Кто сосал у Хёнджина?

      На кухне было до жути тесно. Квартира на четверых с трудом вмещала в себя восьмерых не метражом, а количеством стульев: пришлось притащить не только компьютерные стулья, но и низкое мягкое кресло из гостиной, в котором теперь утопал Феликс. Над столом возвышались только глаза и пушистые волосы. Впрочем, стакан кофе с некоторых ракурсов загораживал и макушку. Остальные расселись по стульям держа в руках кто телефон, кто стакан с напитком, кто и то, и другое. Наконец, когда ёрзания поп в мягкой мебели утихло, Минхо с тихим стуком поставил свою кружку на стол и заговорил.       — Я попросил вас всех сегодня собраться, так как назрел довольно важный вопрос, — пальцы, скользившие по экранам смартфонов, немного замедлились. — В целом я считаю все вопросы, связанные с вашим здоровьем, важными, но тут ситуация первостепенной важности. Почти экстренная. Попрошу отвечать честно и без утайки.       Все семеро замерли, заинтересованные вводной речью. Наконец Минхо поймал на себе все семь взглядов и задал свой вопрос.       — Кто из вас сосал у Хёнджина?       Хёнджин покраснел и сжался в своем стуле, стремительно уменьшаясь в размерах.       Медленно и нерешительно из-за кружки Феликса поднялась маленькая ладошка. Глядя на нее, поднял руку и Чанбин. Третьим, глядя в стол, поднял чуть трясущуюся руку Джисон. Сынмин и совершенно красный Чан, оглядев остальных, подняли руки почти одновременно. Но только на Чана уставились в недоумении. Пока остальные оглядывались друг на друга в лёгком замешательстве, Минхо, Джисон и сам Хёнджин пялились на лидера в совершенно уверенном недоумении.       — Как ты у него сосал? Ты ж, блять, даже не вампир! — Наконец озвучил мысль Хан.       Для Чана наступило время бледнеть.       — Подожди, так ты про кровь спрашивал? — Переспросил Чан, но было поздно. Не сумев вовремя заткнуться, Чан продолжил. — Я думал, ты обеспокоен венеричкой.       — Нет, Чан, — попытался сгладить углы и уйти от скользкой темы Минхо, — я был обеспокоен, что у Хёнджина явные признаки анемии, каких нет ни у меня, ни у тебя, ни у Чонина, хотя всеми нами кто-то да питается. Я не знал, кто кем именно, потому и хотел спросить прямо. Вдруг, возможно перераспределить питание.       — Чёрт, я думал, Джисон — единственный вампир, которого я случайно набрал в группу, — тихо пробормотал совершенно растерянный Чан.       — Выходит, тобою питался только Джисон? — уточнил Минхо и получил нерешительный кивок в ответ. — Джисон, ты питался только Чаном и Хёнджином?       — Да.       — Сынмин чередовал кровь мою, Чонина и, как выяснилось, Хёнджина, — продолжил резюмировать Минхо. — Чанбин, Феликс, кем питались вы?       — Только Хёнджином, — необычно тихим голосом ответил Чанбин. — Как вообще так получилось, что половина группы — вампиры, но знали об этом только Минхо и Хёнджин? — уже на привычной громкости воскликнул Чанбин.       — Самомнение притупляет внимательность, — невозмутимо ответил Сынмин. — Вампиры встречаются редко, потому ни один вампир не ожидает, что среди его случайным образом сформированного ближайшего окружения затешется ещё хоть один вампир. Тем более три. Но честно, Я удивлен, что вы так безжалостны, — обратился он к Чанбину и торчащим над столом волосам Феликса. — Я питался тремя по очереди, а вы осознанно вдвоем сосали одного Хёнджина. Даже не зная, что на деле им питались все четверо, это крайне безответственно и жестоко.       — Мы ж не знали, что выживем, если об этом хоть кто-то узнает! — Воскликнул не выдержавший Феликс, вскакивая из своего убежища. — Мы Хёнджину-то случайно спалились. Если бы он сказал, что им питается кто-то ещё, мы бы обязательно рискнули, но нашли другой источник. И вообще, — он резко перевёл взгляд на Хёнджина, — почему ты из вампиров мне раскрыл только Чанбина?       Но Хёнджин не спешил отвечать. Он и слушать не пытался. Просто продолжал шокировано пялиться на Чана.       Так и не принявший участия в перепалке, но явно ею извращённо наслаждающийся Чонин пару раз тыкнул Хёнджина в нижнюю губу, выводя из задумчивости. Хёнджин встрепенулся и сразу закричал.       — Когда это и что ты у меня сосал? — Вопрос с наездом и явной предъявой, интонация на грани истерики. — Почему я такого не помню? Понадеявшийся было, что буря минёт, Чан вжал голову в плечи.       — В прошлую субботу — тихий и искренний ответ.       — Не помню ничего подобного в прошлые выходные, — сердито буркнул Хёнджин, уходя в отказ.       — Так мы в зюзю пьяные были, — убедительно обосновал провалы в памяти Чан. — Я сам вспомнил только по дневнику, записанному на автомате перед отключкой.       Хёнджин всхлипнул.       — Это хоть по согласию было? — Хёнджин проблеял жалобно.       Зрители сосредоточенно поворачивали головы то на сосавшего, то на обсосанного.       — Ну если верить дневнику, ты взял меня на слабо, что я не смогу, но я выиграл от тебя чмок в лобик, — Чан ответил в надежде, что допрос на этом завершится.       — Ладно отсос, — в разговор вмешался Чонин, — с кем не бывает. Но вот это уже совсем гомосятина, ребят.       — Согласен, гомосятина, — постановил Минхо и, глядя на чрезмерно смущённых Чана и Хёнджина, тут же добавил, — но давайте вернёмся к изначальной теме. Давайте договоримся, что у каждого человека в месяц сосут два вампира максимум. Раз в квартал сдаём общий анализ крови, и если чей-то гемоглобин падает, им питаться меньше, пока не восстановится. Идёт?       — Да, идёт, всё отлично, я согласен, — протараторил Чан, вскочил из-за стола и скрылся в спальне. То, что спальня принадлежала Сынмину, его ничуть не смутило.       — А нам кроме Хёнджина никто сосать не разрешал, — тихо проблеял Феликс, поднимая глаза самую малость выше уровня стола. — Как нам тогда соблюдать договоренность?       — Ну можете у меня посасывать, — разрешил Чонин, — только чур не как Чанни-хён. С этим делом к кому-нибудь другому и, пожалуйста, и с гандонами, раз у нас такая забота о венеричке.       Ответом ему послышались сдавленные смешки за столом и жалобный вопль из спальни.       — Хёнджин, — Минхо с суровым видом обратился к всё ещё не оправившемуся от собственного прошлого младшему, — в самопожертвование больше не играть, крови много не отдавать. Ты меня понял?       В ответ короткий кивок.       — И пожалуйста, — более мягким тоном добавил Минхо, — бухай поменьше. А то как знать, кто ещё у кого пососать вздумает.