Нежное бельё

      Арсений вытягивает ноги в домашних шортах, сидя на диване. Антон, увлечённый игрой, лишь на секунду переводит взгляд на голые икры у себя на коленях и вновь погружается в выдуманный мир. Мужчина немного испуганно на него поглядывает, вспомнив про свой недавний эксперимент, но, не заметив никакой реакции на побритые ноги, прячется за телефоном.        — Чёрт, — раздосадовано выдыхает Шастун, увидев на большом экране сообщение о провале миссии. Арсений убирает смартфон в сторону и тянется к напряжённой руке с джойстиком. Мягкие массажные движения отвлекают от проигрыша, Антон припадает на спинку дивана, закинув голову. — Арс, спасибо, — почувствовав облегчение после тонких скользящих пальцев, парень благодарно смотрит в глаза и опускает расслабленные руки на голые щиколотки. Почти безволосая кожа очень странно ощущается на ладонях. — Сюш, это что?        — М? — переспрашивает откинувшийся на спину Попов и прячется вновь за телефоном.        — Посмотри на меня, пожалуйста, — нежно просит Антон, поглаживая мягкую кожу. Арсений привстаёт на локтях, замечает, где лежат руки его парня, и разочарованно вздыхает. — Сюш, что происходит? — почти шёпотом спрашивает Шастун и сжимает в ладонях тонкие щиколотки, которые попытались убрать.        — Я… — задыхаясь от непроизнесённых слов, начинает мужчина. — Оно… — небольшая пауза на вдох. — Оно пришло, — едва слышно бормочет Попов и прячется от взгляда за руками. — Бельё пришло, — одними губами проговаривает он, пока Антон наблюдает, как за тонкими пальцами на лице появляется румянец. — Вчера я забрал пакет с почты.        — Солнце, я практически ничего не расслышал, а уж тем более ничего не понял. Давай сюда свои лапки, — руки Шастуна перемещаются на родные запястья и, мягко прикасаясь, убирают от лица Арсения ладони. Мужчина сидит весь красный, смотрит на свои бёдра и чуть ли не плачет. — Арсюш, иди сюда, — тянет в объятия Антон и нежно целует в лоб, когда на коленях оказываются не изящные ноги, а любимая попа. — А теперь повторяй, что ты там говорил, — окутав своими длинными верхними конечностями родное тело, Антон заглядывает в светящиеся голубые глаза.        — Я говорил, что… — запинается Попов, не решаясь повторить те же слова. — Помнишь, мы месяц назад обсуждали кое-что? — издалека начинает мужчина, думая, что за месяц можно было либо забыть об этом разговоре, либо передумать о согласии.        — Да, мы с тобой обсуждали твой фетиш, — не задумываясь над словами, быстро выпаливает парень. — Я помню, что у тебя фетиш на нижнее бельё, — не даёт отступить Антон, наблюдая, как бледное лицо снова краснеет.        — Тош, — шепчет куда-то в шею Арсений, пряча там своё лицо. — Ты точно не передумал? Может…        — Не передумал, — отрезает Шастун, перебивая сомневающегося мужчину.        — Я ещё тогда заказал бельё. Вчера пришли последние детали из комплекта. Я всё забрал, — Попов быстро тараторит и всё-таки решает смотреть в глаза своему парню.        — Тих-тих-тих, — поглаживает по спине Антон и мягко целует в губы. — Солнце, а это как связано с бритьём ног?        — Я… — Арсений вновь пытается спрятаться, но уже сам одёргивает себя. Раз уж начал, то почему не продолжить? — Я попробовал неделю назад с другой частью комплекта. Мне понравилось, — писком произносит мужчина, наблюдая за улыбающимся парнем.        — Сюш, ты чего молчал-то? Это же здорово! — Шастун тянется целовать краснющее лицо, но Арсений отворачивается от мокрых улыбчивых поцелуев. — Покажешь? — перестав добиваться прикосновения губ к коже, парень заглядывает в родные глаза, которые наполнены уже не страхом, а искоркой любопытства.        — Не сегодня, я пока не готов, — тихо шепчет Попов и обнимает парня крепче.        — Хорошо, солнце. Скажи, как сможешь, — доверительно произносит Антон и, чуть переместившись, облокачивается об угол между спинкой дивана и подлокотником. — Полежим так ещё?        — Да.

***

      Шастун вваливается в квартиру, звонко бренча ключами. Арсений в комнате замирает, как мышка, и, кое-как запрятав нижнее бельё, выходит встречать усталого парня. Получив трепетный поцелуй в щёку, Антон уходит в ванную, пока мужчина идёт греть еду. За жужжанием микроволновки Попов не слышит топанье из одной комнаты в другую. Писк таймера пугает так же сильно, как внезапный окрик из спальни, раздавшийся в тот же момент. Вздрогнув, Арсений открывает дверцу микроволновой печи, чтобы не пищало, и настороженно идёт на голос своего парня. По пути из кухни в совместную комнату мужчина решается и передумывает раз пять, пока, замерев на пороге, не встречается взглядом с удивлённым Антоном. Он держит в руке чулок, который выпал при хаотичном падении из полки комода.        — Антон, иди кушай, пока не остыло, — хриплым голосом выдаёт Арсений и наблюдает, как его парень аккуратно складывает мягкую ткань обратно, надевает домашние шорты и, оглядываясь на мужчину, выходит из спальни. Попов сам не замечает, когда его начинает трясти. Он стоит на пороге, опираясь о косяк, и пошатывается легонько вперёд-назад. Через несколько секунд ноги не выдерживают напряжения, и колени подгибаются. Арсений с грохотом падает на пол и отчаянно стирает непрошенные слёзы с покрасневших щёк.        — Арсюш, солнце, иди сюда, — разбирает сквозь всхлипы мужчина и чувствует, как на его предплечья ложатся тёплые и немного потные ладони. Антон над ним продолжает неразборчиво ворковать и крепко стягивает своими объятиями. Когда Шастун каким-то образом оказывается прямо перед лицом, Арсений морщится от мокрых поцелуев в нос, щёки, лоб, веки. Внезапно парень высовывает длинный язык и одним движением проходится его кончиком по спинке носа. Попов во все глаза смотрит на Антона. — У тебя очень забавная реакция, — хихикает парень и прижимает ошарашенного мужчину к себе. — Зато больше не плачешь. Пошли, я тебе чаёк заварю.       Шастун, кряхтя, встаёт на ноги и галантно подаёт руку Арсению. Услышав «Уважаемый Арсень Сергеич, прошу», мужчина посмеивается, хватается за большую ладонь и элегантно встаёт. Антон не отпускает родную руку, даже заваривая чай, и, только поставив перед Арсением кружку с горячим напитком, расцепляет пальцы.        — Расскажешь, что случилось? — заглядывая в любимые глаза, мягко спрашивает Шастун. Мужчина хватает в обе руки большую кружку и легонько кивает.        — Я переволновался, — тихо шепчет Арсений и аккуратно отпивает чай. — Не думал, что всё так вскроется… Я хотел, но не так внезапно, — Антон приподнимает одну из бровей и задумчиво смотрит на своего парня. — В общем, — продолжает мужчина, вздохнув. — Я хочу попробовать это с тобой, — выпаливает он и, резко отпив из кружки, давится горячим чаем.        — А «это» — это… — Шастун переспрашивает, дождавшись, пока Арсений прокашляется.        — Это я хочу заняться с тобой сексом, надев бельё, — чуть покраснев, отвечает Попов и снова давится, услышав антоново «хорошо».       Парень пересаживается на диван и залипает в телефон, пока Арсений допивает чай и моет кружку. Шастун хоть и листает какие-то видео, но не запоминает абсолютно ничего из-за волнения. Перед глазами всё ещё картина испуганного, заплаканного Арсения, который вообще не ожидал, что всё это увидят раньше необходимого. Кажется, будто всё волнение от мужчины перешло Антону, который смотрит на экран пустыми глазами.        — А ты чего совсем не поел? — заглядывает в холодильник Попов и оборачивается на своего парня.        — Я после работы перекусил, не захотелось, — бесстыже врёт Антон и хлопает на место рядом с собой. — Поговорим?       Арсений плюхается рядом и обвивает Шастуна ногами и руками, словно коала эвкалипт. Антон смотрит в спокойные голубые глаза и тает от нежности к их владельцу. Волнение отходит на второй план, и теперь только бесконечная забота охватывает худое тело.        — Ты хочешь сегодня попробовать? — спрашивает Шастун, поглаживая родную спину через футболку. Арсений трётся носом о нос Антона и ласково целует в губы. Парень чувствует лёгкую горечь чая на языке и нежно отвечает на поцелуй.        — Да, но мне нужно подготовиться, — вновь краснеет Попов, но тут же, чувствуя родные губы у себя на губах, расслабляется.        — Стой, подожди. А как ты это видишь? — заинтересованно смотрит Антон, потираясь лбом о чужой.        — Ну, я представляю, что всё время буду в белье, кроме трусиков. Хотя их можно просто сдвинуть, — задумывается мужчина, отводя взгляд влево и вверх. — В общем, я хочу надеть на своё тело всё это и не снимать до самого конца. Почему-то я себе представляю ещё, что на мне нигде нет волос, — Шастун слушает, будто делая пометки в голове, пока Арсений, перестав представлять их горячий секс в белье, следит за микродвижениями такого до боли знакомого лица. — Побудешь в этот раз сверху?        — Да, конечно, — оживает Антон и чмокает приоткрытые губы. — Когда ещё выпадет такая возможность? — подшучивает парень, за что получает пальцем в бок.        — Ага, конечно. Держи тычок в бочок за это, — улыбается Арсений и слезает с дивана. — Я в душ. Ты там готовься, а то не встанет в нужный момент, и будем мы сидеть пялиться друг на друга.        — На тебя всегда встаёт, солнце, — весело отзывается парень и жмёт на кнопку выключения приставки.        — Уж мне-то сказки не рассказывай, — кидает из ванной Арсений и хлопает дверью. Шастун осматривает гостиную и, выключив телевизор, идёт в спальню. Когда Попов уходит в душ, это надолго.        Залипнув на целый час в ТикТоп, Антон не замечает, как из ванной в комнату наконец приходит Арсений. С полотенцем на бёдрах. Убрав телефон в сторону, парень рассматривает полностью безволосое тело и чувствует приливающую к члену кровь.        — Иди пока в душ, я тут оденусь, — покрасневший Попов мило топчется на пороге, пока Антон медленно обходит его, скрываясь за дверью в ванную.       В комнате с душем стоит горячий, очень влажный воздух. Вероятно, всё это время мужчина стоял под горячими струями. Когда не растягивал себя, очевидно, — на полочке над раковиной стоит тюбик силиконовой смазки, который обычно прячется от лишних глаз в тумбе под раковиной. Антон хмыкает и, быстро раздевшись, ныряет под тёплый душ. От картины, как член парня погружается в горячий анус одетого в кружево Арсения, орган напрягается, и Антон, слегка поводив по нему, молниеносно ополаскивается и вытирает мокрое тело. В спальню парень заходит с влажным полотенцем на талии и с капающими водой волосами.       На краю кровати, практически сжавшись в комок, сидит мужчина в кружеве. В белом кружеве. Шастун медленно подходит и потными ладонями опускает за щиколотки ноги, облачённые в тонкую белую сетку. Перед ним сидит Арсений. Тот самый Арсений, который обижался на перебивающего Позова. Тот самый Арсений, который взял две белые шашки, чтобы парень в любом случае начинал первым. Тот самый Арсений, который кричал на сцене из-за огромного количества ненужных цифр. Тот самый Арсений, про которого сам Антон однажды сказал: «Я не могу, он мне сейчас ёбнет.» Не ёбнул, но затрахал. Капризный, кричащий, очень активный и заботливый Арсений Попов сидит в белом лифе, аккуратно сшитом из тянущегося кружева, в прозрачных трусиках с маленькими, тонкими атласными бантиками с обеих сторон и с широким рюшем на резинке, в чулках, резинка которых украшена похожими кружевами и в сетчатых митенках на средний палец. Оторвав взгляд с украшенного тела, Антон выпадает из реальности, когда видит на шее чокер. Белый кружевной чокер с серебряными цепочками и со сверкающим сердцем, падающим точно в ярёмную впадину, красуется на изящной, будто скульптурной, шее.       Парень с большим трудом поднимает глаза на родное лицо и просто падает на колени перед смущённым Арсением. Руки будто сами обхватывают ноги в чулках. Губы будто сами целуют острые коленки через ткань. Глаза будто сами не могут оторваться от изящного тела.        — Арсений, какой же ты у меня красивый. Просто самый-самый лучший. Самый красивый. Боже! Ты просто прекрасен. Я… — Антон еле успевает набрать в лёгкие воздуха и тут же продолжает тараторить. — Я безумно восхищён тобой. Я тебя люблю-люблю-люблю. Ты самый красивый! — чётко проговаривает в лицо парень. — Моё. Не отдам. Моё сокровище.        — Антон! — на мокрые кудряшки вдруг падают ещё капли воды. Мужчина, склонившись над своим парнем, плачет от тёплых слов, от принятия даже такого странного фетиша, от осознания, что Антону тоже нравится. — Иди сюда, — схватив щёки обеими ладошками, Арсений втягивает в поцелуй, наполненный чистой любовью и пониманием. — Я тоже тебя люблю ужасно. Люблю, — чмокает он губы и, подхватив под мышками, прижимает расслабленное тело к себе.       Шастун отвечает на объятия и прикасается губами ко всему, до чего достаёт. В каждом движении отголоски кричащего «люблю».       Потные ладони спускаются со спины в кружеве на тазовые кости, лёгкие чмоки превращаются в засосы, но только на закрытых обычной одеждой местах, колени оказываются на мягкой кровати, и Арсений падает спиной вперёд на синие простыни.        — Какой ты красивый, — шепчет, смотря прямо в глаза, Антон и целует, врываясь в горячий рот языком. Руки нежно оглаживают бока, неприкрытые ни кружевом, ни сеткой.       Голубые глаза закатываются от ощущений, пока парень, продолжая следить за лицом Арсения, едва прикасается губами к подбородку, скользит им по шее, не задевая кружевную полоску, чмокает в серебряное сердечко на чокере и сжимает в своих руках подтянутое тело, закрыв глаза. Попов охает и обнимает в ответ.        — Так мы будем трахаться? — лукаво спрашивает мужчина, поглаживая тёплую спину.        — Трахаться? Нет. Я буду заниматься любовью, — Антон поднимает голову и со смешинкой глядит на своего парня. Арсений хлопает его по спине и расплывается в улыбке.        — В тебе умирает романтик, — мужчина мягко чмокает кончик носа и тут же целует любимые губы. «Не умирает, расцветает, Сюш», — в поцелуй проговаривает Шастун и чувствует, как в его волосы на голове зарываются тонкие пальцы.        — Почему ты не говорил раньше? — Антон отрывается от родных губ и начинает пальцами оглаживать бельё. — Ты очень красивый в этом белье, — парень задумывается на секунду. — Ты всегда красивый, но сейчас ещё краше. Короче, я не знаю, как это нормально сказать. Мне нравится, когда ты в белье.        — Кот, я тебя понял. Спасибо, — смущённо отвечает на признание мужчина, по телу которого бегают мурашки от мягких прикосновений. — Так мы будем заниматься любовью?       Антон хихикает и продолжает целовать чувствительную кожу. От чокера до резинки трусов остаётся слегка влажный след, на боках и бёдрах — фантомные ощущения пальцев, в голове — «Мне нравится.» Парень отстраняется и спускается ниже, нежно целуя с внутренней стороны бедра.        — Тош, — стонет Арсений, когда Шастун прикасается губами к члену сквозь полупрозрачные трусики. — Не тяни.       Услышав просьбу, Антон вытаскивает член мужчины через боковую резинку и берёт головку в горячий рот. Язык оглаживает нежную кожу, и Попов отзывается стоном. Пальцы парня пробегаются по бедру и нащупывают анальную пробку. Продолжая играть юрким языком с членом, Шастун медленно вытягивает плаг и, не доходя до середины, вставляет его обратно. И, пока Арсений теряется в ощущениях, это повторяется несколько раз.        — Шаст-Шаст-Шаст, подожди, — задыхается мужчина, чувствуя, как член погружается глубже в рот. — Трахни меня уже! — вскрикивает Арсений, когда пробка задевает простату. Антон в голос смеётся, выпустив изо рта член, и, выпрямившись, целует в губы.        — Какая у меня нетерпеливая жена, — лукавит парень и окончательно вытаскивает пробку. — Ты точно готовился? — серьёзно спрашивает Шастун, заглядывая в глаза напротив.        — Да, — выдыхает мужчина.       Парень поднимается с кровати, достаёт из тумбочки смазку и презерватив, раскатывает резинку и, налив на ладонь жидкость, распределяет её по анусу. Устроившись между ног, Антон, придерживая свой член рукой, медленно входит и приподнимается на руках. Перед ним лежит Арсений в кружевном белье, с чокером на шее и митенками на руках. На фоне синей простыни глаза мужчины светятся, а белое нижнее бельё на теле отражает насыщенный оттенок. Попова слегка потряхивает, когда парень замирает, разглядывая тело в тонком рисунке из нитей. Притянув Антона за шею к себе, мужчина сам насаживается на член и стонет в ответ на свои же движения. Шастун еле удерживает себя на весу и медленно выходит. Увидев недовольный взгляд, парень набирает скорость, чувствуя, что долго не продержится. Арсений, сжимая одной рукой простынь, надрачивает себе и громко стонет, когда Антон находит нужный угол проникновения. Парень вбивается медленно, с оттяжкой, пока мужчина под ним упрямо хочет насадиться быстрее, грубее. Почувствовав, что Попов уже близок к концу, Антон ускоряется и широко распахивает глаза. С его волос накапало на тело Арсения, и эти капли растеклись по коже, впитавшись в белое кружево. Красные губы, истерзанные во время ласк, раскрываются. Чёрные волосы давным-давно спутались. А нижнее бельё расползлось от телодвижений. Вот он — самый красивый мужчина в мире, по мнению Антона Шастуна.       Через несколько мгновений по бедру Попова текут первые белёсые капли, пока Антон продолжает вбиваться в изящное тело, доводя себя до пика. Арсений перехватывает родные губы в нужный момент и ловит ртом стоны, ощущая, как парень окончательно выходит из тела. Шастун, упав рядом, наслаждается несколько минут и, отлучившись в ванную, ложится возле разморённого мужчины. Поверх голых участков кожи и белой ткани пробегаются тонкие пальцы с салфетками. Когда следы секса исчезают с Арсения, Антон продолжает водить голой рукой по контуру кружева.        — Сюш, ты очень красивый. Всегда красивый, — шепчет Шастун и целует в щёку. — Люблю тебя.        — Я тебя тоже люблю, — чуть приоткрыв глаз, отвечает Арсений. — Ты не представляешь, какой красивый сам.        — Не представляю, — бормочет Антон, стараясь не разбудить уснувшего Попова. Мужчина сладко уснул, так и оставшись лежать на спине. Парень аккуратно закидывает ногу на Арсения и обнимает рукой, забыв про грязное постельное бельё. — Спи, моё солнце.