Смирись и будь повержен

Молодой мужчина с виду не старше двадцати лет сидел в беседке, нервно попивая осточертевший ему остывший чай. Его не слишком длинные бледные пальцы оплетали рукоятку волшебной палочки, намереваясь достать ее из надоевшей мантии и наконец выполнить заветный «Экспекто патронум». Однако не спешили сделать это. Прядь длинных белоснежных волос выбилась из аккуратно, даже с нескольким перфекционизмом, собранной прически, заставляя парня проклинать этот день всё больше. Собравшись с духом, он все же решает сотворить заклинание, но звук аппарации прерывает его. Человек, появившийся напротив, был точной его копией. Лишь возраст отличал их между собой. Аппарировавшийся был заметно старше юноши лет на тридцать. Радужка его глаз практически не отдавала цветом, сливаясь с белком. Морщины между бровей и на лбу, не уступающие по глубине среднему ущелью, давно стали частью его лица. Однако, несмотря на его возраст, иных неровностей кожи замечено не было. Ни пигментных пятен, ни морщин около глаз и губ, ни шрамов, ни даже родинок — не было ничего, словно обладатель этого лица носил глиняную маску. — Здравствуйте, отец, — произнес Люциус, с раздражением подавая руку для рукопожатия. — Здравствуй, сын, прости, что заставил тебя ждать. Дела в Министерстве не требовали отлагательств, — извинился лорд Малфой, холодно отвечая на рукопожатие, после чего хлопнул руками, зовя домовика. — Мили, завари нам каркаде, пожалуйста, — попросив домовушку, сын присел на мягкую подушку. — Я поражен твоей выдержке, Люциус: прождал меня здесь целый час, не послав патронус. Я вырастил прекрасного будущего лорда, — сказал, Абраксас, слегка ухмыльнувшись. — Отец, вы переоцениваете важность покорности для главы нашего рода. Вы всегда сами мне говорили: «Малфои не преклоняются, пред ними стоят на коленях». — Ваш чай, господа, — промолвила домовушка, появившись из ниоткуда. Своими хрупкими морщинистыми ручками она поставила на стол серебряный чайник. — Благодарю, Мили, — после этих слов маленькая служанка пропала так же быстро, как и появилась. — К слову сказать о покорности, сын мой, то, ради чего я сегодня позвал тебя сюда, связано не только с будущим нашей семьи, но и целой Магической Британии! — восторженно начал свой рассказ лорд. — Я полагаю, ты слышал о Томе Реддле, великом тёмном маге, способном к изменить эту страну к лучшему. Он борется за права аристократов и чистокровных в этом мире, где все главные посты заняли грязнокровки. Лорд Волдеморт собирает группу приближенных, с которыми он будет сражаться бок о бок с Дамблдором и его лизоблюдоми, — Абраксас даже чуть поморщился, вспоминая о них. — Я считаю, нам с тобой стоит встать на его сторону. — Простите за мое уточнение, но почему вы, отец, будучи главой рода Малфой, называете этого полукровку без рода и имени лордом? Или я невежда, и в Магической Британии появился род «Волдеморт»? — повышая тон, вопрошал Люциус. — Он борется за права аристократов и чистокровных, не являясь им? Что в голове у этого так называемого лорда? — наследник Малфой горячо доказывал свою точку зрения, он не видел смысла в доводах отца. Более того, он презирал всех, чьи родственники не были чистокровными менее, чем за сто лет. Зачем ему преклонятся пред каким-то полукровкой? Но не готовый перечить наказу главы рода, наследник всеми фибрами души пытался переубедить Абраксаса. — Люциус, не повышай на меня голос, неужели твои гувернантки не научили тебя манерам? — В его голосе слышалась сталь. — Лорд — прекрасный человек. Его статус крови не имеет отношения к тому, что он говорит. Да, он полукровка: зато умен, силен физически и магически и рассуждает на темы, тревожащие весь наш свет не первое десятилетие. А так же готов их решать. Почему ты так против присоединения к нему, если его идеи прекрасно резонируют с нашими. — Но, отец, — не договорил Люциус. — Сын, я не в праве тебя заставлять, но все же давай я приглашу Марволо к нам на ужин? Так вы познакомитесь поближе, и мои аргументы не будут для тебя голословны, — поняв, что юный Малфой не примет доводы отца просто так, Абраксас пошёл на уступки, раздражаясь от настойчивости и узколобости своего сына. — Я согласен, — вздыхая ответил Люциус. Наследник понимал — это лучшие условия, что он сможет себе выторговать.

***

Тёплый жёлтый луч света от свечи падал на жухлые и слегка потёртые коричневые страницы. Серебристые глаза, быстро бегающие по изумрудным строкам, внимательно вчитывались в них, но не понимали ни слова. Весь текст стал словно кляксой, которую оставил первокурсник Хогвартса, в первый раз взявший в руки перо. Палец, ведущий по странице, вдруг остановился, и вся сгорбленная чугунная и напряжённая фигура поднялась из-за стола. — Мордред бы побрал эту трансфигурацию, — совершенно не аристократично выругался Люциус Малфой, отбрасывая куда-то в сторону манускрипт. Все его мысли были заняты сегодняшним разговором с отцом. — На что мне эта встреча? Я что, похож на идиота, что будет бегать за маглами и грязнокровками ради воли какого-то полукровки? — с возмущением вопрошал наследник Малфой. Люциус уже презирал этого так называемого «Лорда Волдеморта», даже несмотря на то, что никогда не видел того и не разговаривал с ним. Он не только не хотел встречи с ним, он готов был убить его за то, что тот посмел назвать себя «Лордом». «Вот ведь лорд! Это теперь у нас каждый первый может назвать себя лордом?» Его искренне поразила наглость Реддла. Люциус не понимал как маг с подобным социальным статусом мог не только вообразить себя членом высшего сословия, но еще и тиражировать это среди настоящих глав древних родов. — Неужели весь высший свет сошёл с ума? Как можно повестись на глупые речи мага с улицы? — негодование Люциуса прервал скрип двери. Он вздрогнул и слегка обернулся, желая встретится глазами с тем, кто посмел оторвать его от размышлений. В узкий дверной проём бесшумным шагом вошла девушка. Складывалось ощущение, что в ней было идеально всё. От светлых волос, собранных в низкую шишку так, что ни один локон не смел предательски сбежать из неё, до её походки, напоминающей кошку, идущую на заслуженный отдых. Даже её вроде бы обычные голубые глаза были под стать всему образу. Словно замороженный кусочек льда, они охлаждали всё вокруг. Когда её взгляд заметил изогнутые брови наследника, и так уродующую его лицо межбровную морщину, она начала осматривать апартаменты. Заметив лишь древний манускрипт, который лежал на полу, Нарцисса своими бледными пальцами обхватила запястье Малфоя и начала чуть потряхивать его. Глаза, будто оттаявшие, походили теперь больше на буйную реку чем на замороженное озеро, и с вопросом уставились в стальные очи. — Что-то случилось? — со вздохом и лёгким недовольством спросил Люциус. — У меня встречный вопрос, Люц, — с ноткой беспокойства произнесла она. — Почему ты выглядишь так, будто повстречался с дементором? — Нарси, ты не ответила на мой вопрос. — с усталостью отчеканил наследник. — Мистер Линз, цветочник, отклонил наше предложение, — девушка осторожно сделала шаг, словно вопрошая о возможности прохождения вглубь комнаты. — Проходи, — чуть спокойнее произнёс Малфой младший, разговоры с Мисс Блэк его всегда успокаивали. — О, моя прекрасная невеста, я уверяю тебя, ты намного лучше понимаешь, какие цветы будут органичнее смотреться на нашей свадьбе. Милая, прошу, разберись с этим сама. Я сейчас не в том состоянии, что-бы что-то решать, — наследник Малфой, уже слегка успокоившись от пережитой истерики, сейчас желал только одного: сесть в кресло с бокалом вина и не думать ни о чём. — Люц, я видела, как ты коршуном на меня смотрел, когда я зашла. Ответь мне на вопрос: что случилось? Ответишь, и я упорхну из твоей комнаты, — с этими словами Нарцисса села на кожаный диван, стоявший посреди комнаты. — Упорхнёшь в кровать к очередному любовнику? — с легкой улыбкой спросил наследник, присаживаясь рядом со своей невестой и приобнимая её. — Если тебе так нравятся мои любовники, то я всегда могу познакомить тебя с ними. Не думаю, что они откажут такому роскошному мужчине. А теперь серьёзно, ты ответишь мне на вопрос или нет? — её брови чуть изогнулись, а кончики губ опустились. — Ты слышала о Лорде Волдеморте? — тяжело вздохнув, начал Люциус. — Ты о идиоте, что собирает вокруг себя аристократов, чтобы они бегали за маглорожденными и полукровками ради его амбиций стать вторым Дамблдором? — Удивительно точное описание, и да, ты права. Мой отец, хочет нашего присоединения к его «Пожирателям смерти», — Малфой чуть откинулся на спинке дивана, желая сейчас лишь напиться и забыть о всём. — Люц, как бы не прискорбно это звучало, но твой отец часто отзывался о нём положительно. Стоило ожидать чего-то подобного, — младшая из сестёр Блэк, видя отчаяние друга, придвинулась к своему будущему мужу. Прикоснувшись к его плечу, она дарила ему всю поддержку на которую была способна. — Отец желает моей встречи с ним, — наконец проговорив это, молодой человек прикрыл глаза, в его голове жужжал улей мыслей, от которых невозможно было избавится. — Дорогой, я не могу тебе советовать, но тебе стоит сходить туда, — обречённо отчеканила девушка. — Перечить твоему отцу — тоже самое, что отрубить себе голову. Не думаю, что ты так жаждешь одномоментно лишиться семьи, рода и положения, — мисс Блэк обняла уже лишённого каких-либо надежд молодого мужчину, позволяя положить его голову себе на плечо. В комнате наступила гнетущая тишина. Ветер на улице пробивался в открытое окно, захватывая с собой длинные алые бархатные шторы. — Прохладно, — устало сказал Люциус. Выбравшись из объятий своей невесты, он встал прикрыть форточку. — Хочешь выпить? — он хлопнул в ладоши, а через мгновение пред ними стоял домовик. — Мили, принеси, пожалуйста, красного вина на твой выбор, — наследник Малфой чуть повернул голову в сторону своей невесты, повторяя без слов свой вопрос. — Да, пожалуй, не откажусь, — закинув ногу на ногу произнесла Нарцисса. Через пять минут, они сидели на мягком и невероятно комфортном диване, наслаждаясь вкусом десятилетнего вина, тишиной и обществом друг друга.