did i break your heart?

разве это не иронично? то, мы прекрасно танцуем, ты со своим безумным разумом, а я со своей разбитой душой.

      возможно, ты не знаешь об этом, но ты мне не чужая. я видела тебя бесчисленное количество раз из своих окон, выходя с другой стороны здания. ты всегда производишь хорошее впечатление на всех, кого встречаешь, а может быть, даже на прохожих, как ты очаровала и меня, когда я впервые увидела тебя из тех самых окон моей комнаты. за последние шесть месяцев твоих ежедневных визитов я запомнила твое расписание:       четверг, 7:00 утра и воскресенье в 4:00 вечера.       клянусь, я не преследовала тебя; это была всего лишь я и моя скука.       но нет, я лгу.       на самом деле это была моя внезапная одышка и постоянная усталость, так что мне нечем заняться, кроме как наблюдать за людьми, которые так же беспомощны, как я, или за теми немногими, кто благословлен тем, что им не придется сюда возвращаться.       даже если бы я делала это ежедневно, я никогда не стремилась увидеть кого-либо еще, кроме тебя.       я часто задаю себе вопрос, о чем ты думаешь после того, как приветствуешь людей, с которыми познакомилась в этом месте, своим теплым "доброе утро" и "хорошего дня". твои улыбки сразу же исчезают, как только ты проходишь мимо, действительно ли ты искренна?       ты регулярно приходишь сюда, может быть, тебе нездоровится? не устала ли ты ездить на поезде дважды в неделю, чтобы вылечиться? ты все еще веришь, что тебя можно вылечить? расскажи мне, незнакомка. мне любопытно, как прошла терапия после нескольких месяцев попыток, но, полагаю, я знаю ответ.       я не собираюсь лезть не в свое дело, но ты кажешься мрачной и бледной, глядя в небо каждый раз, когда выходишь из учреждения, я слышала твои тихие мольбы, когда ты зовешь того, кто там наверху, "избавь от недуг телесных и душевных", говорят твои пустые глаза цвета меда. ты почти так же бледна, как я. может быть, тебе стоит поспать ночью, вместо того, чтобы гадать и фантазировать, дорогая незнакомка, когда же ты бросишь это? я не должна вмешиваться в твои дела, но я не могу не беспокоиться, ты, кажется, не можешь понять реальность.       но видения обманывают. мои наблюдения не всегда точны, и большую часть времени я воспринимаю людей и вещи так, как хочу, чтобы они были.       за все время, что я видел тебя, я не могла не задаться вопросом: кто ты?       мне и в голову не приходило, что я смогу заглянуть в тебя и узнать твои секреты.       то утро, которое я до сих пор не могу определить, судьбоносное оно или нет. день, когда я должна была поглощать солнечный свет, который предписывали те врачи. они сказали, что это как-то поможет облегчить внезапные боли, которые я время от времени испытывала. это было утро четверга; цветы были в полном цвету, расцвечивая свои краски, покачиваясь так легко и медленно. это был прекрасный день, чтобы выйти на улицу, может быть, в парк, где все вокруг окрашено в яркий зеленый цвет. ты закончила свой ежедневный сеанс, который, я очень сомневаюсь, мог бы тебе помочь.       ты видела, как я смотрю на тебя, пока ты срываешь цветы в саду, вдыхая их аромат, как ты смотришь на меня с любопытством в глазах, отражая мои. ты делаешь легкие шаги, которые заставили меня задуматься, так ли ты мягка, как твоя походка, и обычно ли ты разговариваешь с незнакомцами, как тогда. твои глаза сверкали, как те звезды, появления которых ты ждешь каждый воскресный вечер после долгих занятий. когда ты просила меня разбить твое сердце, я заметила, что каждый твой вдох и выдох происходит через рот. время от времени ты облизываешь губы. мы действительно вырабатываем привычки, общаясь с другими людьми.

      когда твой день рождения?

      я так и не успела спросить, как ты появилась на пороге моего дома, не принеся с собой ничего, кроме толстого одеяла, окрашенного в цвет ночи, когда мы сбежали из больницы в два часа ночи. той ночью я убедилась в том, что ты совсем не спишь, пока мы шли по тропинке, которая, казалось, была проложена по твоим мыслям. ты знала, когда деревья были глубоко закопаны в землю, ты знала, кто их посадил, когда рассказывала мне смешные истории, но смех выходил принужденным, а улыбки не достигали твоих глаз.       странно, но твои глаза все еще хранили необычный блеск.       неужели это я привела тебя в восторг? или это было чувство, что ты нарушаешь правила, когда ты каждый вечер тайком уводила меня. ты знала, что я не должна изнурять себя и должна быть в дреме до того, как часы пробьют десять? ты не знала. и, оглядываясь назад, я понимаю, что ты не должна была.       помнишь, как ты держала меня за запястье в коридоре, даже когда мы не должны были знать друг друга после рассвета до полуночи? ты была вне себя или просто была готов рискнуть всем? потому что я не могу. видишь ли, дорогая незнакомка; мои родители не были бы так горды, узнав, что я целую человека с холодными губами и холодными руками под небесным светилом тайком, даже когда мне не полагается этого делать.       мне кажется, ты одного возраста со мной, только немного свободнее.

кто твои родители?

      я никогда не спрашивала, но время, проведенное на твоей коже, достаточно, чтобы понять их позицию. я также никогда не говорил тебе, но я презираю твои часы, тик-так-так-так, их непрерывное тиканье напоминает мне о том, от чего я убегала. за все время, что я была с тобой, твои надоедливые часы не переставали напоминать мне о тех одолженных мгновениях, которые у нас были.       я поняла, что, возможно, твои родители не гордятся тобой, когда ты позвонила в девятый раз, но никто не взял трубку. но это могло быть просто мое предположение, они могли бояться тебя, или просто были очень заняты и не могли в тот момент ответить тебе.       твои родители, я уверена, не были бы так горды, узнав, что ты целуешь кого-то с дрожащими руками и кровоточащим носом. надеюсь, ты не возражала каждый раз, когда я пачкала твои рубашки, но я поняла, что тебе это нравилось, когда ты демонстрировал свою белую как снег рубашку с моей кровью, втайне наслаждаясь вниманием, брошенным на тебя.

где ты живешь?

      район находится далеко отсюда, может быть, поэтому ты всегда куда-то спешишь, когда входишь с другой стороны здания? или у тебя нет чувства времени, и твои родители никогда не любили тебя, поэтому ты живешь в одиночестве. я никогда не могу их винить; мне бы не понравилось, если бы моя дочь была близка к совершенству. однако тебе не хватает эмоций... как бы им понравилась такая, как ты. ты и твоя практичная сладкая улыбка, ты и твои пустые темные глаза, в которых таится угрожающая задумчивость.       опять же, я могу ошибаться, а могу и не ошибаться, но однажды я видела ключ-карту, зарытую глубоко в одном из карманов твоих поношенных джинс. к сожалению, мне удалось утвердиться в том, что твои родители не гордятся тобой.       я не стал спрашивать вас, что вы думаете по этому поводу, зная, что вы никогда не сможете ответить на подобные вопросы.

чем ты зарабатывала на жизнь?

      ты никогда не спрашивала, но с юности я всегда хотела быть воспитательницей в детском саду. мне хотелось каждый раз видеть чистоту, и я хотела, чтобы работа на всю жизнь была такой же. дети всегда будут самыми чистыми. этот вопрос случайно пришел мне в голову, когда я смотрела, как ты сжигаешь целый дом в три часа ночи. в твоих обычно пустых глазах был тот же самый блеск, что и в первую ночь, когда мы улизнули. а может быть, это был просто светящийся огонь, когда мы ждали, пока весь район увидит, что ты натворила.       в ту ночь я вспомнила, как ты сказала, что ты художник. художник, которого мир никогда не оценит. ты утащила меня в тихое место, где ты чувствовала себя в безопасности, когда услышала далекий вой пожарной машины, я не была уверена, может это была полиция, а может скорая помощь, так как мое сердце было единственным, что я слышала. а ты была единственным, что я видела. ты была взволнована, когда мы бежали прочь, твоя мозолистая рука с синяками на ней, с язвами и точками ожогов, с венами, желающими вырваться из твоей бледной кожи, крепко сжимала меня. крепко держала, словно боялась, что если хоть немного ослабишь, то можешь потерять меня, и у тебя никогда не будет времени вернуться ко мне.       какая работа может потребовать такую?       мысли о детях и их невинных и освежающих улыбках давно забыты.

      ты хорошо танцуешь.

      нет, ты лучше, о да, ты лучше всех. ты не позволила мне усомниться в том, что ты занимаешься искусством. когда ты двигалась под музыку, я была почти убеждена, что ты - само искусство. в тот день, когда мы встретились в саду, я правильно думала. твои шаги действительно легки, как и твой танец. но никогда - твое сердце. оно никогда не было мягким. когда ты танцуешь, ты становишься великим обманщиком, нет, я обманываю только себя, ты была обманщиком всю свою жизнь - но когда ты танцевала, я была почти уверена, что ты полна печали, как ноты gaspard de la nuit в вашей студии.       кто бы мог подумать, что ты находишь покой и утешение в таком месте, где ты видишь свою дезориентированную сущность. как кульминация классической музыки, которую ты играла, когда танцевала для меня, я чувствовала страсть, печаль, сожаление и свои сочтённые дни, когда ты доходила до последнего движения вместе с угасающими нотами фортепиано.       как ты смогла заставить меня захотеть остаться?       это был вопрос, который должен был просто плыть по течению, оставаясь нетронутым. я спрашивала себя, но не получала ответа. однако в своем подсознании я знала ответ.       у нас было много воспоминаний в комнате с зеркалами от пола до потолка. там ты видел меня в моей печали. твои холодные и бледные руки оставляли следы багровых синяков, которые я больше не могу скрывать. твое имя кажется странным, когда я звала тебя миллион раз. как мне остаться.... но только грустные ноты того самого произведения были всем, что я слышала.       я хотела рассказать тебе кое-что из того, что услышала той ночью. в твоей пустой студии мы обе задыхались, отчаянно гоняясь за своим дыханием, когда я лежала, а ты смотрел на меня сверху вниз. твои глаза были все еще пусты, я взвешивала, сказать ли тебе это, потому что ты так смотрела на меня. я чувствовала себя бессильной и маленькой, но все равно хотела остаться - здесь, с тобой. поэтому я сказала тебе это шепотом, как будто я говорила это только себе. но я знаю, что ты меня услышала:       — я умираю, лиса.       затем я услышала, как треснуло зеркало, и ты поспешила оглянуться, но я все равно встретила твой взгляд через отражение.       возможно, я услышала один из переломов твоих суставов, но в твоем сердце не было трещины, даже если музыка давно затихла. дыхание через твой рот, я слышала его громко и четко, стабильное и определенно не сломанное.       время настигало меня, но я была еще далека от того, что хотела себе доказать.

когда я смогу увидеть тебя снова?

      после этой жизни встретимся ли мы когда-нибудь или я стану пылью в бесконечности, а ты по-прежнему будешь рядом, на том привычном месте, куда ты впервые привела меня, ожидая, когда звезды выйдут и исчезнут.       мои окна треснули, или это было только мое сердце.       пусть мы встретимся в следующей жизни, когда я не буду страдать от лейкемии и когда у тебя уже наконец появится сердце.

***

      в последний раз я видела тебя, когда мы бегали по коридорам на рассвете. мне было все равно, поймают ли нас, я чувствовала, как моя душа высасывается из моей плоти. тебе было все равно, потому что ты - это ты.       перед моей больничной палатой, при искусственном свете, отражающем твои глаза, яркие и все еще сверкающие, ты поцеловала меня, страстнее, чем мы когда-либо, и это заставило меня задуматься, не ты ли забрала мою жизнь. поцелуй был искренним и всепоглощающим, чего я никак не ожидала от такого человека, как ты. изливая воображаемые чувства, мы задыхались в присутствии друг друга.       последние слова, которые я услышала от тебя, были: — спи спокойно, ангел. — если бы не слабость, которую я чувствовала, я бы ответила: — береги себя, дьявол. — но мои глаза были тяжелыми, и я чувствовала себя такой уставшей после рандеву, которое мы устроили на целый день или, может быть, на целый месяц, я не знаю, мне никогда не нравились календари и твои золотые часы, поэтому вместо этого я улыбнулась, прежде чем закрыть дверь с оставшейся в моем теле энергией, отчаянно толкая себя к кровати, чтобы наконец погрузиться в глубокий сон.       после нескольких часов задыхания и преследования своего дыхания, живой свет, который всегда несет солнце, уже проникал в мои окна. в тот самый момент я поняла, что мы не увидимся еще долгое время.       когда я вдыхала последний кислород, в голове у меня был только один вопрос.       незнакомка, я разбила твое сердце?

      конец.