Драко Малфой - это я!

Без паники! Отличная мысль, когда на тебя несутся две с половиной тонны металла. Главное, своевременная. Ожидание удара, и все происходящее вокруг — как в замедленной съемке. Кино, твою мать. Пять-Дэ, не меньше. По крайней мере, хруст костей и адская боль точно натуральные. Впрочем, я же тоже был в автомобиле, так что прочувствовал боль еще и от сработавшей подушки безопасности. Я даже звезды из глаз увидел. Кажется. Мама!..

***

— Круцио! — Волдеморт насмешливо наблюдал, как младший Малфой корчился от боли. — Ты должен желать причинить боль, понимаешь? Жаждать! Вот так. Круцио! Палочка выпала из ослабевшей руки. — Я научу тебя, — шипел Темный Лорд. — Покажу, как надо… Сознание держалось где-то на грани. Сколько это могло продолжаться? Минуту? Десять? Час? Неужели у Темного Лорда нет других дел, кроме как показательно учить Драко Малфоя применять Непростительное? Раз за разом наказывать за то, что он не смог пытать Роули — Пожирателя Смерти, на котором клейма негде было ставить. — Ты сам узнаешь, каков я в гневе! Круцио! Круцио! Тело била мелкая дрожь, даже когда Лорд оставил его в покое. Хотелось умереть или хотя бы потерять наконец это долбаное сознание.

***

— Макс! Очнись, пожалуйста, Макс… Голос, такой родной, знакомый, звал и звал, пока я не открыл глаза. — Мама… — прошептал я пересохшими губами. — Сынок, — она сжала мою руку и заплакала. — Как ты себя чувствуешь? — Не знаю, — честно ответил я, прислушиваясь к ощущениям и пытаясь пошевелиться. Руки-ноги были на месте и даже меня слушались, а вот тело… Вошел врач и как-то долго и нудно объяснял мне, что я родился в рубашке — неужели так еще кто-то говорит? Не суть. Главное, что я выжил. Более того, я даже смогу полностью восстановиться, у меня лишь два ребра сломаны и в третьем трещина. В общем, жить буду! Осталось добиться, чтобы еще при этом долго и счастливо. Но тут уж как пойдет. Дальше потекли больничные будни, с процедурами и прочими «радостями». Единственное, что было странным, — это сны. Или видения. Или я просто сошел с ума. Но тогда, после аварии, будучи на грани жизни и смерти, я не шел ни по какому туннелю на свет, не парил над телом, глядя на все со стороны, я вообще был не здесь. Я был… даже не в нашем мире. Я был, прости господи, Драко Малфоем. Да-да, тем самым. Из Гарри-мать-его-Поттера! И ведь я даже не поттероман! Или как там их называют, сдвинутых на мире Джоан Роулинг. Я, как и все в детстве, читал ее творение и кино смотрел, но были для меня миры и поинтереснее. Разве что нравилось пялиться на повзрослевшую Гермиону, точнее, Эмму Уотсон. Да, девочка выросла что надо. Я даже как-то фанфики про Грейнджер читал, из категории для взрослых. Но если бы мог выбирать, каким героем стать, то последний, кто бы пришел мне в голову, был бы Драко Малфой. И что самое противное, пока я был «там», я был им — все чувствовал, все осознавал, мог даже что-то предпринять, если бы хотел, либо же сидеть зрителем в первом ряду и наслаждаться шоу. Ага, наслаждаться. Как же. Первое, что я испытал — Круциатус от Волдеморта. Отличное приветствие в новом мире, ничего не скажешь. Тогда боль была такой, что я чуть на этот свет не вернулся. Но как-то удержался в теле заносчивого задохлика. Надо же было так промахнуться с Томом Фелтоном. Не самое провальное решение на кастинге, ребенком он был очень подходящим на роль, а дальше что выросло, то выросло. Ну или гримеры могли бы работать лучше. Мерлин, что я несу? А-а-а-а-а-а. Я говорю «Мерлин»? Хотя в том мире я провел три года и теперь воспринимаю все как сон, но он был слишком реальным, чтобы не повлиять на меня сегодняшнего. Еще, чего доброго, начну хвататься за несуществующую волшебную палочку и мысленно бросаться заклинаниями. Впрочем, про три года не совсем правда. Во-первых, время, проведенное «там», и время в реале — сильно разные вещи. А в коме я провалялся три месяца. Во-вторых, я многие события перепрыгнул. Мне их просто мельком показали, подробно выделив эпизодов пять-шесть. Первым и был как раз урок этого змеемордого урода. Еще хорошо помню, как Поттер попал в мэнор. Придурок. Хотя какой спрос с персонажа? В Битве за Хогвартс я тоже участвовал. Было страшно. Очень. Я совсем иначе взглянул на все показанное в каноне. И даже зауважал своих канонных родителей. Как же им нелегко пришлось — мама Ро их не пощадила. Ну а потом — допросы, суды, еще допросы. Но мы — то есть Малфои — выкрутились. Не без моей помощи, кстати. Все же ни Люциус, ни Нарцисса многого не знали, просто не могли, а я знал. И смог пообщаться с «героем» и его подружкой Грейнджер, да так, что те сами же нас защищать побежали, даже просить не пришлось. Правду пишут в фанфиках: Гриффиндор — это диагноз. Так прошло лето после войны. Нас, вопреки маме Ро, всех загнали в школу на повторный седьмой, а по факту восьмой курс. И вот здесь время для меня остановилось. Не знаю, что произошло, но я перестал быть зрителем, а стал Драко Малфоем. И вот об этом третьем годе моей жизни там я бы и хотел рассказать.

***

— М-м-м, кто тут у нас… Мерзкий голос Уизли я узнал сразу. Довелось раньше наслушаться, такое не забудешь. Но отвечать не хотелось, ну его к лешему, точнее, к… к соплохвосту, во. — Что, Малфой, совсем страх потерял, раз вылез из подземелья? Я выдохнул. Отвечать дураку — самому быть им. Но рыжий не унимался. — Твое место в Азкабане, — выплюнул он сквозь зубы. — Раз ты все-таки здесь, сиди в своем подземелье. — Не тебе решать, Уизли, — я смерил его презрительным взглядом. По крайней мере, я постарался, чтобы взгляд был таким. Мы стояли и сверлили друг друга глазами. — Рон! К нам подошла Грейнджер. Я всеми силами старался не смотреть на нее, но… Ее плакат, точнее, Эммы Уотсон висел у меня над кроватью с тринадцати лет, и видел он многое, очень многое. Это фото, снятое уже после фильма, было откровенным и дерзким. Как же я на нее… хм… засматривался с членом в руке. И вот она передо мной, настоящая, живая и абсолютно равнодушная. Конечно, я понимал, что актриса и персонаж — это разные вещи, но разум забывал об этом, едва Эмма, то бишь Гермиона Грейнджер, оказывалась рядом. До победы над Волдемортом и возвращения в школу мы почти не пересекались, но теперь у меня была возможность рассмотреть ее поближе, понаблюдать и даже иногда поговорить. — Чего вылупился, хорек? — рявкнул Рон, заметив мой интерес к Грейнджер. Я чуть не фыркнул. Хорек? Серьезно? Да в фанфикшене двадцать третьего года это прозвище давно моветон. Может, мне еще Грейнджер грязнокоровкой назвать? Тьфу ты! Грязнокровкой? Она же молча тянула этого долговязого верзилу куда-то вбок, тот упирался и бычился, но все же пошел за ней. Вот же дурак, честное слово. У тебя такая девушка, а ты ходишь докапываешься до слизеринцев? Будь я ее парнем, мы бы из Выручай-комнаты разве что в Большой зал поесть выходили — и бегом назад, в горизонтальное положение. — Так и знал, что ты хочешь ее, — на мое плечо хлопнулась рука Блейза Забини — единственного друга Малфоя. Я скинул его лапу и усмехнулся: этот гад просто мысли читает! Я только-только подумал, что я буду полным идиотом, если не воспользуюсь ситуацией и не затащу в постель девушку своих юношеских мечтаний. — Ты же понимаешь, что это нереально? — подначивал меня Блейз. В голове замелькали фанфики с подобным началом. Спор — ставки — слоуберн Малфой/Грейнджер… И кульминационная сцена «Да, это началось как спор, но я тебя люблю!» Бр-р-р-р. Нет уж, без меня. Стыдно признаться, но я такое читал. Да-да, бабские фанфики. Когда-то я увидел, как моя сестра фанатеет от ГП, и решил заглянуть, а там… В общем, к плакату добавились описания с недетским рейтингом, кто, как, где и в какой позе завалил Грейнджер. Довольно быстро я выделил для себя драмиону. При всей моей нелюбви к Малфою эти работы цепляли своей страстью. Волей авторов довольно посредственный папенькин сынок превратился в красавца-ловеласа, способного вознести до небес любую. Плюс их пикировки с Грейнджер и то, как она таяла от любых прикосновений Малфоя, меня заметно возбуждали. Так почему бы не испытать все на самом деле? — Что, уже размечтался, как это будет? Ау… — Блейз пощелкал пальцами перед моим носом. — Это мое дело, — отмахнулся я. — Ага, а письма в Азкабан за приставания к героине войны писать потом мне, — Блейз поправил сумку на плече. — Пошли на обед уже. Проглот. Если бы авторы знали, сколько ел Блейз, то не писали бы про Жрона. Впрочем, пусть лучше Уизли достается, Блейз мне нравился. — Я к ней еще не приставал. И за такое не сажают даже таких, как я. Блейз засмеялся, но оглянулся по сторонам и, понизив голос, серьезно произнес: — Не лезь ты к ним. Пусть пройдет время, все всё забудут. — Конечно. Я кивнул и зашагал первым. Блейз прав: Драко Малфою не стоило привлекать к себе излишнее внимание. Вот только я не совсем он, а потому у меня другие планы.

***

После уроков — вот уж без чего я бы точно обошелся, но выбора не было — я принял душ и остановился перед зеркалом. Тело Малфоя мне не нравилось. Даже мое собственное было куда лучше. Я хорошо помнил Малфоя из фильмов — не предел мечтаний. Я всегда был выше, спортивнее, привлекательнее. Девушек у меня было не много, но мне же всего двадцать. Зато у меня было преимущество — я знаю канон и не только… На составление плана много времени не ушло. Как говорится, все уже придумано до нас. Так что искать встречи с Грейнджер я решил в библиотеке. Да и, как пишут обычно, Рон туда ходил не часто. Спасибо авторам и маме Ро, все так и вышло. Грейнджер сидела у окна одна и что-то старательно писала. Я подошел сзади, наклонился, уперся одной рукой в стол, а вторую положил на спинку ее стула так, что закрыл Грейнджер ото всех, и никто не увидел бы, что происходит между нами. — Привет… — прошептал я на ухо. — Малфой, тебе заняться больше нечем? — Грейнджер раздраженно обернулась. — Ну почему? У меня всегда есть дела, но сейчас решил уделить внимание тебе. — Спасибо, обойдусь, — она захлопнула огромную книгу и попыталась встать. Вот только я не позволил ей этого сделать, не сдвинувшись ни на дюйм, потому она уперлась стулом в мою ногу, а спиной прижалась к моей руке. Вот сейчас у нее по спине побегут мурашки, она смутится и покраснеет. Я заглянул в ее лицо — Грейнджер была раздражена, ни милого румянца, ни сбившегося дыхания. Странно… — Торопишься? У тебя же еще… Я на миг задумался, вспоминая, что там обычно пишет Грейнджер. Точно, в Министерстве отчеты, а в школе эссе. — Ты же еще не закончила эссе. — Здесь невозможно работать, допишу в другой раз, — она взглянула вниз и со всей силы вонзила каблук мне в ботинок. Я взвыл и отпрыгнул. — С… С… Стерва, — сквозь зубы выдавил я. — Оставь меня в покое, придурок! Грейнджер с силой отодвинула стул и встала. Схватив свои вещи, она сбежала. Первый блин комом. Черт. Может, тогда оседлать кобылку попроще? — Панси! — я заметил знаменитую слизеринку у окна и направился к ней. — Как дела? Она была довольно привлекательна, кстати. То, что писала мама Ро о ее внешности, давно не имело значения, в фанфиках Панси — красивая брюнетка с отличной фигурой, и я предпочитал видеть ее такой. — Чего тебе, Малфой? — скривила красивые губки Панси. — Да так, хотел пообщаться… — я улыбнулся и приобнял ее за талию. — Может, пройдемся? — Ты что, под зельем? — фыркнула она и сбросила мою руку. — Нет, с чего ты взяла? Неужели тебе интересны… — я заглянул в ее книги. — Руны? — Поверь, мне все что угодно интереснее, чем ты. — Да ладно, мы же давние друзья, — я вновь попробовал обнять Панси, но она увернулась. — Малфой, прекрати! — зашипела она и посмотрела по сторонам, не наблюдает ли кто за нами. — Я не знаю и знать не хочу, что с тобой происходит, но не смей ко мне подходить, особенно на людях. Я всеми силами пытаюсь не вылететь из школы и восстановить свою репутацию и последнее, что мне сейчас нужно — это твои нелепые приставания. От неожиданности я даже растерялся. Я же прекрасно помню, что Панси в фанфикшене — легкодоступная подружка Малфоя, с которой он проводил время, пока ему не давала Грейнджер. Кажется, это какой-то другой фанфик. Может, в этом мире она подружка Блейза? Он не говорил, но мало ли. Или она с Поттером? Тоже популярный вариант. — Передумаешь, ты знаешь, где меня найти, — процедил я. — И на эту встречу надень черное кружево. — Ты озабоченный, больной придурок, — бросила Панси и отвернулась к стеллажу с книгами. — Засунь свои фантазии сам знаешь куда. Я ретировался. А что я еще мог сделать? Мне еще повезло, что ни Грейнджер, ни Панси не вспомнили про волшебную палочку.