеившиеся пряди волос.

      Ему было хорошо.


***




      Первым очнулся неутомимый Себастиан:
      — Создатель милостивый, это было волшебно… Ты точно не чародейка, милая? — Ваэль потянулся. — Однако мне надо сходить проветриться. Заодно прикажу принести перекусить чего-нибудь лёгкого — силы нам ещё понадобятся.

      Себастиан наклонился, погладил гостью по бёдрам, животу, груди.

      — Дорогая? Ты как?

      Она попыталась ответить что-то одобрительное по тону, и Ваэль с благодушным смешком щёлкнул её по носу.

      — Тогда я вас ненадолго покину. Да, поможешь нашей гостье снять это? Пусть отдохнёт. Тем более тут есть зеркало, думаю, ей приятно будет посмотреть, как сладко она выглядит.

      Натаниэль демонстративно закатил глаза — манера Ваэля общаться в таком стиле подбешивала. Слава Создателю, Себастиан этим не злоупотреблял, а женский пол воспринимал подобное сюсюканье с благосклонностью.

      Себастиан спросил его: «Справишься?» — но, так и не выслушав ответ, перекатился к краю кровати, дотянулся до шнура. Где-то за дверьми едва слышно зазвенел колокольчик. Князь, отчаянно зевая, встал, поискал взглядом халат, завернулся в него и вышел из спальни.

      Натаниэль посидел некоторое время в неподвижности, пока девушка не промычала что-то, причём довольно требовательным тоном. Встал — распутывать всякие завязки удобнее стоя, да и было приятно, что девушка тёрлась лицом о его живот, как сытая кошка. Он провёл ладонью по её затылку, убирая в сторону разлохмаченные светлые пряди, распутал узел на шнуровке капюшона, ослабил и осторожно стянул, стараясь не защемить девушке волосы. Приподнял за мокрый от слюны и спермы подбородок — из любопытства, «кого же я трахал?» — и остолбенел.

      Он видел это лицо. Только тогда глаза не были подслеповато сощурены, а рот не растягивался ремешками, удерживающими кольцо-кляп. Кожа в обрамлении голубого и зелёного шёлка выглядела более бледной и прозрачной, чем была на самом деле. Впрочем, кремовые простыни в постели Ваэля тоже участвовали в обмане, придавая ей иллюзию загара. И тогда она не сидела на коленях перед ним, перемазанная остро пахнувшим семенем, тыкаясь лицом в живот, а стояла за плечом Фергюса, надменно вскинув голову и презрительно кривя губы.

      Юная леди Кусланд тёрла пальцами глаза, а его словно параличом сковало.

Когда она подняла голову, довольное выражение лица застыло гипсовой маской. Натаниэль был морально готов, что она завизжит, как наклонившаяся монашка, которой задрали рясу на голову, и монна Элисса его не разочаровала.

      Она орала, как судейский глашатай, кольцо затрудняло артикуляцию, но ругань хорошо угадывалась.

      — Погоди, давай я помогу…

      Договорить он не успел, пятка, которую он несколько минут назад царапал и облизывал, впечаталась ему под коленку, а острое девичье плечо вонзилось в живот. Он потерял равновесие, рухнул на колено, в глазах потемнело. Хорошо хоть, на ногах юная Кусланд стояла нетвёрдо, и её попытка ударить Хоу ногой в челюсть успехом не увенчалась. Она шлёпнулась на пол, но подойти и помочь ей подняться Натаниэль как-то не решился — получить пинок по яйцам не хотелось абсолютно.

      — Давай я хоть сниму с тебя…

      Кольца на браслетах оказались ненадёжными — или попросту декоративными, что, в общем-то, одно и то же. Элисса напрягла плечи, и крепление со звоном разорвалось. Она завела руки за голову, борясь с пряжками кляпа, груди её приподнялась, и Натаниэль забыл, как дышать. Момент был самый неподходящий, но он хотел её так, что скручивало в паху. Швырнуть на кровать, стиснуть эти маленькие острые груди в руке, навалиться сверху, кусая за шею и плечи, и чтобы она широко-широко раскинула ноги и выкрикивала его имя, когда он будет резкими толчками впечатываться в её тело…

      Металлическое кольцо просвистело в опасной близости от виска, краешек пряжки больно черканул по уху. Сзади раздался громкий «бздям» — это разбилась одна из многочисленных вазочек Себастиана.

      — Ублюдок! Это все ты! Это ты все подстроил! Изнасиловал меня!

      — Я? Да когда я пришёл, вы с Ваэлем пилились в полный рост! — возмутился Натаниэль и едва увернулся от брошенного в него его же собственного сапога.
      — Ненавижу! Тварь! Ты специально!

      Элисса металась по комнате в поисках своей одежды, захлебываясь ругательствами и обвинениями, периодически наклоняясь, чтобы подобрать детали своего туалета. А у Натаниэля от зрелища пухлых срамных губок в обрамлении исполосованной задницы йокало сердце.

      — Успокойся, подожди, ну куда ты в таком виде пойдёшь… — Он посмотрел под ноги и обнаружил, что стоит на цветастой тряпке. — Вот, это твоё, кажется. Элисса, я же не…

      — Козёл! — Она обернулась, вырвала у него измятое платье, вперилась взглядом в его предательски эрегированный член. — Извращенец!

      — Я извращенец? А кого тут драли в непотребном виде в две дырки? — разозлился Натаниэль, перехватывая её за руку, не заботясь о том, что потом на коже выступят синяки. — Меня, что ли? Да ты скулила и текла, как дрянь.

      Лицо девушки исказилось, и, казалось, она вот-вот зарыдает. Натаниэль не стал её удерживать, надеясь, что так она скорее остынет. Он отвернулся, наматывая вокруг бёдер простынь, Элисса, всхлипывая, быстро натянула платье прямо на голое тело, не позаботившись о лифе и сорочке, застёгивала дрожащими пальцами крючки и пуговки.

      — Отпустите меня. Ты уже и так поиздевался надо мной…

      — Сядь и успокойся. Никуда ты не пойдёшь. До утра точно.

      Она не стала перечить, всхлипнула и покорно села на краешек прикроватной скамейки, прижав туфли к груди.

      Хоу упустил момент. Он мысленно подбирал слова, не зная, как объяснить, что он тут ни при чём, что всё случившиеся — досадное недоразумение, а не месть её семье за унижение, которому его подвергли на приёме у Думара. А Элисса с неожиданной прытью вскочила, рванула в сторону двери. И чуть не получила по лбу распахнувшейся дверью, чудом увернувшись от столкновения с Себастианом, нагруженным корзинкой со снедью и кувшином вина.

      — Дорогая?

      — Да будь ты проклят!

      Ваэль оторопело посмотрел на распахнутую дверь, словно надеясь, что его гостья образумится и вернется, потом махнул рукой и отхлебнул прямо из кувшина. Рассыпавшееся по полу мясо и фрукты его совершенно не волновали.

      — Никак не пойму женщин. Ей же только что всё нравилось. Что ты такого ей сказал, маленький извращенец? И ты уверен, что это правильно — отпускать её в таком виде на улицу, босую, как какую-то эльфийку, в браслетах с ошейником и со следами… ммм… блуда на лице? — Себастиан вздохнул и покачал головой. — Мне кажется, у неё будут проблемы, если она не догадается забиться куда-нибудь в угол и привести себя в порядок…

      Натаниэль скорбно посмотрел на друга и требовательно протянул руку за вином.

      Себастиан вздохнул. Кажется, попытка развеяться к добру не привела.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.