ты - моя единственная любовь.

на следующий день зонтик был сам не свой. он всё время пытался быть рядом с феликсом, но четвёртый, кажись, не был против и даже не замечал этого. зонтик был очень молчаливый, и за весь день сронил всего два-три слова. феликса это слегка напряло, ведь трефовый вседа старался с кем-то заговорить, а тут такое. феликс долго думал об этом ночью, но так ничего и не понял с поведения зонтика, просто скинув это на плохое настроение трефового. на следующее утро зонтика приветствовало не самое лучшее, что могло быть. на него, когда он выходил с комнаты, опрокинлось ведро, и содержимое вылилось на шестого. это была вода. слава богу, не краска. послышался грокмий грохот, когда ведро упало на пол, перед этим сильно ударив зонтика по голове. сомнений не было, это опять проделки вару. конечно же, короли ещё не ушли на работу и стали разбираться с валетом пики, а феликс, в свою очередь, успокаивал зонтика. — хэй, зонть, не плачь. — пытлся утихомирить шестого четвёртый, пока тот также плакал. — да-да, педик, не плачь! — подшутил вару. — вару! — раздражённо накричал на пятого феликс. — пфхахахахах, фел, а ты в курсе, что этот тряпка любит тебя?) вару подслушал их в тот вечер, и, конечно, не стал сохаранять эту тайну. зонтик отстранился от плача и, с полными страха глазами, взглянл на пятого. — что? вару, это опять твои шутки? — феликс был в недоумении. — не-а, я правду говорю. — пятый злобно улыбнулся. — ох, нежели ты не знал? как мне не жаль. ( зонтик и данте встретились взглядами. глаза данте во всю твердили, что он не говорил вару о их секрете, и зонтик ему поверил. трефовый решил, что лучше уйти, что и сделал. он, отвернувшись от феликса, побежал в свою комнату. послышался звук громко захлопнутой двери. сегодня в доме было не спокойно. данте специально не пошёл на работу, и пытался выманить зонтика с комнты, в которой заперся трефовый, но тот не поддавался и не подавал признаков того, что он был там. феликс сидел у себя и его брали догатки, что это могло быть. он мог ожидать от вару всё, и это могло быть и шуткой, а могло быть и реальностью. «ну не может же быть он таким лгуном! а может…» — размышлял четвёртый, впиваясь руками в собственные волосы. — «а может, он всё-таки врёт… как же сложно!»

следующий день…

комната трефового также была закрыта, а с неё ни звука. феликс уже было подумывал, что он… ну, вы поняли. но эти мысли быстро развеял данте. — какой суицид? ты думаешь, он способен на это? не смеши меня. — сказал он. феликс стоял на кухне и готовил поесть себе и зонтику. он понимал, что он не выйдет, но он хотел подсунуть еду на подносе под дверь. он решил принести шестому его любимое блюдо, и, слава богу, он мог его приготовить: это был яблочный пирог и молоко. и вот, румяная выпечка уже пускала свой аромат по всей кухне и вару, который сидел на диване в гостинной, просто умирал от этого запаха. он не менее любил выпечку, а особенно, когда её готовит феликс, но он знал, что ему нельзя, ведь он получит люлей от «повара». и вот, феликс бережно ставит поднос на пол и просовывает сквозь широкий дверной проём в комнату трефа. — м? — послышалось тихое из-за двери. червовый облегчённо вздохнул. — зонть, это я. — сказал он. его голос был приглушённый, но достаточно, чтобы его могли услышать.