Часть 1
6 мая 2023 г., 23:06
Примечания:
Возможно Гарри более разговорчивый, чем мне бы хотелось.
— Мистер Поттер! Ваше безрассудство заслуживает уважения! — чуть не срываясь на визг, прокричала Макгонагалл. Можно видеть, что она бежала, даже будучи полуслепым инвалидом. Привычной шляпы на голове нет, волосы из пучка выбились почти полностью, а её подол мантии был порван и в грязи.
— Я просто экспериментировал, — если получил шанс говорить — говори, — Мне нужно было понять, к какому типу инквизиционного огня относится именно этот.
Фарли, второкурсник Когтеврана, был невредим и весел, но его всё равно проверяли на наличие ожогов, проклятий и, что удивительно, на зелья.
— Ваш «эксперимент» мог стоить жизни!
— Нет, я проверил заранее первым, а потом уже опустился до привлечения посредников. — смотреть в глаза и не выдавать веселья, вот к чему он стремится сейчас. В прочем, как и каждый раз, когда общался со своим деканом. А разговоров было всего пять.
— Ну, что выяснили, к какому типу относится этот огонь? — с доброй усмешкой произносит подошедший невыразимец.
— Да, конечно, — пожать плечами, как само собой разумеющееся, — к святому типу огня.
— И как вы это выяснили? — усмешка. Усмешка льва над мышкой, которая полезла в яму к тиграм и рассчитывала на жизнь.
— Всё просто. Во-первых, получили ожоги, контактируя с огнем все: и колдуны, и ведьмаки с ведьмами. Во-вторых, пострадали и светлые, и тёмные, и серые. — когда ты общаешься с ребенком, то заговаривается и начинаешь рассказывать всё, что связано с этой темой, углубляясь настолько, насколько тебе позволяют твои знания лишь бы дитё поняло. — Итак, разбирая три типа огня инквизиции, можно разделить их на три категории: одноимённый, святой и священный. Инквизиционный огонь сжигает только детей Магии не выше уровня ведьм и ведьмаков. Остальным хватает магии себя окружить. Святой огонь сжигает только тёмных, а серым достаёт ожоги. Священный огонь поражает всех, кроме дающих жизнь. Под такой критерий попали только я и Фарли Демерсон. Я, как химеролог, и Демерсон, как потомственный целитель.
— Спасибо за лекцию, мистер Поттер. Откуда вы обладаете такими знаниями, половина из которых сгорели во времена Инквизиции в Британии?
— Хм. магия, — и разводит руками, изображая радугу.
— Мистер Поттер, а обладаете ли вы информацией, как остановить его? — уже чуть более серьезно обращаются к шрамоголовому чучелу, что в каждой бочке затычка.
— А как не обладать, обладаю, — перекат с пяток на носок, с ночка на пятки, и глазки в землю.
— Не поделитесь ли вы с нами? — рядовой невыразимец сменился на главу, Макгонагалл смотрит с ожиданием.
— Неа, — с улыбкой ребёнка отвечают им.
Негодование собравшихся можно было прощупать. И взорвалось: все их страхи перед огнем, что не могли потушить, переживания за своих подопечных, — всё это вылилось на Поттера.
Не в первый раз выслушивать и не в последний, если я планирую остаться… А я планирую? Почему бы вампира не отправлять в Визенгамот? Куда поехать дальше с дедушками? На Бали или в Гренландию? Как раз нужно особняк дооформить. Я ещё не выбрал портьеры, а оранжерея, нужно заняться оранжереей. Хочу змеючку, желательно зелёного цвета. Корона не запылилась, давно не доставал…
— Мистер Поттер, почему вы не будете нам помогать?
— А почему обязан? — ещё нужно проверить дедушку Кощея. Он обещал прийти на мой выпуск. Уй, нужно же в истинном обличие у нему выйти, иначе надерут мои эльфийские ушки.
— Мистер Поттер, не выпадайте из реальности, — громкие голоса утихали, оставались только осуждающие шепотки. — Я повторюсь, почему.
— Потому что в прошлом моя помощь выходила мне боком, — вы гласные «о» тянулись, прямо как маленький ребёнок, что пытается говорить чётче. — Когда же моя помощь вам приносила мне хотя бы слова благодарности от вас в мою сторону? Всегда либо презирают, либо считают изгоем и это были ваши дети. А что делали их родители или в принципе взрослые? Только накаляли атмосферу. И никто ничего не сделал.
— М.
— Будь вы знающий или неверящий в эти слухи, что лишь накалялись газетёнкой и сучкой Скиттер.
— Мистер Поттер!
— Сучка, она и в Африке сучка. — чуть прикрикнув, — Вы ничего не сделали, — чтобы весомей были слова, нужно их разделять. — Повторюсь, за помощь детям меня презирали, а за помощь взрослым, что мне будет. Ставки повысились. Вы знаете проблему, и вы не можете её решить, и вы осознанно просите помощи. Что мне будет? Нацепите на меня забвение, ограничители? У меня нет гарантий, что вы этого не сделаете. — закончить на драматичной ноте.
— Успокойтесь, мистер Поттер, у нас нет намерений вам вредить в любом случае, — миролюбиво руки подняты перед собой, а в профессоров было кинуть Силенцио.
Да ну… Бровь скептически поднялась над правым глазом. Всего на миллиметр, но я работаю над этим. Коглда у тебя кумир в мимике Снейп, то ты должен стараться день то дня!
— Увереяю вас.
— Чем клянётесь?
— А чем вы хотите?
— Здоровьем вашей дочери, Филипп Асада, или как вы себя величаете, глава отдела Тайн, — вся игривость предыдущих предложений была утеряна. Невыразимец никаким движением не показал, что Поттер попал в одно из его множества имён. — Как её лёгкие? — глаза. глаза пророка сейчас смотрят на него… — У неё недавно был приступ, передайте, чтобы пила больше шиповника, — добродушие бабушки к внуку. — Знаете, отдел Тайн, самый тайный отдел в Британии, самый секретный, возможно с властью в руках. Вы, черви. — эмоции в глазах угасли, ядом в словах подключился Снейп, у него на всех хватит, — Закапываетесь в землю и не выползаете, пока не пойдёт дождь. Вам нужно начать задыхаться, чтобы начать действовать. — глава не смел вставить слово возражения. Воля Лорда давила на него. Ребёнок говорил правду. Они могли повлиять на ситуацию, но не стали. — Какие у вас были важные проекты вас были за последний год? Разработка зелий Шашны? Приручение генгурта? Что?! Что вас так могло увлечь, что вы оторвались от мира! — магия, повинуясь эмоциям хозяина всё больше давила на главу. Понимание, что перед тобой не просто подросток-маг было и до этого, но сейчас он это осознал до конца. Позор его ещё пока несуществующей седине. Он не распознал лорда Магии, он посмел ему перечить. Будь он хоть трижды главой, он не переживёт сегодняшний день.