Distant lights

Что полюбил я в твоей красоте лебединой - Вечно прекрасно, но сердце несчастно. Снова нахмурилось небо, и будет ненастье. Сердцу влюбленному негде укрыться от боли. Так и счастливому страшно, что кончится счастье Так и свободный боится неволи. — Александр Блок

2004 год. — Кто бы хотел покинуть Марек-Виллидж? Поднимите, пожалуйста, руки. — Задал вопрос учитель маленьким учащимся немногие подняли руки, но Джойс Лорен тянула выше всех. Так что учитель решил поинтересоваться — такой активности, почему она хочет отсюда уехать? Малышка ответила, так: Что любит путешествовать, куда отец только не возил в её семь лет. Дети странно из-за этого на неё покосились, но старались виду не подавать что завидуют. Джойс была хорошей и это что-то, да и играло в том кругу детей, в котором она вращалась. Когда девочка давала ответ и тянула ручку выше всех: на неё смотрел мальчик. Парта, которого стояла чуть подальше. Девчушка в персиковом платьице смотрелась, как ангелок тогда он ещё не знал чья она дочь. Будучи маленьким, и, если родители были живы они его предостерегли что Джойс Лорен дочь Стига Лорена бизнес-магната, который не особо любит хвастаться своей бизнес-империй, но факт таковой имеется. Поговаривают он вышел из особой организации после рождения, Джойс. Леон как-то пробовал узнать чуточку больше об отце Джойс, но успехом это не увенчалось.

***

2016 год. — Пап, а ты точно уверен, что ты на меня заказал место? Не получится, как в… — Оу, Джои прекрати. — Мягко, но раздражено произнёс он, беря за руку, успокаивая. Она, впервые, едет на ужин, где будут все бизнес партнеры, когда-либо сотрудничающие с её отцом. Джойс половину из них и не знает, кто-то будет даже из его начала бизнес-карьеры. Там будут презентовать новые изобретения или проекты и рассказывать о них. Отцу это интересно больше, конечно в бизнесе играет большую роль во, что ты вкладываешься. А, у Стига Лорена на это чуйка была. — Ладно, извини. Просто, что-то не похоже на меня я так волнуюсь. Будто в первый раз еду на подобное мероприятие. Когда ты маленький видимо не осознаёшь всей ответственности тебе просто хочется поехать куда-то с родителями и вкусно покушать. — Улыбается она, отворачиваясь к окну автомобиля. — А так вот почему ты постоянно к нам напрашивалась. — Подначивает отец, поворачиваясь к ней. Мужчина, улыбаясь наблюдает, на его памяти она самая красивая из всех людей, которых он видывал в этом мире. Дочь его шедевр и главный человек всей жизни. Джойс наверняка не подозревает, что вся вселенная отца сидит рядом с ним. И ни одно вложение, ни одно деловое предложение даже по самой заоблачной сумме не сравниться с его девочкой. Девятнадцать лет назад он себе этого и представить не мог, что полюбит так сильно, и кого? Свою дочь, осознает, что отцовская любовь — это самое прекрасное, что может произойти с мужчиной. Показать, что ты не только способен вершить грязные дела и быть просто альфа-самцом, но и ещё иметь мягкую нежную сторону, о которой не подозревал. Она единственный, желанный ребёнок потерять её это лишиться собственной жизни. Ни один его бизнес не стоил того, чтобы на его дочь даже косо посмотрели вот таким человеком, был Стиг Лорен. Скрытный, властный, едкий на язык, но безумно любящий свою дочь. — Надеюсь меня не будут считать за простую девчонку, ну я имею в виду, что я забыла на этом вечере? Твои коллеги в праве так подумать пап. Они могут не понять, что это касается, косвенно, моего поступления или налаживание собственных связей. Я не буду лишней? Мужчина хоть и любил дочь, но никогда, ни себе, ни ей не давал поводов жить, так как того хотят наши мечты или надежды. Он предпочитал практичную точку зрения, которая выписывалась в его обозримость. И, потому на этом вечер она не просто должна была быть с ним она ему была нужна. — Даже если и будешь, учись Джои, вести себя так как тебе нужно, а не им. Сегодня ты будешь рыбкой в стае акул, и уж поверь они это почувствуют. Только мне доказывать ничего не надо, договорились? — Повернулся мужчина, обратно к окну. Девушка, убирая руки с подбородка поворачивается, чтобы ответить: — Ты же знаешь я не проблемный ребёнок. Я умею порой проглатывать несправедливость или когда тебя недооценивают вы же меня именно в такую школу и отдавали, где ко мне бы относились более предвзято. Не забывай. Если ты намекаешь, что вы меня с мамой разбаловали, то могу тебя успокоить — это не так. Вот Леон бы не дал соврать. — Девушка смотрит на свои пальцы, красивый маникюр, который ей не довелось оценить в спешке. Отец недовольно ухмыляется, и разворачивается обратно к Джойс. Его вид выражает, что он о Леоне слушает каждый божий день по несколько часов, на этом парне, что весь свет сошёлся? — Почему, ты сразу заводишься при упоминании о Кеннеди? Что он сделал? Ты сам не свой с момента как мы стали взрослее с ним? Может сейчас не время и не место, но ответить хотя бы кратко, что между вами творится? Леон, не понимает и начинается опасаться тебя. Зачем пап? Он же тебе нравился. Ты ему, как наставник. Он тебе доверяет как Оскару. А теперь остерегается с тобой здороваться. — Она высказала то, что копилось давно, последние полтора года точно. — Пугаю? Это хорошо. — Только сдержано ответил отец. Расплываясь в чуть более довольной ухмылке. Давая понять, что не намерен продолжать разговор. — Ладно, как хочешь. — Вяло отвечает дочь. Так они доезжают до усадьбы в полной тишине, пока водитель не объявляет, что они достигли назначенного адреса. — Мистер Лорен и мисс Лорен, мы приехали к усадьбе. Мужчина смотрит в окно проливной дождь сегодня затупляет видимость, что сразу и не разберёшь. Где они оказались. Не поворачиваясь к дочери уже в другом более расслабленном расположении духа, произносит: — Ну что милая, пора! — Это звучит не как вызов, отец делает это аккуратно и с неким трепетом, чтобы не спугнуть. Наоборот же он рад, что она вызывалась поехать с ним. Девушка содержательно кивнула и открыла двери. Прислуга под зонтами довела до особняка, где проходил приём. До дома дошли за пару мгновений ветер, был настолько шквалистый, что мог вырвать зонты. Но, что бросилось девушке в глаза: дом был не просто громадным, он напоминал замок, и Джойс вовсе не припомнит, чтобы в западном Марек-Виллидж были такие дома. Судя по виду отца, он знал это место или бывал здесь, а может хорошо играл на публику эмоции обычно при посторонних людях были не его сильной стороной. Эта была часть его профессионального имиджа он и дома мог показывать редко что с ним происходит. Но Джойс как никто другой знала, отец здесь будет одной «из», а может и самой главной акулой этого вечера. Её позвал скорее тоже не с проста, но это она узнаёт по ходу событий данного вечера или никогда. Да, что-то навсегда в планах Стига Лорена, так и остаётся секретом. Его думы виданы лишь ему одному. Может показаться даже, что он суров по отношению к родной дочери. Таков он и его натура она складывалась ни один год. Расчёт всему и всем он точно знает или даёт относительную оценку, что крайне важно в его бизнесе. — Сегодня здесь будут наши друзья из Азии, да и других стран. Будь лапочкой, если увидишь их, как ты умеешь Джойс. — Мужчина повернулся, оглядывая зал в бархатном чёрном пиджаке и одаривая восхитительной улыбкой других дам. Хорошо, что они без Джулс, сколько дам сегодня от него не будет отводить взгляда. Джойс знала прекрасно видела, как на её отца внемлют взгляды других женщин, и нормально к этому относилась. Отец любил только одну женщину, и это всегда была её мать, сложный человек, но верный. Верной только самой себе. Так бы Джойс сказала бы про неё. По некоторым разговорам Джойс слышала, что Стиг не всегда был верным супругом, пока у них не родилась она. Тогда рождения Джойс его жизнь сильно перевернуло, и навсегда. Наверное неправильно было думать, не родись она может её отец не зашёл бы так далеко. А, секреты у них были общие. О, которых не знала и мать, тогда Джойс и задалась вопросом: а была ли Джулс хорошей мамой раз не видела, как её дочери плохо? И, только больше добавляла масла в огонь. — Почему эти люди из-за границы, сегодня, так для тебя важны? Я спрашиваю не причину по твоей работе, а чтобы понять как мне в случае знакомства с ними себя повести? Отец оглядел высокую дочь с ног до головы он гордился тем, что она была не просто прелестна, но ещё и умна. Когда ей было пять его старый знакомый очень хотел, чтобы она занималась с такими же детьми в его специально отстроенной академии. Он очень этого добивался практически давил на Стига, но мистер Лорен в этом вопросе был непререкаем. Его дочь выберет себе, то, к чему тяготит больше всего и сделать она это должна сама. Стиг, и сам не ушёл от своего друга далеко, зная, чем сам лично столкнул свою дочь в возрасте чуть старше. Это её изменило, о чём знал только он и она. Дочь и отец преодолели этот путь и это закалило обоих, сблизило, и она понимала отца лучше матери. Понимала почему он порой себя вел так будто перед ними был другой человек. Знала какой жизнью он жил на самом деле, но знала Джойс не больше, что отец сам ей раскрывал в нормированных дозах. — А почему с нами нет, Оливера? — Джойс, если ты намекаешь, что мой протеже азиат и должен быть с нами на этом ужине. То, тебе не кажется, что это некорректно, особенно, звучит из твоих уст? — А, кто сказал, что я правильная? — Усмехается чуть заметно дочь, заведя руки назад. — Нет правда почему его нет с нами? Он подцепил, что-то от очередной пассии? — У него другое задание. И, что это за выражение ещё такие? — Улыбается и удивляется отец таким рассуждениям о его главном помощнике. Впрочем, это ещё значит кое-что секретное, о чём он не будет говорить. Дочь не стала больше задавать лишних вопросов, перед ними буквально появился зал, где проходил приём. Людей было много все влиятельные и много незнакомых лиц, и правда азиатов было предостаточно. И вся эта масса сливалась в один большой сброд интеллигентных людей, у которых за плечами не такие и интеллигентные достижения. Многие из них точно пришли из низов социума. А, это из большинства не вытравишь: обида или опыт прошлого всегда с тобой, что и двигает тебя, собственно, вперёд. В большом зале особняка, где собирались все гости перед главным торжеством и вступительного слова хозяина или его представителя. Девушке это было не совсем интересно, и это больше касалось главных шишек этого вечера, как отец. Джойс и Стиг поприветствовали многих знакомых и незнакомых для неё, в частности, людей. Младшая Лорен, имён не запоминала, а смысл? Ей бы найти кого-то кто покажется ей ближе по духу или просто интригующей персоной иначе этот вечер обещал быть полным провалом. — Пап, я пойду к напиткам и закускам ладно. Оглянусь ещё оттуда, ты не возражаешь? Я могу тебя оставить? — Да, иди, только будь на связи, если что. Народу много потеряться можно, да, и тесновато, как-то становится. — Теснота, и правда ощущалась, но только в главном зале для приёма гостей. Джойс кивнула словам отца и пошла в сторону, где стояли диванчики у винтажных окон от пола до потолка. Прикрытые светлыми занавесками. Девушка прошла к самым угловым диванчикам менее заметным, но открывшие вид на весь круглый зал. В таких местах раньше проводили баллы или пиршества, а гости танцевали. Это был поистине сказочный особняк, наполненный дорогими вещами статуи, картины, золотая обивка мебели и интерьера. Сколько же хозяин мог спустить денег на всё это убранство? Человек, который все это проектировал явно не скупился на балансе счёта заказчика. Для Джойс, не впервые, было иметь дело с роскошью она сама жила припеваючи. Но это место, да оно завораживало, таилась здесь укромная мысль в этом всём, что-то не так. Они вроде приехали на собрание или же приём влиятельных людей Марек-Виллидж, к конкретному человеку кажется он ученый и бизнесмен. Отец не вдавался в подробности, а может и сам приехал для сбора информации. Отцом то он был хорошим для неё, а вот когда Стиг Лорен входил в роль делового человека, это была уже совершенно другая личность. Которую и она сама боялась, у них у обоих было травмирующее прошлое. Говорят правду знать хорошо, но лучше бы её она не знала. — Чего грустит такая красотка? — Ей послышался женский голос, обращенный в её сторону. Джойс подняла голову перед ней стояла девушка азиатской внешности похожая на тайку, а ее глаза сразу бросились в глаза круглые выразительные и подчеркнутые не перегруженным макияжем. Она выглядела тоже отменно, но и отличалась от всей тусовки в главном зале такая молодая и смелая на первый взгляд. — Можно? — Она указала большими глазами, Джойс отметила для себя — они выглядели инопланетно, глаза этой незнакомки. Так вот азиатка указала на пустое место рядом с Лорен, и ждала ответа. Джойс переложила свой маленький клатч себе на колени, и безмолвно пригласила её присесть, чуть приподняв губы в еле заметной улыбке. — Такая себе тусовка, если честно. Прокомментировала незнакомка, а в своём бордовом деловом наряде и то, как она сидела женственности в ней было полный ноль. Она из присутствующего числа девушек не строила из себя леди. Видно её это торжество утомляло. В руках у неё был бокал спиртного. А ведь она Джойс показалась такой же по возрасту, как и она сама. — Это приём, на них всегда так. — Добавляет Джойс, она не хотела казаться занудой, но разговор поддержать хотелось. Было в этой инопланетной незнакомке что-то неземное. Она не вписывалась в это место никак. — Да? А, ты че тогда грустишь? По тебе не скажешь, будто ты первый раз на таких посиделках. Сидишь тут как девица на выданье. Как тебя звать-то? — Культурной речи девушки не занимать, но, впрочем, хоть что-то удивительное за вечер может с ней сегодня произойдёт. — Да, думала, что народу не так много будет, смогу пообщаться, а так тут действительно приём только для высшего света. И, похоже собрался сегодня здесь весь наш маленький штат. Я приехала с родственником. Джойс Лорен, а ты? Она оглядела её с ног до головы. Лорен только сейчас заметила, у той была жвачка, которую она, сейчас глядя на неё демонстративно надувала, может она вспоминала кто такие Лорены, вероятнее всего. — Ясно, я тут тоже по приказу родных и начальства. Значит Ло-о-о-рен. — Протянула девушка её фамилию, пробуя на вкус, как тот самый алкоголь в руках от которого она кайфовала минутой ранее. — Я знаю кто ты такая, считай местная звезда. Дочь страшного человека, если правильно в его биографии порыться. Мне нравиться ваша семейка и организация, ух чувствую и о тебе лично мир ещё услышит. — Довольная парировала она, складывая ногу на ногу, бравируя тоненькими пальчиками как дирижёр. — Я Тара Скаё, стажируюсь в корпорации «Амбрелла», так и попала сюда сегодня. — Ясно. — Ответила Джойс, оглядывая своё платье, намереваясь, встать и все же дойти до столиков с закусками и напитками. — Да, рада была знакомству. И, это… — Допивая спиртное из бокала, заканчивает Тара. — Ещё надеюсь встретимся, Джойс. — Левая нога Тары подрагивала, толи от привычки толи от волнения, но голос стал другим, серьёзным, может Скаё и не такая какой могла бы показаться. Лорен она понравилась, глаза у неё для девушки происхождения азиатского были необыкновенными она бы описала её взгляд как ленивый и слегка надменный, не тяжелый, а будоражащий. Смотрящий куда-то вглубь тебя. Пока Джойс стоя у столиков рассматривала все угощения, что были предложены гостям, отец зря время не терял, он встретил старого «друга». Но скорее компаньона, которого меньше всего хотел видеть. Надеялся, что тот не соизволит поднять свою задницу, и, оказаться на этом вечере. Для него подобные мероприятия давно закрыты. Учитывая кто их сегодня всех собрал, появление знакомого из прошлого все без исключения ждали меньше всего. Но в отличие от самого Стига тот знакомый, только его визита и ждал. Старик так оживился, когда встретил взглядом самого Лорена, который решил любезно их наградить своим визитом в этом зале, при том ещё и узнал. Сегодня и впрямь особенный приём раз решил почтить всех приглашённых своим выходом Фобас Монгомери. — Стиг, — знакомый охрипший, но глубокий узнаваемый сразу же и когда-то наводивший страх. Он услышал рядом почти что у своего уха. Давно его имя так не звучало глубоко, Фобос всегда говорил, так будто сам лично выдавал особую привилегированность, уже того, что произносит имя со своих уст. Но Лорен не был человеком второго сорта в прошлом, в их команде наоборот занимал одну из главенствующих строчек, а может и самую основную как выяснилось после. Гадюка, которую Фобос и другие распознали не сразу. — И, ты здесь? — Невозмутимо поприветствовал старого знакомого Стиг Лорен. — Что тебя вывело из запоя? И, что ты забыл в этом интеллигентном месте Фоби? Не припомню, чтобы ты любил такие званые вечера. — По той же причине, что и ты. Фобос выглядел грузно, поседел, появилась залысина, что изрядно поблескивала и бросалась в глаза. Он был старше Стига ненамного, но после гибели старшей дочери жизнь в корне перевернулась и это его жестоко подкосила. Какой отец будет готов к смерти своего горячо любимого ребёнка, возможно ли такое? — Ясно. — Выжидающе смотрит на него отец Джойс, присаживаясь рядом за барной стойкой. — Он здесь не покажется, так выходить в открытую, не его стиль Фоби. — Стиг оглядел зал и гостей, хотел бы ошибиться заметь того самого человека, в толпе о ком шла речь. — У меня с ним личные счёты. Ты же знаешь. Я не дурак. Под пушку, не полезу не подготовленный, уже возраст не тот. Да и ты себя то видел, по бокам седина, лицо сморщилось. Эх из нас всех только Кей умел выглядеть как с обложки. — Да уж точно ты не пришёл за возмездием, а на поминки вероятнее. Раз Кея решил вспомнить. Кто следующий? Вспомнишь разборки в Юте? Первый день знакомства и сколько парней мы тогда повалили. Или того толстяка, которого ты завалил, потому что он долго упаковал тебе пончики. А? — Да-а. Было время. — Довольно ностальгируя соглашается Фобас Монгомери. — Я, кстати, его не завалил, а пальцы отстрелил. Потом посылал анонимные чеки, жалко парня. Зря я тогда сорвался. Таким я был. — Фобас разворачивается к залу и присаживается точнее, делает потуги взобраться на высокий стул за стойкой. Выходит, но с трудом и кажется для него человека у которого, часы возраста, пробили своё время, длиться в такие моменты мучительно долго. Стиг смотрит, хочет помочь, но Монгомери такое вмешательство в его личное пространство не простит. — Да такими мы были бешеными зверьми. Сколько же мы дерьма натворили и сколько же счастливых воспоминаний мы имеем сейчас. — С недоверием даже в такой, казалось бы, искренности оглядывает Стиг приятеля из прошлого. — Ладно, лучше расскажи, ты сегодня здесь не один. Эта красавица твоя дочь? — Монгомери делает разворот на сорок градусов и указывает с бокалом в руках на дочь Стига. Лорен польщен и приятно удивлён внимательностью старого друга. Каким-либо Фобос не казался постаревшим и уставшим, а сноровку анализировать все и всех в какую бы ситуацию он не попал он всегда, находил информацию и верные решения без промедлений. У всех из них были свои консильери, но только не у Фобоса только с возрастом у него стали появляться помощники. Но всю свою бандитскую жизнь он действовал один главный залог его успеха его светлая голова почти что гениальная в мире мафии. Его верный источник дельных мыслей, пока этот зверь, замкнутый в его черепушки, не сыграл с ним в злую шутку. Да, порой наш мозг, который не до конца изучен способен приручить своего носителя, а не он его. — Да, это мой ребёнок. — Совершенно по-отцовски его взгляд меняется на очень нежный и тёплый, когда он находит глазами Джой, куда указывал бывший коллега ранее. — Прекрасна. Она прекрасна Стиг. Хоть что-то ты смог выдавить из себя светлое. Видимо эти наши стороны в наших дочерях и зародились. Что потеряно в нас произросло в них. А я своё светлое зёрнышко так и не смог сохранить. Пустил на ветер самое дорогое, бесценное. — Удрученно выпаливает он и притягивает пустой стакан бармену который сразу же подливает без лишних слов ещё. Стиг хотел бы согласиться с этим, и он сделает вид, что это так. Но, к сожалению, Джойс, не ангел. Далеко не ангел. И в этом его вина. Лорен только делает вид, что согласен и поднимает едва ли заметно за это бокал, отпивая из него. Глаза его снова направлены на друга из прошлого. Фобос чувствует, как по нему проходиться этот магнетический заряд дьявольской силы и магнетизма, рядом с которым не могли в прошлом устоять женщины, а враги бежали от него как от дьявола во плоти. — Слушай, а сколько пацану Кея было бы сейчас? Разве не столько же сколько и твоей дочери? — Внезапно спрашивает Фобас, и меняется в настроении. — Не знаю, я вообще не знал, что у них был ребёнок. Ты же знаешь в каком секрете он все хранил от нас. «От тебя Фобас. Только от тебя, потому что уже тогда Кей знал, что ты не чист. И, узнай, что ребёнок выжил ты бы не оставил его в покое. Убийца.» — Да, Кей был таким. Жаль, что так разрешилась с его семьей. Кстати, если ты не знал. Как и я про его ребёнка сейчас тебе ещё открою кое-что, его женка эта блондинистая итальянская стерва, ждала второго. Одно жаль, что мои парни ее не пустили…. — Оу, это кто? Особый гость давно с ним не виделся! — Стиг ставит бокал на стойку, перебивая бывшего приятеля тут же удаляясь. Не в силах слушать это сквернословие. Да, он знал, что жена Кея была беременна, и в тот самый день они хотели об этом рассказать ещё совсем маленькому сыну, малыша это могло обрадовать. Пока Стиг вёл светские беседы за дорогим шампанским или напитком градусом повыше, опуская некоторые шутки. Его дочь, которая совсем не ангел, заводила новые знакомства, и открывала новые секреты этого дома. Джойс стояла у очередного столика она не помнила каким он был по счёту, и снова набирала в тарелку, то, что ей казалось необыкновенным по сервировке, что-то она фотографировала и даже пару фото послала Леону. Но главной целью было то же самое повторить потом для него, и для мамы. Готовить она любила только, когда посещала вдохновение вот как сейчас. И на вкус — это всё тоже надо было попробовать. Она сделала пару фото и с маленькой аккуратной тарелочкой прошла к краю стола, чтобы не мешать другим гостям. Ту, девушку азиатку она больше не видела, точнее та ей не попадалась на глаза, что в принципе было нормальным при таком большом скоплении людей. Но ей постоянно казалось, что за ней кто-то наблюдает не сводит взгляда. Но может такое многолюдное мероприятие сказывалось. Нет кому-то она была интересна индивидуальна. И, да, она не ошибалась. Он сразу ее заприметил, как только она вошла в особняк. — И, на кого это ты всё поглядываешь Альберт? Извини, если лезу не в своё дело дружище, но заметил, как ты постоянно смотришь в сторону столиков. Так подойди и выбери, что хочешь. Или кого хочешь. — Задумчиво отметил Уильям Биркин, который так вовремя подсел рядом с Альбертом Вескером. Вескер за темными очками оглядел друга, жаль он не видит его тяжелого взгляда, но представить может друг чем-то или кем-то озадачен. Давно Уильям его таким не видел. — Человека нельзя подойди и положить в тарелку, Уил. — Но Ганнибал Лектор мог. — Отзывается Биркин и смотрит в свой пустой бокал, выискивая взглядом официанта, хорошо, что пока Аннет видимо забыла о нём или с кем заболталась. А он уже на первом госте, которого они встретили бывший коллега Аннет по университету, заколебался слушать о цветочках и бабочках. С него этой хрени хватит в лаборатории, а сегодня он хотел бы отдохнуть. Он бы развлёкся как в старые добрые, но для этого не было одного конкретного человека. Человека из их прошлого с Альбертом, что дорога была ему особенно. Но что уничтожено восстановить порой как прежде нельзя. Биркин давно выбрал свою дорогу, и она никак не сходилась с той. Губы Альберта трогает легкая ухмылка. — Скажешь тоже. — Тебе бы вспомнить чем ты занимаешься, тогда вопросы все сами отпадут. — Сейчас не будем об этом. — Альберт всё смотрел в сторону столиков. Уильям пытался проследить за его взглядом, а точнее куда его голова была повернута, но всё было тщетно. — Так и кто она? Почему Уильям был хорошим другом? Не только из-за того, что они сходились во многом, по жизненным и карьерным взглядам. Биркин один из немногих, кто часто мог счесть все только по поведению Альберта Вескера, ведь тот тоже человек не лишённых чувств. Альберт как-то пошутил, что тот мог бы стать экстрасенсом и грести деньги лопатой. А не просиживать все дни в лаборатории, глядишь больше бы времени уделял своей прекрасной супруге. — Меня заинтересовал этот чёрный лебедь. — Бокал, который был уже как много времени опустошён Альбертом направился в сторону девушки в чёрном платье, изысканном скромном, но дорогом безусловно, подчёркивал всё самое лучшее в ней — видать лебедь прекрасно знал себе цену. — Аа… эта… — Кажется всю заинтригованность Уильяма в эту секунду, как рукой смело. — Это дочь Стига Лорена. И да ей только девятнадцать. — Что ж, а это интересно. — Многозначительно говорит Альберт, ставя бокал на пол откидывается на диванчике и складывает руки на груди. — А ты откуда знаешь, сколько ей? И ещё: или мне послышалось, или я расслышал в твоём голосе пренебрежительность к ней, будто вы знакомы? — Аннет любит всякую светскую чушь, поэтому и знаю. Не знаю, когда смотрю на неё на ум приходит одно: «бежать от таких, как она надо, как от огня», что-то ненормальное в её глазах таится. Хорошо скрывает, но разглядеть можно. Да, и к тому ещё и умная вроде ее приглашали ещё в малом возрасте к нам в академию, а сейчас она по слухам хочет подать заявку на стажировку к нам. — И, когда ты у нас успел стать детективом и профайлером в придачу? — Отшучивается Альберт произнося умеренным тембром, но он удивлён такими познаниями близкого друга. — Только что. — Серьезно заверяет Уильям. И разворачивается к другу, после чего они оба по-компанейски усмехаются. — Думаешь, она хуже Алексии? — Она помесь ебанутой Эшфорд и… Терезы. — Последнее имя он говорит запинаясь, это имя слишком дорого теперь стоит, чтобы упоминать. Альберт смотрит на друга с пониманием, хотя тот того не видит, но знает. Они оба каждый по-своему пережили потерю, но Уильям больше никогда не был прежним и не будет он будто похоронил того доходягу мажора со стервозным характером. Остался только Уильям, который принадлежит науке, и какой-то малой части для Аннет. — Признаться. Я тоже сразу подумал о Тесс. — Не напоминай. — Уильям он не переносил, когда эту рану трогали. Она никогда не зарастёт никогда. Узнай она может давно правду об Альберте и Уильяме может они оба здесь сейчас и не сидели. Но её нет, она унесла собой всё, как и радость к жизни Уильяма осталось только наука, и то, что он начал давно… От чего теперь отвернуться не в состоянии — это его кара. У него нет другого пути, а если и были он сознательно их все обрубил. — Понимаю, Уилл. Но все же она напоминает её тем, что концентрирует мое внимание. И это второй раз за мою жизнь даже с Тесс не было подобного. Уильям хочет что-то сказать, но не говорит. Не находит слов. Такой вот Альберт ему нравится играть, но что ж если хочет, то девица вся в его вкусе, а он предупредил. Но что значительно его шокирует сейчас он давно не слышал, чтобы Альберт Вескер так зажигался при виде незнакомки. Если с Терезой эта была простая заинтересованность ещё, тогда казалось, ничем не испорченного Альберта практически невинная дружеская интрижка, до момента, когда все стало рушиться не без руки тех же Эшфордов. То, теперь он видит хищника и хищницу и охотников поблизости нет, чтобы миновать эту встречу. Вот что Уильям сейчас видит перед собой. — Ладно, я, наверное, пойду прогуляюсь. — Давай. — Проследил Уильям взглядом понимая, эта встреча будет неминуемой, с неё и начнётся точка невозврата, для них всех.

***

Джойс теперь не казалось она нашла того человека кто довольно часто бросал на нее взгляд. Да его сложно было вычислить, но язык тела может тоже о многом сказать. Расслабленная поза, а после беседа с другом, который уже точно смотрел на неё. Потому что они по любому обсуждали её или её семью. Сегодня этим занималась здесь большая часть приглашённых, что не было чем-то удивительным Стиг Лорен не часто появлялся на таких мероприятиях и тем более не приводил с собой Джойс до этого никогда. А тут не просто один решил порадовать своим визитом гостей, но ещё вывел в свет прекрасную дочь которой так гордился, ну пускал момент упомянуть её при любом удобном случае. Парень в очках при чем с узкой оправой Джойс такие не любила, считала они давно вышли из моды, но как аксессуар из нулевых, может быть, и сходил за образ. Но нет эта часть образа была продолжением этого молодо человека. Она вновь отворачивается к тарелкам, где только что положила себе бутерброд с икрой. Не замечая, но чувствуя, что взгляд за её спиной стал неимоверно близок. Когда Альберт Вескер подходит к ней. На расстоянии всего двух шагов от Джойс, она, повернувшись и не прогадав, что он теперь так близок к ней, решает заговорить первой: — Вы весь вечер с меня глаз не сводите, я выгляжу как-то не так? — Она повернула в голову в сторону блондина и посмотрела, как ни странно, с неподдельной искренностью в этом вопросе. — Нет, что Вы! Вы очаровательны. Я бы хотел познакомиться с Вами поближе. Слышал Вы хороша в науке. И, пришла мысль спросить куда же такой светлый ум намерен поступать? Сегодня здесь много молодых людей, кто пришёл за рекомендациями, одобрениями профессоров и влиятельных людей, и получении грантов. Любопытством стало познакомиться с Вами. Куда же планируете поступать? Или уже может быть учитесь? — Томительно произносит мужчина, оглядывая весь зал. Девушка тоже смотрит на толпу. Сегодня и правда молодежи много, и та азиатская девушка не стала исключением. Родители из высшего света не только решили вывести себя, но и своих отпрысков взяли заодно. Джойс Лорен одна из них. — Можно спросить прямо? — Джойс откладывает тарелку и подворачивается к мужчине. Теперь он вдоволь может насладиться красивейшим платьем этого вечера. Дорогое сшитое для этой девушки на заказ, что и ожидалось от Лоренов, хотя это Уильям знает больше о них и светской жизни. Альберту бы стоило нагнать это информационное поле, который теперь так близко вращается рядом с ним. — Вы желаете познакомиться со мной, и спросить меня о чём-то? Или хотите через меня познакомиться с моим отцом? — сразу будто отрезает девушка, но звучит все также мягко, приятно. Вопросы прямые, а голос такой успокаивающий. Не девчачий и не глубокий. Она открытие. Молвит разум блондина. Приятное открытие. Байки про её глаза от Биркина он пока не оценил. Они темные, но помимо карего там ещё какой-то имеется, что в темной обстановке особняка непросто разглядеть. Да и его собственные очки не дают сделать окончательный вердикт о её глазах. — Я испытываю интерес только к Вам. — Это звучало с ноткой похабщины. Вот она мишень беги к ней. Вот она попалась. Только она стоит перед ним так будто и хотела попасться. Охотник впал в недоумение. Перед ним заяц или лиса? От Джойс исходит давление, аура необыкновенная не подавляющая, но близкая к этому. Притягивает, любого оттолкнула, но не его. — Что ж ладно. Извините, если сгрубила. Тогда ублажу вас, — с ноткой игривости и уже приподнимая уголки губ, отвлекается, чтобы налить себе напиток, аккуратно из него отпив её глаза устремляются прямо на него. — Отвечу на ваши вопросы довольно честно, я пока не знаю куда собираюсь поступать, но это точно не научная сфера. — Говорит и возвращается к десерту на которой минутой до него положила взгляд. Поднося ложку ко рту облизывая её пока парень в тёмных очках просто наблюдает. Как она разглядывает еду. И, не понимает, то ли она делает вид, чтобы он от неё отстал, то ли так намекает ему продолжить их странную «игру». Удивительное существо. Точно таинственный чёрный лебедь, даже платье на ней почти что такое же темное с редкими серебристыми вставками на талии и около ключиц. Серебристые линии, которые непонятно к чему ведут. Молодого человека ответ огорчает. Нет, такой ум, такая грация, не должны попросту пропадать о ней должен знать и лучше весь мир. — Надеюсь это вообще личное желание. — Только произносит он, и обращает её внимание снова на себя. Если Альберт Вескер чего-то и хотел, то обязательно прикладывал все усилия чтобы этого добиться. Но чего будут стоить ему усилия если он решит продолжить этот разговор? — Почему вы подумали, что это не мое желание? — Правда интересно узнать, с чего он сделал такие выводы, или может быть предположил. — При виде вас создаётся впечатление: Вы точно знаете, чего желаете. А, тут прозвучали словно мечтательно. Но мечты — это не цели — это всего лишь воздушные замки, которые рушатся влёт. — В вашем кругу мало красивых девушек? Поэтому представили меня в белом халате в лаборатории? Я найду себя за это переживать не стоит. — Только отшучивается она. И на лице парня тоже проскальзывает еле заметная ухмылка. Его лицо, точенное как у статуи, но точно он ещё молод и ему не больше двадцати пяти говорит об этом. Юные черты ещё не улетучились, но и слишком мужественным он пока не выглядит. Но по нему видно он уже добился каких-то высот, раз так самодовольно себя ведёт. Любой бы другой зная кто она вероятно бы не подошёл, учитывая, что и здесь её отец. — Кстати, знакомиться с человеком и не снять солнцезащитные очки плохой тон. Вы так и не представились к тому же, но меня вы полагаю знаете. Блондин согласен, но как-то не до этих формальностей. Стоит ответить, как ещё продолжить эту любопытную беседу, которая непонятно к каким выводам ведёт и приведёт ли вообще? Он опускает очки и вовсе убирает аксессуар в карман и поднимает на неё холодные глаза цвета айсберга не бледные и не ярко-голубые, как у Леона, такой нежный успокаивающий цвет, выразительные, в них охота всматриваться. Глаза у её собеседника небольшие у него тонкий прищур, тонкие губы, угловатые черты лица, но все это создаёт невообразимый притягательный шарм. Будь она помладше, а он голливудским актером она бы стала его кумиром. — Я — Альберт Вескер. — Очень приятно. Джойс Лорен. — Протягивает ему руку. Альберт снова еле заметно ухмыляется, жмёт руку при знакомстве, как старомодно, но прикольно. Видать он произвёл впечатление. — Вам хорошо без них. Парень не смущается, наоборот теперь смотрит на неё открыто, оглядывает будто до того, как не снял их не смотрел также или даже более откровенно? — Смотрю, Вы открыты в общении. Джойс безмолвно соглашается она, может, когда захочет. Чувствуя, что с собеседником в данный момент они на одной волне. Блондин берет небольшой что-то из тарелки с красивым декорированным блюдам в форме розы, и подходит к девушке ещё ближе на расстоянии полушага. Теперь они практически одного роста. Заглядывает вновь ей в глаза: они такие глубокие, и он не может их считать, понять. И, ему это нравится, это заводит. Как игра только слаще и более экстремальная. Два хищника вступили в танец. Он чувствует, что каждый минутой это знакомство открывает в нём что-то новое. Будто это начало игры, которая неизвестно к чему приведёт. Осталось придумать финал. Джойс, решает добавить, после некоторой паузы, и столь туманной неловкости между ними. Возвращаясь к его изначальному вопросу в начале их знакомства: — Вы, конечно, сами вольны построить своё мнение обо мне. Но, наука — это лишь моё хобби. — Тогда примите приглашение поработать у нас, в качестве стажёра? Обещаю Вам понравится, и большего я требовать от вас не буду. Я и сам любитель, можно сказать. Всегда интересно посмотреть, как работают юные умы. Я буду Вам благодарен, если рассмотрите моё предложение, и да, в нашем коллективе не хватает такого прекрасного и дивного создания, как Вы — Джойс Лорен. Лорен старается не показывать смущение. Это чуть ли не пробивает ту брешь. Которую она поставила сразу же как поняла, что кто-то с неё глаза не сводит. Кто же знал, что это будет этот блондин. В такой близости увидела, и его ресницы тоже светло-русые. Наверное, в юности он немало женских сердец поразбивал. — Так ваша основная работа — это не научная деятельность? — Нет. — Коротко ответил он. А вот это уже интересно. И, девушка решила себя сдержать от лишних вопросов. Впрочем, это его дело, чем он ещё занимается. Джойс, придвигается теперь сама к нему ещё чуть ближе, теперь они на расстоянии опасно близком. Склоняет к нему голову словно старается углядеть чего не доглядела ещё, ей очень нарочит провести пальчиками по его чёрному пиджаку явно дорогой, а может даже сшитый на заказ, как и её наряд. Но сдерживается. — Я подумаю, так и быть. Раз уж вы работаете и успеваете уделить внимание любимой деятельности, так почему я не могу также воспользоваться этим шансом? — Берет маленькую тарелочку и удаляется обратно в самый очаг торжественного приема. Не разрывая зрительный контакт с этим молодым человеком, пока не отходит на приличное расстояние и поворачивается к нему спиной. Она чувствует холод на пальцах рук и ног, так обычно происходит, когда у неё сильный стресс. Но с этим парнем точно что-то не так. Или с ней? Альберт Вескер, еще смотрит вслед удаляющегося женского силуэту, это ошеломляюще приятно. Как разрядке в сексе, нет это лучше она ещё более восхитительна. Понимая, что этим чудом невозможно овладеть, которое к себе подпустит только тогда, когда сама того захочет. Как сильно похоже на него самого. Это выбивает в каком смысле землю из-под ног. Тело обдаёт жаром, словно все моторы заработали на полную, включая физические возможности и умственные, этого не было даже с Алексией Эшфорд которая действовала на нервы. И не близкое знающей себе цену умеющая добиваться своего Терезе. Или спокойным и целеустремленным Биркиным. Или же напарница по основной работе, которая порой будоражит его воображение. Нет эта девушка на другом уровне, чего может сама не понимает, или как намекнул Уильям Биркин — тщательно скрывает, боится этой стороны себя. Поразительна.

***

— О, дорогой мой ангел. Я думал ты уже потерялась в этом небольшом на вид доме. — Подходит к ней отец, приобнимая. А взгляд как у дракона, которые говорят о том, что кто-то их зажёг по неосторожности. Стиг, который прервал свой разговор Фобосом и сразу перевёл все своё внимание на дочь. После того как поговорил кое с кем. Он улыбчив хорош собой, только Джойс знает, что её отец чем-то недоволен. Многие женщины его возраста и младше, засматриваются на него, особенно когда он серьёзен он ещё более обаятелен. Темная аура всегда привлекает внимание. Не сказать, что он был красивым мужчиной, но определённый магнетизм и черные сосредоточенные глаза привлекали к себе внимание. Джойс знала, что многие здесь из девушек её возраста хотели бы оказаться на её месте. Только в качестве кого? — Где пропадала? С кем-то познакомилась? — Интересуется он, устроив свою руку на её плече обнимая. Джойс только сейчас замечает, как от него приятно пахнет, его парфюм смешался с алкоголем, что создавала по ноткам запахов небывалый шлейф, притяжения. — Пап, — обращается она к нему, и поднимает глаза, они на миг останавливаются. — Я была в этом же зале, что и ты, только за перегородкой, где стояли угощения. Народа там, конечно, больше, чем здесь. Так ты встретился с кем, хотел? — Нет-нет, а на второй вопрос не ответишь? — А, да, из головы вылетело. Да, с какой-то девушкой азиатского происхождения и молодым человеком. Я так и не поняла кто он. Учёный любитель. Впрочем, уже не важно. — Делает задумчивый вид и заводит руки за спину сцепляя в замок, глядит себе под ноги, как задумывающее шалость дитя. — Чудесно, что тебе удалось с кем-то познакомиться. А, то думал тебе будет совсем скучно. Ну не делай такой вид, я встретился с кем, хотел. Джойс я вижу по тебе что ты что-то хочешь? — Констатирует отец. — Да, и не особо весело, знаешь ли. Но нормально. Молодой человек даже пригласил пройти стажировку в научной фирме. — И что ты? — Отец озадачено произнёс, пока они продрожали свой путь и вышли в холл с картинами. — Пока не знаю. Как будет позволять время. — С, твоим, Кеннеди времени у тебя нет. Джойс, пора бы уже ему дать понять, что у тебя Лорен, своя дорога, а у него своя. Меня этот парень заставляет волноваться. — Ты же знаешь он мне дорог, па. — Спокойно говорит она, и на лице закрадывается улыбка. Джойс ещё ничего не понимает, зато Стигу, всё понятно. Будто он не знает кто он на самом деле, этот мальчик. И, он не может это предопределить только может быть рядом и защищать. Что и намеревается делать. У Леона никогда не будет прав на неё, для этого нужно перейти дорогу самому Стигу Лорена. Сможет ли этот сопляк? Ха, мистер Лорен бы на это посмотрел. Мужчина ничего не отвечает. Поглядывает на неё и на картины, мимо которых они проходят. Одна привлекает внимание его дочери, сильнее чем остальные они приостанавливаются перед самой аркой ведущая обратно в зал, через круглый коридор. — Как это… печально и угнетающе. — Произносит дочь. И мимо Стига эта картина тоже не проходит. — Жутко пробирающе. — Соглашается отец. — Да, она пропитана одиночеством и холодом. — Добавляет дочь. Перед ними картина, на которой маленькая девочка плывёт на самодельном плоту. Картина и носит такое название «Плот». На героини полотна лёгонькое платьице, рядом, банка, корзинка и собранные маленькие чемоданчики, укреплённые верёвками, чтобы не упали за борт. И за этими чемоданчиками стоит перевёрнутая табуретка. А вокруг затопленный лес. Из какого же ада ей удалось сбежать? И куда он держит путь? Картина выделялась из всех других, на других полотнах разворачивались сюжеты античные, библейские и фэнтезийные темы, но нет эта. Она слишком жизненная. Слишком что-то близкое самой Джойс. Потому она не смогла пройти мимо. — Мистер Стиг! — Из-за арки появляется парень, один из дворецких этого дома. Лорен делает жест, что сейчас не может. О, чем молодой человек возражает и сообщает, что он нужен сейчас в главном зале. Хотя он собирался с дочерью после этой прогулки уехать домой. Любопытно даже кому он понадобился, так срочно? И этот человек отправил своего гонца, и так смело требует его присутствия тут вариантов было только два: Фобос, который разошёлся не на шутку или же виновник торжества решил поприветствовать его лично. Сам Стиг на такое и не рассчитывал. Надо же как кто-то решил, что выше Стига Лорена, это интересно и даже забавно, с тех пор как со старой жизнью было покончено. Но её самые дальние отголоски все помнят и бесследно это не оставляют. Стиг на другое и не рассчитывал. — Я отлучусь, Джойс, походи тут без меня ещё немного я постараюсь быстро. Может ещё с кем познакомишься. — Ведёт он бровью вверх. Неужто, намекает что новые знакомства дадут забыть Леона Кеннеди? Дочь лишь качает головой, вроде бы они и так хорошо провели здесь время он увиделся с кем, хотел она завела пару интересных знакомств. Стиг по-отцовски гладит по плечу, и уходит за молодым дворецким. Попутно сразу задавая вопрос: — Кто за мной послал, и посмел так перебить мою дивную прогулку с моей прекрасной дочерью? Молодой человек молчит обдумывая, как сказать и стоит ли вообще. Мужчина так на него смотрит будто сейчас проломит грудину и вытащит сердце, ещё и сожрёт его при нём пока у того мозг не умрёт окончательно. Стиг не в курсе с какими поручениями отправили этого сопляка, но ответа он ждал. — Хозяин дома. Он хотел бы поприветствовать Вас лично. У него не получилось раньше, поэтому он просит прощения. Стиг решает это не комментировать. Надо же кто и правда снизошёл на землю. Сегодня удивительный вечер. Его доводят до кабинета на третьем этаже особняка и на стуле, что повернут к нему спинкой виднеется седая по-аристократически уложенная макушка. Ухоженный дед. — Я рад, что ты принял моё приглашение Стиг. И, не за этим ли ты здесь сегодня? — Дряхлый старческий голос с явным британским акцентом подал тот, кому место давно в могиле. — Вы слишком о себе большого мнения, как и всегда Освелл Спенсер. Что же Вы здесь забыли спустя снова столько лет? В поиске умных деток? Я удивлён, как вам удалось избежать судебных тяжб учитывая у кого, вы их отобрали. Седой мужчина, разворачивается на офисном стуле смыкая руки в ключ, кладя подбородок на них. Он не выглядит уставшим от жизни или же совсем дряхлым, как его голос, но что-то в нем явно переменилось. Раньше в нём виднелась какая-то цель. Которую он мог преследовать долго и добивался своего, а с годами ты или приближаешься к цели или же отдаляешься — здесь видимо второе. Что-то или кто-то его разочаровала настолько, что он не удосужился встретить сегодняшних гостей лично. Но приём по-быстрому состряпал, раньше он встречал их всех с большой помпезностью. А, это, что приём «Бокал шампанского, тогда стоило проводить его днём. — Переживаешь, Стиг? Или жалеешь, что когда-то сам не воспользовался этим шансом. А ведь кто знает, как бы сейчас складывались наши бизнесы. С твоими и моими ресурсами и твоего дружка. — Не знаю о чём ты, но мой бизнес складывается отлично. А твои котятки как вижу есть везде наверняка что-то да рассказали обо мне. — Стиг поворачивается медленно к месту, где стоял парень, который его проводил до нужной комнаты. — Не сомневаюсь. Но сегодня ты не один. Должен признать, ты создал неземное чудо. Стига это забавляет он, чувствует себя прекраснее от того, кем растёт его чадо. Его не напрягают данные слова. Он засовывает руки в брюки и начинает потихоньку, как тигр расхаживать по просторному кабинету, который человек перед ним арендовал и дом для данного торжества. — Сколько, тебе все обошлось? — Обводит взглядом внутренне убранство Стиг, бравируя ещё попутно рукой так небрежно, будто он видывал и получше. А он видел. — Какая помпезность! Ты хотя бы вышел к народу, ну постарел это со всеми происходит. Омерзительная, по-другому и не скажешь, виднеется ухмылка всё ещё графа Спенсера. — Но ты то вижу, вышел. Сам небольшой любитель, а меня учишь. Позволь повториться: ты сегодня не один, как вижу с той, что могла бы составить прекрасную компанию моим детям. Стига, снова же это не задевает. Но скажи он бы это тогда, когда хотел забрать у него её, живым бы Спенсер не ушёл. Но ему единственное всегда казалось странным почему он прекратил добиваться своего, будто бы нашёл альтернативный вариант, но интересна не изменил это видно по его горящим пускай и старческим глазам. — К твоему большому разочарованию — она оставляет компанию мне. Она моя и всегда ей будет. Видишь я до боли жаден. Не люблю делиться тем, что было создано мной. — Вы поразительные Лорены, как и когда-то твой друг… — Все достаточно наш аристократический британский миллиардерешка. Либо к делу, либо я пошёл. Ты же знаешь кто перед тобой. А я знаю кто ты. Мы либо разойдёмся, либо будут последствия, Спенсер. Мы же оба знаем на, что способны. Глупо тебя недооценивать зная, как ты умеешь располагать к себе, а потом разбираться с людьми, как тебе подобает. Мы же для тебя ресурс не так ли? Но в том то и дело твой главный страх, что ты боишься своего ресурса. Я человек, но опасный для тебя. А я беру во внимание, что ты не так просто. — Голос Стига сосредоточен настолько, что он не потерпит пререканий, с, таким как вроде бы казалось ненормальным вирусологом и евгенистом с которым бы многие стали вести себя осторожно и сдержанно. Спенсер кивает. Вставая со своего места — похудел наверняка чем-то неизлечимо болен, потому решил активироваться. Старик, опирается теперь на трость в виде змеи. Ну просто вышел как со страницы комиксов не хватает чёрного плаща и грима пострашнее. Подходит к Стигу, и мужчина слышит, как тому не просто дышать, кажется жизнь его сильно потрепала сколько ему лет восемьдесят или чуть больше. В его возрасте старики ещё могут выглядеть неплохо, но этот выглядит измотанным. — Я бы хотел предложить стажировку твоей дочери у нас. У нас с тобой Стиг всегда были необыкновенные взаимоотношения. И, твоя дочь сама тянется к науке не губи в ней это. Не воспрещай. — Да, знаешь Спенсер я давно ей не воспрещаю. Мне даже любопытно, а что, если она когда подвинет тебя, с твоего пьедестала. Хах! Ты не умный, ты хитрый. И, немногие знают какими грязными приёмами ты добился своего трона. Похвально, но не гениально. Книжку я вижу ты научился читать и восхищаться ими, как и мечтать. Что ж неосуществимое умеет опускать на землю. Поэтому я так люблю таких фанатиков как вы. Спенсер выслушивает Стига Лорена, с таким видом будто анализирую, что из этого ему комментировать стоит, а что нет. — Если твоя дочь действительно так хороша — тогда я готов признать, что эволюция возможно без евгеники и опытов. И да Стиг, ты прекрасно разбираешься в людях. Ты змей твой захват обычно смертелен. Но перед этим ты поломаешь кости жертвы. Поверь я знаю кто передо мной стоит. И, это большая честь принимать тебя у себя. Ты не твой дружок людоед в прошлом. Ты из этой шайки был самым видным, аристократичным, хотя трон был у другого и не по праву. Скажи, кто из нас ещё хитрее? — Сразу не в глаз, а в бровь, задаёт вопрос старик и мужчина строгим взглядом оглядывает его. Освелл серьёзен, говорит он, может и еле как, но держится достойно, такая его слабина со стойкостью не даёт усомниться в его словах. — О, я слышу похвалу от гения. Конечно, псевдо-гения больше великого обманщика и сложного человека-загадку, но все же неглупого. Стоит отдать должное ты хоть и стар, но опасный. Про мою дочь могу сказать одно — она сама будет решать. Но если по твоей вине с ней что-то произойдёт. Ты должен понимать какие будут последствия. Я не полиция, которая вы подкупите или что там делаете. Умники из твоей конторы тебе тоже не помогут, как и любое оружие против меня. Я преступник с пелёнок, плаваю с акулами всю свою жизнь. Все же сомневаюсь, что за столько лет ты что-то о нас понимаешь. И упомянутый тобой людоед с какой дрожью в голосе ты о нем вспоминаешь уже говорит о том, что тебе страшно. Хоть перед кем-то Спенсер. Надеюсь, ты создал своих супер-людей, хотя и этого против меня поверь будет мало. — Рука Стига падает на плечо старика, и Спенсер впервые так близко заглядывает в глаза человеку, который стоит того, чтобы он стоял рядом с ним. С которым стоит считаться сейчас он на территории самого опасного человека, уровень опасности такой же, как и у него самого. Мафия никогда не выходит из дел она просто умеет маскироваться. Чему Спенсеру и его протеже никогда не достигнуть с этим талантом нужно родиться. Когда он смотрел уходящему в след Лорену каждый раз задумывался: может вот он человек новый эры, но после этого мысли находили своё логическое объяснение — любой преступник делает ошибки и Стиг один из таких и его время придёт.

***

Отец ушёл девушка осталась рассматривать картину с маленькой девочкой на плату. Задаваясь уже более насущными вопросами, даже если бы она не любила живопись почему из всех картин в этом холле эта так выделяется? Словно она кому-то посвящена. И, да сюда вписалась бы любая другая картина в рамках ренессанса коих здесь было много. Из всех эта девочка выделялась тем что картина свежая нарисованная в их время судя по тому что масляная краска всё ещё поблёскивает ей не больше трёх или четырёх лет. Помимо тёмной рамы, в которой и хранилась данная работа располагалась ещё и золотая отделка в стиле барокко, как и весь дизайн картины был отделан так же как и у любой из произведений здесь, но было всё же отличие. Светильники по обе стороны от произведения отличались. Один из них привлёк ее особо внимание сразу, как они подошли с отцом к этой работе. Ручка светильника отличалась по цвету чем на противоположной стороне, а один горит второй нет. И, тот, что не горел будто спецом, чтобы не бросался в глаза. Его нижняя чаша была чуть затерта, а он включался скорее автоматически, потому что кнопок на нем ее было. Неплохая загадка, но очевидная. — Занятная картина не правда ли? — Раздается голос рядом, и она видит снова этого молодого человека в очках. А, без них было все же получше, но так более таинственнее. — Да, в ней есть секрет. — Соглашается Джойс. — Какой же? — Спрашивает блондин, подходя поближе оглядывая с любопытством лицо напротив. Лорен через очки чувствует, что он всматривается в неё. — Тайная дверь. — С лету отвечает Джойс. — И, как вы разгадали? — Альберт в самом деле поражён, а сколько персонала ходит здесь ежедневно и не догадывается или боится, какие здесь слухи только не ходили. — Дом старый, а рычаг, что скрывает секретный ход другого цвета обыватель бы не заметил, но я люблю краски и один цвет от другого отличить могу. Ей пользовались когда-то довольно часто. Или до сих пор пользуются. Может это вход в погреба, не знаю. Но попытка подловить на этом была неплохая. Но все же подразумеваю вряд ли из холла мы попадём в погреба со спиртным. Кто знает хозяина и проектировщика и то, что они задумывали этим. — Пожимает плечами, улыбаясь. Будто на деле это выглядело и правда просто. Порой, что на самом видном месте сложнее всего узреть. Как и человека перед ней. — Вы восхитительны Джойс. — Говорит томно Вескер вставая сзади неё. Его дыхание обдаёт женское ухо. От этого не по себе, но будто так и должно быть. — Моё вам предложение: так проверьте правда это или нет. Это что игра такая? Он ее проверяет? Тогда в таком случае, что же она теряет? Или на что рассчитывает в случае победы? Кажется это неважно главное не уступать, идти до конца. Он и она согласны на это оба, здесь главное не результат, здесь главное какие шаги будут предприняты. Удивит ли она его? И в таком случае увидит ли ее маленькое открытие, если оно состоится. Размышления о девочке на плоту ушли на второй план. Кажется, она начинала понимать, что у Альберта Вескера редкий талант притягивать к себе людей, да, так, что они становятся сами не свои. Только для Джойс, наоборот, та сторона или часть, что выходит на всеобщее обозрение редко наконец получает свой десерт в лице человека перед ней. Лорен не долго ждёт и наконец решает приступить к действиям. Девушка тянет ручку на себя. И перед ней начинают работать механизмы судя по звуку в стене, и медленно двери раскрываются, перед ними открывается лифт. — Загадка решена. — Легко пожимая плечами Джойс чувствует, что выиграла, хотя он вероятно тоже знал или догадывался, что там за стеной, что-то может быть. — А прикатится не хотите? Джойс. — Спрашивает Альберт, глядя на лифт, переводя взгляд на неё весь заинтригованный. Нет, сегодня ему так не повезёт, надо что-то оставить и на потом. Эту игру хочется продлить, насладиться вдоволь — это даже не первый акт. — Не-а, если вы про него знали может вы гениальный маньяк. Спущусь, да не выйду. — Посматривает на него игриво облизывая губки Джойс, и ей становится как-то нехорошо видимо волнение, которое она всячески пытается в себе заглушить. Заставляет её вести себя странно будто она сама не своя, так выстраивая защиту, что они по достоинству оценивает его предложение. — Можете в себе не сомневаться Джойс Вы точно выйдете. — И это звучит как признание, не подтруниваете к действию как смирение с тем, что чем-то его зацепила. Только чем… Он наверняка видел людей и поумней. Наверное, как и любому мужчине хоть она и не любила всех судить, но такова природа — ему просто нравится наблюдать за ней. Что ж, если это не извращённое, что-то, то пускай. Ей тоже нравится ход их странного диалога, как и знакомства. Они никогда не должны были встречаться, но это случилось. И, эту сюжетную ветку не изменить. Почему-то Джойс видеться, это, именно, так. В проеме арки появляется отец, он не на территории большого холла, поэтому не видит, что Вескер и его дочь открыли потайную дверь, как и самого молодого человека. Стиг, говорит, что будет ждать ее в автомобиле, чтобы она не задерживалась, и шла за ним. Стоит прощаться с загадочным, но уже, нет, блондином. Лорен, хочет сказать ему простые прощальные слова, и как её знакомство с ним — взбодрило, но парень успевает начать первым: — Джойс, приезжайте сюда в любое вам удобное время. Если, меня не будет на месте мне сообщат, и я приеду. Я хотел бы Вам показать, это место, Вы единственная за много лет сколько существует этот дом открыли секретную дверь. Девушка, собирающаяся уходить, развернулась, выглядела, как самый настоящий лебедь, только тёмный никому не ясный, но краснотой привлекающий. Только лишь произнесла одно: — Вы, и правда маньяк. Он решает ещё добавить: — Спуститесь и узнаёте. — Её слова его не обижают. — Вы этого теперь достойны узнать, что там такое на дне обитает, как человек науки. Наш наставник в восторге от вас, он видел ваш предвыпускной табель. Его просто заметили в системе и список ваших школьных достижений это поразило многих в нашей небольшой компании умников, называйте, как хотите. Ещё вы подали заявку в полицейскую академию. Но это, — он разворачивается к лифту, указывает рукой в сторону входа в тайное место. — Ваш подарок на выпускной, наша маленькая тайна для Вас раз уж вы раскрыли её, так легко. Джойс не удивляется тому откуда он знает куда она намерена поступать. О, её достижениях не раз упоминалось в тех же газетах, пригород небольшой, а она из известной семьи, и обсуждать кого-то надо. И, при поступлении анкеты выпускников много, где размещаются, и могут быть в свободном доступе везде, она ещё при школьных годах обучения себя зарекомендовала и не впервые слышит если о ней кому-то известно вот так внезапно. Да, и Стиг любил похвастаться тем какая у него блистательная дочь растёт. Когда подаёшь заявки в университет, в личном портфолио ученика храниться вся о тебе доступная информация. Как всё в этом мире стало прозрачно. Вескер чуть ухмыляется, странно, но его очки не делают его диким маньяком или смешным, а наоборот, он выглядит так будто, так и должно быть. Джойс Лорен, так ничего и не отвечает уносит ответы с собой оставляя шлейф недосказанности между ними, потому что продолжение между ними обязательно последует.

***

Леон шёл домой после тренировки, тёплый ветер обдувал лицо, Леон прикрыв глаза на секунду остановился задумываясь, как кстати начала играть в наушниках песня Ivan Neville — Why can t I fall in love. Слова которой о нем говорят больше, чем он сам себе может сказать. Так много людей, Проходит мимо. Они выглядят такими счастливыми, Пока я плачу. Я просто хочу быть С кем-нибудь тоже Что мне делать? Он один даже сейчас на лице никого кроме женщины с внучкой которые тоже идут домой, как и он, девочка после дополнительных секций, как у большинства младшеклассников, он после таких же занятий только для поступления. Я знаю, что она там ждёт. Торопится-торопится он и она, все мы куда-то бежим только в его случае, если он остановится, то провалиться в чувства, а ему сейчас не об этом думать надо. Но разве он счастлив? Счастлив от того, что не может признать даже произнести в слух? Потому что страшно перед собой. Кто он, а кто… впрочем пускай все идёт, так как и идёт. Эй, теперь я вижу, Это всегда был я — таким какой есть. Я думал, что глухой, В моих страданиях. Пора стать настоящим! И смените место нахождения Может этот закат унесёт эти чувства похоронит их? Может эта песня его заставит пойти на отчаянные шаги. Нет он же не герой подросткового фильма. Он простой пацан, который сам себя не понимает. Пора признаться себе в чувствах, И дать ей знать. Или бросить эту затею? Или отдать всё? Что-то мне подсказывает, что ничего не получиться. — Почему я не могу признаться в любви. Почему ее так сложно найти? Я знаю, что она там ждёт меня. Так почему, я не могу признаться. Наверное, я глух и в моих страданиях. — Чуть переделывая слова песни поднимается на веранду дома Леон, где его в гостиной встречает приёмный отец. И, мысли о той, о ком он старается не думать покидают его на время. А лучше бы навсегда эта любовь покинула бы его. Навсегда. Так! Только, так может стать легче. Оскар с широченной улыбкой встаёт со старой софы. Дверь за мальчишкой с характерным хлопком закрывается от чего они оба косятся на неё. Думая об одном, пора бы смазать механизмы. Леон, конечно, знает, что Оскар всегда его ждёт, но, чтобы так официально, видно опекун весь на нервах, неужто что-то произошло? Тогда почему Кристианс, так счастлив? — У меня для тебя замечательные новости мальчик мой! — Чуть не заикаясь, говорит мужчина, и достаёт из-за спины письмо. У Леона начинают светиться глаза. Неужели, это то самое письмо, которое изменит в его жизни буквально всё. Оно не раскрыто, ещё не раскрыто. Откуда же такая уверенность у Оскара. — Па… — Воротит он головой и делает шаг назад. Он видит его мальчику, страшно очень страшно. Но он должен. Должен сделать шаг вперёд. Он так старался все эти два года и особенно последние месяцы начиная с января работал над нормативами, занимался в зале чуть ли не до самой ночи он изменился, и внешне. Стал более дисциплинированным и это все говорит о его большой вовлечённости стать полицейским. Как бы Оскар его не отговаривал. — Давай малыш, открывай его. Чтобы там не было знай, — он подходит к сыну и обнимает, вручая конверт. Его билет в один конец. — Ты хорошо постарался, и я тобой очень горжусь. Мужчина отходит от него на шаг наблюдая, как парень свешивает с себя портфель разворачивается наворачивая маленькие круги по небольшой гостиной. У самого руки трясутся будто это его подарок мечты он уже знает, что там, но так боится открыть коробку, и узнать, что продавец положил не то. Каково счастье Леона Скотта Кеннеди, когда прямым ответом из академии является: «вы в числе зачисленных», пропадает дар речи, то ли от радости, то ли страха, что его жизнь переворачивается с ног на голову. Обратной дороги для него нет и не может быть, теперь. Леон поворачивается к Оскару на глазах старика проступают слёзы, черт не так он себе все представлял. Не так. — Что я могу сказать, — разводит он руками, чтобы обнять своего мальчика. — Я тобой горжусь очень, горжусь сынок! Ты большой-большой молодец, у меня. — Он обхватывает обеими руками лицо парня и целует его в лоб и прижимая к себе. И, Леон только сейчас замечает, как отец похудел постарел уже не тот супергерой из детства, но для него он будет всегда таким, простым супер-копом. — Оскар я не знаю… не знаю, что делать… — Он содрогается в слезах что нахлынули сколько было переживаний, и полной веры, что это не может произойти с ним. Что ж получается единственный рубеж сейчас это сдать историю. Он так в жизни никогда не переживал из-за поступления или учебы. Ведь его результаты как рекомендации были средние только резюме по связям Оскара удалось оформить неплохим. Впрочем, неважно это теперь. Его мечта почти у него в кармане. Почему почти? Потому что есть теперь причина по важнее: его чувства, его идиотские чувства, которые он хотел бы поставить на паузу, но так это не работает. Кристианс видит, как радость парня сходит медленно на нет, он рад, но не до конца и как хороший отец, которого этого мальца знает, как облупленного, и просто как мужчина мужчину, сразу понимает в чем причина. А ещё он не хочет оставлять его, но мужчина уж как-нибудь справиться, это не повод, не поступать в колледж, о котором он долго грезил. Надо бы этого мелкого как-то взбодрить и поддержать, иначе они оба начнут рыдать и каждый из-за своего. — Признался бы ты ей уже мальчик, ты ей нужен. Леон, хмурится не до конца понимая, о ком это он. — Что? Ты о чём? Я тебя оставлять не хочу, как ты без меня… — Я, то уж как-то обойдусь без тебя, и кто увольнительные отменял? Будешь приезжать тут недалеко. А теперь вернёмся к той, которая тебе покоя не даёт. И, мне врать не смей, тем более кому… Я старик на пенсии уважь меня, молодой человек. И, выкладывай всё как есть. Мужчина садится аккуратно на диван, морщиться, бедро, которое он ранил в перестрелке в нулевых уже на закате карьеры даёт о себе знать по сей день. Опасная работа быть полицейским и неблагодарная, учитывая, как он и его сын живут. — Садись, Леон, надо прояснить, всё до того, как вы молодые наделаете ошибок, а наделаете вы и без моих прояснений. Садись, я сказал! — Говорит Оскар таким тоном который не потерпит отлагательств. И, Леон садится. — Если ты о… — Да, о ней! Послушай мои бредни может, что вынесешь из них из моего личного опыта. Та, в которую ты влюблён, а уже не просто влюблён уже ты прошёл этот период. И тебя понять можно она такая красотка, как пустынный мираж, не дотянешься, больше никогда не поймаешь. — Задумывается мужчина, чуть окунаясь в свои воспоминания. Смотря на старый камин перед собой. — Знаешь, в тех местах, где я родился таких, как она — называют породистыми, не приручишь, потеряешь. Если с тобой рядом такая женщина считай весь мир в твоих руках. Я тебе больше скажу рядом с такой: понимаешь, что сам Бог в твоих руках. К тому же у вас будут красивые дети, ты же наполовину итальянец, а она… породистый мираж. Когда-нибудь, кто-нибудь его отыщет, а может уже отыскал. Отшлифует её до идеала, и сделает своей навечно. Поверь мне девочка хищница. И, ещё, что важное нужно делать ребёнка с правильной женщиной. Ты многое можешь потерять Леон. — Поворачивается к нему Оскар, Леон, как заставши смотрит в одно точку на журнальный старый столик перед ними. И, по его лицу, скатывается слеза. — А, ещё Леон, наверное, неприятно. Когда знаешь её столько лет, общаешься с ней, дружишь посвящён в её секреты, и у вас много общего. А, она словно твоего имени не знает до сих пор. Он осознаёт. Осознаёт, как далеко от неё он. На другой конце галактики, в других мирах, но не с ней и вряд ли будет. Эта девушка не для него. Он так долго противостоит этой мысли, но почему-то из-за слов Оскара он это чувствует ещё сильнее ведь Оскар не отговаривает, наоборот, поддерживает, а в его сердце плиты переворачиваются, и бежать становится все труднее от себя. Оскар, все без слов понимает, и осознаёт сейчас не место для слов, не нужны они ему. Мир Кеннеди, меняется, да и ещё, так стремительно. Он присаживается к нему ближе, и притягивает в свои объятия похлопываю по спине. Леон содрогается от нахлынувших эмоций, и не может в себе силы признать, что единственное перед чем он слаб это эта самая девушка Джойс Лорен. Он никогда не сможет ей показать эту свою часть, свою любовь к ней. — Па, она так далеко от меня. Так далеко… я так хочу ей признаться, хочу, но боюсь, если она не ответит взаимностью, не знаю просто прежний мир перестанет существовать для меня. А, Оскар понимает это без слов. Леон, всегда чувствовал себя одиноким и даже неполноценным ведь семьи, то у него нормальной не было, он был изгоем, был один. Совсем один, когда он работал и не мог уделять ему столько внимания сколько требовал маленький малыш, Леон. Оскар знает, знает свои провалы, как отца и тоже боится. Боится, что это признание может уничтожить этого ребёнка. Боится, что тот больше никогда никому не захочет раскрыть своё сердце. Другие девушки были отвлечением от главного от единственной. — Любовь жестока она уничтожает и вдыхает в тебя новую жизнь. Она прекрасна и ужасна. Мой мальчик. Но твоё сердце выбрало её, ты можешь молчать и видеть, как она ускользает из твоих рук. Ты можешь переключать внимание на других, да хоть делать вид, что похоронил свою любовь к ней. А, вот только она всегда будет рядом, как смерть и в нужный момент заберёт тебя. Тебе нравятся красивые девушки, я сам это вижу. Такие, которые выбиваются из общей колеи. Когда ты одинок Леон ты тянешься к людям, и это нормально. И эта девушка если она за тобой это замечает, то ее может это спугнуть. Ты должен понять, если выбрал такую, как Джойс, то предав её только потому, что ты такой со своими травмами, ищешь близости с любой, то при таком предательстве принять она тебя обратно не сможет. Не забывай из какой она семьи, и что она умная девочка. И, лучше пускай я тебе это скажу, чем кто-то другой. Ты говорил, что Стиг стал по-другому себя вести с тобой. Так вот он её отец, он будет защищать её ото всех. А. если перейдёшь дорогу отцу любому любящему отцу, кто знает, что готов сделать отец, чтобы защитить своё дитя. — Он трёт щёку Леона, это относиться и к его мальчику, всегда относилось, с момента как он усыновил его. — Я ещё раз скажу, я тебя понимаю и не корю тебя за это. Но вот она, она не знаю. Ты должен быть ей верен! Любить одну тяжело, многих легко. Простая истина, которую тебе следует понять и перестать себя переубеждать что ты сможешь разлюбить, полюбить другую, пока твоё сердце хочет одну. Вот она любовь, бери этот вызов и ведь к ней, так вы спасёте друг друга. Ведь любимые должны быть вместе, а не порознь. Леону, немного неприятно что Оскар так думает о нём. Говорит, что он может спать со многими, но любить одну тем самым причиняя ей боль. Да, бывает такое, что он сам может легко в кого-то влюбиться. Почувствовать, что любим кем-то это его главный огрех. Но, а его чувствах Джойс всё ещё не знает, винить ему себя не за что. Всё равно потом возвращается к ней, всегда к ней, этой единственной точки во вселенной под названием, Джойс Лорен без которой он понятия не имеет как будет один. Скотт упирается лбом в плечо Оскару хочет найти успокоение защиту дельный совет, но в этот круг, в который он вошёл, когда увидел её детстве в момент когда он заехал на неизвестную улицу с красивыми домами. У него сломался велик по дороге домой, тогда он нашёл новый вход из которого обратной дороги нет, её имя — Джойс Лорен. — Пливет, я тебя тут ланьше не видела. Я Чойс. — Девочка без двух передних зубов, с сиреневым ободком с бантиком, в белой рубашке поверх которого было аккуратное платьице, и тёмно-оранжевых лакированных сандалиях, протянула ему руку, чтобы помочь встать. Та, самая девочка которая тянула ручку выше каждого из одноклассников. Его маленькая спасительница, и отныне самая большая любовь в его жизни.