Лесная чаща

      — Ну и зачем ты меня сюда притащил? — ответа не последовало.       Где-то в глубине чащи заливисто пел соловей. Над головой мягко шуршала листва, ласкаемая ветерком. Иногда вверх взметались маленькие птички, своими крылышками задавая соловью ритм. Он словно подстраивался под их шелест, как музыкант следовал жестам дирижёра. В кустах прятались лисицы, зайцы и другие любопытные зверьки, вышедшие глянуть, кто такой недовольный пришёл в спокойный, чистый и умиротворённый лес.       Из-под травы торчали шляпки грибов. Ползущие по ним муравьи удивлённо смотрели на идущих мимо. Откуда-то из крон падали орехи, уроненные белками, чаще всего Деймосу на макушку, не защищённую короной. На Ская они падали тоже, но он ловко ловил их и прятал в небольшой мешочек, привязанный к поясу. Нередко прямо у самого уха жужжали майские жуки и прочие букашки, заставляя Деймоса всё время отгонять их от себя. Внеплановая прогулка по лесу удовольствия не доставляла ровно никакого. Хотелось обратно во дворец.       Деймос несколько ошарашенно наблюдал за радостным Скаем. Он буквально порхал, перебегая от дерева к дереву за бабочкой, мог стоять и неотрывно смотреть куда-то в гущу веток наверху, выглядывая видимое одному ему шевеление, или внезапно прыгать в кусты и ловить притаившихся там животных и тискать их. Порой он звал Деймоса к себе или приносил зверюшек ему сам: в зависимости от размеров. Предлагал хотя бы погладить, но недовольный лорд лишь воротил носом и шёл дальше, провожаемый грустным взглядом лисёнка или выдры.       — Деймос! Деймос! Погляди на это! — восторженный шёпот Ская уже начинал раздражать. — Скорее же!       — Да что ты там увидел, Тьма всевластная? — рявкнул он и всё же подошёл. От столь громкой фразы белки, мнущие и умывающие друг другу хвосты и мордочки, в испуге убежали. — Что? Пустое дупло?       — Ты их распугал, — пояснил Скай, вздохнув и отойдя обратно на тропу.       — Кого их? Твоих тараканов? — прямо в руку Деймосу упал орех. Он немного ошалел.       — И их тоже.       Лес становился гуще, но от этого лишь прекраснее, как думал Скай, и ненавистнее, как считал Деймос. Тропинка скоро пропала из поля зрения, закопавшись где-то в зарослях черники и малины. Не имея даже крошечного желания её искать, Деймос сел под ближайшее дерево и медленно выдохнул. Хотел было телепортироваться во дворец, но вспомнил, что он не один и что не оставил там никаких ориентиров.       Ладонь что-то щекотнуло. Ещё раз. И ещё. Весьма настойчиво. Деймоса передёрнуло, стоило ему глянуть на свою руку, по которой очень сосредоточенно полз крупный майский жук. Немного скривившись от отвращения, он попытался его скинуть, но не тут-то было. Последующие попытки результата тоже не принесли. Тогда он снял жука с себя свободной рукой. И он ухватился за его палец своей цепкой лапкой, а после и другими.       — Да что ж ты… отцепись! — фыркнул Деймос, небрежно перехватив жука в другую руку и намереваясь его выкинуть подальше. Или расплющить, как пойдёт.       — Осторожнее, ты же ему лапки повыдираешь, — Скай подставил палец напуганному жуку и забрал его. Осторожно погладил по крылышкам, приоткрывшимся в попытке самозащиты. — Ей, вернее. Самочка.       Деймос не ответил ничего. Отвёл взгляд, пытаясь подавить раздражение. Вздрогнул от пролетевшего прямо у лица жука, того самого, которого он с таким большим трудом с себя снял. Издевательство сплошное.       В душе вспыхнуло что-то, что заставило его рявкнуть на Ская и буквально приказать ему прекратить страдать ерундой. Только вот… рявкать было не на кого. Скай успел куда-то смыться. С большой неохотой Деймос встал и пошёл его искать.       Нашёлся тот в васильковых зарослях, около которых росла малина. Скай лежал на животе и, время от времени срывая с куста ягоды и съедая их, заворожённо наблюдал за чем-то, легонько болтая ногами в массивных берцах. В алых глазах плясали искорки. Желание рвать и метать тут же пропало.       — «Милый, зараза… чертовски милый. Было всё серо-обыденно, потом вот это вот мне на голову свалилось. Ладно бы в ней и осталось… так надо было ему и в сердце без стука влететь.»       Деймос подошёл к Скаю поближе и принялся рассматривать. Нет, не объект его изучения, а его самого. Откуда только нарисовался… за какие заслуги ему такое счастье…       Почувствовав на себе пристальный взгляд, Скай обернулся. Улыбнувшись, жестом предложил Деймосу лечь рядом. Вопреки своей нелюбви к прогулкам и полежанкам, он осторожно опустился и прилёг, опираясь на локоть. Скай буквально засиял, заставив лёд на душе лорда подтаять.       Продолжив объедать малиновый куст, Скай ненавязчиво коснулся пальцами ближней к Деймосу руки его запястья. Словно бы случайно. Ухмыльнувшись, тот бережно перехватил его ладонь и стал легонько её поглаживать. Через пару минут любопытство взяло верх и Деймос глянул туда, куда был направлен взгляд Ская.       Под небольшим кустиком лежал камень. Плоский, гладкий. По нему то расслабленно ползли божьи коровки и жуки-носороги, то шли отряды муравьёв, то прыгали молоденькие пташки. Один раз даже прошуршал ёж, что-то бурча себе под нос. Но он скрылся быстро, съев перед этим гусеницу и жука. Скай хихикнул и шёпотом пожелал ему приятного аппетита, что вызвало у Деймоса улыбку. Нежную и мягкую, которую он дарил лишь Скаю, и то когда он не видит.       Но сейчас увидел. Замер с ягодой у рта. На щеках вспыхнул румянец, пальцы в руке Деймоса едва ощутимо дрогнули.       — Ты чего? — смущённо пролепетал он первое, что пришло на ум.       — Ничего, всё нормально, — немного помолчав, Деймос сжал его ладонь крепче и произнёс: — Люблю тебя, дурного. Не представляешь как люблю.