honey i'm home

Гробовую тишину грубо разбил звук открывающейся двери. Хайтам, что прежде мирно читал, стараясь не отвлекаться на некую тревогу, застелающую что-то внутри и выкручивающую рёбра, ведь на часах было далеко за полночь, а Кавеха всё ещё не было. Их отношения давно перешли ту черту непонятного сожительства, когда вы вроде соседи, но искренне относитесь к друг другу как совсем близкие люди, так что уже какое то время они состояли в романтических отношениях, хоть и своеобразных. Дом наполнил стойкий запах алкоголя, от чего экс-секретарь академии раздраженно вздохнул, закрывая книгу и поднимаясь с места, дабы встретить явно «весёлого» молодого человека. - почему так поздно? – опираясь об угол и скрещивая руки на груди, крайне спокойным тоном спросил аль-Хайтам, однако в груди копилось недовольство. Он не любил подобные ситуации, не любил когда архитектор где-то сильно напивался, не любил. - я был в таверне! Опять будешь читать мне лекции, как нужно себя вести? Спасибо, не надо, помолчи хотя бы сегодня. – с усмешкой и улыбкой до ушей, еле связывая слова во внятную речь, тот проходит в дом, аккуратно прикрывая за собой дверь. – сегодня я смог взяться за новый проект, представляешь? Я смогу оплатить часть долгов, если сделаю его! И так получилось, что заказчики предложили выпить за это. - я рад за тебя, но это не причина пить столько. – стоял на своём седовласый, лицо его по прежнему ничего не выражало. Казалось, ему всё равно и на Кавеха, и на его возвращение после бурной пьянки, и на то, что тот ему рассказал. - я знал, что ты не поймёшь! – с этими словами очень шаткой, ненормально шаткой, походкой блондин отправился в спальню, минуя как недовольного бойфренда, так и ванну, которую он посещал в любом состоянии. Хайтам особо не горел желанием продолжать диалог, особенно в таком ключе. Он сам был крайне уставший, от чего даже не стал продолжать чтение, отправившись спать вслед за любовником.

***

С того дня прошло около месяца, когда аль-Хайтам начал замечать странности за своим сожителем. Он жил с ним достаточно давно, так что подобное изначально списывалось на занятость и увлечение рабочим процессом, однако в какой-то момент это стало заходить слишком далеко. Началось всё с того, что архитектор стал чаще возвращаться со «встреч с заказчиками» более.. пьяным? Нет, скорее более одурманенным, это не было похоже на алкоголь, Хайтам отчётливо видел это, ведь сам выпивал, хоть намного реже. Это было нечто другое, из-за чего Кавеха было не узнать: мутный взгляд, он почти не говорил с седовласым, когда приходил домой в таком состоянии, ему было куда больше плевать на внешний вид, раньше он мог часами проводить у зеркала, приводя себя в порядок, теперь же он мог наплевать на свой внешний вид вовсе. Однако и в дни, когда то не виделся с заказчиками блондин был странным. Он мог начать реветь из-за ерунды, мог начать параноить или вообще перестать что-либо отвечать и просто залипнуть на что-то. И ладно, если бы такое было бы единожды, однако подобное просходило каждый раз, когда Кавех возвращался со встреч. Хайтам действительно стал волноваться о состоянии, когда на следующий, после очередной такой встречи он заметил, насколько агрессивным стал его сосед, насколько часто стал говорить, что чувствует себя неважно и что переживает по поводу температуры его тела. Обычный человек списал бы всё это на простуду, однако Хайтам всем нутром чувствовал, что что-то тут не так. Они договорились, что он обратится к Тигнари, как только тот вернется с командировки, как те прозвали это, в Мондштадт. До возвращения ушастого было ещё около двух недель, так что волноваться, должно быть, не о чём, хотелось бы считать аль-Хайтаму, однако Кавех никогда не был простым. Кавех собирался на очередную встречу, нервно запихивая стопку бумаг в сумку, когда в дверях комнаты появился хозяин дома. - ты уверен, что стоит идти? Ты чувствуешь и выглядишь неважно. – послышался басистый голос седовласого, держащего в руках прикрытую книгу. - я практически закончил, так что они хотят убедиться, что всё хорошо. Ты же видишь, какие они серьёзные в этом вопросе. – устало процедил архитектор, эту ночь он вновь плохо спал. Последний месяц весь был таким. Он часто вскакивал ночью, его тошнило от всей еды в доме, к алкоголю он не притрагивался вовсе. Из некогда весёлого и активного, он стал увядающим и пугливым, словно что-то должно было вот совсем скоро настигнуть его, но не смотря на это он всё скидывал на нервозность и серьёзность по отношению к проекту, ведь тот был действительно важен. - вы можете перенести встречу или вовсе отменить её. Глупо пренебрегать состоянием здоровья своих работников, это не в их же интересах, если из-за этого ты не сможешь закончить. – стоял на своём секретарь академии, подходя к собеседнику сзади и аккуратно обнимая за талию. Столь редкие проявления нежности сейчас были особенно острыми, от чего блондин тяжело вздохнул, чувствуя столь же редкое спокойствие. По телу прошлась легкая дрожь, когда он также ощутил мягкий поцелуй на макушке. - я знаю, но так нужно. Когда всё закончится, мне наконец станет полегче, понимаешь? – с тяжестью улыбнулся Кавех, в его непривычно блеклых глазах мелькнула мимолётная радость, однако быстро скрылась под тяжестью нервозности и страха. - я могу пойти с тобой. Просто буду рядом, чтобы позже тебе не пришлось идти домой самому. – почти не скрывая тревогу продолжал он, нехотя отпуская возлюбленного. - не нужно. Это практический конец, так что я справлюсь. – улыбается вновь Кавех. Слова звучали так выразительно, что у аль-Хайтама сжалось всё в груди. Казалось, что не к добру это всё, что слова эти относятся далеко не к проекту. Если бы знал он тогда, что это действительно конец, не отпустил бы блондина ни на эту встречу, ни в тот день, когда всё это началось.