Лучше голос сорвать, кричать

Это была вторая игра нового сезона, домашний матч против Троянцев. Лисы, имеющие в составе новичков, проиграли 10-6. Лисы были расстроены, но не обречены. Троянцы достойные соперники, их слаженная игра вышла на новый уровень и Лисам придется сильнее стараться, чтобы дотянуть до них. В следующий раз игра с Троянцами должна была состояться после рождественских каникул. Лисы сходили в душ после игры и собрались в раздевалке все вместе, обсуждая некоторые повороты прошедшей игры. Нил сидел рядом с Эндрю насупившись. Эндрю несколько раз застревал взглядом на нем, анализируя состояние. Пытался предугадать следующий нервный срыв. Теперь, когда Нилу дали шанс на жизнь, от экси зависело слишком многое. Нил понимал, а Эндрю не переставал ему напоминать, что даже проигрыши команды не делают из Нила плохого игрока, плохого капитала для Морияма. Ваймак зашел в раздевалку и привлек всеобщее внимание отборным ругательством. - Давайте вы проанализируете свои провалы завтра на совместном разборе полетов, сегодня я хочу, чтобы вы расслабились. Нил, ты идешь со мной. Остальные в общагу. Эндрю ты уезжаешь со всеми, я подвезу Нила, когда мы закончим. Эндрю напрягся, ему не нравилось оставлять Нила без присмотра. Даже если рядом был Ваймак, которому он доверял в большей степени, чем всем остальным. Нил немного скривился, когда поднимался со скамейки и пошел за тренером. Сегодня во время игры он влетел в стену с разбега и, выходя с поля, держался за бок. Эбби сказала, что он будет жить, но настаивала на паре дней покоя. Эндрю видел огромный кровоподтек на боку Нила, пока она его осматривала. Внутри Эндрю ничего не отзывалось жалостью. Нил переживал и более страшные травмы, а тут, всего лишь синяк от его любимого время препровождения. Не о чем было беспокоиться, Нил, скорее всего, был собой даже доволен. Эндрю поднялся и вместе с остальными монстрами устремился к машине. Все загрузились после того, как он выкурил свою сигарету. Вся команда старичков после приезда в общагу собралась в общей гостиной. Новички ушли в свои комнаты и не высовывались, чтобы не получить разнос от Кевина. Пока все заказывали еду и приносили выпивку из закромов, раздался стук в дверь. Кевин пошел открывать и застыл в дверях. На пороге стоял Жан. Улыбка Кевина растянулась по уже пьяному лицу. Он крепко обнял Жана и пропустил его внутрь. Лицо теперь уже Троянца было непроницаемым. Эндрю даже показалось, что их выражения были одинаковыми. Эндрю видел во время игры, как Жан переглядывается и иногда отходит что-то обсуждать с Джереми, капитаном команды Троянцев. Их взаимодействие было интересным. Лицо Жана всегда оставалось безэмоциональным, в то время как Джереми растекался в удовольствии при получении внимания от своего защитника. Эндрю даже подумал, что где-то видел такое взаимодействие, а потом перевел взгляд на Нила, который крутил клюшку у себя в руках, отдыхая пока имелась минутная заминка. Как только он перевел взгляд на шлем Нила, то заметил, что тот уже смотрит на него. Нил расплылся в улыбке, как только заметил внимание Эндрю к себе. Эндрю хмыкнул про себя, находя такое совпадение «пар» занимательным. Ему доставил удовольствие тот факт, что он заметил взаимоотношения Жана и Джереми раньше всех, однако, как только он осознал, как именно он это понял, ему тут же стало тошно. Джереми просто светился рядом с Жаном и с обожанием на него поглядывал при любом удобном случае. Эндрю ведь тоже постоянно замечал такой же взгляд голубых глаз на себе. Он подумал: всем искалеченным ублюдкам всегда достаются жизнерадостные солнышки в партнеры? Уф, эта мысль так не понравилась ему, что его даже передернуло. Какие еще солнышки? В итоге Жан уселся на диван и тихо переговаривался с Кевином про игру и про то, как ему удается ужиться с Троянцами. Дэн подошла к ним и начала заваливать Жана вопросами, он хоть и нехотя, но подробно на них отвечал. - Джер сегодня круто тебя прикрыл от приема Мэтта. - сказала она. Жан немного повел плечом. - Да, но я его не просил, я бы и сам разобрался. - Я видела ваши тренировочные игры в интернете этим летом, Джер постоянно тебя прикрывает. Ты как-то слишком строг к нему. - заявила Дэн. - Он не привык к такому. Ему надо со всем разобраться самому. Жан у нас добровольный мученик. - сказал Кевин и приподнял одну бровь смотря на Жана. Жан фыркнул. - У нас тоже есть такой. - захихикала Дэн. Тут Жан напрягся, сгруппировавшись всем телом, как будто ожидая нападения. Он процедил сквозь зубы: - Да, я знаю. Я был там. Все Лисы обернулись на них. Даже Эндрю весь превратился в слух. Кевин тоже весь напряженный начал оправдываться: - Ну, Нил вытерпел только пару недель, твои страдания длилась годами. Я понимаю, что тебе это неприятно, но Нил спокойно реагирует на все это. Он смирился уже. Эндрю знал, что Рико пытал Нила в то рождество, но Нил никогда не рассказывал ни ему, ни остальным, что именно ему пришлось пережить. Эндрю не особо горел желанием узнавать. Сострадание не было свойственно Эндрю, тем более он не просил Нила жертвовать собой ради Лис и ради него самого. Это был выбор Нила, за который он поплатился. Однако, Жан, сдвинув брови, процедил сквозь зубы еще: - Мне кажется вы не до конца понимаете, что он вынес, поэтому так говорите. То, что ему пришлось пережить за эти пару недель не вынес бы никто из вас всех. Эндрю встал, чтобы налить себе кофе и бросил Жану: - Да, только ты был там, видел и не помог ему. Наша совесть чиста, в отличие от твоей. Кевин злостно зыркнул на Эндрю. - Эндрю, ты не знаешь, о чем говоришь. Жан не мог. Ты не был там, ты не знаешь… - Кевин замолк. - Да, я не был там, я был в другом интересном месте. - начинал злиться Эндрю. - Ха, ты бы не вернулся из этого интересного места, если бы не Нил. - бросил ему Жан. - Это не так, я сам могу разобраться со своими проблемами, я взрослый мальчик. Не надо делать из Нила святого, это был его выбор. Жан не выдержал и подскочил с дивана, полностью повернувшись к Эндрю всем телом и приготовившись к атаке. - Ты чертов эгоист, а может даже садист, раз думаешь, что такое можно выбрать самому. Никто никогда не знает, что творится там за закрытыми дверями, даже Кевин не знает, что было с нами. Кевин не такой, остальные тоже не такие, как мы с Нилом. Наши жизни принадлежат … принадлежали Рико практически с рождения. Мы вещи и у него не было причин сомневаться в этом. А с вещью не церемонятся. Нил рассказал тебе все? Рассказал, что там было? - Нет. Мне не за чем это знать. - Ох, нет, я хочу, чтобы ты знал, что отдал Нил за твою поганую жизнь. Поверь мне, это слишком много для тебя. Я отдавал все это ради собственной жизни. Нил же жертвовал собой ради тебя. - почти кричал Жан. - Это не так. Нил пошел к вам (Эндрю нарочно сделал акцент на последнем слове) чтобы защитить всех Лисов. А я был лишь одним из них. Кроме того, я бы справился сам. Пруст не мог ничего сделать со мной хуже, чем то, что я уже пережил. Жан рассмеялся, но его смех не был веселым, он был зловещим. - Ох, нет, дорогой Эндрю, ты ошибаешься. Да, конечно, Рико иногда спрашивал и пытал Нила, чтобы тот отвечал о слабых местах Лисов, но все остальное время 24/7 две недели подряд он пытал его выспрашивая все о тебе. Даже не так. Это по началу он задавал вопросы, а когда не получал на них ответы, он пытался заставить говорить его другие вещи о тебе. Нил только однажды отказался от тебя в слух, когда Рико додумался позвонить Прусту во время пыток и сказать, что если Нил сейчас же не произнесет требуемые от него слова, Пруст не только выполнит задуманный план по твоему психологическому разрушению, но и убьёт тебя. И знаешь, Эндрю, Пруст был готов это выполнить. Рико хотел, чтобы Нил кричал от боли, которую он ему причиняет, однако, Нил держался все время. Единственный крик вырвавшийся из него за все время в Эверморе был тогда, когда Рико приказал Прусту убить тебя весьма изощрённым способом. Эндрю не мог этого выносить. Ему все равно на страдания Нила, он страдал там ради Лисов. Жан не прав. Жан его провоцирует. Нил не был в влюблен в Эндрю тогда. Да, их что-то связывало, но это точно не чувства, не симпатия, не заинтересованность. Нил не мог выдерживать пытки только ради Эндрю, не мог. - Не мог… - прошептал Эндрю. - Ха, еще как мог, и делал это ради тебя, козел. - ощетинился опять Жан. - Давай, я немного посвящу вас в эти прекрасные дни, чтоб вы хоть немного могли оценить дар, который Нил принес в жертву, чтобы вы тут все и, конкретно ты, сейчас сидели и радовались жизни. - Ты не посмеешь, - заявил Эндрю - Нил не разрешал тебе посвящать других людей в эти события. - Ты ошибаешься, - кинул ему Жан - я спросил его перед тем, как он уехал из Эверомора, могу ли я говорить об этом, он разрешил. Так вот сядь и слушай. Может после этого ты перестанешь быть с ним таким говнюком и хоть на секунду покажешь ему, что рад той жизни, которую он для тебя выторговал. Эндрю всего скрутило. Он разрывался между тем, что хотел знать, что там произошло и абсолютным нежеланием, чтобы это появилось в его голове и навсегда осталось в его памяти. Он никогда не сможет этого забыть. Готов ли он? Нет. Но Нил пережил это, и Жан утверждает, что только Эндрю повинен во всех событиях. Для того, чтобы оценить все и понять реальность, ему нужно было знать. - Говори! - злясь на весь мир крикнул Эндрю. Жан сел обратно на диван и обвел комнату и Лисов в ней взглядом. - Вы все готовы это услышать? Все молча кивали. Дэн ушла обратно к Мэтту и прижалась к нему боком. Жан начал: - Первый день. Нилу выдали форму Воронов, инвентарь и отправили на тренировку, чтобы посмотреть, что он может. Его поставили в роли защитника. Тренировка длилась 6 часов. Под конец Нил валился с ног, но его вызвал к себе Тэтсуси и устроил показательную «порку», избив его своей тростью. Нил молчал и терпел. Он был горд собой, в глазах явно читалось, что он знает ради чего он тут, что ему и хуже приходилось в жизни. Тэтсуси отдал его Рико и попросил сделать так, чтобы Нил стал покладистее. Возможно только я знал, что будет происходить дальше. Вещь необходимо было сломать, чтобы она больше не принадлежала никому. Я дотащил Нила до нашей комнаты и кинул его на кровать. Рико появился в дверях. Он уселся верхом на Нила и держал ему руки. Он хотел заставить Нила признать превосходство Рико, однако, Нил сделал глупость. Он плюнул Рико в лицо, чтобы тот уже замолчал. А дальше …Рико приставил нож ко рту Нила так, чтобы лезвие ранило уголки губ с каждой стороны. Он надавливал, чтобы появилась кровь, но не так, чтобы пришлось зашивать. Рико уже знал на одном примере как это делать. Эндрю уставился взглядом в спинку дивана, он не мог посмотреть на Жана. От его слов Эндрю почувствовал холод лезвия у себя во рту. Почувствовал, как язык сопротивляется надвигающейся катастрофе и режется об острые края ножа. - Рико рассмеялся и надавил ножом еще сильнее, чтобы рот Нила открылся. Когда Нил не смог сдерживать этот натиск, Рико плюнул ему в рот. А потом еще и еще. Не давая Нилу вздохнуть, заставляя глотать ради списания своей жизни. Рико наклонялся к лицу Нила ближе и говорил: «Когда больше не сможешь держаться, можешь кричать». Нил молчал. Всю ночь Рико срезал с кожи Нила кусочки, то оставляя порезы, то сдирая кожу в некоторых местах. Когда кровь в ранах сворачивалась и запекалась, он поддевал раны ножом и заново заставлял кровоточить. Второй день и два последующих были одинаковыми. По две шестичасовые тренировки в день. Удары тростью при любых ошибках. Нил держался. Бегал, играл, терпел. На четвертый день он не выдержал и рухнул прямо на поле. Ноги его больше не держали. Раны кровоточили. Я подхватил Нила и унес с поля в лазарет. Два следующих дня меня не было. Рико держал меня в «одиночке», приходя каждые несколько часов и избивая. Рико твердил, что это была моя вина, что Нил должен быть на ногах и играть, что он здесь для этого, а если я не могу ему это обеспечить моя жизнь не нужна ни мне самому, ни им. Когда я вышел, выполз, я вернулся в комнату. Нил лежал на кровати в форме, скрючившись в неестественной позе. Лицо его было как один сплошной синяк, угол рта с одной стороны прорезан сильнее обычного, нужно было зашивать. Он лежал и делал мелкие вдохи, видимо дышать полноценно ему было больно. Нил взглянул на меня, увидев в каком состоянии был я (наверное, в таком же, как и он, мне требовалась перевязка и заштопать несколько открывшихся старых ран), он отодвинул одну ногу. Я увидел, что его бедро с внутренней стороны распорото до такой степени, что видны мышцы. Кровь лилась потоком из раны. Я кое-как ввалился в комнату, достал аптечку и все медицинские принадлежности. Нилу помощь требовалась срочнее. Вечер и почти всю ночь мы зашивали друг друга. Нил не проронил ни слова. Мне пришлось дважды пройтись стежками по его бедру, так как завтра его выведут на тренировку, и рана опять может разъехаться. Еще одной раздельной ночи мы оба могли уже не пережить. Седьмой день прошел тихо. Весь день был забит тренировками. Нил хромал, но бегал, что есть силы. Это единственный день, который Вороны ему дали как передышку, чтобы рана немного зажила. На восьмой день атаки во время тренировок усилились. Вороны сбивали его с ног. Вжимали в стены. Дважды Нилу прилетало клюшкой по бедру. Но он бегал, играл и молчал. Ночью этого дня после того, как мы обработали раны друг друга и легли спать, я слышал, как он стонет во сне. Не было понятно, что он видит в своих кошмарах. Я не знал, как зовут его маму, но я думал он зовет ее, он постоянно повторял: Эн, Эн, Эн и затихал. Утром он встал опухший от слез и с синяками под глазами. На девятый день я видел, что глаза Нила уже потухли. Он не справлялся с давлением. Вороны вечно атаковали его на поле, он не справлялся с игрой, Тэтсуси лупил его тростью. Кроме этого, Вороны задевали его и вне тренировок, обзывали, дергали, кидались в него едой. Нил молчал. Мы всего несколько раз разговаривали, в основном про Кевина и экси. Нил смотрел на всех озлобленный, но уже без гонора, без запала. Я чувствовал, что он сдается. Рико уехал на какое-то мероприятие, вернулся он через день. Этот день без Рико был отдыхом для всех, не только для нас с Нилом. Мало кто ссорился и припирался. В это время мы успели с Нилом немного пообщаться, раны немного зажили. Однако, когда Рико вернулся он был в таком бешенстве, что волосы на всем моем теле встали дыбом, когда я увидел его на поле. Нилу оставалось продержаться несколько дней и его отпустят. Я очень наделся, что его отпустят. В этот вечер Рико пришел к нам в комнату после тренировки. Он привел с собой еще одного ворона. Я уже не первый раз участвовал в подобном мероприятии, только в роли Нила, поэтому догадывался, что произойдет. Рико опять уселся верхом на Нила, удерживая его руки в наручниках. Он наклонился и прямо в ухо начал рассказывать, что с ним будет делать этот ворон. Нил крутился и извивался, но не мог ничего поделать. Рико приказал ворону выставить меня за дверь. Меня вытащили и дверь закрылась. Я метался по коридору не зная, чем помочь Нилу, но отчетливо представляя, что там сейчас происходит за закрытой дверью. Я добежал до столовой, схватил нож и рванул в комнату. С разбега я выбил дверь ногой и влетел. Все было так, как я и ожидал. Эндрю замер. Он не мог поверить. Не может быть такого. С Нилом не могли так поступить, как поступали с ним. Он физически съежился. Фантомные воспоминания от грубых прикосновений накрыли все его тело. Не было места, где он мог бы спрятаться от них. Но он лечился, он пытался ужиться с этим. Как же Нил мог справиться? - Я успел вовремя. - продолжил Жан. Эндрю смог вздохнуть. Воздух наконец начал попадать в его легкие. Он забыл, как дышать, все это время он сидел не двигаясь, мысли не проносились в его голове. Внутри была лишь боль. Лисы вокруг сидели с распахнутыми глазами, почти все прикрывали рты руками, не в силах сдерживать сопереживающие вздохи. Глаза Ники были на мокром месте. Таким грустным его никто тут никогда не видел. - Я влетел, когда ворон стаскивал с Нила форму, а Рико держал руки и ноги Нила, чтобы тот не дергался. Нос и скула Нила были уже в крови. Рико успел еще раз зарядить локтем в нос Нила пока я бежал к ним. Дальше завязалась возня. Рико скомандовал ворону утихомирить меня, ведь меня будет ждать тоже самое. Ворон был больше меня раза в два. Он несколько раз ударил меня об стену, пока я пытался его отпихивать. Краем глаза я увидел, что Рико душит Нила, сначала ноги Нила дергались, а потом перестали и он выглядел как тряпичная кукла. В итоге я успел пырнуть ворона в живот ножом, он взревел и ударил мне кулаком в висок. Я отключился. Всю ночь я не мог прийти нормально в себя, я то возвращался в сознание, то проваливался опять. Сквозь пелену я слышал, как Рико орал на Нила, чтобы тот хоть что-то сказал. Я слышал, как он задавал вопросы. Сначала выспрашивал про всех Лисов, рассказывая грязные подробности жизни каждого, чтобы убедить Нила, что никто тут не стоит его мучений. Я провалился и последнее, что перед этим услышал это глухой удар, как я понял в живот, потому что Нила, как будто, рвало. Когда я вновь пришел в сознание, Нил лежал не шевелясь прицепленный наручниками к изголовью. Эндрю вздрогнул, его кулаки непроизвольно сжались. - Рико обнимал его, лежа рядом, проводя лезвием ножа по щеке. Нил лежал в одних шортах. Рико поднялся, увидев, что я зашевелился. Он встал, посмотрел на Нила и сказал: «О, разговор про Эндрю мы продолжим потом. Я хочу, чтобы ты был в сознании.». Он пнул меня ногой, когда выходил. Дальше я опять провалился. Прозвенел будильник. Он вырвал меня из бессознательного состояния. Я встал на четвереньки и поплелся проверить Нила. Нам сегодня еще играть надо было. Нил был в отключке. Запястья были изодраны в кровь, живот был в синяках и кровоподтеках. На груди были сильные порезы. На щеках засохли слезы. Но насколько я мог судить, в эту ночь они его не тронули. Эндрю выдохнул. Попытался сделать еще несколько рваных вздохов. Грудная клетка не слушалась, не пуская воздух. - Я отцепил Нила от изголовья и попытался обработать раны, голова трещала по швам. Нил пришел в себя через полчаса, когда я почти закончил. Он вздрогнул, когда очнулся и почувствовал мое прикосновение. Мне пришлось говорить в слух, кто я и, что мы тут делаем. Нил молчал. На тренировке он был не в состоянии играть, постоянно валился с ног. Тэтсуси добавлял ему сложностей своими ударами тростью. После игры Нила никто не позвал на ковер, однако, Тэтсуси вызвал меня. Я ожидал. Он стандартно отчитал меня за плохую игру и за неподготовленность моего партнера по комнате. Я получил пару десятков ударов тростью и был отпущен. Когда я возвращался по коридору в нашу комнату, я заметил странные следы на стенах, как будто, от когтей. Меня осенило. Я ворвался в комнату, на кровати лежал Рико, скрестив ноги. На мой вопрос, где Нил, он ответил: «Ха, ему нужно немного вспомнить кто он есть. Эта игра в Нила мне порядком надоела. Пришло время вернуть Натаниэля.». Я понял, они его тащили, он сопротивлялся, но не мог им противостоять. Меня тоже не было. Я подбежал к Рико и начал трясти его, чтоб он сказал, что они делают с Нилом. Он смеялся мне в лицо. Он сказал: «Ты сам заберешь его, когда я закончу. Если ты так влюблен в его задницу, то скажу, мне она не интересна. Я планирую совершенно другие вещи для него.». Дальше два дня тишины. Вечером тринадцатого дня пребывания Нила в Эверморе, Рико заглянул в комнату и сказал, чтобы я забрал Нила из «одиночки». Я шел с трясущимися руками и ногами и не знал, чего ожидать. У меня была готова аптечка на все случаи жизни. Но то, что я увидел, было хуже ожиданий. Когда я открыл одиночную камеру, я увидел, что она вся была в зеркалах. Однако, зеркала были приклеены вперемешку с фотографиями Натана Веснински. Нил был рыжий, это первое, что я заметил после зеркал. Его руки были изрезаны стеклами, он пытался содрать зеркала и фото со стен. В глазах пусто. Ничего. Глаза не были голубыми как всегда, они были прозрачными. Он был явно избит и его старые раны кровоточили. Но глаза… они волновали меня больше. Рико сломал его. Я взял Нила на руки и оттащил в комнату. В очередной раз помог с перевязкой всех ран. Заново пришлось зашивать несколько открывшихся и новых порезов. Нил молчал. Этой ночью Рико не приходил. Нил долго смотрел в одну точку над собой. Он как будто боялся заснуть. Сложно было его не понять. Я думал, он боялся увидеть во снах отца. Я знаю кто его отец, я часто видел его. Нила сложно было бы не узнать, они одно лицо. Эндрю сжал кулаки еще сильнее. Ногти впивались ему в ладони. Вена на лбу пульсировала. Он закипал от бессильной ярости. - Это была сложная для Нила ночь. Его мучили кошмары. Но тогда, я впервые понял, кто приходил в них. Это был первый раз, когда я услышал имя полностью в его стонах. Он звал тебя. Жан повернулся и посмотрел прямо в глаза Эндрю. Эндрю тоже поднял взгляд. Их глаза встретились, ведя бой. Эндрю казалось, что он сам сейчас потеряет сознание. Он сам испытывал подобные ощущения, но ему никогда не было так больно, как сейчас, когда он представлял, что тогда испытывал Нил. Это ломало его, ломало изнутри. - Нил трижды за ночь просыпался весь в поту перед тем, как очнутся, он жалобно скулил и звал Эндрю. Потом я расслышал, что он говорил во сне: «Эндрю ты жив, я спасу тебя, ты должен жить». Под конец ночи, мне пришлось самому его будить, потому что он чуть не захлебнулся в слезах во время очередного кошмара. На тренировку он не пошел, он не смог. Ему было разрешено уехать вечером. Днем пришел Рико и пытки продолжились. Один ворон держал меня, заткнув мне рот кляпом. Нил лежал молча на кровати, не дергаясь. Руки его были прикованы к изголовью наручниками. Кровь просачивалась из старых ран от металла. Рико уже, как всегда, уселся сверху. Рико сказал: «Хмм, ну что, продолжим наш разговор об Эндрю?». Глаза Нила расширились, он замотал головой. Сначала Рико спрашивал, про слабые места Эндрю, пытался выяснить подробности жизни, в том числе личной жизни, с кем спал или встречался Эндрю. А потом, поняв, что ничего не может добиться, он спросил: «А кем тебе приходится Эндрю, что ты так отчаянно защищаешь его?». Нил только моргнул. Рико взял нож и вонзил его в бедро Нила по касательной, чтобы не задеть жизненно важную артерию, но так, чтобы рана была максимально болезненной. Рико начал допрос: «Вы встречаетесь?». Нил помотал головой. «Он влюблен в тебя?». Нил помотал головой. «Так, он твой лучший друг? Он дорог тебе? Ты выделяешь его среди остальных Лисов?». Нил молчал. Он молчал и не отвечал, даже не мотал головой. Рико сказал: «Откажись от него, и я дам тебе нормально жить». Нил мотнул головой. Рико засмеялся. Он смеялся и набирал Прусту. Он красочно изложил Прусту подробности того, что он хотел бы чтобы сделали с Эндрю и как его должны были убрать. Это первое, что сказал Нил за несколько дней, он закричал: «Не надо, оставь его, я сделаю все, что ты хочешь». Рико вспомнил, что оставил свой нож, воткнутым в бедро Нила и пошевелил его, Нил задергался. Рико защипел: «Ты не можешь принадлежать Минъярду, ты принадлежишь мне. Если ты откажешься от него и станешь моим... я, так и быть, оставлю Минъярда, любого из них, в покое.». Нил прохрипел: «Что ты хочешь от меня?». Рико: «Покорность». Нил кивнул. Рико только ухмыльнулся. Он вытащил нож из бедра Нила, вытер кровь об одну щеку Нила и завис перед его ртом. Нил покорно открыл рот и Рико, вложив лезвие, надавил. Нил молчал. Кровь заструилась по щекам. А потом Рико убрал нож и сунул свои пальцы в рот Нила, прижимая его язык к нижней челюсти. Нил не успел опомниться, но не сопротивлялся. Рико рванул и вмазался своим ртом в рот Нила, запустив язык ему так глубоко в глотку, что Нил начал задыхаться, из его глаз брызнули слезы. Нил молчал. Рико отстранился, кивнул и слез с Нила. Когда Рико ушел, Нила рвало почти целый час. Я зашивал ему ногу, обрабатывал раны. На какое-то время Нил отключился, уснул. Во сне его начало трясти, он мычал и стонал. Я слышал, как он шептал совсем тихо: «Эндрю, они не посмеют, я останусь, я выдержу». И только постоянное это Эндрю, Эндрю, Эндрю, Эндрю. В какой-то момент он начал захлебываться не то слезами, не то кровью, я кинулся к нему. Я склонился над Нилом, сжал его плечи и шептал: «Нил… прошу тебя… молчать гораздо больнее. Давай. Лучше кричать, лучше голос сорвать.». Тряс его со всей силой ... - КРИЧАТЬ… НИЛ.. В самое сердце… Эти слова ударили Эндрю в самое сердце. Он был там. Видел рваные вздохи Нила, распахнутые голубые глаза, израненные синюшные щеки в веснушках, по которым текли слезы. Страх. Боль. Эндрю подошел к Жану, который сидел, опустив голову и тяжело дыша, будто, тоже был там в этот момент. - Бей, что есть силы. - выдавил Эндрю. Жан встал, размахнулся и зарядил Эндрю в скулу. - Будем квиты. - сказал Жан. Эндрю медленно отвернулся и сполз вниз по спинке дивана. Он застыл так, сидя, прижав колени к груди, обхватив голову двумя руками. Боль застыла в его сердце навечно. Тут входная дверь распахнулась, все взгляды переместились на нее. На пороге стоял Нил и светился как солнце своей открытой улыбкой. - Привет. Голубые глаза уставились на Эндрю и опалили его своей любовью. Эндрю горел.