о тяжёлых днях раз в месяц

Они встречаются уже год. Месяц назад была их первая годовщина. Праздновали на квартире Тэхёна, заказали рамен, кимпаб и кибимпаб в ближайшем кафе, купили фруктовое соджу. Вот подвыпивший и сытый Чонгук поставил своего парня перед фактом, что переедет к нему. Хватит им бегать через весь город на свиданки, нужно уже строить семью и ему, вообще-то, так одиноко в своей съёмной квартире. Тэхён спорить не стал, сам уже давно хотел предложить, но все никак не доходили руки. Или градус был не тот. Не важно. Самое главное, что они с Чонгуком живут наконец-то вместе, завтракают, принимают душ, Тэхён отвозит его на работу и едет обратно в их уже общую квартиру, ведь сам работает на удаленке. Ужин он готовит сам, встречая парня вкусной едой вот уже месяц. Как-то даже слишком идеально. Теперь в квартире холостяка появился некий уют, всегда порядок, есть еда. В шкафу, конечно, осталось две полки и пару вешалок, а в ванной угол полки под шампунь и гель для душа. Но ничего. Все как у всех. Гардероб, точнее вещи Тэхёна, теперь стали общими. Все, что Чонгук смог надеть он забирает себе. И альфа не против. Видеть Чонгука в своей одежде, такого маленького и хрупкого, кайфующего от запаха своей пары, многого стоит. Не обошлось и без изменений в самом Тэхёне. Если раньше он обходился лазерной эпиляцией на лице и просто умывался, сейчас же каждую неделю ему выщипывают брови, наносят маски, очищающие средства, сыворотки. Ему не очень нравилось ощущать что-то холодное и склизкое на своём лице, но лежать на коленях Чонгука, слушать его рассказы о работе и чувствовать пальчики, разглаживающие его кожу, очень приятно. Совместное проживание пошло им на пользу. Но последние дни за Чонгуком стали замечаться странности. Не глобальные, как у беременных, но тоже ощутимые. Он стал больше есть, более нервозным и одеваться в более свободные вещи. Иногда Тэхен слышал, как омега плачет. Его это беспокоило как никогда, но Чонгук не давал никаких объяснений, закрывшись в ванной с какой-то пачкой салфеток. У Чонгук посреди недели вдруг появились выходные, которые он проводит лежа в кровати, смотрит часами напролет ютуб и отказывается есть. В близости было отказано, но это можно пережить. Но Чонгук стал ходить в памперсах, которые он прочувствовал сквозь шорты и трусы. Зачем на памперсы надевать трусы? Зачем они Чонгуку? Ну памперсы эти. Тэхён накручивает себя хуже некуда, предположив уже, что его омега чем-то болеет, умирает... Но спросить побоялся. А через пару дней все вновь вернулось на круги своя, памперсы он больше не носит, ест нормально, сам лезет ему в трусы. Вот он и забыл об этом. Мало ли какие тараканы у Чонгука. Но это все повторилось через месяц. Ну не может же быть такое постоянно. Что-то точно не так. Поэтому Тэхён решил спросить в лоб. Может Чонгуку нужна помощь, врачи, он же поможет! — Чонгук-и, все в порядке? Может сходим к врачу? Я переживаю за твоё состояние. Ты снова не кушаешь. Чонгук лежит на их двуспальной кровати, свернувшись калачиком, утирает слезы с щёк. Тэхён присел на корточки перед его лицом, рассматривает любимые черты, большие карьи глаза, нос каплю, пухлые губы, которые сейчас трясутся из-за слез. Омега поддается вперёд, ухватившись за его шею и плачет уже туда. Не ожидавший такого Тэхён, как в замедленной съёмке укладывает руки на чужую спину и медленно поглаживает её, стараясь успокоить свою крошку. — Ну что случилось, зай? — Таблетка не действует, у меня так живот болит, будто я умру сейчас, — Чонгук всхлипывает громко, говоря совершенно непонятные слова для альфы. Какая, к черту, таблетка, почему умрёт. — Полежи со мной, пожалуйста. — Конечно... Он до сих пор ничего не понимает, Чонгук его лишь больше пугает своими слезами. Тэхён выдыхает сквозь зубы, приподняв омегу и укладывает на кровать, пристроив его к себе под бок. Рука спускается на ягодицы, где вновь эти памперсы. Видно это все как-то связано. — Почему ты носишь памперсы? — Это не памперсы, а специальные трусы, — бурчит ему обиженно в грудь, обвив альфу руками и ногами. — А для чего они и что за таблетки? Почему ты плачешь, не ешь? Почему у тебя выходные? В том месяце были в эти же дни. Это все как-то связано? Омега поднимает красные глаза на него, на лице застыло удивление, а красный нос только и успевает шмыгать, пока очаровательная головка пытается переварить его вопросы. — Тэхён, ты знаешь что такое... месячные? — спрашивает аккуратно. — Хм... нет. Что это такое? — О, Господи... Ты прогуливал уроки биологии что-ли? У омег раз в месяц особые дни, в которые у нас идёт кровь из члена, поэтому мне нужно носить эти трусы. Из-за них же болит живот, это моя физиология, не у всех так, эмоциональный фон не стабильный и хочется просто лежать, или умереть. Я думал ты все знаешь и просто стебешься надо мной... Мне было так обидно. А ты просто оказался дураком. — Эй, я не дурак. Я просто не знал. Кто бы мне сказал? Я единственный ребёнок в семье, папа не посвятил в ваши дни. А школа у меня была для альф. Там единственное упоминание омег было при обсуждение порно. Чонгук смеётся на его бурчание, ущипнув за сосок, чтобы не повадно было так выражаться. — Ладно, я понял. Буду посвящать тебя тогда в свою физиологию. Вот, к примеру, если мы захотим ребёнка, это лучше делать в период овуляции. Так больше шансов. — Это опять какие-то особые дни? — Именно, — хихикает, прикрыв глаза. Пальцы Тэхёна гладят его голову, от чего омежка урчит в удовольствие. — Много таких особых дней? — Около сотни, а что? Чонгук почувствовал превосходство в ситуации, или таблетка подействовала, из-за чего ему вернулось задорное настроение и желание шутить. — Ты же не серьёзно, да? — Серьёзно, будешь учить все. Вот, к примеру, зимой мы хотим горячий шоколад с зефиром, летом персики и арбуз, осенью шоколад, а весной попробовать сакуру. — Ты будешь есть сакуру? — Стараюсь заменять её на вино с её вкусом, или шоколад. Но да, — улыбается довольно, ведь ему поверили. И говорить о своих шутках он не планирует до ближайшей весны. Пускай найдёт ему шоколадку с сакурой, если запомнит. Чонгук продолжает лежать в крепких объятьях любимого, рассказывает о всех проблемах в особые дни, о своих ощущениях и жалуется на тяжёлую судьбу омег. Тэхён пускай и слушает его внимательно, но в раз понимание о противоположном поле не появится. Но он постарается познать своего парня, чтобы дарить ему комфорт и не выглядеть в чужих глазах дурачком. — Сходишь мне за трусами? У Чонгука они ещё есть, но хочется проверить своего альфу. Не станет ли ему стыдно, сможет ли купить нужные по его наводке. Ну и это хороший предлог для... — Конечно. Ещё что-нибудь нужно? — Пожалуй, шоколадку и орешки со сгущенкой. ...покупки сладостей — Шоколадное молоко взять? Тэхён с добродушной улыбкой начинает собираться в магазин, не став спорить и отнекиваться от такого унизительного поступка — купить трусы своему парню. Это физиология его любимого человека, почему он должен её стесняться? — Ты самый лучший, знал? — Я же дурачок, разве нет? — смеётся, оставив поцелуй на чужом лбу. — Эй, не переворачивай мои же слова! Чонгук смеётся, зарывшись по нос в одеяло, прячет за ним легкий румянец, пока провожает взглядом своего мужчину, который пошёл ему за трусами.