Ты

«01.09.2020 Привет. Я уже в восьмом классе. Сегодня было первое сентября, и, честно говоря… Это было странно. Весь день был какой-то странный и смазанный. Вроде все, как всегда, тупые одноклассники остались такими же, разве что за лето значительно выросли. Девчонки все так же обсуждают платья, туфли, ногти и всю остальную девчачью ерунду. Но сегодня мы познакомились с новенькой. Она. Она очень странная. От ее общения с окружающими у меня мурашки по коже. Эта розовая рвота, которая вываливается из ее рта, безумно напрягает. Она отвратительно милая, до дрожи раздражающая, да и в целом, ведет себя не как тот человек, которому можно доверять. Она ни разу ко мне не подошла. Это, конечно, хорошо, но она постоянно на меня смотрела. Ее взгляд выжигал огромную дыру в моей спине. Я клянусь, у меня было ощущение, что, если, придя домой, я посмотрю на это место на своей спине, я увижу там рану. Ох, с этим в общем-то можно жить. Но, я надеюсь, что она так и не заговорит со мной. Если она перестанет на меня смотреть, это вообще сказка будет. Кроме того, когда я пришла сегодня домой после школы, было еще страннее. Маме стало совсем плохо, ноги почти не держат, она и кушает с трудом. Когда я вошла в комнату, она лежала на диване. Мама находилась в какой-то неестественной позе. Руки были вывернуты в локтях в обратную сторону, казалось еще немного и послышится хруст костей, когда те ломаются. Стопы ног и колени были направлены друг на друга. В целом, вся поза выглядела очень болезненно и страшно. Мне пришлось вызвать скорую, а когда врачи приехали, они сказали: «Ничего страшного, у нее просто случился приступ». «Ничего страшного» и «Просто приступ» звучало так ужасно. После аварии, казалось, мама должна была идти на поправку, но все становится только хуже. Я боюсь за нее. Господи, если ты существуешь, помоги маме вылечится. Ладно, прости что так много на тебя вывалила. Мне уже пора идти, иначе папа снова будет ругаться, что я не помогаю по дому. Пока-пока.» К горлу подступил ком. Первая слеза спустя несколько часов истерики наконец медленно стекла по красной щеке. Боль где-то в гортани напоминала о тех истошных криках, которые вырывались, когда девушка переступила порог комнаты свой единственной подруги. В памяти всплыли чужие бледные губы, и холод, исходящий от другого тела. Уже бездыханного тела. Руки, в уже засохшей крови, мелко дрожали, сжимая листы потрепанного блокнота до хруста. Она помнит тот день, который был указан в дневнике. Она жутко волновалась, боясь не влиться в новый коллектив. Они еще подростки, а подростки бывают довольно жестоки. На ее удивление, ее приняли достаточно хорошо. Она старалась вести себя одинаково хорошо со всеми, с кем заговорит. Но на нее она лишь смотрела из далека. Обычная девочка, ведет себя по-пацански, одевается так же. Казалось, она просто родилась не с тем полом. К ней было сложно подступиться. Вечно в окружении мальчишек, с дерзкой улыбкой на лице. Непонятная, но настолько завораживающая, что трудно отвести взгляд. При воспоминаниях об этом, на лице девушки появилась горькая улыбка, а в голове пролетела мысль о том, как хочется вернуть этот момент. Но сейчас она уже ничего не может сделать. Она никогда не догадывалась, что была ей так неприятна, потому что все подобные эмоции ее подруга привыкла скрывать за глупой улыбкой, или хитрой ухмылкой, или, возможно, странными шутками, которые «новенькая» никогда не понимала, но всегда искренне смеялась. Когда на следующий день эта пацанка пришла в класс, она выглядела как-то не так. Немного осунулась, под глазами залегли мешки, по которым сразу стало ясно — та либо мало спала, либо не спала вообще. Хотелось тогда подойти, спросить, поддержать, если что-то случилось, но… Улыбаясь другим, наблюдая за ней со стороны, она так этого и не сделала. Жаль, что она не может повернуть время вспять.