I wanna be somebody

      Ночь 5 октября. Осаму заходит в комнату и застает брата за столом в свете лампы. Атсуму весь вечер придумывал и записывал идеи для оформления приглашений, практически не отходя от стола. Рядом с ним лежала не такая большая, но добротная гора открыток. Сколько бы Осаму не предлагал, но Атсуму наотрез отказывался использовать тот же принтер, что пылился у них на столе. По его словам, он просто хотел занять трясущиеся от предвкушения руки за созданием открыток. Это было в новинку, когда старший брат так терпеливо выполнял монотонную работу, которая требует не только времени, но и терпения. Осаму напоследок протер глаза, чтобы убедиться, что он не в бреду и не в полусне.       Хоть Мия и были близнецами, которых мало кто из посторонних мог различить, их одноклассник Суна всегда лишь театрально закатывал глаза со словами «Не понимаю, они же абсолютно разные.»       Вечер 5 октября. Дверь распахивается, и в квартиру вваливается группа школьных знакомых близнецов. Их не так много, но шуму наделать успевает каждый, из-за чего создается ощущение, что пригласили весь класс. Братья встречают гостей практически одинаково, даже их движения неосознанно синхронизировались.       — «С днём рождения, Саму!»       — «Поздравляю, Саму!»       — «Держи, Саму, это тебе!»       Атсуму наблюдает за каждым подарком, который переходит в руки к его брату. Доходит до того, что тот уже не может удержать всё это и скромно посмеивается со своего положения, на что Атсуму слегка кривит губы. Когда подарки перестали поступать из рук в руки, Саму пригласил всех за стол, который они с Атсуму так старательно накрывали этим утром. Правда, больше всего постарался Осаму, так как его брат попросту еле двигался, хоть и был в предвкушении праздника. Саму мог видеть отчетливые темные мешки под глазами Тсуму из-за его глупой затеи с открытками, которая пришла чуть ли не под ночь. Он предлагал брату отоспаться лишние 30 минут, на что тот упорно отмахивался и уверял, что он просто не успел взбодриться.       Зайдя на кухню, Атсуму бодро обходит стол, чтобы сесть на свое место. Но едва он поднимает взгляд, то не замечает пустого стула. Неужели они просчитались с количеством гостей? Нет, не может быть. Осаму сидит на положенном месте, их одноклассники расселись, а лишнего места и нет. «Лишнего»? Но почему? Разве для Атсуму должно остаться «лишнее место»? Тсуму немного поколебался, окинув взглядом активно болтающих между друг другом гостей, и тихо ушел в другую комнату незамеченным.       Что-то не так. Так шумно, но в то же время так тихо. Осаму отрывается от еды и увлекательных рассказов своих друзей и замечает, что только они сидят по обе стороны от него. Не Атсуму, а школьные друзья. Он смотрит вдаль, пытаясь увидеть светлую макушку, но безуспешно. Саму уже собирался встать из-за стола, как на его плечо опускается чья-то довольно тяжелая рука.       — «Твой брат сказал, что ему нужно что-то доделать, и что он присоединится позже»              Осаму недоверчиво посмотрел на эту приторную улыбку его товарища, но всё-таки мог представить, что Атсуму придумал очередную глупость, которая, по его представлению, может впечатлить гостей. Он вздохнул и опустился обратно на стул, продолжая внимать рассказам друзей. Торт всё стоял на столе, ожидая момента, когда его наконец начнут уплетать. И правда, уже не один голодный взгляд падал на торт и затем на Осаму с ноткой вопроса, но тот не спешил с этим. Он просил ребят подождать немного, пока не вернется его брат. Всё таки нельзя было приступать к десерту без одного из главных именинников.       Атсуму сидит за небольшим кофейным столиком. Перед ним — небольшое пирожное. Медленным движением он поднимает свечку и зажигает её, располагая в середине десерта. Его губы слегка подрагивают, когда он задувает свечу. В комнате давящая тишина, слышны лишь громкие голоса с кухни, уже какой раз поздравляющие… Осаму. Атсуму слабо улыбается самому себе.       — «С днём рождения.»       Такое горькое и вязкое, совсем не такое, какое хотел Тсуму, сорвалось с его губ. Его голос даже слегка дрогнул на последнем слоге. Услышав свою же жалкую интонацию, Атсуму скривился.       — «Ничтожество. с каких пор меня волнует, что там подарили глупому Саму? Наверняка какую-то скучную ерунду, которая на всём свете сдалась только ему одному.»       Атсуму вздыхает и принимается за торт.       — «Даже принять поражение достойно не могу.»       Он все больше и больше приходит к осознанию того, что ему не очень нравится этот мир. То, как он попросту… уродлив. Иногда Атсуму думает, стоит ли ему продолжать жить в мире, который ему так не нравится. В такие моменты он всегда думал о брате. О том, что его бы это сильно ранило.       Проходит три месяца. Атсуму всё чаще запирается в комнате наедине с собой, всё чаще отдаляется от брата. Осаму даже перестал слышать подколы в его сторону, зато стал чаще видеть ленивую дежурную улыбку, которую тот натягивает, когда Саму обращается к нему.       В голове Атсуму проносится слишком много разных мыслей, от которых голова идёт кругом. Он не может уснуть. Попросту не может унять множество сверлящих его голову домыслов. Почти каждую ночь Осаму слышит, как тот ворочается в кровати без явных намёков на сон. В конце концов усталость берёт верх, но та ли это «здоровая» усталость? Он отключается от изнеможения, и такой образ жизни беспокоит Осаму.       – «Что же с тобой происходит, братец?..»