Впервые в жизни

- Ты разрушила мою жизнь! - вскрикнул Ксавье. Уэнсдей стояла напротив его камеры и впервые в жизни не знала, что делать. Парень кричал что-то еще, но девушка уже его не слушала. Все, что он сейчас ни скажет - окажется правдой. Болезненной правдой, и впервые в жизни осознание этого не приносит Уэнсдей удовлетворения. Она действительно сломала жизнь тому, кто всегда пытался найти с ней общий язык, стать ей другом. Даже подкинула эти злочастные очки с колье, чтобы все указывало на Ксавьера. А оказалось, что искать хайда надо было чуть ближе. Предстояло еще разобраться с Тайлером, но сейчас это мало заботило Уэнсдей. Как доказать? Как убедить его помочь ей? Ради него! Ради...них.. - Клянусь жизнью Вещи - я лишь хотела справедливости, - наконец произносит она. Ксавьер грустно усмехается: - Ну да, конечно... Ради собственной выгоды ты не поскупишься ничем, Уэнсдей Аддамс. Даже сейчас... Вместо того, чтобы просто извиниться, ты клянешься жизнью своего друга. - Ксавье... - Нет. Молчи. Все что ты скажешь - ложь. Я не стану тебе помогать. Впервые в своей жизни Уэнсдей испытала отчаяние. Нет, пожалуй, во второй. В первый раз она почувствовала это, когда нашла Вещь, прикованным к стене. Только сейчас отчего-то еще больнее. Как доказать? Решение само приходит в голову. Уэнсдей вынимает из своих волос шпильку, взламывает замок этой клетки и входит внутрь, останавливаясь, едва переступив порог. Ксавье испуганно шарахается, но забывает, что закован. Цепь натягивается, причиняя юноше сильную боль. - Я не лгу, Ксавье. Не сейчас. Зашипев, парень сквозь зубы выдыхает: - С чего я должен тебе верить? В этот момент Уэнсдей делает первый шаг. Ксавьеру больше некуда идти. А она все приближается. Подойдя вплотную, девушка поднимает руки. Ее ладони касаются его лица, проведя по впалым скулам, а затем ее губы пылко прижимаются к его губам. Ксавье сдается. Он прижимает тело Уэнсдей к себе и также пылко отвечает. Что это? Желание стереть с нее чужие следы или просто...желание? Парень и сам не понимает. А Уэнсдей впервые чувствует себя...на месте. Словно она и должна здесь быть. Кажется, сегодня она многое испытала...впервые. Снова и снова они впиваются в губы друг друга, желая насладиться этим моментом как можно больше. Ее пальцы зарываются ему в волосы. Его руки очерчивают ее талию. И почему воздух так быстро заканчивается? Это дико несправедливо. С тихим стоном она разрывает поцелуй и прислоняется лбом и его плечу. Воздуха... Кислорода катастрофически не хватает, но она все же решается спросить: - Я убедила...тебя...? Ксавье словно прозрел. Он отталкивает Уэнсдей от себя, но продолжает удерживать за плечи на вытянутых руках, и глядя в глаза, произносит: - Так вот что это было... А я ведь тебе почти поверил... Уэнсдей тянется ладонью к его лицу: - Ксавье.. Но он толкает ее на решетку. - Убирайся! Этот крик, полный отчаяния и боли, заставляет Уэнсдей уйти. Он не поверил... Девушка почти бегом покидает полицейский участок. Что ж... Придется выкручиваться самой... Как всегда...

***

Она снова здесь. У его мастерской. С момента победы над пилигримом прошло уже восемь дней, и каждый день Уэнсдей приходила сюда, подолгу стояла и уходила ни с чем. Она очень хотела нормально поговорить с Ксавье, но что-то всякий раз останавливало ее. Она даже не могла сделать несколько шагов и коснуться ручки двери, не то, что открыть ее. Девушка надеялась, что однажды Ксавьер выйдет к ней сам, но он не появлялся. То ли его вообще там не было, то ли он постоянно находился здесь. Сидит безвылазно, как хайд в логове, и все никак не решится напасть. В школе они не сталкивались, в библиотеке Белладонны - тоже. Уэнсдей не искала его специально, но постоянно просила об этом Вещь. К его удивлению, он тоже не мог найти парня. Девушка совсем отчаялась. Сегодня последний день, когда можно увидеться - завтра все разъедутся на внеплановые каникулы, а там неизвестно - вернется она в Невермор или нет... Два часа она просидела здесь. Его нет. Ждать больше уже нет сил. Уэнсдей поднимается с колен и разворачивается, чтобы уйти, как внезапно натыкается на широкую грудь Ксавьера. - Неужели? - тянет он - Сама королева шпионов меня не заметила? Похоже, я переиграл тебя, Уэнсдей. Юноша улыбается, но эта улыбка выходит вовсе не искренней, как раньше. Сейчас это была улыбка самого дьявола. Уэнсдей впервые в жизни испугалась. Осторожно, стараясь не задеть его даже концом ботинка, она отступает на шаг назад. Ксавьер повторяет ее движение, только движется к ней. Уэнсдей все отступает и отступает, пока не упирается спиной в дверь мастерской. И почти в ту же секунду ощущает рядом с собой хлопок мужской ладони. Она в ловушке. Ксавьер так просто не отпустит. Он медленно наклоняется к ее шее и жадно втягивает воздух. - Ты думала, я ничего не замечаю - прошептал парень, пальцем приподнимая выбившуюся прядь, - Ошибаешься. Его ладонь очертила линию ее шеи и плеча. - Я видел все. Восемь дней. Восемь, милая Уэнсдей... Рука спустилась на талию, а губы переместились к самому ушку: - Неужели за все это время ты не набралась смелости, м? Запах ее волос сводит его с ума, он затягивается им снова и снова. А Уэнсдей впервые в жизни не может ничего сказать в ответ. Все слова как будто вылетели из гловы, стоило ему оказаться рядом. - Ты слишком близко... - едва шепчет она. - Боишься меня? Он с интересом смотрит в ее глаза, пустые и безжизненные. Раньше, но не сейчас. Теперь на дне зрачков пласкался едва уловимый страх и что то еще, чему не было названия. И эта эмоция вполне удовлетворила придирчивый взгляд юноши. Он осторожно провел большим пальцем по нижней губе девушки, заставляя ту приоткрыть рот. Наклонившись еще ниже, Ксавье замер от ее простого вопроса: - Что ты делаешь? Он заранее приготовил ответ: - Возвращаю тебе долг. С этими словами он накрывает ее губы таким поцелуем, от которого мурашки бегут по всему телу, а коленки подгибаются, еле удерживая свою хозяйку. Уэнсдей несмело, но отвечает, и Ксавье тут же углубляет поцелуй, делая его более горячим, более страстным... Его рука покоится на ее талии, с силой вжимая девушку в себя, словно желая слиться с ней воедино, а другая придерживает ее затылок. Руки Уэнсдей ложатся ему на плечи, впиваясь ногтями в ткань пиджака, а затем забираются ему в волосы, притягивая еще ближе к себе. Хотя куда уж ближе? Между ними и так мошке негде просочиться, а им все мало. Чертовски мало друг друга. Воздуха остается совсем чуть-чуть, но он не позволяет ей отстраниться - только сделать маленький вдох, чтобы снова целовать такие нежные и манящие губы. Словно дикие звери, они кусают губы друг друга, нежно слизывая капельки крови. Уэнсдей плавилась в его руках, а Ксавье было мало. Он хотел получить ее всю, без остатка. Медленно очерчивая изгибы такого желанного тела, рука юноши спустилась вниз, задирая ткань юбки и забираясь внутрь, поглаживая ножку через капрон и закидывая себе на пояс. Девушка даже не думала отстраняться, позволяя Ксавьеру делать с ней все, что он пожелает. Она сама обняла его второй ногой, цепляясь за плечи. Дернув на себя, Ксавье открывает дверь и, не разрывая поцелуй, вносит Уэнсдей внутрь. Стол. Вот что им требовалось. Не отрываясь от ее губ, юноша на ощупь несет Уэнсдей к своему рабочему столу и сажает ее прямо на листы с рисунками. Девушка не сопротивляется. Все, что ей сейчас нужно - он. Ксавьер. Собственные чувста и эмоции пугают Уэнсдей, но она не хочет, чтобы парень остановился. Страх всегда был ее самым любимым наркотиком, а свой собственный всегда приносил самую большую эйфорию. Руки Ксавьера обещали гораздо больше, и впервые в жизни ей хотелось не только получить выгоду - ей хотелось еще и отдать что-то взамен. Не терея дрягоценного времени, Уэнсдей судорожно стягивает с юноши пиджак и бросает в сторону. Ксавьер хищно улыбается. - Такая нетерпеливая... И с треском ткани и щелканьем пуговиц по полу разрывает на девушке блузку. Холодный воздух, прошедшийся по разгоряченному телу, заставляет Уэнсдей вздрогнуть, но... черт... Руки Ксавьера проводят по обнаженным участкам кожи, вызывая просто фейерверк новых для нее ощущений. - И такая сексуальная... Жаркий шепот на ухо только подливает масла в огонь. Уэнсдей издает первый в своей жизни стон удовольствия, ласкающий уши ее мучителя. - Помнишь наш поцелуй в камере? - шепчет Ксавьер, руками проводя по изгибу ее талии, - Тогда ты сама меня поцеловала. В первый раз. Руки опускаются ниже, очерчивая линии бедер сквозь ткань юбки. - Я хочу еще. Сделаешь это снова? Ладони скользят под одежду. Уэнсдей хватает голову юноши и разворачивает к себе, пылко прижимаясь к его губам. "Все, все что он скажет, только пусть..." - Ухм-ум... Рука Ксавьера добралась до самого интимного местечка девушки. Она носила чулки, а потому ничто не помешало проникнуть этой руке сквозь промокшую ткань и прикоснуться к гладкой коже. Уэнсдей застонала ему в губы, когда ладонь скользнула вниз, проводя по влажной промежности вверх-вниз. - Ты удивляешь меня, милая Уэнсдей, - произнес Ксавьер, отрываясь от ее губ, но не переставая орудовать в самом низу ее живота, - С виду такая холодная, а внутри такая горячая и влажная... - Остановись и... продолжай, - прошептала девушка, не зная, как справиться с новыми для нее ощущениями. - Вот как? - улыбнулся юноша, - Не хочешь сама попробовать? Ты же так любишь быть "на коне", милая Уэнсдей... "В эту игру можно играть вдвоем" - вдруг пронеслось в голове у девушки. Не раздумывая, что делает, она щелкнула пряжкой его ремня и приспутила брюки, а затем прикоснулась к нему сквозь ткань. Ксавьер тихо выругался. - Черт... - Ты же не забыл, что я люблю быть главной, - прошептала Уэнсдей с дьявольской усмешкой на губах, - Нравится исполнение твоего желания? - Если только так, - хищно улыбнулся Ксавьер и резким движением ввел в девушку пару пальцев. - А-аха, - застонала она, - ты... - Хочу, чтобы ты исполнила мое желание так, - толчок, - И так, - снова, - И еще вот так, - жаркий поцелуй. Ксавьер не останавливался, жадно ловя каждый стон Уэнсдей своми губами. А она и не хотела, чтобы он прекращал. Каждое движение вызывало невероятные, ни с чем несравнимые ощущения. Но их все равно было мало. Им обоим хотелось большего. Уэнсдей не выдержала первой. - Пожалуйста.... - прошептала она, на мгновение отрываясь от таких желанных губ. - Что? - мурлыкнул Ксавье в ответ. - Пожалуйста... - повторила девушка. - О чем ты просишь? - улыбка дьявола никак не хотела покидать его губы. - Умоляю тебя... - О, так ты теперь молишь, милая Уэнсдей.... - Ксавьер! - воскликнула девушка, когда толчок получился слишком резким и слишком... сладким. - Я здесь, милая, - невинно отвечает юноша, но огонь в его глазах выдает все, - О чем ты меня просишь? - Возьми меня! - воскликнула Уэнсдей, когда жар внизу живота и желание почувствовать Ксавье в себе достигли всех возможных пределов. - Все, что пожелает моя Уэнсдей, - на ушко мурлыкнул юноша и, стащив боксеры вниз, одним резким толчком полностью вошел в свободно принявшее его лоно. Девушка вскрикнула. Было больно, но с каждым его движением эта боль сходила на нет, а на смену ей приходило истинное наслаждение. Уэнсдей до зубовного скрежета сжимала челюсти, стараясь не стонать слишком громко. Ксавьеру это явно не нравилось. - Не сдерживайся, - прошептал парень, - Я хочу слышать, как ты кричишь мое имя. И резко сжал ее грудь. Уэнсдей вскрикнула и застонала - теперь ощущения были еще волшебнее. Она стонала так громко и так страстно, чту будь хоть кто-то в ста метрах от мастерской - и то бы все прекрасно понял. Влажные звуки заполнили все помещение, стоны и крики стали обоюдными, а конец был так близок... - А-а! Мощная волна чистейшего экстаза пронеслась по разгоряченным телам одновременно: Ксавьер едва успел покинуть Уэнсдей. А та даже не обратила на это внимания - девушка познавала новые для себя эмоции и ощущения. - Я и не знала... - прошептала она, когда фейерверк перед глазами померк настолько, что можно было разглядеть лицо человека напротив. - Что? - спросил Ксавьер, слегка напрягшись. Неужели... ей не понравилось? А он ведь так старался. Но ее ответ развеял все сомнения. - Что удвольствие может приносить не только боль. Ксавьер улыбнулся и осторожно приобнял девушку за талию. - Дай мне шанс, - сказал он, - И я покажу тебе все грани этого удовольствия. - А если я захочу попробовать пожестче? - улыбаясь, невинно спросила Уэнсдей, приобнимая юношу в ответ - вновь надевать маску безразличия перед тем, под кем стонала в голос пару минут назад уже не имело смысла. - Тогда я свяжу тебя и заставлю кончать только от моих пальцев - пообещал Ксавьер. - В таком случае я буду пытать тебя до тех пор, пока ты не попросишь пощады. - Означает ли это, что пока ты не готова уходить? Уэнсдей согласно кивнула, а затем притянула Ксавье к себе и вновь поцеловала...