Естествоиспытатель

Биби прилетел, как только смог, но не успел: Пина уже похоронили. Хорошо, что у роботов нет такой развитой психики как у людей. Иначе бы дела обстояли намного хуже. И всё же Биби было стыдно, что он так редко навещал своего папу. Трудно объяснить природу его чувств и эмоций, но все объяснили это тем, что он был сделан с душой. — Папы больше нет? — подвёл он итог механическим голосом, выслушав друзей. — Выходит, что так. Прости, нам очень жаль- утешил его Ёжик. — Игогоша с фотографии это та девушка, которая живёт в будущем? — Ага — подхватил Крош — именно там, представляешь?! Биби впал в раздумье. Он на долгое время закрылся в мастерской, где изучал наброски, чертежи, замеры, расчёты. Он робот, для него усвоение новой информации не составит проблем. Наконец он взялся за дело и начал мастерить. Биби был схож со своим отцом одержимостью идей. Пин всегда гордился сыном. Несколько дней упорной работы и новый Шаролет готов. Только на этот раз не идеальный, а с маленькой специально задуманной погрешностью. Шаролет 3.0 ждёт своего часа. «Друзья мои, спасибо большое! Я вас всех очень люблю и буду помнить всегда. Простите, мне придётся улететь. Я найду в будущем ту девушку Игогошу и расскажу, как любил мой папа и из-за чего умер. Не волнуйтесь за меня: я ведь робот, со мной ничего не случится, я в безопасности» — это послание Биби оставил пред своим путешествием. Текст был напечатан старым телеграфом, завалявшимся в мастерской. Биби никому ни сообщил об этом заранее, потому что знал, что тогда бы его путешествию помешали. Ещё он не хотел никого подвергать риску из-за взрыва. Ранее утро, просыпаются первые лучи солнца и освещают поляну с цветами. Мир весь как будто находится ещё в полудреме. Шаролет 3.0 взмывает в воздух. Мгновение и громкий взрыв, от которого дрожат стекала в оконной раме будит всех жителей Ромашковой Долины. Просыпаться от взрыва — страшно. Воцаряется паника. Биби нет и Шаролета тоже. Лишь обломки упали на землю. Пока все в Ромашковой Долине разбирались в том, что произошло в далёком будущем в дверь к Игогоше постучали. Испуганная девушка подошла к двери. Она боялась, что к ней опять нагрянули хранители времени. Встреча с ними для неё несла одни неприятности. Она нарушила пространственно-временную связь, подарив Пину Шароскоп 3000. Это высокотехнологичное устройство никак не должно было попасть во времена Пина. Помимо этого, ей было предъявлено обвинение за то, что она общалась с Пином те несколько минут. Ей велели забыть его, никогда больше ни вспомнить их любовь и подготовку к полёту, всю их историю, но она не смогла. Также ей приказали никому не говорить, что она перенеслась из прошлого. Таких людей как она было несколько и за ними тщательно следили хранители времени. Она — феномен, она уникальна, но ей неприятно это осознавать. Если бы у неё был выбор, она бы предпочла развитому будущему жизнь в Ромашковой Долине, но выбора ей никто не давал. Нельзя вернуться назад. Хранители времени часто водили её по длинным коридором на допросы. Они были в масках, чтобы не показывать своего истинного лица. Ведь хранители выглядят также, как обычные люди и часто смешиваются с толпой для выполнения своих задач. Только лишь для таких феноменов как Игогоша и для временных преступников они надевают маски, чтобы те не распространялись о том, как выглядят хранители. Один из них показался Игогоши подозрительно знакомомым — телосложение, голос, рыжая борода, выглядывающая из-под маски, растянутый небрежный свитер. — Лосяш?! — она не могла скрыть своего удивления- что ты тут… — Т-сс — он жестом показал что ей лучше молчать, та кивнула. Игогошу вели на суд. Судья времени с трудом не присвоил ей звание временной преступницы. Лосяш был свидетелем из её времени и подтвердил, что у них не было целью путешествия во времени, это вышло случайно. Так как он являлся одним из хранителей времени*, ему поверили. Игогошу не стали заключать под стражу, но письменно с неё взяли слово, что она больше не будет иметь контакты ни с кем из прошлого, это строжайший запрет. Она постоянно находилась под тотальным контролем. Ей было сложно жить в таком напряжении. Спустя несколько недель после полёта её начали мучить тошнота, слабость, головные боли и странные ощущения внизу живота. Она сама изначально думала, что причина этому её перемещение во времени. Переход во времени ведь не может пройти совсем бессимптомно. Хранители времени обнаружили неладное и отправили её на полное обследование к врачам. Лосяша ей выделили как сопровождающего хранителя. — Этого просто не может быть! — говорил он, не открывая взгляда с экрана. — Вы понимаете, что такой плод может быть опасен, речь ведь идёт о тысячи лет он мог уже тысячи раз умереть и разложиться. — Но ведь прошла всего несколько секунд! — возмутилась Игогоша. — Это для вас, дорогая, прошло несколько секунд, а для всего вокруг прошла целая вечность — пытается внести ясность Лосяш. Оказывается, причиной несимметричности пилота Шаролета 2.0. был не только выбитый зуб… — У вас особенный случай. Когда был зачат плод? — Тысячу лет назад- отшучивалась сказала Игогоша и поняла, что это не шутка. Вот такой вот парадокс. — Задам вопрос конкретнее, когда был зачат плод в вашем времени? — За несколько часов до полёта. Лосяш удивился и ухмыльнулся одновременно. Её это почему-то разозлило. — Может вам ещё и место назвать и всё в подробностях описать?! На столе в мастерской, всё было прекрасно… — Сохраняйте спокойствие — врач сделал замечание. Лосяш серьёзно посмотрел на неё, как бы напоминая, что он хранитель времени и какими полномочиями он обладает. — Простите — нехотя сказала Игогоша и уставилась в пол. — Такая беременность очень рискованная. Ваш случай первый, такого не было в истории. Возможно, всё пойдёт по типичному сценарию, а возможно встретятся непредвиденные осложнения. Вы будете сохранять эту беременность? — Да- ответила девушка не раздумывая. Такой её запомнил Пин — смелой, отважной, готовой идти на риск. Очередной эксперемент, очередное испытание… Она — такой же естествоиспытатель, как и Пин, это их объединяло. — Этим вы окажете честь науки. Выражаю вам огромную благодарность. С этого момента вы будете под более тщательным наблюдением и медицинским в том числе. — Это ведь ребёнок Пина? — спросил Лосяш её в коридоре. Она молча кивнула. — Он был бы рад. О семье мечтал ведь. — Я знаю — ответила Игогоша, а по щекам её текли слезы, которым она наконец-то позволила выйти наружу. Этими слезами она выразила всё, что на неё свалилось: усталость от тотального контроля хранителей, страх перед судом времени, боль и тоска от того, что она не может вернуться обратно в своё время, её любовь к Пину и сожаление о том, что у них было так мало времени. Она ведь больше никогда не увидит его через экран. Нельзя, строго настрого запрещено! Она не привыкла плакать, всегда искала во всём хорошее и переводила всё в шутку, но сейчас она плакала не стесняйтесь никого и ничего вокруг. Стук в дверь продолжается, Игогоша слишком отвлеклась на воспоминания. Она боязливо открывает. — Здравствуй, мама! — говорит механический голос. — Мама? Вы, наверное, что-то путаете, мой ребёнок ещё не родился. — Игогоша указывает на свой уже округлившийся живот. — Я Биби, сын Пина. Он меня создал. А женщина, которую он любил соответственно мне мама. Как принято у вас, у людей. Я переместился к вам в будущее, чтобы рассказать о нём. Он умер. — Но как? — Игогоша не могла поверить в реальность происходящего. — По старости — Биби пробует врать, но этому навыку он не научен. — Странно, странно, я вроде не так давно сюда переместилась. Хотя я совсем запуталась, чего ещё можно ожидать от путешественника во времени. Погоди, погоди, ты врешь. Девять месяцев ещё не прошло- Игогоша смотрит на свой живот. — Вы правы — констатирует Биби. — Как умер Пин? Я хочу знать! — строго спрашивает Игогоша. — Суицид. — Причина? — она вскидывает брови. — Тоска по вам. Эти слова повергли Игогошу в шок. — В своём времени вы считаетесь без вести пропавшими пилотом, так как ваше тело после крушения не нашли. — Мне нужно в больницу… — только смогла произнести Игогоша. Ей сдали кесарево сечение, ребёнок был недоношенным. После рождения, он как и мать находился под тщательным изучением и наблюдением. По этому случаю были написаны и защищены несколько научных диссертаций. Игогоша и Биби стали жить вместе одной семьёй. Она приняла, что у неё есть робот -сын, который превосходит её по интеллекту, развитию и силе. Конечно же младшего ребёнка назвали Пин, в честь отца, жившего тысячу лет назад. Вот так Пин обрёл свою семью, когда сам был уже давно мёртв. Его мечта сбылась слишком поздно. — Феноменально — только смог сказать Лосяш, посмотрев это дело в архиве временных путешествий. Так и закончилась печальная история о любви талантливого изобретателя с нотками безумства. *В каждом времени есть свои хранители. Они живут среди обычных людей, следят за порядком, чтобы не возникло временных парадоксов и аномалий, чтобы никто бесцельно не нарушал пространственно-временной континуум. В будущем служба хранителей времени развита сильнее и о ней известно намного больше. Лосяш стал хранителем, когда питал нездоровый интерес к Шараскопу — 3000 и был очень близок к разгадке. Он вступил в ряды хранителей в обмен на молчание. Он не мог сообщить Игогоше о смерти Пина, так как это нарушило бы кодекс хранителей. Так же по этому кодексу он не мог написать и защитить научную диссертацию по ребёнку Пина и Игогоши, в своём времени ему бы просто на просто не поверили и посчитали бы сумасшедшим. Ребёнок был признан временной аномалий.