Счастья хочу, Дюш.

- Мих, ну я ж говорил, что надо было направо сворачивать, а ты все "Нет, нет, я короткий путь знаю". Ну чё, знаток, привел куда надо? - Да не кипишуй ты, ёпта, сказал приведу, значит приведу! - Дядь, мы уже пол дня кругами ходим, я вот этот пень ебучий - парень ткнул длинной толстой корягой, найденной ранее под каким то неизвестным деревом, в трухлявый пень, что находился неподалеку от протоптанной тропинки - уже третий раз вижу. Ты уверен, что способен играть роль волшебного клубочка?! Вокруг царили тишина и покой. Небо покрывали мелкие, но тесно прижатые друг к другу облака. Деревья, густым темным шатром закрывали почти половину обзора снизу, ехидно шелестя пушистыми ветвями. Изредка, эхом раздавались пения диковинных птиц, трель дятла в далеке, и, если уж совсем прислушиваться, можно было услышать тихое поскрипывание стволов величественных деревьев. Парни двигались по слабо видимой тропинке, то и дело останавливаясь, чтобы оглядеться. - Так, Дюха, ты либо завали ебало и не мешай, либо вот тебе карта и веди, раз такой умный. - А вот и поведу! Если я нас выведу, три кружки пива с тебя, не меньше - белобрысый резким движением выхватил помятую бумажку из рук явно оторопевшего друга. - А ты не охуел ли, княже? Я тебе что, богачь этакий, чтоб такие суммы на тебя тратить? - брови Миши подпрыгнули, явно выражая недовольство и возмущение. - Я то может и охуел, а вот ты, Миха - Андрей ткнул пальцем в грудь товарища - настоящий идиот. Кто блять карту вверх ногами держит? Сначала Миша хотел было разозлиться, но поняв всю нелепость ситуации и свою УЖАСНО грубую ошибку, стыдливо покосился на клочок бумаги в князевских руках. - Да все, емае, три кружки, так три кружки, пошли уже, темнеет скоро. Как и ожидалось, идти нужно было в совсем другом направлении. Куда же они так спешат, спросите вы? ------------------------------ 24 часами ранее: Суета небольшого душного паба не могла не надоесть. Князь, после продолжительного выступления, выпив пару кружек пива на вырученные деньги, свернувшись в позу креветки сидел у стены, старательно выписывая что то угольком в самодельную книгу-блокнот, лежащую на коленях. Яркая рубаха с диковинными образами спереди пропиталась потом, высокие сапоги натирали, а темные, серые штаны покрылись пятнами от пролитого каким то пьяным беднягой пива, что не удержался на ногах, проходя мимо Андрея. Голова гудела, ноги не держали, но душа артиста пела, заставляя кусок "чернил" в руке быстро двигаться по бумаге. Его величество Горшок, не теряя времени, нагло заигрывал с барышнями, так шустро облепившими его после чудесного выступления. Вот, одна уже лезла шаловливыми руками под бесформенную полосатую рубаху, другая оглаживала артиста по щекам, а третья расположилась напротив, заигрывая хитрыми глазками. Сверкая оставшимися клыками, тот рассказывал им небылицы о своих геройских похождениях, мол "Смотрите и восхищайтесь, дамы!", опрокидывая кружку за кружкой, надеясь хотя бы дойти до своей лачуги. Хотя чего ему беспокоиться? Верный друг Княже никогда не оставит его в беде и обязательно вытянет его из толпы бушевавших девушек, когда того потребуют обстоятельства. Миша, поняв, что что то давно не видал своего друга, вытянулся что есть силы, окидывая пьяными глазами помещение, в поисках светлой макушки. Наконец, обнаружив цель и не увидев препятствий, парень резко встал, направляясь прямиком к товарищу, не обращая внимания на горестные восклицания девушек. Тот продолжал завороженно глядеть в лист бумаги, явно о чем то задумавшись. - Княже, ну что ты опять, как не родной, емае. Повеселись ты хоть немного, вон, какой концерт отыграли, скоро в менестрели подадимся! - парень раскатисто захохотал, присев на колено перед другом. Княже, будто выйдя из транса, взглянул на горшка, оценивая состояние выше указанного, дабы понять, в достаточно ли трезвом он состоянии, или его снова придется тащить до дома. Домом они, конечно, не могли назвать ни одно место на земле, так как будучи вечно гастролирующими (ладно, бродячими) музыкантами, удержаться на одном месте не удавалось. "Местным" быстро надоедал колорит дуэта, так что больше пары раз в одном месте их никуда выступать не звали. И потому, сейчас, домом они называли небольшую лачугу, что им любезно предоставила одна из пожилых жительниц деревушки, конечно, за небольшую плату. - Мих, харош уже хмелем баловаться, пошли спать, завтра снова в мир выходить. - Андрей устал вот так сидеть и каждый раз ждать Миху, пока тот наболтается с барышнями, подерется с каким нибудь конюхом, начнет гоняться за местными упырями или ещё чего учудит. Конечно, неплохо вот так посидеть в своих мыслях и придумать новых сюжетов для песен, но разве можно вот так оставлять друга думать о великом? Глядя в этот момент Андрею в глаза, Миха понял, что его братца снова что то то ли расстраивает, то ли раздражает, то ли вообще не понятно что с ним происходит, но что то явно не так. В последнее время, "отдыхать" горшку приходилось одному. Княже не радовал его своим присутствием, как раньше, в толпе вечно холящих и лелеющих дам, не делил с ним кружку пива, попутно рассказывая какие то дедовские анекдоты, на что девушки звонко хохотали, будто соревнуясь, кто громче. Только князь открыл рот, дабы выразить свое недовольство по поводу сложившейся ситуации, как где то у импровизированной сцены послышался громкий гудок горна. Все посетители, включая самых пьяных встали из-за столов, словно по стойке смирно, и лишь князь с горшком остались на своем месте, задерживая дыхания от неожиданности. В баре воцарилась тишина и со звуком клацающих каблуков, на сцену вышел через чур худой высокий мужчина, одетый в не то дамские панталоны, не то в импровизированные подгузники. На ногах красовались белые колготы, заканчивающиеся остроносыми светлыми туфлями, а шею обрамлял широкий белый ворот объемной красной рубахи, что была туго закреплена ремнем на талии. Его худое, с огромным длинным носом лицо выражало явное отвращение ко всем находящимся в помещении, от чего у Андрея побежали мурашки по телу. Не любил он таких людей, считающих себя лучше других. Наконец, прочистив горло, мужчина громко отчеканил: - Его величество, Король Генрих третий! Все, находящиеся в баре в раз ахнули, от чего по залу прошлась некая "звуковая волна". В комнату зашли двое рыцарей, полностью одетые а доспехи, а за ними проследовал предмет восхищения большинства людей в пабе. Король, честно сказать, выглядел слишком уж вычурно и напыщенно, что, в принципе, свойственно таким личностям. На голове красовался пышный белый парик с плотно прижатыми друг другу волнами, будто он забыл снять бигуди. Одет он был похоже на мужчину объявлявшего его выход, только по цвету и количеству вышитых камней было видно, что он явно статуснее какого то глашатая. Лицо его выражало полное безразличие к происходящему, однако, вопреки ожиданиям, крупногабаритный вельможа взгромоздился на сцену и оглядев контингент находящихся вокруг вдруг заголосил: - Слушайте меня внимательно, люди и не очень! Мою дочь похитил старый колдун, уродец, живущий за тридевять земель отсюда. Найдется ли среди вас, челядей, герой, что способен на подвиг? Тому, кто найдет мою дочь и вызволит ее из лап чудовища, я дарую желание, каким бы то ни было. В помещении повисла тишина. В то время, как князь выуживал момент, когда можно будет собрать свои писательские принадлежности и незаметно выйти из кабака, горшок потупился на какую то точку на полу. Прошла, кажется, вечность, прежде чем Миша, резко вскочив, крикнул что есть мочи: - Я! Я могу! Все находящиеся в комнате развернулись к источнику звука. Даже Андрей, опешив от такого заявления товарища, пожирал того испуганным взглядом. Король, ухмыльнувшись, поманил того пальцем, приглашая на сцену. Миша робко поднялся с колена и в миг оказался рядом с вельможей. Тот внимательно оглядывал парня с ног до головы, будто оценивая: "а способен ли этот прохиндей на что то, кроме слов?" Толпа зашепталась, а король, не увидев больше инициативы в глазах "людей и не очень" начал свою речь: - Что ж, господа. Поприветствуйте будущего спасителя! Мессиво из еле стоящих на ногах людей, будто ожив, захлопали в ладоши, заулюлюкали, а Миша, с пьяными горящими глазами стал кланяться приветствующей его публике. Вдруг, к сцене подлетел князь, выждав нужный момент. - Ваше величество, прошу меня выслушать! Вы не слушайте этого идиота, он перепил, сам ничего не соображает, ну вы посмотрите на него! Какой из него спаситель. Простите, ради всего святого. Король, подняв одну бровь, и подозвав парня к себе, стал осматривать того уже с вопросом "И кто же он таков, чтобы перечить королю?" Миша злобным взглядом так же въелся в бедного князя, крича глазами:, "Идиот! Кто тебя просил влезать, емае?" Король, без особых раздумий проскандировал: - Что ж, господа! Теперь, желающий вызволить мою дочь из заточения вдвое больше! Толпа повторила свой восторг, Миша поклоны, а вот князь оцепенел. Пока толпа старалась изо всех сил хлопать в ладоши, дворянин встал между парнями и наклонившись к их ушам, процедил: - А не выполните обещанное, станете подарком палача. Дорога до дома выдалась не самой легкой. На удивление, Горшок не орал на всю, погруженную в густую темную ночь улицу, не стал гоняться за мирно гуляющими курами у забора, не пнул пару-тройку бочек, что обычно стоят у домов. Вместо этого, он, тяжело дыша косился на князя, ожидая от него первого слова. Наконец, не выдержав тяжёлого взгляда друга он сказал: - И хули ты так смотришь? - Хули я смотрю? Ты блять, княже, чуть все не испортил! Друг ещё называется, емае. Тебя кто просил лезть? Или с палачом поразвлекаться захотелось?! - с каждым новым предложениям голос парня становился громче и агрессивнее. - Это я лезу? Тебя кто просил героя из себя строить? Нашелся блять, смельчак. Ты хоть понимаешь, что если мы эту королевишну не найдем, он нам обоим бошки отрубит? Тебя ничего в этой схеме не смущает? - Дюха, ты походу не понял. Он желания наши исполнит, любые! Это ж столько, емае, возможностей открывается, понимаешь, да? - парень активно жестикулировал, пытаясь доказать товарищу его неправоту. - Ага, а у тебя желаний я смотрю, больно много. Ну будешь ты богатым, жрать свои харчи королевские, перед бабами красивыми хорохориться, и чё теперь? Засядешь в своей берлоге, жизни не увидишь. Миха смотрел на друга, как на что то неземное, что, даже если постараться, никак понять нельзя. - Андрюха, ёпт, ну ты че. - юноша говорил тихо, опустив голову. Конечно, они были близкими друзьями, почти братьями, связь которых для них священна, но порой, в такие моменты, Миша из орущего грозного дебошира превращался в мышку, что пыталась убежать от разговора как от кота. - не только ж в деньгах счастье, емае. - Ну и в чем же, милейший, ваще счастье, позвольте спросить? - саркастично спросил Андрей. Миша остановился и уставился куда то вниз, на камни у дороги. - Счастья я хочу, Дюш, покоя. Чтоб жить нам с тобой, весь мир обойти, повидать. Чтоб вот найти наконец свое место, понимаешь, да? Не слоняться по этим гадюшникам. Весь следующий путь прошел в тишине. Оба парня думали о чем то своем, лишь изредка поглядывая друг на друга. Андрей из жалости к несчастному другу, другой с надеждой на хоть какую то поддержку. Войдя в разваленную лачугу, что больше походила на сарай, Андрей, быстро разувшись, взгромоздился на печь, заранее затопленную заботливой хозяйкой, а Миша, забился в угол у окна, и просидев так неясно сколько времени, уснул, в столь неудобном положении.