В танце синих ночей

      -Поз, ты уверен? Давай не пойдем, пожалуйста!       -Боишься? Слиться в последний момент будет глупо. Нам меньше километра до ворот.       Два подростка направляли свой путь в заброшенный пионерский лагерь. Накануне друзья наткнулись на завлекающее названием видео «ЗАБРОШКИ В ТВОЕМ РЕГИОНЕ» и тут же решили, чем они будут заниматься в майские праздники. Набрав полные рюкзаки абсолютно нужных вещей, Антон и Дима с самого утра добирались до лагеря – не хотели бродить там в вечерней темноте.       Уже в одиннадцать часов утра ребята стояли у ворот. Решимости у обоих поубавилось, но Димка виду не подал – не возвращаться же обратно без фотоотчета. Территория никем не охранялась, но забор оказался внушительным.       -Ну Ди-им, смотри, забор, давай обратно.       -Когда это тебя заборы останавливали? Нет, подожди, тут должен был быть какой-то лаз, я уверен!       Позов, казалось, был полон энтузиазма, в отличии от его друга, который уже был готов все бросить. Но лаз действительно нашелся в паре метров от ворот. И вот, два подростка, оглядываясь, идут по мокрой траве.       Почти перед самым входом в лагерь стояла скульптура трех пионеров, давно поросшая мхом. Димка тут же встал на постамент четвертым, потребовав сделать фото. Заросшая тропинка разветвлялась на несколько. Дима предложил Антону покрутиться на месте с закрытыми глазами, чтобы выбрать направление, но другу эта идея не понравилась, так что пошли налево.       У Шастуна то ли от холодного ветра, то ли от общей жутковатой атмосферы бегали мурашки, но он продолжал следовать за своим другом. Узкая дорожка привела к непонятной бетонной конструкции в виде полукруга и воткнутого в него красного флага. На флаге находилась саркастичная кривая надпись: «Союз Нерушимых Республик Свободных», выполненная черным баллончиком. А чуть ниже приписка: «Некит – абосрыш» Как оказалось, тропинка привела к корпусам, где когда-то жили дети. Жили и наслаждались временем, проведенным в тогда еще отлично функционирующим лагере. Мусора, как ни странно, было немного. Побродив немного по корпусам, подростки решили пройти по другой части тропинки. Пока они возвращались к развилке, на небе неожиданно появились небольшие тучи.       -Поз, не нравится мне все это. Почему мы не посмотрели прогноз погоды? Что, если сейчас дождь ливанет?       -Ой, да не ссы, нормально все. Здесь полно зданий с вроде бы целыми крышами, найдем, где укрыться.       Пройдя прямо от развилки, они зашли в здание, напоминающее жилые корпуса, но это оказался бассейн. На грязной плитке посреди бассейна стоял стул, где не забыл сделать фото Димка. Он, очевидно, сегодня запасется фотографиями на год вперед.       Друзья медленно продвигались вглубь лагеря, пока тучи незаметно сгущались. Когда они остановились у жутких скульптур когда-то милых героев мультфильмов, Позов объявил, что ему срочно нужно отлить и, уходя за какое-то здание вдалеке, приказал Антону стоять тут и ждать, не двигаясь с места. Уже через минуту Шаст нарушил обещание, присев на рядом стоящий валун. Еще через четыре минуты с неба начали падать мелкие капельки. «Утонул он там, что ли?» - думал парень, пока его широкая кофта медленно, но верно промокала. Скоро мелкие капельки превратились в настоящий ливень, и Антон, наплевав на все, побежал к первому попавшемуся зданию в противоположной стороне. Это заняло почти минуту, и Шаст прилично намок. Внезапно на лагерь опустился туман, настолько густой, что камня, у которого должны были встретиться ребята, не было видно. Но времени подумать тоже не было, и Антон открыл дверь.       Темное помещение с первых же секунд показалось неудачным укрытием. Пытаясь осмотреться, Шастун увидел перел глазами девочку, которая была ему по пояс, и вздрогнул. Хотел закричать, но не получилось, да и вряд ли его кто-то услышал бы. Ребенок? Откуда тут она, в глубине давно забытого лагеря?       Тут же Антон понял – здесь что-то не так. У девочки были крупные бантики на голове, коричневое платье с белым передничком. И значок, значок-звездочка! Она октябренок? Что вообще происходит?       Подумать парню не дали. Малышка милым голосом произнесла: «Проходи, мы только тебя и ждем!» и взяла Шаста за руку. Это все не укладывалось в голове, но почему-то появилась уверенность в том, что нужно следовать за девочкой. Что с ней не так? Кажется, глаза показались темноватыми и кожа чересчур бледной, но разве можно утверждать это, находясь в темноте?       В глубине помещения было светлее, и тут пришло озарение – это кинозал. Впереди сцена, по бокам оставались еще кресла, но в центре зрительского зала стоял один лишь небольшой стульчик, на который девчонка посадила Антона. После этого она, улыбаясь, вбежала на сцену. В голове парня происходил ураган мыслей. Остатки разума кричали: «Вали отсюда! Это что-то нехорошее», но он просто с места сдвинуться не мог, будто та хрупкая девочка накинула на него пару цепей.       Внезапно откуда-то заиграла громкая музыка. Шасту ничего не оставалось, кроме как смотреть на сцену, где по одному появлялись дети. Постарше той малышки, с красными галстуками – пионеры. Ребята выстроились в линию и запели строчки, показавшиеся Антону смутно знакомыми: «Взвейтесь кострами, синие ночи! Мы пионеры – дети рабочих».       Хор призрачных детей завораживал, они постепенно начали свой танец. О том, что будет в конце этого представления, парень не задумывался. Пионеры выполняли замысловатые движения на сцене, они будто светились, представляя свое шоу во всей красе. Кажется, проиграло уже три песни, но с каждой минутой мысли Шастуна уносились все дальше. Сейчас он заметил – у ребятни действительно были неестественно темные глаза. Не успел опомниться, как шесть детей медленно спустились со сцены. Еще миг, и они встали в хоровод вокруг стульчика Антона. Начали медленно кружиться, напевая: «Пусть всегда будет солнце Пусть всегда будет небо Пусть всегда будет мама Пусть всегда буду я».       На втором куплете пионеры крутились с бешеной скоростью, а перед Шастом снова возникла девочка-октябренок, держа в руках зеркальце. Неужели его глаза тоже темнеют? Голова кружилась, перед глазами появилась темная пелена, послышался детский смех, музыка становилась все громче.       Вдруг скрипнула дверь и в центр зала был направлен яркий луч фонаря. Дети, музыка, смех – все исчезло.       - Антоха, ты здесь? Где тебя, черт возьми, носило? Стемнело уже. Сидит он на стульчике!       А Антоха ничего не сказал, только молча подошел к другу и обнял его.