Руки убийцы

Это было невыносимо. Когда-нибудь он сойдет с ума от этого зрелища. Его руки снова были по локоть в крови. В крови невинных. Тех, кто отдавал свои жизни, пытаясь избавиться от сумасшедшего ублюдка. А он был всего лишь трусом, который боялся пойти против него. Боялся неодобрения отца, который был даже большим трусом, чем сам Драко. Иллюзии о совершенстве идей Лорда исчезли уже давно. Примерно тогда, когда начались бессмысленные убийства. Старики, женщины, дети. И большая часть этих смертей была совершенно не нужна. Но раньше у Драко оставалась надежда. Он, как и многие другие, ждал, что придет Гарри Поттер и спасет всех. Но надежда умерла вместе с самим героем. Малфой никогда не сможет забыть мертвого Поттера, лежавшего на руках Хагрида. Не сможет забыть крики обезумевших от горя Уизли и Грейнджер. Не сможет забыть, как сам пытался сдержать крик, когда его сердце разрывалось от боли. Как бешено надеялся на то, что это всего лишь очередная уловка шрамоголового придурка. Но Поттер действительно был мертв. Умер за своих друзей и призрачную возможность мира. Вместе с ним умерло что-то внутри Драко. В тот день смерти не закончились. Погибли Уизел и Грейнджер, которые слепо ринулись в бой вместе со многими членами Ордена. Пала Беллатриса от руки Молли. Как он узнал позже, умер профессор Снейп. Но и на этом все не закончилось. Волдеморт полностью захватил власть в магической Британии, и начался настоящий ад на земле. Остатки Ордена Феникса во главе с Лонгботтомом пытались как-то сопротивляться, но их становилось все меньше и меньше. Маглорожденные при режиме Лорда встали на один уровень с домовиками. Тех, кто делал им поблажки, он жестоко карал. Сам Драко превратился в бледную тень себя. Сил на попытки противиться этому кошмару просто не было. Малфой уже не помнил, сколько раз использовал Аваду и Круцио. Теперь он сам стал ничем не лучше своего отца, хотя остатки фамильной гордости и не позволяли ему пресмыкаться перед сумасшедшим полукровкой. Жертвы, павшие от его руки, слились в бесконечную вереницу лиц, которые он был просто не в состоянии запомнить. Кроме одного… Он никогда не сможет забыть совсем еще юную маглорожденную девочку и ее взгляд, полный слез, боли и непонимания. Ее звали Люси Фостер и, кажется, она училась на Пуффендуе. В ней не было абсолютно ничего особенного, кроме одной маленькой детали. Ее глаза, прекрасные изумрудные глаза. Совсем как у Него. Видимо, именно и они стали причиной того, что Лорд захотел увидеть в этих глазах боль и страх предстоящей смерти. И именно поэтому палачом девочки стал Драко, который уже был не в состоянии держать крепкую защиту от легилименции, и его маленькая тайна стала известна ублюдку. Он не смел ослушаться, ведь рычаг давления в виде его матери у Лорда все еще был. И делал то, что должен был, будто бы умирая изнутри. Продолжал и продолжал, внутренне содрогаясь от невыносимых криков девочки и безумного смеха Волдеморта. Она была первой, кто умер от руки Драко. Безумный тиран знал, что делать, чтобы окончательно сломать его. С предсмертным всхлипом девочки у него словно оборвалась последняя ниточка, которая связывала с прошлым. Теперь он настоящий слуга своего хозяина. Теперь он убийца. — Надеюсь, ты так же насладился этим зрелищем, как и я, Драко? — в голосе Лорда была неприкрытая издевка. — Да, Повелитель, — он не имел права ответить иначе. Малфой уже давно потерял счет времени. Он не помнил, сколько прошло с победы Лорда. Не помнил своих жертв, не помнил когда-то счастливого прошлого. Ему уже даже не снились кошмары, ведь вряд ли может быть что-то хуже его реальности. Он стал послушной марионеткой. Драко стоял перед зеркалом и смотрел на свое отражение. На бледное, осунувшееся лицо. На серые, словно выцветшие глаза. На руки с худыми запястьями и тонкими пальцами. Руки убийцы. *** — Нееееееет! — Драко захлебнулся безумным криком и мелко затрясся. Перед глазами стояла пелена слез, а в сознании еще слишком яркой была увиденная картина. Неожиданно он почувствовал, как теплые руки обхватили его и прижали к сильному телу. — Тише, мой хороший. Это лишь плохой сон, все закончилось, — любимый голос тихо шептал ему успокаивающие слова. Драко пытался выровнять тяжелое дыхание и заставить себя вспомнить, что все действительно закончилось давным-давно. Волдеморт мертв уже больше пяти лет. Его победили. Точнее, Поттер его победил. И у них все хорошо. — Ну же, Драко, успокойся. Я рядом и никуда больше от тебя не денусь, — Гарри осторожно стирал дорожки слез с щек Малфоя. Тот наконец решился открыть глаза и взглянуть на обеспокоенного парня. — Прости, меня до сих пор безумно пугает мысль о том, что ты действительно мог не вернуться тогда, — Драко снова судорожно вздохнул и крепче прижался к парню. — Эй, ты не должен извиняться. Я сам ужасно боялся, что в один день услышу новость о твоей смерти. Но это все в прошлом. Мы вместе, Драко. И я до безумия люблю тебя и никогда никому не отдам. И тогда бы ни за что не отдал тебя ему, — Поттер убрал взмокшую прядь платиновых волос со лба любимого и с нежностью провел пальцами по его щеке. — А теперь нам нужно поспать, мой хороший. Гермиона нас проклянет, если мы опоздаем на свадьбу Луны и Невилла. Уже притихший Драко с щемящей нежностью посмотрел в глаза Гарри, его Гарри. Это действительно был лишь кошмар. И он не позволит призракам прошлого портить им жизнь. Ведь спустя столько лет непринятия своих чувств, вражды и ужасов войны, они наконец могут позволить себе быть счастливыми и любить друг друга, не оглядываясь ни на что.