Естествоиспытатель

Холодные стены мастерской и на улице дует сильный ветер. На душе у Пина так же холодно, он устал жить в этом лабиринте бездушных железяк, он больше не видит смысла ни в чем. Он больше ни тот странный, безумный сумасшедший изобретатель, который мечтает создать машину времени, закончились силы, закончились идеи, закончилось всё, опустились руки. Фотографии Игогоши расклеены по всей мастерской вместе с чертежам и замерами, будь они неладны… Одна фотография висит прямо над его кровати, он каждый раз желает ей спокойной ночи и дорого утра. Он каждый раз смотрит на неё, когда мастурбирует и вспоминает их первую встречу и то как он в последний контрольный раз снимал с неё замеры. Это было за несколько дней до того проклятого полёта. Она лежала перед ним обнажённая на большом столе, несмотря на то, что на улице зима, а в мастерской прохладно. Как же ему хотелось коснуться её не просто в рабочей момент, а по-другому… Но надо было сосредоточиться на работе. Девушка как обычно улыбалась и шутила, а он удивлялся её смелости, она как будто совсем не боялась предстоящего полёта. А сам Пин очень за неё переживал и даже хотел всё отменить в последней момент, но девушка была непреклонна. Он винт себя до сих пор, что не настоял, не переубедил её. Он так хотел её сберечь, боялся её потерять, но не вышло. Чувство вины тяжким грузом лежит на нём до конца его жизни. Оно воет внутри, давит, душит, разрывает на части. Так же он жалел, что не провёл с ней последнюю ночь перед полётом, потому что не спал до этого почти неделю, был занят, чертежами расчётами, много работал, думал переживал. Игогоша велела ему отдохнуть и выспаться, а сама пошла прогуляться. Знал бы он тогда, что видел её в последний раз в жизни не через экран, а вживую рядом, никуда бы её не отпустили. И сам спать уже бы уж точно не лёг. Последний раз он видел её обнажённой, тогда в контрольные замеры. Хоть аппарат сам выдал все данные, Пину хотелось убедиться лично в точности данных для безопасности полета, он производил замеры сам сантиметровой лентой. Он измерял её всю. Даже сейчас помнит окружность её головы, шеи, запястья, пальцев… — Измерения закончены, всё совпадает, можешь вставать, одеваться- бросил он. — Ну уж нет, ты меня сколько на этом столе лентой мучил, теперь сделай мне приятно. Согрей меня, мне холодно! — Девушка улыбается, всё в ней кажется игривым: глаза, смуглое тело, веснушки. Она всё так же лежала на столе только теперь немного раздвинув ноги, её тело ждало и звало. Набухли соски то ли от холода, то ли от возбуждения. — Я ведь тебе нравлюсь — не то спрашивает, ни то утверждает она. — Очень нравишься, ты то самое совершенно, ты находка, ты бриллиант, ты мой идеал… Ты самое прекрасное, что есть на свете. Он —творец, создатель, изобретатель, она — его муза, вдохновение, совершенство. Пин был сам в шоке от того, что признался ей в этом. От таких откровений в штанах стоит колом, даже несмотря на то что в прохладно. Он ощущает, как вниз приливает ещё кровь. Он смущён, щеки наливаются румянцем. — Подойди ко мне — Игогоша продолжает свою игру. Пин подошёл к столу вплотную и оказался между её ног. Она почувствовала, как член упёрся в её внутреннюю сторону бёдра. Он был твёрдый. Выступила головка. — Расцелуешь меня всю, тогда быть может, позволю в себя войти- горит она, лаская его рукой через штаны. Она чувствует, как он напряжён, как сильно стоит член и как ощущается его головка, которая уже начинает быть влажной. И он её целует, спешно ненасытно, жадно, он действительно выполняет её требования: сначала губы, потом шея, ключицы плечи, грудь- всё то к чему он так хотел прикоснуться долгое время и наконец это сбылось. Целуя её, он наклонился и прижался к ней почти всем телом. Между ними совсем нет расстояния, только контраст: он в рабочей одежде, а на ней нет вообще ничего. — Я скоро сдамся. Наконец-то ты обратил на меня внимание, а то только своей работой был и занят.- слегка обиженно говорит девушка. Она его дразнит. Он молчит. Целуя её грудь, он дошёл до сосков. Они были коричневатые, круглые, торчащие. Он начал нежно ласкать их языком по кругу: сначала один, затем второй, а рука тем временам гладила её живот. Девушка дышит глубоко и часто. Её грудь вздымается на вдохе и опускается на выдохе. Она прикусывает губы от возбуждения. С губ срывается первые стороны. Её тело уже не в состоянии ждать, она полностью готова. Она начинает тереться пахом о его выпирающий член из штанов, двигается плавно вверх-вниз оставляя за собой влажный след. Она сильнее зажимает его между своих бёдер. Напряжение, ожидание, вожделение накапливается между ними с какой секундой и возрастают в геометрической прогрессии. Эта искра пролетела между ними буквально сразу. Пин заинтересовался ею, когда только увидел по телевизору в прогнозе погоды, она же заинтересовалась им в момент их первой встрече. Тогда Пин уже впал в апатию и в отчаяние, по поводу того, что он так и не найдёт идеального пилота и его изобретение Шаролет 2.0 останется не испытанным и просто бесполезным. Для него, как для изобретателя, механика это было сокрушительным ударом. Ведь какого осознавать, твоё изобретение в которое было вложено кучу сил, времени, знаний, надежд оказалось просто бесполезно! Всё было зря… Молодой, импульсивный, идейный механик изобретатель просто этого не перенес. Всю жизнь он мечтал создать что-то важное для человечества, поистине великое, а не ограничиваться починкой сломанных часов, утюгов, стиральных машинок. Космос всегда его притягивал- таинственный, загадочный, манящий. Множество амбиций, большие планы. Он чувствовал, что упускает что-то важное, значимое… Как вдруг, на пороге его мастерской появилась она — его спасение. Не сказать, что Пин встретил её как радушный хозяин. Он был угрюмый, холодный, слегка грубый, раздражительный. Девушка всё же настояла на том, чтобы он её выслушал. Неохотно Пин согласился. Замеры, множество исследований на различных диагностических аппаратах. О чудо, всё совпало! Игогоша — невысокая, в каком-то плане даже миниатюрная девушка. Она была в хорошей физической форме. Смуглая, кареглазая, веснушчатая. А глаза…в них постепенно горел азарт. Её только раззадоривала неприступность и угрюмость Пина. Ей нравился его немецкий акцент, его импульсивность, изобретательность, эмоциональность, его одержимость идеей. А ему нравилось в ней абсолютно всё. Он не давал волю своим чувствам, ведь работа превыше всего. Первое время ей казался забавным его акцент, то как он ругается на механизмы, когда что-то идёт наперекосяк, называя их тупыми, плохими железяками, то как он стучит кулаками по железным стенам мастерской в порыве гнева, оставляя себе синяки на руках… Теперь же ей кажется всё это сексуальным. Чертовски сексуальным. Её заводило то, что он словно не видел в ней девушку и она поставила себе цель завоевать его внимание. Она любит азарт, любит играть, любит быть победителем. Девушка постоянно готовилась к полёту: постоянные усердные тренировки, подготовка к космическим перегрузкам, диета, постоянные замеры её показателей: антропометрические данные, лабораторные анализы. Казалось, он её изучал: детально всю, целиком и полностью. Несмотря на трудности, у Игогоши было полно энергии: космос был их общей страстью, этот полёт она воспринимала тоже как своего рода игру. Также большое значение играла влюблённость в своего изобретателя. До этого она работала на телевидении. В детстве она мечтала быть актрисой или моделью. Но жизнь не всегда исполняет наши желания, такова уж реальность. Она вела прогноз погоды и была корреспондентом, освещала мелкие региональные события. Всё это для неё скучно, слишком скучно… Ведь её внутренняя энергия бьёт ключом, а расходовать ее некуда, нерастраченный потенциал. Ей нравится всё новое, нестандартное, а не серая повседневность, где все люди и события похожи друг на друга. Работая на телевидении, она не оставила свою мечту: быть моделью. Конкурсы, кастинги, пробы, отказы из-за невысокого роста и не типичной модельной внешности. На одном из таких мероприятий она познакомилась с Нюшей из Ромашковой долины, которая тоже не прошла кастинг по тем же причинам, и в добавок была совсем юная. Нюша- девочка подросток с ярким макияжем в розоватых тонах и нарисованными сердечками под глазами. И мир для нее был такой же- розовый, сказочный и наивный. У Нюши до сих пор было детское лицо с круглыми щёчками, по которым катались слезы разочарования и обиды. Игогоша подошла её успокоить- так и завязалась их дружба. Они общались очень хорошо. Нюша рассказала ей про Пина-изобретателя, его безумные идеи, космос, Шаралет 2.0, поиски совершенства. Недолго думая, Игогоша согласилась выдвинуть свою кандидатуру. В этот же день она, бросив всё, уехала с Нюшей из большого города в далёкую Ромашковую долину. Всё длительный путь привёл её к тому, что она завтра летит в космос, а сейчас лежит без одежды на столе в мастерской и изводит своего гениального изобретателя. Она хочет его. Она знает, что скоро получит его, но не так быстро и просто. Азарт, дух авантюризма, игривость, неисчерпаемый запас энергии- это всё Игогоша. Во время длительных поцелуев она продолжает ласкать его член рукой через одежду: аккуратно, ласково, лёгкие касания и поглаживания, как будто невзначай. Эти движения его будоражат. Импульс идёт по всему телу, словно разряд тока. Его находчивость с сосками сыграла решительную роль. Он из облизал, щекотал языком, слегка прикусывал словно хотел их съесть. Её грудь- аккуратное, круглое шоколадное пирожное и вишенка на торте круглый, набухший, затвердевший сосок. Ловким движением ног девушка приспускает его штаны. Второпях Пин скидывает с себя трусы. Между ними нет ничего, никаких препятствий, которые бы мешали им соединиться, слиться воедино. Теперь она видит его член — твёрдый, разгоряченный, с выпирающими венами и влажной большой, упругой головкой. Жажда, желание… Девушка берёт его в руку и аккуратно проводит по своим половым губами. У неё больше и пухлые внешние половые губы, выглядит также крайне аппетитно. Лёгкое движение рукой и вот уже малые половые губы- горячие, увлажнённые. Мгновение- и он вошёл: мокро, скользко, дико. Игогоша закидывает ноги ему на плечи, плотнее прижимается к его паху. Пин усердно склоняется над столом, приняв наиболее удобную стойку. Его член ещё сильнее наливаться кровью в ней, ведь его плотно и крепко облегают влажные стенки влагалища. — Майн Фрида — низким и тихим голосом говорит он ей — их либо дих. Движение — стон, движение- радость, движение- космос. Он начинает двигаться отчаянно — быстрее и сильнее. Стол под ними дрожит, скрипт, ходит ходуном. Со стола беспощадно летят все черновики, замеры, чертежи и прочие важные бумаги. Никому сейчас до них нет дела, они вмиг потеряли свою важность. Воздух в маленьком мастерской становится более тёплый, их тела максимально разгорячены. Он обо всём забывается, будто они уже улетели в их собственный космос. Вдвоём, только вдвоём. Счастье близко- вот он счастье. Расчувствовавшись и потеряв контроль, он оканчивает прямо в неё, максимально глубоко внедряя свой член. Будь, что будет… Оба без сил. Порыв неминуемой, несдержанной страсти закончен. Некоторое время Игогоша так и лежит на столе, а Пин с трудом наклоняясь собирает с пола бумаги, разлетевшиеся во всё стороны. — Оденься, а то заболеешь! — настаивает он. Вечереет, на улице мороз. Канун Нового года выдался, как и полагается холодным и снежным. Воспоминания о этом вечере терзают Пина и рвут душу на части. Он запомнил всё длительно, до мелочей. Это отпечаталось в памяти навсегда. Скоро она уйдет погулять, а затем уйдет насовсем.