Воспитание протагониста

***   "Тан!... Итан!... Капитан!"   Ю Джунхёк открыл глаза, испугав Ли Джиё, которая обеспокоенно нависала над ним. Его голова запульсировала от резкого движения, но он, преодолевая тошноту, сел. "Капитан!" – сказала Ли Джиё, сведя брови, глядя, как он стоит на шатких ногах, словно новорожденный теленок. – "Вы в порядке? Что случилось?"   Ю Джунхёк смутно слышал её слова, но он был слишком сосредоточен на новой информации – воспоминаниях – из своей первой жизни.   "Я помню", – прошептал Ю Джунхёк. – "Теперь я всё помню".   "Что? Что ты помнишь?" – спросила Ли Джиё, но Ю Джунхёк не обращал на неё внимания, сосредоточившись на встрече со звездой, за которой он гнался все это время. Ю Джунхёк практически ворвался в комнату, разбудив Ким Докча.   Ким Докча несколько раз моргнул и с открытым ртом смотрел, как Ю Джунхёк опустился на колени рядом с его кроватью.   "Джунхёк-а?!"   Этот голос. Ю Джунхёк никогда не забудет этот голос. Если и были какие-то сомнения в том, кто перед ним мальчик, то в этот момент они исчезли. Он не узнал его раньше, но с возвращением воспоминаний о его первой жизни он больше никогда не упустит свою звезду. Его всегда удивляло, почему Древнейшая Мечта казался таким мудрым и таким наивным одновременно, но теперь он знал, почему. Он знал, и это лишь заставляло его ещё больше ненавидеть Звездный Поток за то, что он вовлекает в свои больные игры буквально ребенка.   "Ким Докча", – сказал Ю Джунхёк, пробуя слоги на язык. – "Ким Докча. Ким Докча. Ким Докча".   У него есть ответы на все вопросы.   Не успел он договорить, как из его горла вырвался смех. Когда он вырвался наружу, его истерике не было конца.   "Кажется, он окончательно спятил", – заговорщически прошептал Ким Намвун Ли Джиё. Та закатила глаза. – "Эй, но ты же не отрицаешь этого!"   Ю Джунхёк сделал мысленную пометку увеличить тренировки Ким Намвуна, прежде чем снова обратить свое внимание на невозможное существо перед ним. Это был его спонсор. Это была Древнейшая Мечта. Это был Ким Докча. Он ждал встречи с ним почти две тысячи жизней, и теперь, когда он был здесь, у него захватывало дух от открывшихся перед ним возможностей. Когда он взглянул на Ким Докча, его счастье быстро сменилось ужасом, когда он понял, что Ким Докча всё ещё носит слишком большую школьную форму. Широкий воротник сместился от его движения, обнажив фиолетовые синяки, проступающие сквозь белые повязки. Ю Джунхёк увидел темные мешки под глазами Ким Докча, и в нем вспыхнул гнев, когда он вспомнил крохи информации, которые он тщательно собирал, и всё это усугубилось, когда он понял, что все эти события произошли с маленьким ребёнком.   Эти сценарии были не местом для такого доброго человека, как Ким Докча, но, глядя на покрытую синяками фигуру его спонсора, можно сказать, что даже без сценариев жадность и ненависть всё ещё находили свои корни в людях, обнажая самые уродливые стороны человечества.   "Джунхёк-а, перестань хмуриться", – сказал Ким Докча, подняв трясущийся палец, чтобы ткнуть в середину его нахмуренного лба. – "У тебя появятся морщины". Ю Джунхёк медленно потянулся к этой маленькой руке, чётко осознавая свои движения, и сердце заколотилось ещё сильнее, когда даже это заставило Ким Докча слегка напрячься. Он нежно обхватил худенькое запястье и положил руку Ким Докча себе на щеку.   "Ты... теплый?" – сказал Ким Докча, широко раскрыв глаза. – "Ого, возможно, мне действительно место в психиатрической клинике. Доктор Джин снова будет разочарованно хмуриться".   "Ким Докча", – сказал Ю Джунхёк, восхищенный тем, как Ким Докча не стесняется его прикосновений. – "Место в психушке"? Что ты имеешь в виду?"   "Что я имею в виду?" – спросил Ким Докча, слегка наклонив голову в сторону. – "Ты не должен быть здесь сейчас. Ты даже не настоящий".   С лица Ю Джунхёка исчезла вся краска. Ким Докча подумал, что это галлюцинации?   "Конечно", – кивнул Ким Докча, и Ю Джунхёк запоздало понял, что, должно быть, сказал это вслух. – "Ты просто вымышленный персонаж – очень хорошо проработанный, но всё же вымышленный. Разве что ты каким-то волшебным образом вылез из моего телефона, но я не настолько безумен, чтобы думать, что это возможно". – Он сделал паузу, посмотрев на спутников Ю Джунхёка, стоявших у входа. – "А может, и да, если вы все сейчас здесь". Ю Джунхёк сразу же понял смысл слов Ким Докча. Он вспомнил слова женщины – матери Ким Докча.   "Последняя стена – это живое существо, обладающее собственным сознанием. По какой-то причине она решила соединить две параллельные мировые линии вместе... неизвестным методом. Древнейшая Мечта находится в этом параллельном мире".   Этот так называемый неизвестный метод использовал телефон Ким Докча в качестве средства связи между их мировыми линиями. Это позволяло Ким Докча вмешиваться в сценарии без последствий, и именно так ему удавалось избегать наблюдения Звездного Потока, совершая свои чудесные трюки.   Ким Докча играл с их жизнями. Для него это была буквально игра, а они были его марионетками, его игрушками, которые он мог толкать и тянуть в любом направлении ради собственного развлечения. Он был ничем не лучше садистов из созвездий Звездного Потока.   Ю Джунхёк подумал, что он мог бы разозлиться на это, на то, что с ним играют так, словно он – бродячий муравей, а Ким Докча – скучающий ребенок. Но после всего, через что он прошел, после той первой жизни, где он попросил о регрессионном клейме, единственной эмоцией, проходящей через него, было облегчение. Он был бесконечно рад, что Ким Докча не пришлось столкнуться с бурей вероятностей, что ему не пришлось страдать от последствий ради Ю Джунхёка. "Докча", – сказал Ю Джунхёк, прижимаясь щекой к теплой ладони. – "Это реально".   "Да", – кивнул Ким Докча, слегка покачиваясь. – "Ты абсолютно реален".   "Ты... ты в порядке?"   "Я в порядке, Джунхёк-а", – пролепетал Ким Докча, и Ю Джунхёк проклял себя за то, что не заметил, как раскраснелись его щеки, хотя все остальное лицо оставалось бледным. – "Действительно, ты слишком много беспокоишься", – сказал он, после чего повалился на пол и закрыл глаза.   Ю Джунхёк поймал его, прежде чем он упал с кровати, выражение его лица потемнело от тепла, излучаемого тонкой униформой. Теплое дыхание обдавало его кожу, обжигая её.   Ю Джунхёк чувствовал доверие к себе со стороны своих товарищей, которые судорожно искали хоть что-нибудь, что могло бы помочь Ким Докча, явно растерявшемуся, но не задававшему вопросов и беспрекословно выполнявшему его команды. Им удалось найти небольшую аптечку, и они облегченно вздохнули, обнаружив бутылочку с жаропонижающим и несколько охлаждающих пластырей.   Ю Джунхёк положил мокрое полотенце на лоб Ким Докча, разбудил его настолько, что тот переоделся в пижаму и попытался уговорить его принять лекарство. Ким Докча взглянул на протянутую ладонь Ю Джунхёка, схватил таблетки и проглотил их, после чего забрался под одеяло и снова задремал.   Выйдя из комнаты, Ю Джунхёк поймал впечатленный взгляд Ким Намвуна и позвал компанию в гостиную, чтобы все объяснить, когда температура Ким Докча наконец-то снизилась до безопасного уровня.   "Капитан", – сказал Ким Намвун, раскинувшись на диване. – "Мне показалось, или этот парень выглядит очень, очень, очень знакомым?"   "Он – Древнейшая Мечта", – просто ответил Ю Джунхёк.   "А сейчас он кто?".   "Он – Древнейшая Мечта".   У Ким Намвуна отвисла челюсть.   "Что-что? И ты просто говоришь это, как будто ничего особенного? О да, погода сегодня хорошая, а ещё ты знаешь, что самое сильное созвездие, которое когда-либо существовало – это вот этот парень, который лежит прямо здесь?" Ю Джунхёк кивнул, уголок его рта приподнялся от выражения лица Ким Намвуна.   "Когда я упал в обморок", – сказал он тихим голосом, глядя на слегка приоткрытую дверь спальни. – "Я восстановил свои воспоминания из моей первой жизни".   "Капитан", – нахмурился Ли Хюнсунг. – "Вы были лишены воспоминаний?"   "Очевидно, да", – сказал Ю Джунхёк. – "Я даже не понимал, что их нет".   Он глубоко вздохнул.   "Та первая жизнь была, за неимением лучшего слова, идеальным поворотом. Мы дошли до конца сценариев, целые и невредимые. Нам не пришлось ничем жертвовать, чтобы достичь эпилога. Сценарии закончились, и мы снова начали восстанавливать мир. Мир был в основном восстановлен".   Ю Джунхёк выдохнул.   "После размышлений о том, с какими трудностями мы столкнулись во всех последующих регрессиях, та первая жизнь кажется немного удручающей". Он посмотрел на своих спутников, пробежался глазами по их шрамам. Сценарии оставили след на всех них, но они выстояли и выжили.   "Мы ничем не пожертвовали", – сказала Ли Джиё, и Ю Джунхёк почувствовал искру гордости от её замечания. – "Но он пожертвовал".   Оставалось одно. Он открыл рот, но ничего не вышло, чувство вины заглушило все звуки, которые он мог бы произнести. Что он делал? Они тоже должны были это знать.   "Капитан?" – позвала его Уриэль. – "Есть ещё кое-что, не так ли?"   Ю Джунхёк кивнул, его следующие слова застряли в горле.   "Не стоит торопиться, капитан", – сказал Ли Хюнсунг, ободряюще улыбаясь ему. – "Мы подождем вас".   У Ю Джунхёка заслезились глаза от такого легкого признания в доверии. Через несколько мгновений ему удалось прокричать: "Это я сам напросился. Клеймо регресса". Он беззлобно рассмеялся над абсурдностью ситуации. Он провел столетия в скитаниях, не имея ничего, кроме ненависти, связывающей его душу с телом. Он презирал жестокое существо, которое прокляло его этим умением, только для того, чтобы узнать, что это он сам сделал это с собой.   "Я..."   "Не смей извиняться", – прервал его Ким Намвун. Ю Джунхёк не сводил глаз с потертого ковра. – "Прошлое осталось в прошлом, его уже не изменить. Нет смысла терзаться чувством вины за то, что ты заставил нас страдать, или ещё какими-то неправильными мыслями, которые крутятся в твоёй большой голове".   Ю Джунхёк замолчал, как и все остальные.   Ким Намвун продолжил: "Ты не можешь изменить прошлое, но ты можешь изменить будущее, и все зависит от того, что ты делаешь сегодня", – он поднял бровь. – "Ты так и собираешься погрязнуть в своей вине? Капитан, которого я знаю, не такой убогий".   Уриэль легонько шлепнула Ким Намвуна по затылку.   "Ах ты, сопляк", – сказала она. – "Когда ты успел так поумнеть, а?"   "Я научился всему у тебя, Уриэль-нуна", – сказал Ким Намвун, широко улыбаясь.   "Хватит подлизываться", – закатила глаза Уриэль. – "Не думай, что я забыла, что ты сказал раньше".   Она снова обратила свое внимание на Ю Джунхёка.   "Но он прав. Капитан, вы не можете изменить прошлое", – сказала она, встретившись с ним взглядом. – "Что же нам теперь делать?".   Ю Джунхёк провел рукой по лицу, губы подергивались. Он глубоко вздохнул и посмотрел на маленькую группу вокруг него.   "Что мы будем делать? Конечно же, позаботимся о нашем созвездии".   Раздался оглушительный хор согласия.     ***   Ю Джунхёк тупо уставился на кладовку. Там стояла банка арахисового масла, но, открыв её, он обнаружил, что она покрыта зеленой плесенью. Он с отвращением посмотрел на маленькую, пыльную кучку лапши быстрого приготовления, засунутую в угол. Неприемлемо.   Ким Намвун резко сглотнул, отщипнув уголок пакета с тем, что в прошлом могло быть булочкой на пару.   "Она пушистая!"   "Хватит размахивать им!" – сказала Ли Джиё. – "И не пихай его мне в лицо!"   Уриэль выхватила пакет и ловко запустила его прямо в мусорный бак, закрыв крышку с быстрым щелчком.   "Капитан", – сказал Ли Хюнсунг, его лицо напряженно сжалось, когда он посмотрел на бесхозный холодильник.   У Ю Джунхёка запульсировала голова.   "Я знаю".   Это было абсолютно неприемлемо.   Он вернулся в комнату Ким Докча и попытался разбудить спящего. Он хотел бы дать ему отдохнуть, но им нужно было раздобыть еду и лекарства. А для этого им нужны были деньги.   "Докча", – сказал Ю Джунхёк, осторожно положив руку на его костлявое плечо. – "Докча, проснись".   Ким Докча застонал, выгибаясь от прикосновения. "Нет, нет, простите, пожалуйста, нет".   "Докча, все хорошо", – успокаивал Ю Джунхёк. – "Это я. Ю Джунхёк".   "....Дж'нхёк-а?"   "Да, это я", – сказал он, откидывая потную челку с глаз Ким Докча. – "Нет, подожди, не засыпай пока. Ты болен, и нам нужно немного денег, чтобы купить еду и лекарства. Где твой кошелек?"   "Кошелёк?"   "Да, нам нужно немного денег. Только на еду и лекарства, я обещаю. Мы вернем тебе деньги позже, хорошо?".   Ким Докча нахмурился и попытался сесть. Ю Джунхёк поспешно положил руку ему за спину, чтобы поддержать его.   "Нет. Это не нужно. Слишком дорого".   Теперь настала очередь Ю Джунхёка хмуриться. Он сказал: "Это не дорого, если тебе это нужно".   Но Ким Докча лишь упрямо покачал головой и сказал: "Нет, не могу себе этого позволить. В этом месяце денег не прислали. Нужно подождать... получу зарплату на следующей неделе". Ярость, охватившая Ю Джунхёка в этот момент, не имела себе равных. Он смотрел на лихорадящего Ким Докча, которого так тошнило, что он думал, что это галлюцинации, и не хотел ничего, кроме как сровнять весь мир с землей. Если он не может нормально лечить даже одного ребенка, то ему незачем существовать.   Ким Докча слабо дернул его за рубашку и неуклюже похлопал по щеке, чуть не промахнувшись.   "Джунхёк-а? Прекрати... Не хмурься. Не надо... не надо снова регрессировать, ладно?"     Ю Джунхёк выровнял дыхание.   "Я больше не буду регрессировать. У тебя есть ещё кто-нибудь, кто мог бы помочь? Родственники?"   Ю Джунхёк не стал ничего говорить о родителях, он и так понял, что Ким Докча не был счастлив в семье. Но за ним должен был кто-то присматривать, он был ещё несовершеннолетним. Не могли же они оставить его без присмотра... верно?   "Докча, пожалуйста, скажи мне, что о тебе заботится кто-то из взрослых".   Ким Докча открыл рот, чтобы заговорить, а Ю Джунхёк уже знал, что он будет просто повторять его слова.   "Не обращай внимания, тебе не нужно этого говорить. Есть ли кто-нибудь, о ком ты можешь подумать, кто мог бы тебе помочь?".   В этот момент в квартиру раздались три резких стука.   "Эй, сопляк", – раздался голос из-за двери. – "Я знаю, что ты там, открой дверь".   Ким Докча моргнул.   "...Старик?"   "Ты знаешь его?" – сказал Ю Джунхёк. Ким Докча кивнул и попытался встать.   "Нет", – сказал он, мягко толкнув Ким Докча на землю. – "Я позабочусь об этом".   "Нет, всё в порядке", – пробормотал Ким Докча, откидывая одеяло и дрожа, когда его ноги коснулись холодной земли. – "Я справлюсь".   "Ах ты, сопляк," – сказал старик, стуча все громче. – "Не заставляй меня ломать этот хлипкий кусок дерева!"   Ким Докча, спотыкаясь, подошел к двери квартиры, накинув на плечи одеяло. Ю Джунхёк напрягся, отпирая дверь, готовый в случае необходимости затащить Ким Докча за собой. "Ты такой шумный", – сказал Ким Докча, открыв дверь и увидев хмурого старика. – "Мои соседи будут жаловаться на шум".   "Мне не нужно было бы так шуметь, если бы ты открыл дверь раньше, и, черт возьми, парень, ты выглядишь так, словно ты труп на ногах".   "Просто немного замерз", – сказал Ким Докча, плотнее натягивая одеяло на плечи.   Старик прищурился, глядя на то, как Ким Докча практически привалился к дверной раме.   "Ладно, ладно. Сейчас ты меня полностью убедил".   Ким Докча что-то пробормотал себе под нос, и старик вздохнул, проведя рукой по лицу.   "Вот", – сказал он, протягивая пакет с едой на вынос. – "Ты сегодня не пришел на работу, и я начал немного волноваться".   Ким Докча открыл дверь пошире, и старик напрягся, увидев Ю Джунхёка, стоящего за спиной Ким Докча.   "Отродье", – жестко сказал он. – "Кто это?" "Это Джунхёк-а", – сказал Ким Докча. Старик уставился на него.   "И что?"   "Мы друзья семьи", – сказал Ю Джунхёк, ложь плавно соскользнула с его губ.   Старик не был убежден.   "Почему этот мальчишка никогда не упоминал о вас раньше?"   Ли Хюнсунг поднялся, на его лице застыла очаровательная улыбка. "Это потому, что мы уехали за границу несколько лет назад и потеряли связь. Мы только что вернулись и узнали о... условиях жизни Докча, поэтому навестили его".   "Эй", – сказал старик, повернувшись к Ким Докча. На его лбу появилась отметина от того, что Ким Докча практически приклеился к Ю Джунхёку. – "Это правда?"   "Да", – сказал Ким Докча, ошарашенно улыбаясь. – "Я знаю их очень давно".   Старик вздохнул и по настоянию Ким Докча вошел в квартиру. Он прошел на кухню, чтобы поставить еду.   "Иди в постель и спи, мелкий. Похоже, тебе нужен отдых".   Ким Докча моргнул.   "Извини, что не пришел сегодня на работу".   "Всё в порядке. Не беспокойся об этом", – сказал старик, и Ким Докча открыл рот, чтобы возразить. Он добавил: "Но я не буду платить тебе за пропущенную смену".   Только после этого Ким Докча выглядел достаточно довольным, чтобы вернуться в спальню. Ю Джунхёк взглянул на Уриэль, которая быстро последовала за ним.   Старик снова обратил свой острый взгляд на Ю Джунхёка.   "Так с какой стороной семьи ты дружишь?".   "Со стороны его матери".   Старик медленно выдохнул, и напряженная линия его плеч наконец-то немного расслабилась. Порывшись в шкафах и вытащив тарелки, он сказал: "Полагаю, вы знаете, что произошло потом".   Ю Джунхёк кивнул. Оставалось только одно.   "Зачем вы его наняли? Он, наверное, был ещё моложе, чем сейчас, когда только начинал работать, и я сомневаюсь, что люди хотят, чтобы на них работали школьники".   Старик странно посмотрел на него.   "...Он в средней школе"   Вся группа просто тупо смотрела на него.   "Ладно, хорошо, я понимаю, почему вы так думаете. И послушайте, – старик повернулся к ним лицом, скрестив руки на груди. – "Я, честно говоря, рад, что здесь есть кто-то, кто может быть с ним после того, как его жалкое оправдание родственников бросило его, чтобы начать свой "бизнес" за границей, но у него была тяжелая жизнь. Он, вероятно, не тот человек, которого вы помните, так что будьте с ним помягче. Бог знает, сколько времени прошло, прежде чем он смог посмотреть мне в глаза".   Ю Джунхёк стоял неподвижно, пока старик смотрел на него, даже не моргая, когда их глаза встретились. Через несколько секунд старик, похоже, был удовлетворен увиденным, потому что снова обратил свое внимание на пенопластовый контейнер с едой.   "Что касается вашего вопроса... Ну, я уже видел таких детей, как он. Я знал, что если он не получит работу на моем предприятии, тогда он будет искать другое место, и я готов поставить деньги на то, что там уже не будут добры к нему".   Старик закончил наливать суп в миску и сказал: "Он любит пельмени мурим в курином бульоне".   Его взгляд на долю секунды смягчился.   "Позаботься о нём, ладно? Ему нужно больше людей, которые заботятся о нем".   Ю Джунхёк посмотрел, как старик пошел проведать Ким Докча, а затем повернулся, чтобы уйти.   "Спасибо", – сказал он, когда старик открыл дверь.   "Не упоминайте об этом", – сказал старик, и его улыбка увеличилась, а в уголках глаз появились "вороньи лапки". – "Серьезно, не надо. Боюсь, парень не выдержит, если узнает, что я рассказал вам об этом".   И Ю Джунхёк не мог с этим поспорить. Может, он и провел с Ким Докча всего несколько часов, но Древнейшую Мечту он знал веками. Ю Джунхёк издал небольшой смешок, и они оба обменялись понимающими взглядами.   Дверь захлопнулась, и Ю Джунхёк направился в спальню. Пора было позаботиться о своей звезде.   ***   "Ты... ты на самом деле настоящий", – сказал Ким Докча, выглядя так, будто его вот-вот стошнит   "Да", – ответил Ю Джунхёк. После нескольких остановок сердца, когда температура Докча поднялась до опасно высокого уровня, и нескольких дней спустя, он, наконец, был достаточно здоров, чтобы вести связный разговор. "И, эм, ладно, позвольте мне прояснить ситуацию. Вы... выполнили сценарии, встретили загадочного человека, пересекли Последнюю Стену, а потом очнулись здесь?".   Ю Джунхёк решил опустить тот факт, что "таинственная личность" на самом деле была матерью Ким Докча, решив, что у них и так достаточно забот. Ким Докча со стоном опустил голову на руки.   "Это похоже на сон", – пробормотал он.   "Это не так", – сказал Ю Джунхёк. – "Докча, мы реальны, и мы потратим столько времени, сколько потребуется, чтобы ты все понял. Ты больше никогда не будешь одинок".   "Ладно, простите, я просто не могу поверить, что вы вообще хотите..." – Ким Докча остановил себя, а затем неуклюже сказал: "В любом случае, расскажите что-то, что знает только каждый из вас?".   Ю Джунхёк начал первым, легко перечислив все подарки, которые Ким Докча дарил ему на дни рождения. Каждый из них рассказал свою маленькую историю, и, слушая, как его спутники рассказывают о своих личных моментах, Ю Джунхёк почувствовал странное чувство гордости, бурлящее в его груди. Древнейшая Мечта – нет, Ким Докча – был так добр, и ему было приятно видеть, что его так любят, а судя по удивленному выражению лица Ким Докча, он ничего подобного не ожидал.   Ну, если честно, то, что вымышленные персонажи вдруг ожили и появились в твоей квартире, было довольно шокирующим, но Ю Джунхёк хотел сломать несколько костей при мысли о том, что, несмотря на все, что он сделал, Ким Докча всё ещё не считает себя достойным даже доли той заботы, которую он проявил о них. "Верно", – сказал Ким Докча, ещё больше ужаснувшись, услышав их ответы. – "Значит, всё это на самом деле реально".   Ю Джунхёк вздохнул. Им придется над многим поработать.   ***   Благодаря их усилиям Ким Докча постепенно начал открываться. Потребовались месяцы нежности, несколько шагов вперед и ещё больше шагов назад, но в конце концов они дошли до того, что Ким Докча уже не вздрагивал от их прикосновений. Ю Джунхёк и не подозревал, что способен на такое терпение, но теперь ничто в отношении его маленького читателя не казалось ему рутиной.   Когда он впервые обнял каждого из них – коротко, мимолетно, но все же обнял – по дороге в школу, Ким Намвун чуть не расплакался, а Уриэль точно расплакалась. Даже Ю Джунхёк не мог отрицать, что у него щиплет в носу.   Ким Докча вернулся домой через несколько часов, отпер дверь и увидел группу, ожидавшую его в гостиной. Его руки крепко сжимали лямки рюкзака, и он неуверенно посмотрел на них, прежде чем тихо сказал: "Я... я дома?"   Ю Джунхёк улыбнулся и широко распахнул руки в знак приглашения. Ким Докча быстро шагнул вперед, чтобы принять его, и Ю Джунхёк обхватил его теплое тело.   "Добро пожаловать домой, Докча-я".   Через несколько минут блаженства Ким Докча беспокойно зашевелился в его руках, и Ю Джунхёк нерешительно ослабил хватку. Он повернулся и увидел, что его спутники терпеливо ждут позади него, их ожидания были написаны на их лицах.   "Давай, Докча-я", – сказал Ю Джунхёк, подталкивая его. – "Не оставляй их в подавленном состоянии".   Напряжение в плечах Ким Докча окончательно спало, когда он понял, что это нормально и для него, и он без колебаний шагнул вперед, а его семья окружила его.   "Я дома", – снова сказал Ким Докча, словно пробуя на язык незнакомые слова.   "Да, ты дома", – сказал Ю Джунхёк. – "С возвращением".   ***   Конечно, у них всех ещё были плохие дни.   Бывали моменты, когда Ю Джунхёку казалось, что это ловушка, иллюзия, созданная сценариями. В такие моменты он прижимался к Ким Докча, обхватывал его руками и просто пытался дышать сквозь воспоминания, нахлынувшие на его голову, запах крови и резни заполнял его нос, даже когда он знал, что больше не находится в этом аду. В такие дни он не спал, слишком напуганный мыслью о том, что, закрыв глаза, он откроет их только для того, чтобы снова увидеть тот проклятый вагон поезда. В эти дни ничто не могло его отвлечь, и Ким Докча просто сидел с ним, тихо пересказывая некоторые из историй, которые он читал раньше.   Иногда Ли Джиё стояла перед зеркалом в школьной форме, лицо её было безучастно, глаза смотрели на что-то очень далекое. В такие дни она смотрела на свои руки и двигала пальцами вперед-назад, как будто проверяла, работают ли они ещё. Иногда это был Ким Намвун, который исчезал на несколько дней, а потом возвращался с запахом крови, с синяками и опухшими костяшками пальцев, в его глазах мелькало что-то дикое. В такие дни он закрывался в своей комнате, и только Ким Докча мог заставить его выйти, пообещав видеоигры и нездоровую пищу.    Иногда это была Уриэль, которая сидела слишком близко к камину, огонь в котором горел ярко и сильно даже в середине лета. В такие дни пламя лизало кончики её пальцев, но она не отходила, оставаясь сидеть, пока её лицо не краснело от жара.   Иногда это был Ли Хюнсунг, который заправлял свою постель слишком аккуратно, его одежда была всегда хорошо выглаженой, а осанка – слишком строгой. В такие дни он слишком быстро привлекал к себе внимание, "да, сэр" легко срывалось с его губ, даже когда не было приказа.   А иногда это был Ким Докча. Иногда он сворачивался калачиком в своей кровати, безучастно глядя на свое отражение в закрытом экране телефона, вздрагивая от всего, что приближалось к нему. В лучшие дни он не смотрел на это и просто тихо сидел по несколько часов, ни на что не глядя. В плохие дни он смотрел в окно с чем-то похожим на тоску. Эти дни были самыми плохими, и им приходилось особенно тщательно напоминать ему, что всё это реально, что они действительно здесь, что они собираются остаться.   У них у всех были плохие дни, но они учились справляться с ними, и с каждым плохим днем, который проходил, между ними было всё больше хороших. Может быть, когда-нибудь эти бури станут лишь воспоминаниями, затмив их счастьем, но пока что все они кровоточили от старых ран, которые, казалось, никогда не заживут как следует.   ***   Уриэль и Ли Хюнсунг стояли лицом к лицу, между ними проскакивали искры.   "Я хочу возить его в школу и из школы по средам, четвергам и пятницам", – прорычала Уриэль.   "Так, так, не будем жадничать", – сказал Ли Хюнсунг, его улыбка стала опасной.   Уриэль насмешливо хмыкнула.   "Как будто это ты можешь говорить. Только вчера ты пригласил его на мороженое, когда знал, что я сначала спрошу его об этом".   "Я не виноват, что нравлюсь ему больше".   "Ты..."   Уриэль бросилась вперед, её руки были нацелены на горло Ли Хюнсунга. Ли Хюнсунг увернулся и попытался ударить её ногой в живот. Бровь Ю Джунхёка дернулась, когда они боролись в маленькой квартире, их движения были слишком быстрыми для обычного человека. Уриэль увернулась от удара Хюнсунга, и её локоть задел кувшин на столе. Она поспешно схватила его, пока он не упал, но споткнулась, и от её движения крышка отвалилась, а вода вылилась. В этот момент время словно остановилось, и Уриэль с ужасом наблюдала, как Ким Докча выбрал именно эту секунду, чтобы войти в комнату... и была встречена лицом, полным воды.   Ким Докча сказал, смахнув влагу с ресниц. "Я..."   "Докча-я!" – завопила Уриэль, падая перед ним на колени и сжимая его руки. – "Мне так жаль!"   Ю Джунхёк оттолкнул её, а Уриэль даже не протестовала, когда он подскочил и подхватил Ким Докча на руки, сразу же направившись в ванную.   "Теперь он действительно больше не будет ходить с тобой за мороженым", – хмыкнул Ким Намвун.   Уриэль застонала.   ***   "Нам пора двигаться", – объявил Ю Джунхёк, развязывая фартук. Докча только что ушел в школу, и Ким Намвун сопровождал его, как и положено по расписанию.   "Капитан", – сказала Уриэль, уже просматривая объявления о продаже домов на своем телефоне. – "Как насчет этого?"   Ли Джиё наклонилась, чтобы посмотреть на изображение на своем телефоне.   "Онни, школа в этом районе не очень хорошая. Это государственная школа среднего уровня, которая известна тем, что больше заботится о своей репутации, чем о своих учениках". Ю Джунхёк одобрительно кивнул Джиё, и она поклонилась.   "Значит, дом должен быть большим для всех нас, а ещё он должен быть недалеко от хорошей школы, чтобы добираться до неё было не слишком долго", – он задумчиво нахмурился и сказал: "Но в центре города может быть слишком много народу".   Понравится ли это Ким Докча? Ю Джунхёк хотел было спросить его мнение, но понял, что в ответ получит многозначительный взгляд и заикающееся:   "Все хорошо, Джунхёк-а".   Ю Джунхёк вздохнул.   "Почему бы нам не сделать и то, и другое?" – сказал Ли Хюнсунг, жуя тост. – "Мы можем снять квартиру в городе, чтобы было удобно, и дом подальше, чтобы было больше места и уединения".   Все кивнули на это предложение.   "Мы также должны купить машину", – сказала Уриэль. – "Мне не нравится мысль о том, что Докча будет постоянно ездить на поезде со всеми этими незнакомцами, а так будет проще добираться до мест, особенно если мы будем жить дальше".   "Звучит как план", – сказал Ю Джунхёк и начал делегировать полномочия. Уриэль и Джиё будут искать квартиру рядом с хорошими школами и университетами, чтобы у Докча был выбор. Хюнсунг будет искать машину. Он бы искал дом, который соответствовал бы их потребностям. Деньги их не волновали.   Если бы Ким Докча был здесь, он бы, наверное, начал задыхаться от того, как беспечно эта группа говорила о строительстве дома и покупке квартиры в центре Сеула, не говоря уже о машине!   И если бы он к тому времени не сплюнул кровью, то точно бы начал на последних словах Ю Джунхёка.   ***   "Это слишком много".   "Ерунда", – сказала Уриэль, держа в руках большую коробку. – "Докча-я, это место едва достаточно большое для всех нас".   "Едва достаточно!?" – удивился Ким Докча, жестом указывая на их новый дом, огромный, громоздкий, стоящий среди акра зелени. – "Это же особняк!" Ю Джунхёк подошел к ним, таща за собой багаж, и посмотрел на только что построенный дом. Ли Хюнсунг смог найти несколько домов, которые соответствовали большинству их критериев, но ни один из них не был тем, что они искали. Поэтому, естественно, они просто купили большой участок земли и наняли подрядчиков, чтобы те построили его для них. Их споры о планировке и о том, кто будет жить в комнатах, ближайших к Докча, были... мягко говоря, напряженными.   Ю Джунхёк никогда бы не признался, как он был рад, когда сразу же понял, что по общему мнению, ему достанется самая большая комната рядом с комнатой Докча.   "Джунхёк-а", – сказал Ким Докча, повернувшись и посмотрев на него расширенными глазами. – "Ты согласен со мной, верно? В старой квартире не было ничего плохого".   "Нет", – сказал Ю Джунхёк, а когда Ким Докча надулся, добавил: "Докча, разве ты не говорил, что нам всем было бы неплохо жить в доме с большим двором?".   "Я... я не это имел в виду! Я просто сказал, что гипотетически это было бы здорово! Кроме того, этот дом намного больше, чем я ожидал тогда", – сказал он. Затем он побледнел. – "Джунхёк-а, только не говори мне, что ты купил этот дом только из-за моего замечания!".   Ю Джунхёк вздохнул.   "Докча, хватит об этом думать", – сказал он, наблюдая за тем, как недовольство Ким Докча было написано на его лице. – "Та старая квартира просто не очень подходила для всех нас – даже не спорь, ты прекрасно знаешь, что она не была рассчитана на шесть человек. К тому же она была слишком маленькой и слишком далеко от других школ". Ю Джунхёк подумал о тёмных коридорах, скрывающих не только физические тени, и о том, как Докча, казалось, никогда не расслаблялся в этом месте, всегда ожидая, что вот-вот что-то упадёт. Ким Докча заслуживал только лучшего, а жизнь, которой он жил до их встречи, таковой не являлась. Этот комментарий заставил Ким Докча закрыть рот; все знали, что перевод в школу был для него чем-то, за что он был очень благодарен.   "Но", – слабо возразил он, просто не в силах остановить себя. – "Тебе действительно не нужно было покупать такой большой дом".   Ю Джунхёк поднял бровь.   "Ну, если бы дом был меньше, у нас не было бы места для твоей библиотеки".   У Ким Докча отпала челюсть.   "Верно, Докча. Читальный зал в твоем распоряжении", – сказал Ю Джунхёк. Затем он преувеличенно нахмурился. – "Но, похоже, тебе не очень нравится эта идея, так что, думаю, мы просто избавимся от..." "Нет!" – воскликнул Ким Докча, покраснев от своей вспышки. Он что-то пробормотал себе под нос.     "Хм? Что ты сказал? Я не совсем расслышал".   "Я сказал", – пробормотал Ким Докча, покраснев ещё больше. – "Я не хочу, чтобы вы от него избавлялись".   "Так ты понимаешь, почему нам нужен такой большой дом?"   "Да, Джунхёк-а".   "Хорошо", – рассмеялся Ю Джунхёк над послушным видом Ким Докча. Он поднял Ким Докча на руки, его грудь наполнилась теплом от того, что тот почти не напрягся. Вдалеке он услышал, как Ким Намвун громко жалуется на то, что он заставляет их делать всю тяжелую работу, а сам уходит развлекаться. Ю Джунхёк проигнорировал его. Они сами могли разобраться в этом.    "Пойдем, моя маленькая звезда", – сказал он, крепче сжимая свой драгоценный груз. – "Давай я проведу для тебя большую экскурсию".   *** Последующие недели прошли в движении. Они вместе составили план этажа и наконец-то определили, кто в какую комнату войдет, но расстановка мебели и оформление – это уже другой вопрос.   Месяцы планирования стоили того, чтобы увидеть выражение лица Ким Докча, когда он осматривал дом, его глаза заблестели, когда он понял, что у него будет собственное пространство. Ким Докча больше никогда не придется лепить себя под чужую жизнь, Ю Джунхёк позаботится об этом.    "Здесь много полок", – сказал Докча, оглядывая ещё пустую библиотеку, великолепную с тёмным деревянным полом и высокими потолками. Он подошел к окнам от пола до потолка и уставился на их огромные владения, умирающий солнечный свет освещал комнату теплым золотом. Несколько мгновений он молчал.   "Джунхёк-а, я долгое время ненавидел читать", – пробормотал Ким Докча, выражение его лица было совершенно безучастным, даже когда его глаза потускнели от слов, вылетевших из его рта. – "Я просто не мог вынести мысли о том, чтобы открыть ещё одну книгу, но... каким-то образом я смирился с чтением текстовых блоков в "Путях Выживания" и "0-й регрессии". – Он беззлобно рассмеялся. – "Разве это не смешно?"   Ю Джунхёк уставился на его худую спину, ощущая тяжесть этого тихого признания. "А сейчас?"   "А теперь", – сказал Ким Докча, откинув голову назад и глядя в потолок. – "Думаю, я смогу научиться, снова. Джунхёк-а, если ты здесь... значит, всё уже не кажется таким плохим".   Грудь Ю Джунхёка наполнилась теплом, и он пересел рядом с Ким Докча, обхватив его за плечи.   "Я уверен, что эта комната будет заполнена в мгновение ока".    Наполнится книгами, тихо подумал он про себя. Наполнится счастьем, смехом, любовью.   Они стояли так долго, когда тени удлинились и солнце скрылось, а на его месте появилась бледная луна. Ночной воздух был холодным, но их сердца не замерзли.   Над ними мерцали звёзды, и Ю Джунхёк в кои-то веки не стремился к тому, чего не мог достичь. Единственное созвездие, которое когда-либо имело для него значение, было рядом, и он никогда не собирался его отпускать.     "Ким Докча", – сказал Ю Джунхёк. Ким Докча повернулся, и у Ю Джунхёка перехватило дыхание.   Ким Докча стоял спиной к большим открытым окнам на чердаке; его фигура была освещена солнечным светом, проникающим сквозь прозрачное стекло. Пряди его темных волос вспыхивали золотом, слегка развеваясь на ветру. Даже в тени Ю Джунхёк видел, как блестят от счастья его глаза.   "Да, Джунхёк-а?"   Ю Джунхёк проглотил комок в горле. Он двинулся вперед, каждый шаг отдавался гулким эхом в ушах. Он нежно потрепал Ким Докча по щекам, наклонил его голову, чтобы встретиться с широко раскрытыми глазами.   "Докча-я, моя замечательная звезда" – сказал Ю Джунхёк, жадно впитывая слабый румянец на щеках своего созвездия. – "Это и есть эпилог, который ты хотел увидеть?"   Из горла Ким Докча вырвался тихий смех: "Да", – сказал он, – "Это он". – У Ким Докча слегка перехватило дыхание. – "Это больше, чем я мог когда-либо просить. Это больше, чем я думал, что когда-либо получу".   Пальцы со шрамами смахнули капли жидкости, упавшие с дрожащих ресниц, и Ю Джунхёк нежно прижался губами ко лбу Ким Докча.   "Нет", – прошептал он, прижимаясь губами к теплой коже. – "Ты ошибаешься. Это именно то, чего ты заслуживаешь".   Он улыбнулся тому, как Ким Докча прильнул к его мозолистым ладоням.    "Ты помнишь, что я говорил раньше?"   "Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, Джунхёк-а", – поддразнил Ким Докча. – "Ты много чего наговорил в прошлом".   "Ты прав. Думаю, мне придется напомнить тебе", – сказал Ю Джунхёк, отступая назад. Он медленно опустился на колени и взял Ким Докча за обе руки, переплетя их пальцы. – "Это было после моего дня рождения, и я стоял на коленях вот так. Тебя не было передо мной, но я смотрел на звезды, и думал что ты там... тебе это ничего не напоминает?".    Ким Докча, казалось, не дышал, просто смотрел на него, румянец на его щеках распространился на уши, шею, одежду. Ю Джунхёку стало интересно, как далеко он зашел.   "Нет?" – Ю Джунхёк ласково улыбнулся. – "Тогда я продолжу. Я сказал:" Древнейшая Мечта, ты сделал для меня больше, чем можешь себе представить. Ты появился как раз тогда, когда это изношенное тело уже готово было сдаться, и принес спасение моим старым костям. Ты показал мне, что в этом мире ещё есть вещи, ради которых стоит жить"".     Ю Джунхёк сделал паузу, глубоко вздохнув. Тогда он имел в виду эти слова. Сейчас он понимает их ещё больше.    "Тогда я сказал", – продолжал он хриплым голосом. – "Я не знаю, как я смогу отплатить за эту доброту, но я буду стараться всю оставшуюся жизнь".   Ю Джунхёк только улыбнулся, и Ким Докча покраснел ещё больше от его мягкого взгляда.   "Я сделаю для тебя все, что угодно, Докча", – напомнил ему Ю Джунхёк. – "Всё, что тебе нужно сделать, это попросить".   Нижняя губа Ким Докча задрожала.   "А если... если я не знаю, как попросить?".   "Тогда я останусь с тобой, пока ты не найдешь слова", – просто сказал Ю Джунхёк. – "А если не сможешь, тогда я помогу тебе найти их".   Ким Докча бросился на Ю Джунхёка, но тот, не раздумывая, поймал его. Они оба упали на землю, причем Ю Джунхёк приспособил свое тело так, чтобы не повредить драгоценный груз в своих руках. Он прижался щекой к волосам Ким Докча, вдыхая легкий цветочный аромат шампуня, купленного Уриэль.   "Джунхёк-а", – приглушенно произнес Ким Докча, уткнувшись ему в шею. Ю Джунхёк вздрогнул от теплого дыхания, коснувшегося его кожи. – "Я сейчас очень счастлив".   Ким Докча слегка приподнялся, и у Ю Джунхёка перехватило дыхание при виде его. Его щеки были всё ещё раскрасневшимися, красивого пастельно-розового цвета по сравнению с пунцовым, каким они были раньше, а его ухмылка была достаточно яркой, чтобы осветить всю комнату. Ким Докча излучал счастье. Сердце Ю Джунхёка казалось, что оно вот-вот разорвется.   "Осторожно, Джунхёк-а", – сказал Ким Докча, голос его дрожал. – "Это... это звучит почти как свадебная клятва". "Хорошо", – сказал Ю Джунхёк, чувствуя в груди такую легкость. – "Ты всегда должен быть счастлив. Это то, чего ты заслуживаешь".   Ухмылка Ким Докча ослепила его.   ***   Позже, когда небо потемнело и воздух остыл, они разложили кучу одеял и подушек в центре чердака. Ю Джунхёк наблюдал за тем, как Ким Докча читает, тесно прижавшись к его боку, его глаза были яркими и сосредоточенными на разворачивающейся перед ним истории. Остальные его компаньоны тихо переговаривались между собой, обмениваясь оскорблениями и быстро успокаивая обиды нежными улыбками и смехом. Здесь, в окружении людей, которых он любил, семьи, за которую боролся с судьбой, он был расслаблен так, как не позволяли ему сценарии.   Он забыл, как легко приходит счастье, как свободно дарятся улыбки, как полно может быть сердце. Как удачно, что ему выпал шанс вспомнить об этом.   "Джунхёк-а", – сказал Ким Докча, его большие пальцы терлись о страницы книги. – "Я вспомнил, что ты говорил о разных мировых линиях и параллельных вселенных". – Его голос был тихим, задумчивым. Каждый человек в этой комнате следил за каждым словом. – "Я думаю... В другом мире всё могло сложиться совсем по-другому. Возможно, я бы не нашел тебя гораздо позже, и мы бы даже не поладили". Страницы зашуршали, когда Ким Докча продолжил чтение, он переместился в удобное положение, довольствуясь тем, что просто поделился с ними своими мыслями. То, о чём говорил Ким Докча, не было невозможным. Ю Джунхёк и сам знал, насколько был близок к тому, потерять рассудок. Если бы они не встретились тогда.... Ю Джунхёк позволил своим мыслям блуждать.   Может быть, в одном мире Ким Докча слушал слова своей матери и читал историю снова, повторяя слова до тех пор, пока они не впечатывались в его сетчатку, пока истории не становились постоянным домом в его голове. Может быть, он поглощал слова, как будто они были его спасательным кругом.   Может быть, в одном из миров Ким Докча размахивал книгами, как оружием, а слова были отточенным клинком, который он использовал, чтобы уничтожить своих врагов и защитить маленькую семью, которую он нашел. Возможно, в том мире Ким Докча был, прежде всего, читателем.   Но это не тот мир.   Ю Джунхёк знал, что в этом мире Ким Докча слушал слова своей матери и читал историю снова, повторяя слова до тех пор, пока агония не пробегала по его венам, пока он не научился ненавидеть тех самых персонажей, которые сделали его имя. Он видел чёрные чернила, напечатанные на страницах, и не видел ничего, кроме боли и страдания, написанных буквами. Ю Джунхёк знал, что в этом мире Ким Докча не может заставить себя читать книги, но он всё равно умудрялся переваривать короткие предложения в ярко-синих текстовых полях. Медленно и кропотливо он поглощал истории с таким рвением, которое не смогла подавить даже его трагическая семейная жизнь. Его история спасла Ю Джунхёка, а история Ю Джунхёка спасла его.   "Докча", – сказал Ю Джунхёк, слова внезапно застыли у него в горле и рвались вверх, не имея другого выхода. – "Возможно, ты прав. Может быть, в другом мире все сложилось иначе – может быть, я никогда не доверял тебе, а может быть, ты никогда не доверял мне, по крайней мере, в тех вопросах, которые имели значение... Я не знаю".   Он сделал паузу, чтобы перевести дух, наблюдая, как свет тепло светится на щеках Докча. Он продолжил: "Но я знаю одно, а именно то, что связь между читателем и его главным героем – это не то, что легко разорвать".   Ким Докча несколько раз моргнул, на его глазах появился влажный блеск, после чего он уткнулся лицом в плечо Ю Джунхёка.   "Да?" – сказал он, его голос был приглушен. – "Джунхёк-а, ты действительно так думаешь?"   "Я знаю это", – он притянул Докча ближе, пока тот не оказался практически сидящим у него на коленях. – "Теперь ты здесь, не так ли? Неважно, какой это мир, я всегда найду тебя".   Слова прозвенели как колокол правды в костях Ю Джунхёка. Раздалось сопение. Когда Ю Джунхёк наконец оторвал взгляд от своего созвездия, он увидел красные носы своих спутников.   "Капитан", – крикнул кто-то. Ким Докча хихикнул, звук был густым от эмоций, и отступил назад достаточно далеко, чтобы раскрыть руки. Не прошло и секунды, как Ю Джунхёк оказался погребённым под тяжестью пяти человек. Он не мог найти в себе силы возразить, когда его окружали люди, которых он любил, и люди, которые любили его в ответ.   Ким Докча думал, что их история закончилась после завершения "Путей Выживания", но он ошибался. Это был просто конец одной главы, а это – начало новой.   Ю Джунхёку не терпелось узнать, куда приведет их история.   ***