***
— Дазай — внезапно прервалась тишина. — мне кажется, я схожу с ума. я так не хочу этого. я хочу спокойно жить, но у меня просто... не получается. — монотонно сказал парень. — наверно, я возненавижу себя, если стану таким, но, если он сделает это, я убью нас обоих, и тогда, прошу, не заботься о моем теле, забудь обо мне и просто брось этот ебаный бездушный сосуд, не пытаясь цепляться за "нас". — рыжему было сложно это сказать но внутри себя он уже давно это решил. — о чем ты говоришь, Чуя.. все будет в порядке, я обещаю... — в глубине души Осаму знал, что это ложь, но в голове его вертелись только вечные фразы "не покидай меня". парень подошел к Накахаре и обнял его, пытаясь сдерживать нестерпимую тоску и боль. тот лишь обнял его в ответ и постарался улыбнуться. — ты прав, все будет хорошо, надеюсь мы снова сможем как раньше наслаждаться друг другом и радоваться каждой мелочи. — шатен запомнил его теплую улыбку на всю жизнь. его самой желанной мечтой было увидеть эту улыбку на лице любимого еще раз, и ещё, и ещё... но в ответ был лишь безэмоциональный взгляд.***
в тот день не шёл дождь и не дул ветер. погода была теплой и ясной. только вот ясности и теплоты в глазах Чуи с того дня больше не было. он забрал его с собой , отставив лишь тело, как жалкое напоминание о том, как хрупка человеческая жизнь. вернее, как хрупка душа. тело — лишь сосуд, зеркало души. тогда настал период нескончаемых мук и угрызений. Осаму было стыдно за себя. он был, казалось, вполне зрелым и здравомыслящим человеком, но внутри себя он понимал, что давно сошел с ума, и только и делал, что ухаживал за бесчувственным телом Накахары. он бывало кричал на него, оскорблял и говорил слова, которые никогда бы не сказал Чуе, будучи он в сознании. он никогда не опускался до того, чтобы бить тело рыжего, хотя ему очень хотелось от гнева и печали. после каждого оскорбления и дурного слова парень извинялся и плакал на коленях у того, но в ответ ему была тишина и безмолвный взгляд. он мог иногда повернуть голову и посмотреть на Дазая, и это вызывало в парне надежду, но дальше этих взглядов никогда не доходило. шатену было очень стыдно за себя и свое поведение, но он пытался заняться сексом с таким Чуей, но на его действия никакого ответа не последовало и бинтованный, не дойдя даже до момента, чтоб войти внутрь рыжего, просто одевал его и целовал, умоляя простить его за подобное поведение. он понимал, что стал зависим от Чуи. даже не от Чуи, а от их воспоминаний. он понимал, что его ничего не ждёт с этим бесчувственным телом, но это являлось единственным живым напоминанием о его возлюбленном, и он просто не мог найти в себе сил, чтобы избавиться от него, и каждый раз ступал на те же грабли. он помнил, что рыжик сам говорил, чтобы кареглазый избавился от его тела, чтоб старался жить дальше, но понимая это каждый раз, Дазай просто не мог. он не мог даже причинить какую либо боль этому сосуду. он боялся, что если он сделает что-то подобное, то даже та маленькая нить, что еще связывает их, оборвется, и тогда Осаму окончательно сойдет с ума и потеряет смысл стараться что-либо делать. он давно не любил это тело, и ему было безразлично что с ним станет, но безграничная любовь к рыжему просто не давала ему оставить тело без внимания. он каждый день кормил его, разговаривал с ним, не получая никакой отдачи. он просто смирился с этим. он безумно хочет покончить с собой, и в какие то моменты ему было даже плевать что станет с телом Накахары, ведь тогда, на той стороне они смогут увидеться, смогут быть вместе. он каждый день курил, пил, употреблял, ведь знал, что Чуя больше не осудит его за это, не наругает как раньше. хотя, каждый раз делая это он только и надеялся, что услышать эти, такие желанные слова. но ничего день за днём не происходило. воля к жизни давно пропала и остался лишь неприятный осадок, который не покидал шатена до самого конца.***
диагноз рак лёгких. это было предсказуемо и глупо, учитывая то, что с того дня он только и делал, что пыхтел как паровоз в любую удающуюся минуту. ему было безразлично, хоть и боль давала о себе знать. с каждым днем он чувствовал что увядал и даже если не сегодня, то когда нибудь в другой день он точно найдет свою смерть. его это больше не волновало и не тревожило. он больше не боялся боли и все о чем он молил днями напролет это о встрече с Чуей и скорейшей кончине. больше не было смысла даже притворяться. он перестал прятать эмоции и скрывать личность за тысячью масками. он просто утратил все маски сразу и осталась только самая никчемная и жалкая из всех, что была. Чуя сейчас сказал бы что-то в духе "ты че еблан, я же сказал тебе нормально жить дальше и просто забить на мое ебучее тело", но как бы не хотелось, как бы бинтованный не строил тысячи диалогов сам с собой, сколько бы снов с присутствием рыжика ему не снилось, он просто не может послушать даже сам себя. это действительно так жалко. он жалкий.***
в один день ему не хотелось даже просто встать с кровати. каждый день он поднимался только потому, что понимал — его любимый сам себя не покормит. и потому забивая на все свои принципы и полностью убитое настроение с самого утра он встает и идет выполнять уже знакомые ему обязанности. в этот день он не стал этого делать. он лежал в постели до вечера, наплевав на голод. все о чем он думал, это о том как быстрее убить себя. ему было уже без разницы будет этот метод болезненный или нет. только одна мысль о покое и спокойствии в объятии возлюбленного вселяла в него необъяснимое наслаждение и возбуждение. хотелось скорее просто покончить со всем этим и попросить на последок лишь похоронить его рядом с Чуей. закрыв квартиру на все замки, занавесив все шторы и закрыв рыжего в комнате подальше, Осаму спокойно подготавливал все к своему идеальному уходу. его больше не держало в этом мире даже тело Накахары. все его мысли были заполнены желанием вечного сна. прихватив с собой пистолет тот спокойно сидел и ждал своей участи. конкретное время — 0:00. почему именно ровно? ему просто не хватит смелости сделать это сразу. проще дождаться конкретной даты, конкретного времени, чтобы просто сделать это и не жалеть ни о чём. просто нажать на курок. позабыть обо всем, закрывшись в пелене своих мечтаний. 23:59 —Осаму—