Искорка

      Старенький патифон крутил пластинку с лёгкой и воздушной мелодией.       В клинике было впервые пусто. Восстановившаяся связь с Надмирьем дала свои плоды: в некоторых местах даже противные, зато ослабляющие терзания. И не только пациентов.       Наташа сидела у окна, с интересом наблюдая за кучкой детей, замышляющих что-то под командованием Хук. Непроизвольно на губах дрогнула ухмылка. Далее взгляд вильнул на парнишку из Себрогривых Стражей, в которого, увлеченный игрой, случайно врезался русый мальчик. Начал было извиняться — Страж, видимо засмеялся, и потрепал неугомонного по голове. На душе было невероятно спокойно от таких наблюдений — всегда будет теплее смотреть на жизнь, полную надежды, чем за существование с её бледными отблесками в отражении больничных ламп.       Поток мыслей прервал краткий стук в дверь. — Наташа? — просочился сквозь дерево звонкий голос.       — Да? — не успела врач подумать о личности пришедшего, как дверь распахнулась, а в комнату с лёгкостью и свежестью в виде вошла Сервал. В её руках пригрелась небольшая коробка, побрякивая и постукивая в такт стильных каблуков. — Здесь все медикаменты которые ты просила. Как я вижу, последняя доставка? — с улыбкой обратилась блондинка.       — Дела и правда идут хорошо. — Наташа подперла ладонью щеку, продолжая нежно сиять. — Настолько хотела увидеться, что пошла на каржу посылки?       Сервал смущённо хмыкнула, уже не удивляясь проницательности девушки. За последнее время она хорошо её узнала. — Да ладно, разве ты не рада меня видеть? — настроение быстро сменилось: ссуженые глаза и хитрая ухмылка направились прямиком к собеседнице.       — Скрытой способностью семьи Ландау было чтение мыслей? — всё также улыбчиво подхватила Наташа, поднимаясь с места. — Так как посылка оказалась у тебя?       Блондинка осторожно поставила коробку в свободный угол, параллельно отвечая. — Пересеклась с доставщиком недалеко отсюда, сказала что донесу сама, ничего секретного. — как закончила дело, она продолжила. — Яркий лучик в твоём окне стал моим маяком.       — Неужели такие мощные лампы? — Наташа шутила, зная, что Ландау это понимает. Конечно, блеск голубых глаз той украсился шелковым смехом, позволяющим почувствовать беззаботность. Сменился же он на чувственный, успокоенный взгляд. — Я так рада видеть тебя такой.       — Твои глаза и так говорят о многом, Искорка. — в один момент Наташа сделала шаг вперёд, точно в такт витающей вокруг мелодии, и протянула руку собеседнице. — Я вижу, и тебе нужен выходной.       Сервал не нужно было предлагать дважды. С лёгкостью она накрыла своей ладонью ладонь Наташи, ритмично поднимая руку и скрепляя их пальцы. Девушки сделали шаг на встречу друг другу, левой и правой ногой ступив вперёд, после гармонично зеркаля подобие реверанса. Танец, чем-то похожий на вальс, но содержащий театральные нотки, был знаком каждой. И хоть вовсе нехарактерен непокорной блондинке, поддерживался ею ответной пластичностью и нежностью. Так ли важно, что пластинка была не менее хорошим другом для неё, чем листок с нотами? Так ли важно, что рядом лишь с одним человеком? Сервал часто прикрывала глаза, напевая мелодию про себя, пока Наташа дарила ей спокойный взгляд, увлеченный каждой её эмоцией. Не только на теле бывают раны, которые можно затянуть.       Завершение танца, будь девушки на сцене, потребовало бы громких оваций. Сервал мягко положила свободую ладонь на талию Наташи, прижимая к себе. Близко-близко, скрепляя их чистые взгляды. Та тихо засмеялась, поглаживая блондинку вдоль виска. И не пришлось долго думать, чтобы под стихаюшую мелодию, трепетно поцеловать Сервал в щеку. — Ты и правда одаренная девушка.       Голубоглазой хватило лишь секунды, чтобы зардеться. Её губы дрогнули в наступающей улыбке, приходилось сдерживаться, чтобы так не поступило и тело. Внутри стало тепло. Не от поцелуя, не от маленького расстояния, а от незримого тепла, что исходило от Наташи. Вот так стоя впритык с ней, забылись страхи, неловкость, и все существовавшие где-то далеко проблемы. Что скрывать, это чувство было нередким гостем в сердце Сервал, приходящим ой как надолго. А сколько же времени прошло с их первой встречи?..       Наташа начала отстраняться, но Сервал только крепче сжала их ладони. На долгие три секунды их взгляды переплелись, и первой нарушив контакт, Сервал прикрыла веки, нежно коснувшись губ Наташи своими. Не принуждая или пугая, не пытаясь что-то доказать, а настолько легко и спокойно, что будто по-детски. Доверилась чувствам, что так смело толкали её вперёд.       Наташа застыла, вовсе не реагируя на этот поцелуй. Ее тело удивлённо ослабло, глаза уставились на казалось, полную смелости девушку. Но стоило Сервал почувствовать отсутствие ответа, как она быстро отстранилась, делая пару неуверенных шагов назад. — Прости, я неправильно поняла, да? Твою же… Обещала же Гепарду больше не делать импульсивных решений. — уголки губ девушки вновь дрогнули, но на этот раз с грустью. Она запиналась, продолжая краснеть, пока синевласая смотрела на неё полным теплоты взглядом. Как та и говорила — глаза могут рассказать о многом. Вот только можно ли прочесть всё то, что было в них, всего за раз?       — Сервал… — на одном выдохе произнесла Наташа. Было в девушке перед ней что-то такое детское и милое, настолько к её образу неподходящее, что даже умиротворяющее, рассветным ветерком вьющее волосы. Сердце обдало пламенем, возведенным лишь одной маленькой искоркой. Девушка сделала шаг вперёд, аккуратно убирая прядку Сервал за ухо. Та удивлённо покосилась на неё, не зная, как действовать. — Да?..       — Не бойся. — и с этими словами, Наташа горлицей прильнула к Сервал, с невиданной нежностью её целуя. Она не могла сдержать улыбку, прикрывая горящие любовью глаза. Как и ожидалось — блондинка отреагировала почти сразу, тут же расслабляясь и полностью отдавая себя моменту. Ласково положила левую ладонь на щеку возлюбленной, большим пальцем её поглаживая, а правую вновь закрепила на её талии. Свободные, отрывистые поцелуи сластили губы, а прикосновения друг друга кружили голову. Они будто рассказывали друг другу о своих чувствах, мыслях и переживаниях, делились историями, слушали друг друга с неподдельным интересом, изучая, словно шагая по облакам. Ведь сколько ещё можно было томить?       Первой отстранилась Наташа, понимая, что без вмешательства Сервал не остановить. Смеясь, она игриво положила на губы возлюбленной указательный палец и хитро блеснула глазами. — Не так быстро, Искорка. Мы ещё успеем.       Вновь Сервал хватило лишь секунды, чтобы покрыться румянцем. Она долго смотрела Наташе в глаза, погружаясь в них, как в отдельный мир. Волшебный, полный мечтаний и надежды. Кроющий тайны и усыпляющий боль, в которую хотелось погрузиться и излечить ноющие раны. Только бы ей разрешили это сделать.       Уняв рой неугомонных мыслей, с облегченным выдохом Сервал столкнулась лбом с Наташей, прикрывая глаза. Скрепила ладони синевласой и накрыла их своими, опуская вниз. Сейчас она позволила себе быть открытой и показать все клубящиеся внутри чувства. Иногда, ей это просто было нужно. — Твои слова всегда грели меня больше похвал других. Неважно, ругала ты меня или называла так, что сердце выбивалось из груди, я тонула в твоём голосе, оставляя все попытки всплыть на поверхность. Я дышу тобой, когда нахожусь рядом. Каким бы чистым не был воздух из Надмирья, он не наполнял мои лёгкие так, как ты. А грелки в моей мастерской? Какой от них смысл, если я могу согреться только мыслями о тебе? — девушка слабо усмехнулась. — я странная, или безвозвратно влюблённая?       — Ох, Искорка… — щеки Наташи тут же залились румянцем, а глаза заблестели. Казалось, не находящая уз на сжимающиеся в мелкий комок лёгкие, она вот-вот заплачет. Губы девушки дрогнули, и не находя другого решения, она просто заключила Сервал в объятия, руками огибая её спину, а ладонями сжимая плечи. Настолько крепко, будто боясь узнать, что сегодняшний день — всего лишь сон. — Сначала так боялась меня поцеловать, а теперь доводишь до слез. В этом и есть вся ты.       — Прости, я опять сказала что-то не то? — на несколько секунд запаниковала блондинка.       — Нет, милая, всё хорошо. Всё даже лучше всего, что я могла себе представить. Не отпускай меня.       Улыбнувшись, Сервал положила ладонь на голову Наташи, ласково её поглаживая. Синевласой нужно было ещё с минуту, чтобы успокоить скачки сердца, и ненамного отстраниться, вновь скрепляя их взгляды.       — Если бы ты знала, как я искала тебя на улицах, пока гуляла, как всматривалась в каждый силуэт, если у того хотя-бы цвет волос совпадал с твоим. Сколько прожила и увидела, а до последнего признаться себе боялась. Может, не поцелуй ты меня, сама я и не призналась. Поэтому никогда не думай, что твои решения всегда приводят к чему-то плохому. Делай так, как считаешь нужным, Искорка.       — Наташа! Наташа, быстрее! Дурацкая дверь, получай!       В тот же миг в палату заскочила Хук, мотая игрушкой над головой. — У Цзюнь-Цзюня лапка оторвалась! Нужна срочная, очень срочная операция! Это всё мои подчинённые, совсем играть не умеют!       И пара, и девочка, уставились друг на друга, погружаясь в молчание на секунд десять. Первой тишину же нарушила Хук, недоверчиво хмуря бровки и расставляя руки по бокам. Взгляд её переместился на Сервал. — Наташу забрать решила? Ещё чего! А Цзюнь-Цзюня кто чинить мне будет? Хотя… — теперь девочка посмотрела на Наташу, глазки её заговорчески сверкнули. — Отменяешь все дни моей уборки здесь, и об этом никто не узнает! Ха-ха, Хук Великий Мрак такая коварная!       Девушки перевели взгляд друг на друга, и тут же залились звонким смехом. Именно с этого и началось их яркое, полное неожиданностей, совместное будущее.