А на десерт сегодня…

***

Итэру пора было в путь. Следующий пункт назначения - Сумеру. Город ученых. От трех предыдущих архонтов о местонахождении сестры он так и не узнал ничего путного. Надежда оставалась на Бога знаний. Попрощавшись со своими товарищами, Итэр отправился в путь дорогу. Этой ночью глава комиссии был особенно ненасытен, раз за разом терзая податливое тело. А то как попрощался с ним Тома, вовсе заставляло его лицо полыхать ярким огнем. Доведя путешественника до порта, он затянул его на одну из свободных палуб коробля. Слугу клана комиссии Яссиро все знали, а потому препятствовать наглому посягательству на свою собственность никто не осмелился. Прижав парнишку к стене и без слов спустив штаны, он пристроил свое хозяйство к растянутой еще с прошлой ночи дырочке. Господин вчера единолично наслаждался их товарищем, пока слуга разбирался с контрабандистами, чтобы успеть завершить все дела ко дню отплытия своего маленького друга. Беспрепятственно проникнув в дырочку, Тома начал двигаться, зажав чужой рот ладонью, чтобы никто их не услышал. Помогало слабо. Путешественник никогда не умел сдерживаться, когда дело касалось секса. Было так приятно, до слез бегущих из глаз и шумного мычания в сжимающую ладонь, а риск быть застигнутыми сделал ощущения еще острее, ускорив приближение разрядки. Получив свою долю удовольствия, слуга развернул своего друга к себе лицом и дочиста вылизал его пах, избавив от брызг семени. Особое внимание он уделил подрагивающему аккуратному члену, слизывая все, что с него выстрелило и тихо посмеиваясь попыткам отодвинуть свою голову от чувствительного после оргазма органа.

***

Прибыв наконец в регион, Итэр не мог не восхититься здешней фауной. В каждом регионе было нечто прекрасное, что-то отличительное. Высокие деревья, странные звездообразные штучки, помогающие перемещаться, атакующие… грибы?.. или вот что это такое… в общем, Сумеру ему пришелся по душе. А еще ему пришлись по душе новые знакомства. Задания в этом регионе выдались более чем душные, но новообретенные друзья того стоили. Лесной дозорный, генерал и его шуточки за триста, маленькая архонт, которая действительно пыталась хоть как-то ему помочь и многие другие не менее интересные личности. Итэр был достаточно честным человеком. Уж чем-чем, а самообманом он никогда не занимался. Вот и сейчас, сидя в гостиной в доме секретаря и его друга архитектора, он как никогда прочувствовал весь свой недотрах, находясь в обществе двух красивых мужчин. Ведь по сути, последняя его интимная связь произошла на том самом проклятом корабле, а потом у него уже просто не было времени, настолько все завертелось. Задания архонта, помощь жителям, бесконечные поручения - все это отнимало кучу времени и сил. Сейчас же, когда наконец все закончилось, сидя в спокойной обстановке, попивая чай и слушая перепалки двух друзей, путешественник как никогда остро ощутил жар, прокатывающийся по всему телу. И слюну, скопившуюся во рту. И то, как оказывается тесно бывает в широких брюках. Слушая своих друзей вполуха, Итэр и хотел бы отвлечься на что-то другое, но фантазии, что рождались в его голове, он унять никак не мог. Эти хриплые голоса, длинные ноги, сильные руки, что наверняка сжимали бы его тело крепко-крепко. Прижимали его к постели или к другой более или менее удобной поверхности. Он бы притирался своим пахом к их и, может быть, так бы и кончил от простого трения. А еще, он почти уверен, что у них большие. Об этом свидетельствовали их через чур зауженные брюки. Быть такими горячими просто незаконно! - Путешественник! Ты что, уснул? - из раздумий его вырвал возглас архитектора. Блондин был более шумным по сравнению со своим пепельноволосым соседом. Занимательный контраст характеров. - А? Простите, я задумался… что мы обсуждали? - Мы обсуждали полезность спор плесенников. И что будет, если смешать их с выделениями слаймов. - Да ничего не будет, умник! - Аль-Хайтам на протяжении всего этого вечера то закатывал глаза, то насмешливо хмыкал, ну или вовсе показательно утыкался носом в книгу. Его друг мог сколь угодно быть гениальным архитектором, но в науке он ни черта не смыслил, оттого его предположения дико веселили. - Да, н-наверное… - невпопад ответил путешественник. Все эти теории правда были интересны, и может быть, потом он попробовал бы что-нибудь намешать в своем чайнике. Благо, собственный алхимический верстак у него имелся. Если бы он слушал. - Путешественник, ты не приболел? Что-то ты весь красный. - Кавех несколько бесцеремонно втиснулся в личное пространство блондина, но лишь для того, чтобы проверить его на жар. - Да ты же горишь! Знал бы он, отчего Итэр горел… Путешественник приподнял голову, чтобы взглянуть на нависшего над ним парня. Такой высокий, боже! Позволительно ли быть настолько красивым? Чувствуя себя как в течке, Итэр, не отдавая себе отчета, перехватил крупную, но аккуратную кисть своей, миниатюрной на ее фоне. Просто чтобы прислониться к ней губами, ощущая мягкость и тепло кожи. И еще этот едва уловимый, естественный запах тела парня. Поднимая уже порядком опьяневшие глаза на оппонента, он сталкивается с чужими. Мужчина хоть и был несколько поражен чудаковатым действием своего маленького друга, но и не сказать, что он был против. - Мне очень интересно знать, что это ты затеял? - вместо ответа, путешественник потерся щечкой об внутреннюю часть ладони, а затем лизнул ее кончиком языка, совсем недвусмысленно намекая. - Да, мне бы тоже хотелось знать. - над ухом раздался хриплый голос, от которого мурашки пробежали по всему телу. У Аль-Хайтама в роду были кошки или почему он так бесшумно передвигается? - Мне и вам показать, господин секретарь? - если бы соблазнение было воплощением человека, оно бы приняло лицо невинного юнца с повадками шлюшки. Именно так сейчас выглядел парнишка. Слишком соблазнительно. Слишком зазывающе. Просто слишком! - Не слишком ли ты юн, чтобы вести себя столь вызывающе? - пепельноволосый провел своей рукой по красивому мальчишескому лицу, обведя большим пальцем контур пухлых губ, оттягиваю нижнюю, чтобы приоткрыть вид на маленький юркий язычок и ровный ряд зубов. Скользнуть указательным и средним пальцами во внутрь, попасть в плен этих манящих губ, ощутить жар и влагу. Заглянув нахальными золотыми глазами в чужие серебрянные с алыми радужками, Итэр заглатывает оба пальца, делая поступательные движения головой, весьма похоже имитируя отсос. Уж что-что, а отсасывал он мастерски. Будучи человеком талантливым и разносторонним, он разбирался и в алхимии, и в готовке и в том, как доставлять партнеру удовольствие, одним только языком лишая воли и здравомыслия. Вот и сейчас, с удовольствием наблюдая, как потихоньку трескается маска спокойствия на чужом лице, он с трепетом ждет исход его маленькой шалости. И он не заставляет себя долго ждать, вот только прилетает не с той стороны, с которой путешественник ожидал. Кавех, раззадоренной эротической мини-сценкой, присаживается по правую сторону от блондина, утыкаясь носом в чужую шею и устраивая свою ладонь на изящной ножке. Решив не отставать от своего друга, Аль-Хайтам садится с левой стороны, поворачивая голову путешественника к себя и вовлекая того в глубокий поцелуй. Жалящие поцелуи в шею. Руки, с нажимом гладящие его оголенный торс. Ладони, поднимающиеся по ножке все выше и выше, вовсе доходят до паха, сдавливая его и вырывая рваный стон. Архонты, как же этого давно не хватало! Итэр откидывается на спинку дивана, отдаваясь во власть этим двум невозможным мужчинам.

***

Для удобства переместившись из гостиной в спальню, по дороге теряя одежду, они уложились на большую кровать, в пылу страсти не обратив внимание на то, в чью комнату они забрели. Изголодавшийся по ласкам путешественник устроился между ног архитектора, срывая с последнего нижнее белье. Со стоном, подобно утопающему, он захватывает головку члена, тут же начиная ее посасывать, буквально мыча от наслаждения. Он действительно оказался большим, идеальным. И до невозможности вкусным. С удовольствием слизывая предэякулят с дырочки, блондин смотрит в алые глаза мужчины, что уже давно поплыл. Но его маленькому довольству не суждено было длиться вечно. Позабытый всеми и оставленный без внимания Аль-Хайтам решил больно отомстить тем, что прикусил тонкую шейку. Путешественник не был против грубого обращения с собой, позволяя своим любовникам оставлять свои следы и метки. Вот и сейчас, он просто наслаждался грубоватыми покусываниями приятеля и бесцеремонными тяжелыми толчками в свое горло.

***

Золотистые волосы разлились по постели, словно дорогой шелк. Откинувшись на кровать, Итэр выгнул спинку и, подобно кошечке, издал мяукающий звук. Три длинных пальца уже вовсю хозяйничали в его дырочке, бережно растягивая и каждый раз задевая нежное уплотнение, посылая дрожь удовольствия по всему телу. Пока Кавех нежно исследовал стенки узкой дырочки, Аль-Хайтам вылизывал чужие сосочки. Пока пальцы одной руки терли и скручивали одну горошинку, языком и губами он терзал другую. И все бы ничего, если бы архитектор параллельно растягивая не насасывал чужой аккуратный член. Итэр скулил и метался по кровати, не зная куда себя деть и не понимая, хочет ли он утонуть в этом греховном удовольствие или уйти от него, так как этих ощущений после долгого перерыва оказалась для него слишком много. С всхлипом кончив в чужой бесстыдный рот, он попытался отодвинуть голову от себя, со сладким ужасом понимая, что тот не намерен ни на секунду останавливаться, продолжая облизывать чувствительную головку. Откинув голову назад, он уткнулся лицом в сбитое покрывало, все так же скуля и хныча, не в силах вынести то, что сейчас эти невозможные мужчины творили с его чересчур чувствительным телом.

***

Облегчение не приходит даже когда один толкается в него своим членом, держа за бедра и грубо насаживая на себя, заставляя принять до конца. Аль-Хайтам смахивает слезки с личика путешественика и приникает к губам, заглушая вскрики, когда начинает грубо двигаться. Оторвавшись от губ, он откидывается чуть назад, беря парнишку под коленями, чтобы шире раздвинуть ножки. Итэр не был готов к грубому проникновению и к тому, что этот мужчина сразу же начнёт двигаться. Уперевшись в чужой торс в попытках слезть с чужого органа, его руки оказались тут же перехваченными. По комнате раздались пошлые шлепки тело об тело и громкие вскрики. Кавех же, не в силах успокоить путешественника, целует его в губки. Признаться честно, то как его друг держа одной рукой обе кисти блондина, а другой уперевшись в кровать для устойчивости, вбивается в скулящего парнишку, совсем не щадя последнего, дико возбуждает. Смахивая слезки с плачущего мальчишки, он нашептывает разные глупости. Итэр потерялся в ворохе этих ощущений. Удовольствие было невыносимым. Мужчина, что так грубо вбивался в него, каждый раз попадал по сладкой точке так правильно и так беспощадно. Хотелось свернуться, закрыться от него, но крепкая хватка не позволяла извернуться. Головка в очередной раз проехалась по простате и не в силах больше терпеть, путешественник излился во второй раз, громко вскрикивая. Сколько продолжалась это пытка он не знал. Выносливости пепельноволосого можно было позавидовать. Горячо излившись в хрупкое тельце, он наполнил его до краев и, насладившись хриплыми стонами своего любовника, аккуратно вынимает член, наблюдая как капельки спермы скатываются с краешков судорожно сжимающейся дырочки. Почти целомудренно чмокнув в губки путешественника, Хайтам уступает место архитектору. Не успев отойти после третьего оргазма, блондин оказался перевернут на живот и вздернут попкой кверху. В дырочку тут же ворвалась крупная головка, раздвигая и без того расширенный проход. Громко всхлипывая, Итэр хватается за покрывало, притягивая его к себе, и кусая за образовавшиеся складочки, глуша в нем рыдания. За что они так с ним? Блондин раз и навсегда зарекается дразнить взрослых мужчин, прекрасно понимая, что после, все равно раз за разом будет соблазнять других, до тех пор, пока они не сорвутся и не вытрахают из него всю дурь. До сорванных криков и плача, до судорожных попыток удержаться за что-нибудь, пока его дырочку натягивают на каменный член. Кавех обычно сдержан в постели, но отчего-то этот мальчишка вызывает желание быть грубым, сломать, подчинить и присвоить. Хочется сжимать это тонкое тело до синяков, прижать к себе ближе, входить до упора. Словно животное, не щадя течную суку, он втрахивает его в постель. Покрыв полностью, придавливает к постели всем телом и зажимает скулящий рот ладошкой. Разрядка так близко. Вот-вот. Еще немного. Ворвавшись особенно глубоко, он кончает с протяжным стоном, по инерции толкаясь, чтобы продлить эти сладкие ощущение. Наконец успокоившись, он откидывается на постель, притягивая всхлипывающее чудо к себе под бок, вытирая слезки и целуя в аккуратный носик. - Прости, нужно было быть сдержаннее.- Итэр ничего не отвечает, просто приникая к чужим устам, выпрашивая сладкий поцелуй. Не в силах отказать милому путешественнику, Кавех прижимается к губкам сильнее, проникая языком внутрь. Поняв, что поцелуй заходит слишком далеко, он нехотя отстраняется. Еще немного и он нагнет мальчишку еще раз. Лучше остановиться сейчас, ведь вредить своему юному любовнику еще сильнее, чем ты уже это сделал, не хочется. - Топайте мыться! Моя постель итак достаточно сегодня натерпелась.