спасибо

      Дима благодарит водителя и выходит из машины. На улице уже давно поздняя ночь, испытание как всегда затянулось. То Влад со своими ритуалами, то Шепсу прогуляться захотелось. Дима в это время давал интервью и сидел в машине. Ну а что он мог сделать? Что увидел — то и рассказал. Жаль конечно, что никакого консилиума у них не получилось, Диме бы очень хотелось поработать с Череватым, да и с Сашей у него получился бы интересный опыт. А оно вон как сложилось. Глупо и непонятно. Диме совсем немного обидно, наверное не стоило идти первым. Привык работать ночью, ну так и надо было идти в конце. Херня эти ваши солнечные дни, всё только через жопу получилось. Влад вон, тоже чернокнижник, и столько всего рассказал, показал, описал, да даже порчу снял (которую никто конечно кроме него, Влада, не видел, но делу это не мешает). А Дима что? Дима ничего. Молитвы почитал, да на кладбище отправил.       Матвеев делает глубокий вдох, в голове было столько всего, Дима даже сам не может разобраться в этом потоке мыслей. Он открывает дверь в квартиру как можно тише, чтобы никого не разбудить. Заходит внутрь и также аккуратно её закрывает. Вокруг темно, было слышно только шум улицы из открытого окна в гостиной. Стены начинают давить и Дима сползает по железной двери вниз. Он обхватывает руками колени и опускает на них голову. «Ты ничего не сделал, ты жалок, ты бездарность, ты бесполезен, ты не заслужил». Противный голос где-то внутри давит на самое больное, знает все самые слабые места, знает, как задеть. Дима старается не слушать, убежать от него, но ничего не получается. «Ты хуже всех, у тебя ничего не выйдет». Голос не замолкает, продолжает прыскать своим ядом. Диме хочется сказать ему «заткнись», но знает, что тот не остановится. Может так оно и есть? Может голос прав, и Дима действительно ничтожен? Всё, что он имеет сейчас — это не его заслуга, Матвеев просто забрал себе чужое, Дима всего этого не заслужил. Было плохой идеей возвращаться из Китая, не стоило принимать приглашение на битву сильнейших, не стоило напоминать людям о себе. Дима зажмуривает глаза, ему хочется исчезнуть прямо сейчас. Он дёргается, когда чувствует что-то мокрое на своей руке.       — Хэй, привет, дружок, — Дима выдавливает из себя улыбку. Роберт, его самая любимая и самая лучшая собака на свете. Даже сейчас доберман почувствовал, что его хозяину плохо и пришёл к нему. Роберт облизывает его руки ещё пару раз и издаёт скулеж. Дима гладит его за ухом. — Ну тихо-тихо, всё хорошо, — Матвеев даже не сразу замечает слёзы из своих глаз. Он быстро их вытирает.       Диме хочется закрыться в себе, ничего больше не чувствовать. Он правда думал, что лучший? Смеху-то. Какой он лучший, если людям помочь нормально не может. Если не видит очевидных вещей. Видимо, тот дом с бесами был его лимитом, больше Дима не может, всё потратил, выжал до нуля. Роберт всё также претирался к своему хозяину, старался забрать его боль.       — Дим? — звучит где-то в темноте. По голосу слышно, что человек только проснулся. Ну вот, Костю разбудил. Дима прикусывает свою губу, заглушает всхлип, не нужно Косте видеть его истерик. — Ты в порядке? Ты чего там сидишь? — мужчина подходит к Диме, присаживается на корточки, а рукой чешет добермана за ухом.       — Всё отлично, — врёт, ничего не отлично. Он растирает ладонями своё лицо, старается успокоится. — Тебе не стоило подниматься, я бы скоро подошёл.       — Ты сидишь тут уже минут тридцать, я слышал, как ты открыл дверь, — Гецати проводит своей рукой по колену парня, поглаживает его. — Это из-за испытания?       Дима молчит, а Костя не давит. Матвеев не хочет казаться жалким в его глазах, кто угодно, но только не Костя. Дима никогда ему не рассказывал о том, что у него творится внутри, но всегда казалось, что Гецати всё понимает без слов. Наверное поэтому с ним было так легко и так правильно.       — Я не могу, Кость, — Дима хватается за руку мужчины, которая лежала на его колене. — Я боюсь, что провалюсь, — он поднимает свои глаза, смотрит прямо на Костю. В темноте мало что можно было увидеть, но Дима уверен, что Костя и так чувствует его отчаяние. — Я не справляюсь.       — Бесёнок, — Костя проводит свободной рукой по щеке парня, интуитивно вытирает его слёзы. — Ты ведь знаешь, что ты лучше нас всех? Лучше меня, лучше Райдос, Марьяны и всех остальных. Ты хочешь всем помочь и ты помогаешь, Дим, — парень издаёт смешок. — Я вообще-то серьёзно, тебе просто нужно перебороть себя и ты всё сможешь. Я понимаю тебя, ты думаешь, что не достоин того, что имеешь прямо сейчас. Но ты более чем достоин, ты получил это всё кровью и потом, получил своими стараниями.       Дима шмыгает, притирается к руке мужчины, не отвечает ему. Он слегка поворачивает голову и оставляет поцелуй на чужой ладони. Роберт же сидит где-то у них в ногах, наверняка наблюдает за ними своим заинтересованным взглядом. На удивление пёс довольно быстро принял нового знакомого, даже скорее второго хозяина. Костя говорит, что просто животные всегда к нему тянулись, вот и Роберт так его полюбил. Дима даже совсем немного ревнует, а кого к кому это уже другой вопрос.       — Спасибо, — Костя улыбается ему и треплет по волосам. Он встаёт со своего места и протягивает руку Диме, помогая встать.       — Идём спать, время почти четыре утра, скоро рассвет, — Дима поднимается и слегка трясущимися пальцами старается стянуть с себя обувь. После Костя помогает ему снять кардиган и отводит в ванную умыться.       Когда они ложатся в кровать, Костя обнимает его со спины, а Роберт укладывается где-то с краю, Дима начинает рассказывать про испытание. Он знает, что Гецати его внимательно слушает, хоть и спать хочется ужасно. Дима благодарен этому мужчине, благодарен, что тот готов терпеть его мелкие истерики, даже готов успокоить, помочь. Конечно, после одного разговора ничего не исчезнет, самооценка резко не возвысится, проблемы не пропадут. Но они оба готовы работать над этим, разговаривать друг с другом. Дима думает, что именно так должно выглядеть счастье.